ШТАМП

ШТАМП (нем. Stampe от ит. stampa — печать) — избитый, часто используемый способ, который мы используем, когда отбираем и представляем информацию в тексте, а также избитое выражение с потускневшим лексическим значением.

 

Неправильно:

 

Любой штамп опустошает текст, делает его неинформативным (см. Информативность текста). Штампованные тексты не требуют понимания. Читая такой текст, люди усваивают его содержание не потому, что они его понимают, а просто потому, что они верят в то, что именно так его надо понимать, потому что до сих пор именно так им удавалось понимать подобным способом отобранную и представленную информацию. В итоге адресат не понимает текст, а просто узнаeт, потому что возникает гипноз «знакомого содержания»: адресату кажется, что «это уже было», и он без всякого осмысления «проглатывает» речевое сообщение.

 

Основные типы штампов:

 

1) смысловой штамп;

 

2) речевой штамп.

 

Смысловой штамп возникает тогда, когда после чтения одного-двух абзацев читатель без особых затруднений может сказать, о чем пойдет речь в данном тексте, и эти его ожидания подтверждаются дальнейшим изложением. Это происходит, если мы строим текст по известной всем программе. Скажем, если мы пишем рассказ об удачной покупке, то смысловой штамп будет таким: долго хотелось купить что-то (обычно какую-то вещь) — наконец появилась возможность сделать это- покупку приносим домой — радость по поводу того, что желаемое получено. Когда мы рассказываем о человеке (в сочинении или газетной зарисовке), нас часто ведет логика биографических фактов, которые соединяются чисто формальными связками; обычно это информация из трех «тематических областей» — профессия, семья и увлечения, а также портрет и характер — этот минимум иногда оказывается почти неизбежным, а так как объем материала не позволяет разворачивать, подробно разрабатывать каждый из представленных элементов, они лишь обозначаются в сообщении, фиксируются на самом поверхностном, а значит, узнаваемом уровне. Скажем, два газетных материала рассказывают о фронтовике. Смысловой штамп таких текстов: рассказ о фронтовом пути, о хорошем труде в мирное время, об общественной позиции человека, о наставничестве. Ср.:

 

«Не помнил он названий высот и поселков, болот и лесов, мелких рек и крупных деревень. Не помнил номера частей, которые воевали на левом фронте от него или на правом. Не помнил, а может, и не знал вовсе, потому что был он, Алексей Богданов, — рядовой боец от первого дня до последнего и была перед ним война, и шел он по этой войне пешком: в сапогах — тридцать девятый, в гимнастерке — сорок шесть (рост второй).

Взять бы ему в школе карту Европы, посмотреть хорошенько, заучить географию фронтовых своих дорог и рассказывать о своем геройстве с точными адресами. Да все недосуг было. То надобно было на кочки сходить — клюкву собрать, то старуха пошлет грибов наломать, то снег от окон отгрести, чтоб не вовсе темно было в подвале. Да и нечасто его спрашивали, ибо выращенные на патриотической любви к полководцам граждане не видели особенного подвига в том, что, уйдя на фронт в возрасте сорока одного года(в самый сенокос сорок первого), он воевал, словно пахал, до самого последнего дня победы.

Когда надо было стрелять — стрелял, когда на проволоку лезть — лез, когда брести по грудь в ледяной воде — брел. И под снегом лежал, и гранаты бросал, и из окружения выходил, и из лазарета в бой шел. Освобождал от фашистов города-герои, при обороне которых погибали его сыновья(только он этого не знал), и другие города — и в Польше, и в Прибалтике, и в Восточной Пруссии.»

«На действительную службу Петр Степанович пошел в 1940 году. …А когда вероломный враг напал на нашу землю, П.С.Ерастов участвовал с оружием в руках в боях за город Выборг. …Довелось П.С.Ерастову выбивать фашистов из Белоруссии, освобождать Венгрию, Австрию. День Победы он встретил в Чехословакии. … Ветеран часто встречается с молодежью села, делится с юношами и девушками воспоминаниями о незабываемых днях Великой Отечественной, пуще зеницы ока призывает юное поколение беречь завоеванный ценою миллионов жизней мир.»

