ОСОБЕННОСТИ ИЗОБРАЖЕНИЯ ТИПИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА РУССКОЙ КРЕСТЬЯНКИ В РАССКАЗЕ И.С. ТУРГЕНЕВА «ПЕТР ПЕТРОВИЧ КАРАТАЕВ»

К.С.Тургенев принадлежит к тем писателям, чьи творения составляют славу и гордость русской национальной культуры.

В творчестве Ж.С.Тургенева нашла свое художественное отражение целая историческая эпоха в жизни России на переломе от феодально-крепостнического строя к буржуазно-капиталистическому строю. Большой художник реалист, Тургенев в своих произведениях раскрывает яркую летопись русского общественного движения, начиная с передовых студенческих кружков в Московском университете 30-х годов и до «хождения в народ» в 1874 -1876 годах.

Силу свою как художник Тургенев черпал в глубокой любви к родине. Писатель говорил, что вне родины нет счастья, каждый должен пускать корни в родную землю.

Творчество писателя проникнуто чувством патриотизма, высокими идеалами, просветительскими идеями.

Продолжатель великих традиций Пушкина и Гоголя, один из создателей русского реалистического романа, замечательный художник слова, Тургенев, сыграл выдающуюся роль в развитии русской и мировой литературы.

«Литературная деятельность Тургенева имела для нашего общества руководящее значение, наравне с деятельностью Н.А.Некрасова, В.Г.Белинского и Н.А.Добролюбова», – писал Салтыков-Щедрин в связи со смертью И.Т’ургенева.

Широкую известность и литературную славу Тургеневу принесли «Записки охотника».

В «Записках охотника» Тургенев предстает как писатель-гуманист, любящий русский народ. Своеобразие реализма «Записок охотника» очень хорошо определил Б.Г.Белинский. Он писал в своей работе «Взгляд на русскую литературу 1847 года»: «Записки охотника» исполнены подлинного гуманизме, сочувствия к закрепощенному народу. С каким участием и добродушием автор описывает нам своих героев, как умеет он заставить читателей полюбить их от всей души» .

Основной идеей «Записок охотника» был протест против крепостного права. «Записки охотника» — это художественная летопись русской крепостной деревни, необыкновенной силы обличительный документ, направленный против крепостничества. В своих рассказах И.С.Тургенев показывает всю бессмысленность и жестокость крепостнических отношений. Антикрепостническое содержание «Записок охотника» проявилось прежде всего в высокой оценке духовных и нравственных качеств русского крестьянина, Тургенев показывает крепостных крестьян талантливыми, умными, пытливыми людьми.    

Белинский не раз подчеркивал, что помещичье-чиновническое общество не есть вся русская нация и что, обличая крепостническую действительность, писатель должен видеть «плодовитое зерно русской жизни», богатырские силы, таящиеся в русском народе. Уничтожение крепостного права Белинский считал самой насущной национальной задачей русской жизни.

«Записки охотника» – это истинно поэтический гимн русскому крестьянину. Впервые под пером Тургенева крестьянин выступил как человек огромного духовного богатства, нравственно стоящий неизмеримо выше людей из помещичьей среды; крепостной стал литературным героем большого масштаба, первостепенного значения.

Н.А.Добролюбов в статье «О «Записках охотника» писал: «Тургенев …рассказывает о своих героях, как о людях близких ему, выхватывает из груди их горячее чувство, и с нежным участием, с болезненным трепетом следит за ними, сам страдает и радуется вместе с лицами, им созданными, сам увлекается той поэтической обстановкой, шторой любит всегда окружать их… И его увлечение заразительно: оно неотразимо овладевает симпатией читателя, с первой страницы приковывает к рассказу мысль его и чувство, заставляет и его переживать, перечувствовать те моменты, в которых являются перед ним тургеневские лица» [2, 109].

В «Записках охотника» Тургенев первым в русской литературе ощутил Россию как единый и живой общественный организм, Тургеневская книга универсальна. Крестьянская жизнь в «Записках охотника» – основа общей жизни с ее силами и стихиями. Эта книга открывает 1860-е годы в истории русской литературы, предвосхищает их. Хотя с внешней стороны это сборник рассказов и очерков, внутренний его мир глубоко эпичен по своей природе. Это не только и не столько книга о русском крестьянстве, сколько книга о русском национальном характере, о живых и мертвых стихиях жизни, определяющих национальную судьбу. Книга Тургенева драматична, в ней заключены активные антиэпические силы и главная из них — крепостное право, глубоко враждебное как человеческой природе барина, так и нравственному облику мужика.

От «Записок охотника» прямые дороги идут не только к романам Тургенева, но и к романам Достоевского, сатирам Салтыкова-Щедрина, к поэмам Некрасова.

Художественные произведения искусства, созданные на основе жизненной правды, живут многие десятилетия.

Для каждой эпохи они начинают звучать по-новому. Подлинное значение русской классической литературы познается только в нашу эпоху.

