ЮРИДИЧЕСКАЯ РЕЧЬ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Актуальность темы исследования. Прокурор выступает в судебном процессе в качестве представителя обвиняющей стороны, предъявляя подсудимому обвинение от имени государства и народа, а также осуществляет как представитель прокуратуры общий надзор за работой государственных органов и должностных лиц, за соблюдением закона в процессе правоприменительной деятельности и защиты законных прав и интересов граждан, за соблюдением закона в местах отбывания наказания и т.д.

Участвуя в судебном разбирательстве, прокурор выполняет последовательно следующие функции:

  • изучает материалы и заключение предварительного следствия;
  • участвует в распорядительном заседании суда по решению вопроса о предании подозреваемого суду;
  • участвует в процессе судебного разбирательства, в допросе обвиняемых, потерпевших и свидетелей, экспертов, участвует в дискуссии с представителями защиты;
  • готовит и произносит в суде обвинительную речь.

Поддерживая перед судом государственное обвинение, прокурор принимает активное участие в исследовании доказательств, формирует для себя модель события и представляет свои соображения суду по поводу применения уголовного закона и меры наказания в отношении подсудимого. Если в результате судебного разбирательства прокурор приходит к убеждению, что результаты судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, то он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы отказа.

Обвинительная речь прокурора произносится сразу же после окончания судебных прений. Она отражает кульминационный момент психологического конфликта в судебном разбирательстве и имеет огромный социально-психологический эффект, протекая обычно на фоне напряженного ожидания и активного интереса всех присутствующих в зале судебного заседания. Эта речь обычно имеет категорически утвердительный, наступательный характер как протест общества против зла и преступности, как символ неотвратимости наказания за преступления против личности и государства.

Задачи исследования:

– рассмотреть особенности юридической речи в уголовном судопроизводстве;

– охарактеризовать обвинительную речь прокурора в уголовном процессе.

В качестве теоретической базы исследования использованы работы таких авторов как Александров Д.Н., Бандурка А.М., Введенская Л.А., Григорьева Н.В., Еникеев М.И., Кобликов А.С., Кони А.Ф., Львов М.Р., Мельник В.В., орлов Ю.К., Поварнин С.И. и др.

По отношению каждого человека к своему языку можно совершенно точно судить не только о его культурном уровне, но и о его гражданской ценности. Вдумайтесь в эти слова: нас оценивают по тому, как мы говорим. По нашей речи наши собеседники делают вывод, кто мы такие, так как речь независимо от воли говорящего создает его портрет, раскрывает личность. Ведь культура речи неотделима от общей культуры, без нее немыслимы интеллигентность, духовность. Речь человека – это своеобразный паспорт, который точно указывает, в какой среде вырос и общается говорящий, каков его культурный уровень. От степени владения нормами и богатствами языка зависит, насколько точно, грамотно и понятно может говорящий выразить свою мысль, объяснить то или иное жизненное явление, оказать должное воздействие на слушателей. Поэтому необходимо учиться культуре речи.

Культура речи в значительной степени обусловлена культурой мышления и сознательной любовью к языку. От точности мышления зависит выбор средств выражения, неточность же выражения ведет к фактическим ошибкам. Поэтому каждый говорящий в какой- то мере задумывается не только над тем, что он говорит, но и как говорит.

Культура речи определяется в лингвистике как мотивированное употребление языкового материала, как использование в определенной ситуации языковых средств, оптимальных для данной обстановки, содержания и цели высказывания; это использование единственно нужных слов и конструкций в каждом конкретном случае.

Постоянно растущий культурный уровень населения также обязывает юристов овладевать культурой речи. Юрист должен произносить речи грамотно, со знанием дела, выразительно, т.е. уметь убеждать. Юристу необходимо быть хорошим оратором. Это является одним из его главных профессиональных качеств.

Судебная аудитория отдает предпочтение прокурорам и адвокатам, использующим весь арсенал ораторских средств и способов, владеющим ораторскими приемами. Научить спорить, научить говорить можно и нужно. Именно для этого и существует ораторское искусство, которое использует достижения философии, логики, психологии, эстетики, этики, языкознания.

Почему необходимо говорить особо о культуре речи юриста?

Во- первых, профессия юриста требует не только высоких нравственных качеств и профессионального мастерства, но и широкого общего образования. По глубокому убеждению А.Ф.Кони, «юрист должен быть человеком, у которого общее образование идет впереди специального, потому что юрист ежедневно имеет дело с самыми разнообразными явлениями жизни, и эти явления он должен правильно оценить, принять по ним нужное решение и убедить в правильности своей точки зрения обращающихся к нему людей. Юрист выступает в различных коммуникативных ролях: составляет законопроекты, ведет деловую переписку, ему приходиться писать протоколы допроса и осмотра места происшествия, различные постановления, обвинительные заключения, исковые заявления, приговоры и определения, договоры и соглашения, заявления и жалобы»1.

Юристу приходиться сталкиваться с людьми самых разнообразных профессий и различного уровня культуры. И в каждом случае необходимо находить нужный тон, слова, аргументирующие и грамотно выражающие мысли. От того, насколько точно понимают эти лица речь юриста, подчас зависит содержание их объяснений и показаний. Нарушение юристом языковых норм может вызвать отрицательную реакцию со стороны собеседников. К сожалению, бывают случаи, когда из-за неточно заданного вопроса допрашиваемый просит уточнить или исправить некорректно заданный вопрос. Кроме того, каждый юрист выступает и как оратор, как пропагандист правовых знаний, читая лекции; прокурор и адвокат ежедневно произносят публичные речи в судебных процессах, поэтому юристу необходимо владеть навыками публичной речи. Умение говорить публично, владение языком издавна считается необходимым профессиональным качеством юриста. Высокий рейтинг многих современных ораторов определяется тем впечатлением общей культуры и интеллигентности, которое оставляют их выступления, безукоризненное владение литературным языком, умение точно, ясно, правильно и логично выразить мысль. Это обязательное условие успешной самопрезентации судебного оратора. Значит, язык- это инструмент, при помощи которого оформляются и передаются все мысли, это профессиональное оружие юриста. И вопросы культуры речи юриста поднимаются самой жизнью, практической необходимостью.