 

Наши ожидания с трудом оправдываются в первом материале, здесь даются конкретные, индивидуальные признаки, и образ человека получается живой, полноценный. А во втором тексте есть почти все, что можно было предположить до его чтения; вся эта информация, безусловно, хранится в опыте читателя, это некоторая схема, которая воспринимается отвлеченно, обобщенно, абстрактно, живого человека мы не видим.

 

Смысловым штампом может быть не только какая-то наша мысль, но и примеры, иллюстрации (см. Примеры). Часто узнаваемым оказывается фон материала (см. Фон) — скажем, рассказ о человеке, его жизненном пути, как правило, сопровождается описанием природы или имеет такой фон:

 

«Рано или поздно перед каждым человеком встает вопрос о выборе профессии. Одни долго ищут свой единственный путь, у других это получается почти независимо от их желания. И это «случайное» они проносят с любовью через всю жизнь.»(газ.); «В жизни каждого человека наступает момент, когда он должен решить — кем быть.»(газ.).

 

Иногда в тексте бывает композиция-штамп (см. Композиция). Скажем, известны штампы такого композиционного приема, как ретроспекция (см. Ретроспекция):

 

награда -> воспоминания о жизни: «Высокая эта честь, оказанная оператору по откорму скота из совхоза «Екатериновский» Долгоруковского района Липецкой области, много чувств вызвала в его душе. Как бы промелькнули все минувшие годы, а отсчет их начался еще в военную пору, когда Шацких, с трудом возвращенный к жизни после снайперской пули, приступил к выполнению немудреных обязанностей рядового сельского труженика. Был на разных работах, попозже взялся за откорм телят.»

 

ожидание -> воспоминания о жизни;

 

поездка(дорога, путь) -> воспоминания о жизни: «Выйдя из автобуса, Никлюдов привычным скорым шагом направился к виднеющимся вдали корпусам. В который раз подивился, до чего же быстро растет Москва — уже за пределы окружной дороги шагнула. Вот еще один микрорайон поднимается — Новокосино. Здесь в жилых домах его бригада монтирует лифтовое оборудование. А неподалеку в стороне небольшая деревушка. Против современных высотных красавцев ее одноэтажные домишки кажутся неправдоподобно маленькими. Словно яркая вспышка высветила полуистершуюся картинку детских воспоминаний.»(газ).

 

Выразительно:

 

Основные способы , которые помогают избежать штампов содержания:

 

1) событийный сдвиг- он состоит в чутком ожидании события, предельном внимании к конкретной ситуации, умении «живописать».

 

Основная задача, которую мы при этом решаем,- найти уникальный признак данного предмета(или их комбинацию), какую-то подробность, значимую деталь(это может быть уникальность в данное время, в данном месте, в данной взаимозависимости). Образ объекта никогда не исчерпывает — и не может исчерпать — всех его свойств и отношений: оригинал всегда богаче копии. Поэтому можно описывать сходные события, но информация, которую читатель извлекает из текста, не будет одинаковой. Скажем, если необходимо рассказать о сложной ситуации, в которой оказывается летящий самолет, то можно дать детальную хронику событий — как будто «бесстрастную», без какого-либо комментария, или перевести внимание читателя на образ летчика, заставить читателя отождествить себя с героем в трудной ситуации, или, наконец, сделать описание факта основой для создания художественного образа:

 

Текст 1.

 

«Группа, ведомая самолетом Ил-76, вышла на связь с аэродромом Камрань около 10 часов местного времени на высоте 7 тыс. метров. Командир ведущего лайнера должен был запросить у РП условия посадки. Однако генерал неожиданно стал давать указания об организации заправки самолетов сразу после тих посадки и готовности комендатуры обслуживания обеспечить вылет группы в 5 часов 30 минут утра следующего дня.

…На 2,9 тыс. метров ведущий запросил дальнейшее снижение. РП разрешил уменьшить высоту до 1,5 тыс. метров. Один из истребителей попросил ведущего:

— Чуть поплавнее, оставь мне какой-нибудь запас…

Ведущий:

— Не понял, чего ты хочешь?..

…До роковой сопки 350 метров — чуть больше двух секунд полета.

Вопль ведущего Ил-76:

— Набор высоты!

Пассажиры «Ила» увидели на уровне иллюминаторов вершины деревьев. И тут же первый из тройки Су-27 цепляет вершину сопки. Раздается его отчаянное предупреждение ведомым:

— Прыг!..