В очерках «Свидание», «Живые мощи» и других Тургенев, по мысли критика, обратил внимание читателей на высокий моральный облик крестьянина, раскрыл внутренний мир его чувств и переживаний, показал крестьян тонкими ценителями природы, умеющими поэтически воспринимать ее дары. «Поэтичен и благороден облик несчастной Акулины, полюбившей камердинера богатого барина».

Итогом многолетнего изучения творчества И.С.Тургенева явилась книга литературоведа Г.А .Бялого «Тургенев и русский реализм».

В ней автор рассматривает специфику реализма И.С. Тургенева, историческую роль его творчества в развитии русского реализма, значение реалистических принципов великого писателя для нашего времени.

В поле зрения исследователя все творчество И.С.Тургенева — от первых опытов до последних произведений .Г. А. Бялый стремится выявить и показать внутреннюю логику творческого развития писателя и ее обусловленность движением истории. В ряде глав он подробно останавливается на соотношении художественного метода И.С.Тургенева с искусством других мастеров русского реализма.

Трагично сложилась судьба Матрены Куликовой. Ее, простую крепостную девушку, полюбил Петр Петрович Каратаев, помещик, который в ней увидел прежде всего человека. Из рассказа мы узнаем, что девушка была умна и красива, а ее поступки говорят о ее доброте.

Каратаев попытался выкупить ее у хозяйки, однако, дело не вышло — помешала тупая и бессмысленная барская жестокость.

Долго не соглашалась девушка /сосланная барыней в деревню/ бежать с Каратаевым, как ее ни тянуло к нему. Но это вовсе не из робости или ив боязни за себя. «Душа была, золотая душа»1, – говорит о ней Каратаев. Именно эта-то «золотая душа» и не позволила ей сразу решиться на освобождение, знал, что из-за нее семье житья не будет. Но Каратаеву все-таки удалось уговорить девушку. И вот началась у Матрены новая, совершенно иная жизнь.

Описав героиню в новой для нее обстановке, Тургенев показал, как нормальные человеческие условия жизни преобразили крепостную девушку: она постепенно находила себя, обретала свое человеческое «я». Очень интересно в »том отношении чередование мысли и чувства /в характере Матрены/. Не всегда она бывала одинакова. То задумывается, бывало, да и сидит целыми часами, на пол глядит, бровью не шевельнет. То вдруг примется смеяться, шутить, плясать…» и что за девка была! И петь-то умела, и плясать, и на гитаре играть» /с. 319/.

Но главное в образе Матрены это независимость и самостоятельность. В ее лице мы сталкиваемся с характером, не желавшим мириться с крепостнической действительностью. И Татьяне /«Контора»/ и Арине / «Ермолай и мельничиха»/ помешал барский произвол. Однако обе они примирились /со своей участью. | Матрена же, согласившись бежать с Каратаевым, тем самым бросает вызов /вместе с ним/ крепостнической действительности. Очень интересна и показательна в этом отношении сцена зимней прогулки на санях, когда Матрена наехала на сани своей барыни и опрокинула их. Эту сцену нельзя читать без ощущения какого-то молодого хорошего озорства. Тот факт, что крепостная осмелилась сделать такое, причем вполне сознательно, свидетельствует не только об | удали и желании «покуражиться», как это представляет Каратаев. По существу, это опять-таки вызов, причем выраженный в довольно смелой форме.

Но недолго длилось счастье Матрены и Петра Петровича Каратаева. Барыня, узнавшая Матрену, возбудила дело против Каратаева и потребовала возврата своей крепостной. И как ни противился Каратаев, Матрена решила добровольно сдаться своим преследователям, чтобы не навлечь беду на своего благодетеля. «Не хочу вам больше беспокойства причинять, Петр Петрович» /с.321/, – говорила она Каратаеву. И, настояв на своем, ушла. На вопрос рассказчика, что же стало с Матреной, Каратаев ничего не ответил, только рукой махнул. А ответ его и без того ясен: тяжелая жизнь в далекой степной деревеньке и надругательства только ускорят конец Матрены. Трагическая судьба ее в обстановке крепостничества неизбежна. Она погибнет, так как нарушила суровый закон среды, в шторой она жила.

Но какая глубокая натура, какой человек «золотой» души сложился в народной среде вопреки тягостным условиям существования! Образом Матрены И.С.Тургенев . показал, что духовная жизнь крепостного крестьянина не убита рабским трудом, она только подавляется и нередко уродуется.

Сопоставляя образы тургеневской Матрены Куликовой и героини поемы Н.А.Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Матрены Тимофеевны, мы уверенно можем сказать, что между ними много общего. Хотя И.С.Тургенев и отошел от «Современника» к тому времени, когда Н.А.Некрасов начал писать свою поэму, поет оставался верен их многолетней дружбе, восторженно отзывался о «Записках охотника», и многие крестьянские образы, судьбы героев обоих авторов были нередко близки друг к другу. Одними из них являются образы крестьянок в рассказе И.С.Тургенева «Петр Петрович Каратаев» и в поэме Н.А.Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», где обе героини носят простое русское имя — Матрена.