Говорить о культуре речи юриста надо и потому, что юридический язык специфичен. В нем много терминов, имеющих особое юридическое значение, например: кодекс, контрабанда, алиби, мотивы преступления, мера пресечения, конфискация и др. В качестве терминов используются некоторые разговорные слова, такие, как: промотание, попрошайничество, оговор; устаревшие: деяние, сокрытие; отглагольные существительные, не характерные для общего употребления: постановление, недонесение, приискание. Большинство многозначных слов обозначает особые юридические понятия. Так, привод – принудительное доставление кого -либо в органы расследования и суда; склонить – заставить совершить преступление; погашение – прекращение срока судимости; эпизод– часть преступных действий и др. Поэтому в языке права наблюдаются словосочетания, не употребляющиеся за пределами правовой сферы общения, например: организатор преступления, применить меры, совершение преступления, аморальный поступок и др. Это самый трудный и самый интересный из всех профессиональных языков.

Что входит в понятие культуры речи юриста? С учетом задач уголовного судопроизводства культуру письменной речи юриста можно определить как использование в процессуальных актах языковых средств официально — делового стиля, которые соответствуют требованиям УПК РФ и адекватно отражают устанавливаемые по делу фактические данные. В официально — деловом стиле используется большое количество готовых, стандартных выражений –
клише. И вот здесь встает проблема клише и штампов в речи юриста: уместность и необходимость клише при составлении документов и неуместность речевых штампов, которые причиняют вред.

Культура речи юриста предполагает также знание норм устных публичных выступлений. Еще Цицерон, известный римский оратор и теоретик красноречия, отметил, что « истинно красноречив тот, кто обыкновенные предметы выражает просто, великие — возвышенно, а средние — с умеренностью»1. В речах прокурора и адвоката на суде отражаются те же факты, что и в процессуальных документах по данному делу, поэтому судебный оратор нередко использует конструкции, уместные лишь в письменной официально — деловой речи. А публичная речь предполагает богатство словаря, художественную выразительность! Культура публичной речи – это «такое использование языкового материала, которое обеспечивает наилучшее воздействие на аудиторию в конкретной обстановке и в соответствии с поставленной задачей»2. Термин оратор обозначает не только лицо, выступающее с речью, но и человека, владеющего мастерством публичной речи, ее методикой. Речь должна быть построена так, чтобы она привлекала внимание, наилучшим образом способствовала убеждению.

Обычно речи прокурора и адвоката носят состязательный характер и отличаются так называемым «судебным острословием», хотя при этом они не должны быть лишены определенного такта и корректности, в них не допустимы не только издевательский тон, но даже нотки юмора или иронии.

Нельзя отрицать того, что хороший оратор должен изначально иметь способности к публичным выступлениям, но тем не менее, каждого человека можно научить строить речь целесообразно и логично, точно и убедительно выражать мысли, проявлять в публичной речи индивидуальность. Люди, наделенные ораторскими способностями, умноженными на постоянный труд, достигают вершин ораторского искусства. Не каждый юрист сможет достичь таких вершин, но каждый должен научиться полемизировать в суде, произносить убедительные и содержательные речи.

Судебное ораторское искусство — одно из древнейших. Речи прокурора и адвоката, как правило, противостоят друг другу, зачастую носят полемический характер. С разных сторон оценивая и освещая все доказательства и обстоятельства по делу, эти речи влияют на выводы суда, на его решение. Иногда участник уголовного судопроизводства, располагая знанием фактов и обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, затрудняется своевременно о них сообщить, не может ясно отразить их в своей речи. Тогда эти факты и обстоятельства могут оказаться необнаруженными, что затруднит установление истины по делу, его справедливое рассмотрение.

Для того, чтобы профессиональные юристы выступали с содержательными судебными речами, им необходимо отлично знать материалы дела, право, психологию, педагогику, этику, логику, быть высококультурными людьми.

Анализ практики произнесения речей прокурорами и адвокатами позволяет установить, что на качество судебных речей влияют: правосознание оратора, его публичная эрудиция и профессиональное мастерство, умение публично говорить, подготовка к речи. Талантливый оратор должен творчески отнестись к этим правилам и характеру речи, учитывая время и место ее произнесения, состав и настроение аудитории. Истинный оратор всегда знает, когда надо строго следовать правилам, а когда можно их и нарушить. Работа над речью, ее произнесение — в высшей степени творческий акт. Процесс совершенствования ораторского искусства бесконечен. Следует постоянно пополнять полученные знания по оратороведению.

Судебная речь – это прежде всего устное выступление. Она может функционировать только в форме живой разговорной речи. Во время судебного следствия судебный оратор вносит в предварительную схему речи все поправки и дополнения, вытекающие из данных, полученных и проверенных в судебном процессе. Завершающая работа по подготовке выступления обычно происходит после судебного следствия. Адвокат в своей речи должен учесть и опровергнуть позицию прокурора и аргументы, приводимые им , поэтому последние дополнения и поправки в схему защитительной речи вносятся в процессе обвинительной речи. В судебной практике наблюдается, что текст речи судебными ораторами, как правило, не пишется полностью.

Однако даже в тех случаях, когда прокурор и адвокат имеют возможность тщательно подготовить речь, и обвинительная, и защитительная речи не могут быть репродукцией письменного текста. Выполнить воспитательную функцию в судебном процессе и оказать должное влияние на присяжных заседателей может только речь, творчески формируемая в процессе ее произнесения, когда речь кажется слушателям импровизированной. «Судебная речь – пишет М. Л. Шифман, – только тогда произведет должное впечатление, когда она произносится устно, когда слушатели не видят всей, так сказать, черновой, предварительной работы, проделанной оратором»1. Поэтому следует говорить о культуре устной судебной речи, так как на суде каждое слово оказывает большое психологическое воздействие, например: наказание – это не только кара, это возможность искупить вину, исправиться, перевоспитаться. И поэтому недостаточно грамотно составленное обвинительное заключение ( которое обязательно оглашается в судебном процессе), а также серая, казенная речь прокурора или адвоката не способствуют выполнению судом его высокой функции. Допущенная судебным оратором речевая ошибка дискредитирует представителя органов правосудия. Если же ошибка осталась незамеченной, то юрист, человек с высшим образованием, консультант и воспитатель граждан, оказывается проводником бескультурья. Таким образом, культура речи не личное дело каждого юриста, а общественная необходимость. Грамотный оратор не скажет: « Читая дело / у меня / в общем – то / никаких сомнений / не вызвало о том / что в действиях Сазонова / будем говорить/ есть состав преступления//». Вспоминаются в этой связи слова Н.А.Некрасова: «… нет такой мысли, которую человек не мог бы себя заставить выразить ясно и убедительно для другого, и всегда досадую, когда встречаю фразу «нет слов выразить» и т.п. Вздор! Слово всегда есть, да ум наш ленив…»2. И слова В.Г.Белинского: «… слов не достает у людей только тогда, когда они выражают то, чего сами не понимают хорошенько»1. Действительно грамотного оратора отличает глубина мысли, логичность речи, умение находить в каждом конкретном случае нужные, точные и выразительные слова для передачи мыслей, умение грамотно оформлять высказывания.