Он не успел закончить спасительную команду. А у ведомых не было времени на спасительный маневр.»(газ.).

 

Текст 2.

 

«- На дальнюю точку не пойдем, — принял решение Жуков.

Радионавигация работала без помех. Две стрелки курса указывали на аэродром. Высота — около трех.

— Высота — 2,5!

— Я — З-15-й, — тут же сказал земле Жуков.- Выполняем контрольный заход.

Желал ли он, несмотря на богатейший опыт и долгие годы службы в авиации, узнавать о самолетах еще что-то новое? Хотел ли ощутить неизведанное в привычном небе? За редким исключением — да, хотел. Еще не насытился, еще желал. Но был ли виден конец этому насыщению? Нет, не был. Слишком велик был расход обретенного!

Первый разворот… Второй разворот…

Если случалась беда, опыт тут же одаривал его высшими ценностями: волей и знаниями. Вот он — расход! Вместо растерянности Жуков чувствовал подъем, вместо слабости — силу, а вместо скучной, в сущности, правды о человеческой обреченности — азарт. Он действовал собранно, одухотворенно и властно. И при том он был прост и нешумлив.

Крен удался нормально, «коробочку» построили. Механизация самолета — шасси, закрылки — работала хорошо. Но контрольный заход прояснил лишь часть проблемы.

— Контрольный заход закончили, идем на посадку.

Аэродром был виден отлично.

— Первый и второй развороты выполняем слитно! — сказал Жуков.

Абсолютная точность расчета — третий и четвертый были выполнены тоже слитно, — и самолет вышел на посадочный курс.

Загремели шасси, ожили закрылки. «Проткнули» радиоглиссаду. Подошли к дальнему приводу. Высота — 400 метров. До посадочной полосы оставалось 4 километра. Левая рука Жукова сжимала сектор газа, правая — ручку рулей. Обе ладони Абаленцева также не отпускали ручку.

Когда он ощутил — самолет «сыплется», проваливается и не может дотянуть до полосы, рухнет у ее торца, понял: решающий момент наступил. Время расходовать неприкосновенный запас пришло.»(газ.).

 

Текст 3.

 

«Его самолет «Мари Лемэр» А-III- 26 медленно и круто набирал высоту, поднимаясь в разреженные, пронизанные свистящим ветром слои атмосферы. От границ стратосферы ему навстречу несся мощный восточный вихрь. Вровень с крыльями «Мари Лемэр» удалялась и расплывалась в туманной дымке линия горизонта. Все выше устремлял свой самолет лейтенант Креси, не спеша, осторожно, прекрасно зная, что, внезапно очутившись на такой высоте, организм человека обречен на гибель: ведь из каждой клеточки его тела безвоздушное пространство вытягивает последний пузырек воздуха, отсасывает кровь. За короткое время, показавшееся ему бесконечным, лейтенант достиг небывалых высот в ледяной пустыне мироздания. Появившееся из ниоткуда облако, другое, снежная буря, не достигшая земли… Так летел туда одинокий человек.

…В момент, когда сознание готово было покинуть его, а солнце причудливо расплылось и начало странно раскачиваться, он заметил, что в замерзшем кислородном приборе кончился кислород.

…Хватит. Надо что-то предпринять с помощью среднего рычага. Он протянул руку — рычаг ускользнул от него куда-то вперед, влево, и ему никак не удавалось найти этот проклятый рычаг. Он сдвинул на лоб свои огромные очки, вероятно, чтобы отогнать мельтешащих рыб, — и его глаза, левый под моноклем, обнажились. Мозг пронзила острая боль — и он потерял сознание.

В тот же день был обнаружен самолет «Мари Лемэр» А-III -26, дрейфовавший по волнам. Странно, но фюзеляж его был не слишком поврежден. В кабине сидел мертвый лейтенант Креси, его рука примерзла к штурвалу, глаза заледенели. Над левым — все еще поблескивал монокль. Запломбированные перед вылетом приборы показывали высоту 12149 метров, что на 447 метров превышало предыдущий рекорд.»

 

Часто, однако, для того, чтобы осуществить в тексте «событийный сдвиг», нам необходимо преодолеть себя, потому что нет времени вдаваться в подробности, или просто детали «мешают».