О необходимости владеть богатствами русского языка писал А.Ф.Кони: «Пусть не мысль ваша ищет слова … пусть, напротив, слова покорно и услужливо предстоят перед вашей мыслью в полном ее распоряжении»2. Юрист должен владеть нормами публичной речи, ораторским мастерством для того, чтобы ясно, точно, стилистически правильно, убедительно выражать мысль. Это одно из решающих условий повышения эффективности прений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБВИНИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ ПРОКУРОРА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

 

2.1. Основные коммуникативные характеристики речи судебных ораторов в уголовном судопроизводстве

 

Судебная речь имеет целью способствовать формированию убеждения судей и присяжных заседателей. Для этого, она прежде всего должна быть понятна составом суда, а также всеми слушателями. Значит, первое необходимое качество судебного выступления — ясность. На ясность как главное достоинство речи указывал еще Аристотель: «Достоинство стиля заключается в ясности; доказательством этому служит то, что, раз речь не ясна, она не достигает своей цели»1. О «необыкновенной, исключительной» ясности на суде писал П. Сергеич: « … не так говорите, чтобы мог понять вас судья»2.

Чем достигается ясность? Прежде всего глубоким знанием материала, четкой композицией речи, логичностью изложения, убедительностью аргументов. Ясность – это умение говорить доступно, доходчиво о сложных вопросах. Таким качеством отличались судебные речи дореволюционного адвоката К.Ф.Хартулари. Большое внимание судебный оратор уделял тому, чтобы сделать изложение доступным для восприятия. Нередко доходчивость, или доступность, называют простотой. Простота изложения способствует тому, что речь воспринимается легко и мысль судей без затруднений следует за мыслью оратора. Однако нельзя путать простоту и примитивность. Простота речи предполагает использование и сложных синтаксических конструкций, и риторических приемов. Вовремя и кстати приведенное сравнение, нужный эпитет, исторический пример, пословица или поговорка оживляют речь, делают ее более доходчивой. Но совершенно нетерпимы в судебной речи искусственная красивость, высокопарность.

Речь становится неясной вследствие нечеткого знания материалов дела, низкой культуры мышления. Мысль, вполне сложившаяся в мозгу, легко находит себе точное выражение в словах; неопределенность выражений обыкновенно бывает признаком неясного мышления, например: Мотивом для ее увольнения / послужили ненадлежащие / неблагоприятная обстановка вообще / в этом коллективе / и в частности виновная / так сказать к этим еще более сложившимся / неправильным / ну жизни что ли / этого коллектива / той обстановки / в которой она находится / ее отношение ко всем делам / что там делается.

Довольно часто речь становится неясной из — за использования в ней иноязычных слов и узкоспециальных терминов: В ее жизни встал известный ингредиент; или: Моему подзащитному инкриминируется… Особенно сейчас, когда наша жизнь пестрит иноязычными словами, судебному оратору необходимо следить за их мотивированным использованием.

К неясности речи обязательно приведет неуместное употребление местоимений: /В соответствии с / установленной длительностью / нахождения / м — м / на излечении потерпевшего / я полагаю / что его действия могут быть квалифицированы / только статьей 112 частью первой / поскольку он лечился менее четырех недель.

Причиной неясности может быть многословие: Другие показания давались Иванченко о том / что у него значит / украли / значит / это самое // И Протокова рассказала здесь / в суде / каким образом / она обнаружить кражу в своем домике / что у ней было украдено / и что значит / какие повреждения / не могла.

Создает неясность и неправильный порядок слов: При попытке скрыться подсудимые были задержаны с украденными вещами дружинниками.

Ясность мысли и ее словесного выражения ведет к такому качеству речи, как точность. Точность, то есть соответствие высказывания замыслу оратора и явлениям действительности, является необходимым качеством судебной речи. Это предметная точность. Судебный оратор должен хорошо знать материалы уголовного дела, о которых говорит. Речевые неточности, вызванные слабым знанием предмета речи, приводят к негативному отношению к судебному оратору. Понятийная же точность зависит в первую очередь от точности словоупотребления, в частности от выбора синонимов. Обратите внимание, насколько точно выделенные слова характеризуют ситуации и людей: Легко и свободно, переходя от предмета к предмету, болтает жена мужу о всех интересах дома(легкий, непринужденный разговор); За утренним чаем, развязно посмеиваясь, она вдруг брякнула мужу: «А знаешь? Я выхожу замуж за Пистолькорса» ( легкомысленный, необдуманный поступок). Точность создается употреблением юридических терминов и клише: мотивы преступления, а не побуждения; возбудить уголовное дело, а не начать; дело выделено в отдельное производство, а не в самостоятельное; применить меры пресечения, а не принять и др.

П.С.Пороховщиков советовал судебным ораторам запомнить, что одно неудачное выражение может извратить мысль, сделать трогательное смешным, значительное лишить содержания. Нарушение точности приводит к тому, что представления, понятия искажаются. Например, кандидат юридических наук, рассуждая в солидном юридическом журнале о многозначности оценочных понятий в уголовно — процессуальном законе, ратуя за точность словоупотребления, сам неточно употребляет лингвистический термин «этимологическое значение» вместо «лексическое значение». Анализ устных судебных речей показал, что судебные ораторы нередко употребляют слова, не учитывая их семантики, в результате чего мысль выражается не совсем точно, например: В то же день они совершили поход / значит / взяли с собой инструменты / и совершили кражу. В данном примере слово поход может быть воспринято только в ироническом смысле, что здесь совершенно неуместно. Обратите внимание: употребив неточное слово поход, оратор допускает следующую ошибку: вводит ненужное слово значит, как бы желая смягчить погрешность.

В наши дни вместо слова довольно в значении «до некоторой степени» нередко используется, особенно молодежью, слово достаточно, которое имеет значение «столько, сколько нужно, сколько требуется для чего – либо». Даже в зале суда можно услышать: Его родители были достаточно бедные или: В городе достаточно высокий уровень преступности. Как по каким параметрам можно определить достаточность бедности или преступности? Наблюдаются случаи смешения судебными ораторами паронимов, в результате чего возникает неточность: Происходит наращивание преступности ( надо: нарастание, лучше нарастает). Неточность создается и недоговариванием суффикса — ся в возвратных причастиях: «Федоров схватил первую попавшую трубу / и / нанес удар». Еще большая неточность появляется в результате небрежного обращения с отрицательной частицей не ( в результате ее пропуска): Штурман сегодня несет ответственность / за соблюдение / установленного правилом / прямого режима полета / и точность самолетовождения (надо: за несоблюдение и неточность).

Неточно выражают мысль высказывания, засоренные лишними, так называемыми «любимыми» словами и словосочетаниями: ну, значит, в общем — то, что ли, так сказать, как говорится и другими.

Точно обозначенные понятия, ясно выраженные мысли должны быть поданы логично, то есть отражать логику отношений и зависимостей между явлениями.

Логичность в лингвистике определяется как выражение в смысловых связях компонентов речи связей и отношений между частями и компонентами мысли. Различается логичность предметная и понятийная. Предметная логичность состоит в соответствии смысловых связей и отношений языковых единиц связям и отношениям предметов и явлений в реальной действительности. Логичность понятийная отражает движение мысли в смысловых связях элементов языка1.

Мыслить и рассуждать логично – значит мыслить точно и последовательно, доказательно и убедительно, не допускать противоречий в рассуждении. Это необходимо помнить судебным ораторам, так как их речи требуют обоснованности выводов. Логичность на уровне целого текста создается композицией речи и рядом логических приемов, основные из которых – определение понятия, объяснение, описание, сравнение, анализ, синтез, абстрагирование. Логичность на уровне отдельных частей судебной речи зависит от того, насколько ясно и правильно выражена связь отдельных высказываний и композиционных частей.

Логичностью и последовательностью характеризовались речи дореволюционного адвоката Н.И.Холева. в речи по делу Максименко оратором ставятся конкретные вопросы, глубоко анализируются доказательства, делаются четкие выводы. Речи П.А. Александрова отличала твердая логика и последовательность суждений, умение определять место любого доказательства по делу и убедительно аргументировать свои выводы. Речи А.И. Урусова, по словам А.Ф. Кони, пленяли выработанной стройностью, логикой доказательств. Неотразимая логика речей В.Д. Спасовича соперничала с глубокой их психологией. В речи по делу Давида и Николая Чхетуа он сказал: «ставлю как тезис – который я должен доказать и который я надеюсь доказать, тезис, в полной истине которого я глубоко убежден и который для меня яснее белого дня, а именно: что Н. Андреевская, купаясь, утонула и что, следовательно, в смерти ее никто не виноват»1.

Речевые средства логичности. Стремление убедить судей и максимально воздействовать на интеллект и эмоции присутствующих в зале судебного заседания граждан требует знания сложнейших языковых средств, которые способствовали бы четкой смысловой связности речи и выражали бы логику изложения. Важным средством выражения логических связей между композиционными частями и отдельными высказываниями являются специальные средства связи, указывающие на последовательность развития мысли (вначале, прежде всего, затем, значит, повторяю, следовательно, итак и др.), противоречивые отношения (как уже было сказано, как было отмечено, поэтому, благодаря этому, сообразно с, следовательно и др.), итог, вывод (итак, таким образом, значит, в заключении скажем, все сказанное позволяет сделать вывод, подводя итог, следует сказать…). В качестве средств связи могут использоваться местоимения, прилагательные и причастия (данные, этот, такой, названные, указанные и др.).

Одним из средств связи являются логические вопросы. А.Ф. Кони так анализирует обстоятельства убийства: «Подробный акт осмотра указывает на все подробности исследования, и я считаю излишним напоминать их, Укажу только те вопросы, которые прежде всего возникли у лиц, исследовавших это дело, и вы увидите, как полно и красноречиво отвечала на эти вопросы сама обстановка найденного. Прежде всего, что это такое? Убийство очевидно. С какой целью? Разломанная шкатулка, раскрытые комоды, разбросанная одежда – все это прямо говорит о совершении убийства с целью грабежа. В какое время? Отцу Иллариону после вечерни, следовательно, в 5 часов вечера, в 6-м, были принесены дрова и вода для самовара; затем у него найден самовар, почти полный водою; в чайнике, налитом доверху, заварен чай, чашка суха; видно, что, вернувшись от вечерни, он заварил чай и не успел напиться. Итак, приблизительно время совершения убийства – около 6 часов вечера. Затем обстановка убийства также довольно ясна….» Здесь мы видим четкое построение приведенного отрывка, последовательное движение мысли и ее завершенность.

Функции вопросительных конструкций определяются их местом в структуре текста судебной речи и коммуникативным заданием. В форме вопроса осуществляется постановка проблем, с помощью вопросов получается новая информация. Проблемный вопрос, употребленный во вступлении, формулирует цель оратора в конкретном процессе, определяет задачу, стоящую перед ним. Вопросительная интонация позволяет более экспрессивно определить проблему всего судебного заседания, кроме того, способствует установлению психологического контакта между коммуникатором и адресатом.

Полному и законченному изложению сложных вопросов помогает использование периода.

Период – это такая синтаксическая конструкция, которая позволяет выдвинуть какое-либо положение и доказать его. В грамматическом, интонационном и смысловом отношении период распадается на две равные части, причем первая состоит из цепочки однотипных или сходных синтаксических единиц и произносится с постепенным повышением тона, а вторая, заключительная, идет на понижении, указывая на завершенность высказывания. Граница между повышением и понижением, называемая кульминацией, узнается в устной речи по длительной паузе.

Период хорошо воспринимается на слух, т.к. входит в сознание не сразу, а по частям, заставляя слушателя все более напрягаться в ожидании конца высказывания. Например: если вы будете требовательны к доказательствам обвинения, если трусливость перед тем, что скажут о вас, не заставит вас унизиться до устранения рассудительности в вашем решении, — вы только исполните вашу миссию.