 

2) игра «общей памятью»- это игра различными видами социальной памяти, текст как бы «втягивает» в нее адресата, это различные намеки, аллюзии, сокращения, которые расширяют информативный горизонт текста. Это может быть также диалог «старых», уже давно существующих в обществе, и «новых» смыслов: скажем, газетный текст начинается так:

 

«Жизнь буквально нашпигована маленькими радостями — надо только не проходить мимо них и уж во всяком случае не отшвыривать ногой, едва попадутся. Конечно, вы правы, это утверждение столь же старо, сколь и банально. Однако это не мешает ему оставаться верным.»

 

Затем журналист рассказывает о том, как случайно он нашел в своем шкафу баночку позапрошлогоднего варенья из земляники и какое счастье испытал он, пережив еще раз прекрасные мгновения того лета. И заканчивается текст словами, которые «замыкаются» на начало текста, устанавливают связь с первым абзацем:

 

«И зачем я вам об этом рассказал? И зачем вы читали? Не знаю. Так уж вышло, а объяснить не по силам. Лучше я вот возьму, да и зачерпну еще немножко позапрошлогоднего июня. Маленькая радость… Чего и вам желаю по весне.»

 

Если исключить из материала первый и последний абзац, не будет этой игры «общей памятью»; в тексте остался бы банальный случай, не более. Между тем журналистский прием «вытягивает» этот случай из банальности.

 

3) парадокс (см. Парадокс).

 

Если же нам в тексте все-таки необходимо повторять ту или иную информацию, лучше увести ее в подтекст (см. Подтекст).

 

Неправильно:

 

Речевой штамп — это «опустошенный» языковой знак, избитое речевое средство. Оно появляется тогда, когда в большом количестве разнообразных ситуаций мы начинаем применять одну и ту же языковую единицу, когда большое количество различных предметов мы обозначаем одним и тем же словом. Обычно это происходит потому, что мы считаем этот знак выразительным, оригинальным или модным. Скажем, штампом может стать слово имидж: «»Белокурый малыш с голубыми глазами» — в России подобный умилительный имидж представляется характерно русским, но уж никак не еврейским.»(газ.); «Владимир Вольфович — опытный боец, идеям его несть числа, личный имидж его серьезно любим мальчиками из торговых точек, люмпенами, охранниками из разных фирм.»(газ.); «Наличие аналитического ума и некоторый опыт работы в Совмине при Н.И.Рыжкове делают имидж Явлинского среди «либеральных» политиков.»(газ.); «Радикальный имидж, подчеркнутый подзаголовком «Самая новая музыка», должен быть оправдан в глазах любителей широким выбором программ.»(газ.) — английское слово «image» — имидж в самом общем смысле означает «образ», «изображение», но по-русски мы не можем сказать личный образ, делать образ, радикальный образ или умилительный образ. Значит, слово имидж для нас имеет какой-то особый, не осознанный до конца, не установленный точно смысл, и более того, мы не стремимся этот смысл осознать, наоборот, значение слова-штампа постепенно неоправданно расширяется вплоть до предельной пустоты. Когда адресат встречает в тексте такое слово, ему кажется, что он знает не только слово, но и то, что этим словом обозначено, поэтому он отказывается от текста: то, что известно, не может быть интересным, ценным.

 

Одно слово-штамп с неизбежностью порождает другое ожидаемое, избитое слово. Так появляется текст, в котором трудно отразить живой, изменчивый характер явлений действительности.

 

Речевой штамп является отражением определенного языкового (речевого) поведения, которое состоит в том, что мы уклоняемся от личной ответственности за выбор языкового средства из-за узости активного словаря (см. Активный словарь), а также из-за того, что это «легкий» способ общения.

 

Выразительно:

 

Основные способы, которые помогают избежать речевых штампов:

 

1) замена стереотипных выражений и традиционных приемов повествования «свежими», нетрадиционными языковыми знаками (скажем, здесь поможет прием «остранения» — см. Остранение);

 

2) отказ от привязанности к одной из возможных языковых единиц, тем более, что современная норма все чаще говорит «да», а не «нет» при их оценке;

 

3)поиск того языкового знака, который лучше всего подходит к конкретным обстоятельствам.

 

В этой работе над словом, которая развивает языковое чутье, нам помогают словари (см. Словари), чтение книг, написанных знатоками русского слова.

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->