В данном примере четко выделяются две части: первая заканчивается словами в вашем решении, после которых- пауза, и за ней следует главная мысль(рема). Рема- при актуальном членении главная часть высказывания, ядро, то новое, что сообщает говорящий. В первой части содержатся две частные мысли: Первая — Если вы будете требовательны к доказательствам обвинения; вторая мысль — до паузы.

Период характеризуется единством темы, освещенной достаточно полно, разносторонне и законченно. Частные мысли в периоде, которые всегда расположены в первой части, подчинены главной мысли, с которой они внутренне связаны. В ораторской речи- это цельное логическое рассуждение, по своей структуре одинаковое с умозаключением: тезис(выраженный или подразумеваемый)- аргумент- вывод ( см.схему):

 

Аргумент 1 

Смысловое ядро (рема) 

Аргумент 2 

 

Аргумент |№… 

 

В первой части периода делается развернутое, детальное изложение темы, ее глубокий анализ, вторая часть представляет более кратко сформулированную рему. Эти две части, логически дополняя одна другую, способствуют выражению одной мысли. В качестве темы и ремы обычно выступают:

1) условие и следствие;

2) причина и результат;

3) основание и вывод.

Убедительность судебной речи во многом зависит от качества аргументов, с помощью которых доказывается правильность позиции оратора. Судьи оценивают правильность мыслей прокурора и адвоката прежде всего по степени значимости и ценности фактического материала.

Аргументы должны быть истинными, достаточными для доказательства, не должны противоречить друг другу. Достаточность аргументов– это не количество их, а весомость, когда из них необходимо следует тезис. Тезис же является центральным пунктом всякого доказательства. Его раскрытию и обоснованию подчинено все содержание речи.

Логическая спаянность периода, его приспособленность к убеждающему рассуждению, полнота выражения мысли, а также экспрессивно-приподнятый характер обуславливают широкое использование его в ораторской речи, для которой характерно сочетание логичности рассуждения со страстностью убеждения. Период усиливает смысловую сторону ораторской речи, повышает ее эмоциональный накал.

Показать взаимосвязь и движение мысли, нарастание и спад эмоциональной напряженности судебному оратору помогут сложные высказывания, при условии их четкого логического членения. Способствуют логичности речи и высказывания с однородными членами предложения, с различными вставными конструкциями, уточняющими мысль, отдельные ее нюансы. Овладение логическими основами убедительности, внимательное отношение к логике изложения позволит судебному оратору сделать речь по-настоящему доказательной и убедительной.

Логическая структура судебной речи. Адвокаты нередко выражают мнение, что судьи не слушают их выступления в судебных прениях. Привлечь внимание суда, усилить эффективность психологического воздействия речи поможет четкая композиция, определенная лингвистическая организация текста речи. Основу целостности судебного выступления составляют предметно-структурное содержание и логическая структура, организованная вокруг основной мысли. Для судебной речи, как и для любой другой публичной речи, характерно трех частное деление: вступление – основная часть – заключение.

Внимание к судебной речи в значительной мере зависит от того, как она начинается, как оратор сумеет установить контакт с составом суда, активизировать внимание судей и присяжных заседателей, психологически подготовить их к восприятию речи. Вступительная часть определяется замыслом речи и является основой для дальнейшего исследования обстоятельств дела, содержит проблему, которую следует разрешить.

Самое трудное для оратора- найти правильное, нужное начало. А.Ф.Кони советовал подбирать такое вступление, которое бы «зацепил» слушателей, привлекало их внимание. Таким является вступление к речи Г.М.Шафира в защиту Е.Калинова: «Когда Калинов рассказал в судебном заседании о своей совсем небольшой жизни, всем нам врезались в память несколько слов, им произнесенных. «В 1947 году,- сказал Калинов,- я нашел свою мать». Да, именно так он и сказал: «я нашел» Простые, скупые слова, а сколько горя и трагизма скрывается за ними! И – это совершенно естественно – каждый из сидящих в этом зале хотел понять эти слова именно так, как они были произнесены. Хотелось представить себе и горе матери, разлученной с сыном, и горе ребенка, лишенного материнской ласки, заботы, любви, и трудные, мучительные поиски матерью сына, и помощь многих людей, и, наконец, радость долгожданной встречи, когда ласковые руки матери смогли прижать к себе своего сына, того, кому она дала жизнь. Так и только так хотели мы представить себе эту картину встречи. Но Евгений Калинов рассказал Вам о другом. Не было поисков, не было слез счастья». Так оратор указал на причины, способствовавшие совершению преступления.

Какое бы вступление ни избрал судебный оратор, важно помнить, что: 1) в нем должен отразиться тот конфликт, на котором строиться судебная речь; 2) оно должно быть связано с главной частью, служить отправной точкой для исследования обстоятельств дела; 3) не должно быть длинным; 4) стилистически должно гармонировать с основной частью.

Итак, вступление сконцентрировало внимание суда и аудитории, но надо его удержать на протяжении всей речи. Поэтому речь должна быть хорошо организована логически, мысль оратора – двигаться от старого к новому, от известного – к неизвестному, от менее сильных аргументов – к более сильным. Поддержанию внимания способствует наличие конфликтной ситуации, подача фактов в противопоставлении.

Главная часть судебной речи представляет собой совокупность логических единств, раскрывающих отдельные ее микротемы и связанных между собой по смыслу и синтаксическими средствами. Эти части следующие: 1. Изложение фактических обстоятельств дела. 2. Анализ собранных по делу доказательств. 3. Обоснование квалификации преступления. 4. Характеристика личности подсудимого. 5. Причины совершения преступления. 6. Соображения о мере наказания.

Есть некоторые закономерности в построении основной части судебной речи, обусловленные ее назначением. Логика рассуждения в ней осуществляется, как и в каждой публичной речи, от констатации – к опровержению – доказательству.

Теоретики судебной речи А.Ф.Кони, Ф.А.Плевако, С.А.Андреевский и др. утверждают, что самые сильные аргументы и доказательства должны быть даны в конце речи.

Заключение, как правило, лаконично; оно должно подвести итог всему сказанному: «Такой приговор суда/ в отношении Лубакова / будет / в достаточной мере свидетельствовать / не только о наказании подсудимого / но и защите / прав и интересов потерпевших».

Большинство обвинительных речей А.Ф.Кони, как и многих русских судебных ораторов, начиналось и заканчивалось обращением к присяжным заседателям с мыслью о справедливом приговоре.

Неудачное завершение речи, например: У меня все, или: Я закончил, может снизить качество речи, ее воздействие.

Вступление и заключение в советский период являлись «этикетными» композиционными частями. В закрытых судебных заседаниях вступление было лаконично, заключительная часть нередко отсутствовала. Развернутыми они были обычно в судебных речах, произносимых в открытых судебных процессах. С возрождением в России суда присяжных эти композиционные части становятся необходимыми, так как способствуют оказанию психологического воздействия на присяжных заседателей.

Таким образом, овладение логическими основами убедительности, внимательное отношение к построению речи и к логике изложения позволит судебному оратору сделать речь по-настоящему доказательной и убедительной.

 

2.2. Особенности обвинительной речи прокурора как основного участника уголовного процесса

 

Прокурор, произнося обвинительную речь, выполняет функцию уголовного преследования. Он – сторона обвинения. Но в российском процессе, в отличие от некоторых зарубежных правил и практики, со времен Судебных уставов прокурор обязан выполнять свою обвинительную функцию объективно. А. Ф. Кони принадлежит характеристика прокурора в пореформенном русском процессе как публично говорящего судьи. Убедившись в виновности подсудимого, с учетом всего говорящего в его пользу, прокурор заявляет о том суду и делает это «со спокойным достоинством исполняемого долга, без пафоса, негодования и преследования какой-либо иной цели, кроме правосудия, которое достигается не непременным согласием суда с доводами обвинителя, а непременным выслушиванием их»1. Кони считал, что «в судебном заседании наш прокурор поставлен в такое положение, которому может завидовать всякое иностранное законодательство»2.

Поддерживая государственное обвинение, сформулированное на предварительном следствии, прокурор должен достаточно критично относиться к представленным в суд материалам, так как приговор суда будет основываться на данных, полученных в судебном разбирательстве.

Речь прокурора требует высокого профессионализма, умения глубоко и оперативно анализировать разнообразие фактов, приводимых в суде, дать оценку всем доказательствам, а не подробно их пересказывать. Прокурор должен осуществить высший синтез всех объективных и субъективных аспектов состава преступления, соотнести его со статьями уголовного кодекса и обосновать правильность его применения в данном конкретном случае.

Все выводы государственного обвинителя и его мнения, предлагаемые на рассмотрение суда, должны основываться на законе и доказанных на судебном следствии фактических обстоятельствах дела. Юридические оценки должны быть соразмерны установленным фактам и нормам применяемого закона: прокурор должен быть справедлив.

Поведение государственного обвинителя, его позиция в целом должны опираться на нравственные нормы и им соответствовать. Прокурор защищает интересы общества, выступает от имени государства, но он в то же время призван охранять и законные интересы подсудимого, его достоинство. А. Ф. Кони писал, что прокурор, «исполняя свой тяжелый долг, служит обществу. Но это служение только тогда будет полезно, когда в него будет внесена строгая нравственная дисциплина и когда интерес общества и человеческое достоинство личности будут ограждаться с одинаковой чуткостью и усердием»1.

Таким образом, главное, что определяет нравственную характеристику всей речи прокурора-обвинителя, – правильность его позиции по существу, справедливость выводов, которые он представляет на рассмотрение суда. Прокурор, настаивающий, к примеру, на осуждении человека, вина которого в преступлении не доказана, поступает безнравственно.

Обвинительную речь прокурора традиционно и в соответствии с ее логикой принято делить на ряд последовательных частей, хотя каждая конкретная речь, естественно, строится в зависимости от обстоятельств дела.

Речь прокурора обычно состоит из нескольких частей (этапов).

1. Вступительной части, в которой прокурор остро ставит проблему, подчеркивает ее правовую и общественную значимость и привлекает внимание слушателей к ее оценке.

2. Краткого и четкого изложения сути и фабулы расследуемого события.

3. Анализа и оценки собранных по делу доказательств.

4. Квалификации преступления (определения его типа, степени тяжести, общественной опасности и т.п.).

5. Характеристики личности обвиняемого, анализа ее мотивации, степени активности, умышленности преступления, моральных свойств и др.

6. Характеристики личности потерпевшего, причиненного ему физического страдания и морального вреда.

7. Соотнесения содеянного со статьями закона и предложения о мере наказания и возмещения причиненного потерпевшему ущерба.

8. В случае особого социального значения правонарушения может иметь место анализ социальных условий, способствовавших ему и предложения по их устранению.

9. Заключения, включающего краткий итог сказанному и обращения к составу суда о присуждении справедливого наказания1.

Обвинительная речь прокурора обычно начинается с характеристики особенностей рассматриваемого дела, преступления, в котором обвиняется подсудимый. До последнего времени было обязательным в обвинительной речи давать «общественно-политическую» оценку преступления. При этом считалось, что она «должна быть необходимым элементом каждой обвинительной речи». Правильнее было бы вместо этого политизированного понятия выделять в речи раздел, посвященный характеристике правовых и нравственных особенностей уголовного дела, рассматриваемого судом, оценке опасности преступления и специфике дела. Именно с характеристики особенностей преступления или участвующих в деле лиц начинал свои речи в суде А. Ф. Кони в бытность его прокурором1.

Общая характеристика рассматриваемого дела, его специфических особенностей должна быть объективной, соразмерной, не содержать преувеличений. Она должна быть конкретной, основанной на существе самого дела. Не секрет, что иногда прокуроры в недавнем прошлом по аналогичным делам использовали стандартные социально-политические характеристики, получившие на профессиональном жаргоне наименование «шапок», которые можно было «примерять» без особого труда к делам по обвинению совершенно разных людей. Эта составная часть речи, которую принято было называть «политической частью», обычно предшествовала приведению доказательств. При этом возникали ситуации, когда обвинитель «клеймил позором» подсудимого за тяжкое преступление, а затем оказывалось, что обвинительные материалы, которыми он оперировал, или недоброкачественны, или недостаточны для осуждения в соответствии с обвинительной версией.

В своей речи государственный обвинитель излагает фактические обстоятельства дела в том виде, как они установлены в результате судебного следствия. Он утверждает, что подсудимый совершил определенные деяния, вмененные ему в вину, или же вносит коррективы с учетом результатов судебного следствия, а при наличии оснований заявляет об отказе от обвинения. Правовая и нравственная обязанность прокурора состоит в максимальной объективности в формулировании предлагаемых суду выводов о том, в чем, по его мнению, виновен подсудимый. Прокурор обязан отказаться от обвинения, если оно не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства. Прокурор уточняет обвинение в его фактической части в соответствии с тем, что доказано на суде.

На прокурора распространяется положение о толковании сомнений в пользу подсудимого, если их не удалось устранить.

В обвинительной речи центральное место занимает анализ доказательств, исследованных на суде, и обоснование вывода о доказанности или недоказанности обвинения. Нравственные аспекты использования отдельных видов доказательств и их оценки были изложены ранее. Здесь же следует подчеркнуть, что прокурор не может ограничиться в своей речи утверждением, что обвинение «нашло в суде свое подтверждение», «полностью подтвердилось», «безусловно доказано» и т. п. На нем лежит нравственная и правовая обязанность доказать обвинение, которое выдвинуто обвинительной властью. Эту обязанность он должен выполнять и во время судебных прений. Она реализуется в виде анализа доказательств, доводов по существу их содержания, достоверности, достаточности, а не путем общих утверждений и заявлений. «Обвинитель должен быть силен в доводах, а не в эпитетах»1, – не без доли иронии писал А. Ф. Кони.

В суде присяжных обоснование обвинения тщательным, объективным и убедительным анализом доказательств приобретает повышенное значение.

Юридическая оценка деяния – следующий элемент обвинительной речи прокурора. Она должна быть аргументированной, основанной на глубоком понимании сущности применяемого материального закона и даваться без «запроса», когда обвинитель стремится ориентировать суд при возможной альтернативе на применение более строгого закона, хотя внутренне не убежден в справедливости такой оценки.

В речи прокурора дается характеристика личности подсудимого, основанная на установленных в суде фактах. Эта характеристика должна быть объективной. Прокурор не вправе умалчивать о положительном в нравственном облике подсудимого, его прежних заслугах, поведении, могущем служить смягчению ответственности. Сведения из биографии подсудимого могут использоваться лишь в той части, которая относится к преступлению и к возможному наказанию. Личная жизнь подсудимого может фигурировать в речи прокурора, если соответствующие факты относятся к предмету доказывания.

Прокурор не вправе «вменять в вину» подсудимому то, что он не раскаялся или не признал себя виновным, или не дал показаний, сославшись на нежелание отвечать на вопросы или запамятование1.

В речи, естественно, недопустимы насмешки над подсудимым, грубость, оскорбительные характеристики, а также заявления по поводу наружности подсудимого, его национальности, веры, физических недостатков.

Характеризуя подсудимого, прокурор должен исходить из того, что в отношении последнего действует презумпция невиновности.

Обычно прокуроры не акцентируют внимание суда на смягчающих вину обстоятельствах и требуют меру наказания по максимуму. Предлагая меру наказания, прокурор должен назвать его вид, срок, условия отбывания. А для этого он должен хорошо себе представлять эти условия, а также глубоко понять личность конкретного обвиняемого, которому эти условия предназначаются. Подчеркивая тяжесть преступления и характеризуя личность подсудимого, прокурор не должен увлекаться «сгущением красок», а тем более допускать унижение человеческого достоинства. В таком случае судья вправе сделать ему замечание. Исходя из гуманистических традиций русской юриспруденции, А.Ф.Кони говорил о недопустимости направленности речи прокурора только на одностороннюю обличительную позицию, неправомерно широкие обобщения относительно отрицательных свойств личности подсудимых; необходима сдержанность в слове, недопустимы оскорбления личности. Неправомерно произвольное расширение прокурором отягчающих вину обстоятельств, включая в них непризнание подсудимым своей вины, дачу противоречивых показаний, отказ от дачи показаний2.

Указанные обстоятельства важно учитывать тем более, что подсудимый еще не признан судом виновным. Подсудимый может быть оправдан, а обвинительный приговор – отменен. Поэтому оценки качеств подсудимого как человека должны опираться на бесспорно доказанные факты и не выходить за пределы того, что имеет юридическое значение.

Обоснование меры наказания в речи государственного обвинителя требует объективности, учета последствий того или иного вида и размера наказания, обстоятельств, не только отягчающих, но и смягчающих ответственность.

Прокурор должен проявить себя мастером психологического анализа личности подсудимого и личности потерпевшего, чьи индивидуальные особенности (характер, моральный облик, мотивации) должны быть учтены при определении меры наказания. Тем самым прокурор показывает свою юридическую и психологическую культуру, понимание психологических механизмов поступков людей, наличие эмпатии – сопереживания страданиям и трудностям людей. Однако речь прокурора не должна содержать только пафос обвинения и обличения антисоциальных черт личности подсудимого, а должна освещать возможные перспективы его последующей ресоциализации, особенно в тех случаях, когда рассматривается дело с участием несовершеннолетних обвиняемых. А.Ф.Кони отмечал, что самым внимательным слушателем речи прокурора является подсудимый. Нередко он при этом уже сам себя осудил самым страшным судом – судом своей совести. Выслушивая осуждения своего преступления, он должен услышать и несколько обнадеживающих слов1.

Не соответствуют нравственным нормам попытки воздействовать на судей ссылками на возможное влияние вынесенного ими мягкого приговора на состояние преступности и т. п.

А. Ф. Кони, выступая против «запугивания присяжных последствиями оправдательного приговора», приводил красочные случаи из практики тех лет. Один шустрый провинциальный прокурор по делу о шайке конокрадов, возражая против защиты, добивавшейся оправдания, говорил: «Что ж! Оправдайте! Воля ваша! Только вот что я вам скажу: смотрю я в окошко и вижу на дворе ваших лошадей и брички, телеги и нетычанки, в которых вы собрались… уехать домой. Что ж! Оправдайте: – пешком уйдете!..»2. Нельзя сказать, что попытки воздействовать на судей в прямой или косвенной форме ссылками на возможные негативные последствия оправдания или мягкого наказания в наше время совсем не встречаются. Нередки случаи, когда прокурор в речи касается поведения и личных качеств потерпевшего, свидетелей и других лиц помимо подсудимого. Ему приходится давать характеристику сослуживцев подсудимого, потерпевшего, их начальников. Она может оказаться отрицательной. Если такого рода оценки рисуют того или иного человека в неприглядном виде, то они должны опираться только на достаточные и проверенные доказательства.

В речи обвинителя могут использоваться приемы иронии, однако юмору не место в зале суда, где обсуждаются слишком серьезные дела, где речь идет о горе, причиненном преступлением.

Важен стиль и логическая структура речи прокурора, его ораторское искусство, а также его умение поддерживать свой высокий имидж государственного обвинителя. Речь должна быть строгой, умеренно эмоциональной, громкой, с хорошей дикцией, убедительной и доступной пониманию всеми присутствующими. В ней не должно быть позерства, излишнего пафоса, краснобайства, надменности. В речи должны присутствовать строгие доказательства. При этом ни очевидность рассматриваемых фактов, ни признание вины обвиняемым не снимают с прокурора обязанности доказывания обвинения. Прокурор обязан тщательно проанализировать все оправдательные версии, которые выдвигаются в судебном следствии защитниками и обвиняемыми.

Полемика с адвокатами требует от прокурора особого профессионального мастерства в отстаивании своей стратегической позиции. Он должен точно подмечать и выделять все неподтвердившиеся обстоятельства и исключать их из обвинения, а также отказаться от обвинения, если материалы судебного следствия не подтверждают предъявленного обвинения. М.И.Еникеев1 отмечает, что прокурору часто бывает трудно перешагнуть возникающий при этом психологический барьер, «выступить с отказной речью». Поэтому прокурор обычно добивается направления дела на доследование, где и закрывает его. М.И.Еникеев справедливо считает такой подход неправомерным, так как прокурор не должен формировать свою обвинительную позицию только на основании предварительного следствия и обвинительное заключение в его речи должно основываться только на доказательствах, полученных в ходе судебного расследования

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Судебная речь – одна из самых ответственных из всех речей. Ведь за выступлением судебного оратора часто стоит не просто судьба, но сама жизнь человека. Поэтому основная цель выступления оратора – юриста – воздействовать на суд, на присяжных заседателей, на аудиторию путем раскрытия новых фактов, расстановки соответствующих акцентов и – главное – за счет обращения к воображению и эмоциям слушателей.

Успех выступления судебного оратора определяется целенаправленным, настойчивым стремлением совершенствовать себя, учиться искусно владеть словом, так как речевая культура является обязательным элементом культуры судебного процесса.

Коммуникативные качества судебной речи: ясность (доступность, простота ), точность, убедительность, логичность, эмоциональность и экспрессивность позволяют судебному оратору сделать речь по настоящему доказательной. Рассмотренные выше качества судебной речи находятся в тесной взаимосвязи и в диалектическом единстве.

Основу целостности судебного выступления составляют предметно-структурное содержание и логическая структура. Для судебной речи характерно трехчастное деление: выступление – основная часть- заключение. Помимо этого, логика рассуждения осуществляется от констатации – к опровержению и доказательству.

Судебная речь, обладающая всеми названными качествами, воспринимается как воздействующая, так как экспрессивно произнесенная судебным оратором речь подчиняет судей и аудиторию своей воздействующей силой, кроме того, экспрессивность усиливает точность и ясность мысли, эмоциональность речи.

В последнее время уделяется достаточное внимание деятельности судебного оратора. Однако назрела потребность в разработке теории и практики современной судебной речи. В нее должны войти следующие вопросы: понятие, предмет и значение судебной речи, ее роль в осуществлении процессуальных функций, понятие судебной аудитории и приемы общения с ней, рекомендации по подготовке и произнесению речи, культура судебной речи, содержание речей прокурора и адвоката в судах первой и второй инстанций по уголовным и гражданским делам, приемы и формы полемики в суде. Данная курсовая работа еще раз подтверждает необходимость и важность этого.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г.
  2. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 08.01.97 г. № 1-ФЗ (в ред. от 11.06.2003) // СЗ РФ, 1997. №2. Ст. 1980.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.01 № 174-ФЗ ( в ред. от 31.10.2002) // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. 1).
  4. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.
  5. ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ с доп. и изм., внесенными федеральными конституционными законами от 15 декабря 2001 г и от 4 июля 2003 г // СЗ РФ. 1997. № 1.
  6. О прокуратуре Российской Федерации: Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 (в ред. от 05.10.02) // СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.
  7. Об оперативно-розыскной деятельности: Федеральный закон от 12.08.95 № 144-ФЗ ( в ред. от 10.01.03) // СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.
  8. ФЗ от 29 мая 2002 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Российская газета. 5 июня 2002 г.
  9. Александров Д.Н. Риторика. М., 2001.
  10. Бандурка А.М., Бочарова С.П., Землянская Е.В. Юридическая психология. Харьков, 2000.
  11. Брюшинкин В.Н. Логика. М., 2001.
  12. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Риторика для юристов. Ростов-на-Дону, 2003.
  13. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000.
    1. Григорьева Н.В. Прокурорский надзор.–М.: Инфра-М., 2003.
  14. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979.
  15. Еникеев М.И. Юридическая психология. М., 2002.
  16. Зимбардо Ф., Ляйппе М. Социальное влияние. СПб., 2000.
  17. Кобликов А. С. Юридическая этика. М., 2000.
  18. Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1975.
  19. Кони А. Ф. Собр. соч. Т. 3. М., 1963.
  20. Кони А. Ф. Собр. соч. Т. 4. М., 1964.
  21. Ксенофонт.Воспоминания о Сократе. М., 1993.
  22. Львов М.Р. Основы теории речи. М., 2000.
  23. Мельник В.В. Искусство доказывания в состязательном уголовном процессе. М., 2000.
  24. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. М., 2000.
  25. Поварнин С.И. Спор. О теории и практике спора. Спб., 1996.
  26. Сергеич П. Искусство речи на суде. Тула, 1998.
  27. Судебное красноречие русских юристов прошлого / Составитель Ю.А. Костанов. М., 1992.
  28. Цицерон М.Т. Речи: в 2 т. Т. 1. М., 1962.
  29. Энциклопедический юридический словарь / Под общ. ред. В.Е. Крутских. М., 1999.


     

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->