В обоих произведениях показаны судьбы крестьянских женщин — типичные биографии крепостных. Но в них воплощены лучше черты, присущие большинству русских женщин: красота и величие крестьянки, гордость, умение постоять за себя, трудолюбие и задорная удаль.

Каратаев рассказывает о Матрене, что она любила шутить, смеяться, плясать, на гитаре играть. Некрасовская Матрена Тимофеевна сама о себе говорит:

И добрая работница

И петь — плясать охотница

Я смолоду была.1

Как о Матрене Кулик от и Тургенев говорит, что девушка была красива’, и умна, так и Некрасов с любовью рисует портрет своей героини, в котором заключена особая красота русской женщины-крестьянки:

Матрена Тимофеевна

Осанистая женщина,

Широкая и плотная,

Лет тридцати восьми.

Красива; волос с проседью,

Глаза большие, строгие,

Ресницы богатейшие,

Сурова и смугла2.

Счастья на долю обеих выпало мало. В рассказе «Петр Петрович Каратаев» Матрена показана по-настоящему счастливой в доме у Каратаева, в те недолгие дни, когда она почувствовала себя не рабыней, а человеком.

Матрена Тимофеевна /у Некрасова/ о своей жизни говорит, что радостной ее жизнь была только в раннем детстве и то потому, что ей «счастье в девках выпало»3 у нее была «хорошая, непьющая семья». Но даже в этой заботливой, ласковой семье ей пришлось начать трудиться «по пятому годку»4.

Таково короткое, мимолетное счастье этих двух крестьянок. А потом насильственное замужество, издевательства и тяжелый изнурительный труд. Эта доля также объединяет этих женщин, всячески унижаемых и бесправных, но сохранивших в душе сокровища добра, любви, верности, внутренней с мы и святой гнев — залог грядущего счастья русской женщины.

ИЗОБРАЖЕНИЕ ДУХОВНОЙ КРАСОТЫ И ВЬШРЕННЕЙ СИЛЫ ЖЕНЩИНЫ ИЗ НАРОДА В РАССКАЗЕ И.С.ТУРГЕНЕВА

«ЖИВЫЕ МОЩИ»

 

В рассказе «Живые мощи» центральное место занимает образ крестьянской девушки Лукерьи. Это один из лучших, самых поэтических образов «Записок охотника». Писатель показал в нем, до какой духовной высоты может подняться простой русский человек. Злая и роковая случайность превратила Лукерью в живой труп, в высохшую мумию, навсегда приковала к постели и исключила из числа живых людей. Нельзя читать строки рассказа без щемящего чувства жалости, описывающие больную Лукерью.

В этом рассказе /вошедшем в сборник значительно позже других рассказов/ наглядно заметен рост мастерства художника и развитие его психологического метода. Косвенный анализ приобретает отточенность, предметную осязаемость и выпуклость, сочетание различных приемов описания героини извне создает иллюзию внешнего его восприятия и одновременно сопричастия к ее внутренней жизни.

Если сравнить героиню рассказа «Живые мощи» с другими героями ранних рассказов, то образ Лукерьи несравненно сложнее, глубже и человечнее.

С ужасом и болью узнает рассказчик е этом живом человеческом существе ту Лукерью, какой он знал ее раньше. Вот что он пишет: «Эта мумия — Лукерья, первая красавица во всей нашей дворне, высокая, полная, белая, румяная, хохотунья, плясунья, певунья! Лукерья, умница Лукерья, за которою ухаживали все наши молодые парни, по которой я сам втайне вздыхал, я – шестнадцатилетний мальчик!» /с. 417/.

Она отличалась необычайной душевной энергией, любовью к радостям жизни, это была натура страстная и поэтическая: ее волновала красота весенней ночи, удивительная песнь соловья. Судьба улыбалась Лукерье, она горячо и страстно полюбила. «Очень мы с Василием слюбились,– рассказывает она охотнику,- из головы он у меня не выходил; а дело было весною. Вот раз ночью …уж и до зари недалеко…а мне не спится: соловей в саду таково удивительно поет сладко!… Не вытерпела я, встала и вышла на крыльцо послушать. Заливается он, заливается…»/с. 418/.

В этом сильном и глубоком чувстве любви, в естественной человеческой потребности — получать наслаждение от красот природы находит художественное выражение нравственная мощь русской женщины, поэтический строй ее души.

И вот эту молодую, расцветающую жизнь, полную надежды на личное счастье, страшная болезнь обрекает на страдания и безвременную смерть. Теперь перед нами портрет искалеченной Лукерьи, которую автор увидел случайно в темном плетеном сарайчике, где она проводила лето. Сначала дана портретная характеристика. Тургенев не ограничивается намеками, он определенно подчеркивает: «голова совершенно высохшая, одноцветная, бронзовая — ни дать, ни взять икона старинного письма; нос узкий, как лезвие ножа; губ почти не видать, только зубы белеют и глаза, да из-под платка выбиваются на лоб жидкие, пряди желтых волос… Лицо не только не безобразное, даже красивое, — но страшное, необычайное. И тем страшнее кажется мне это лицо, что на нем, по металлическим его щекам, я вижу -силится…силится и не может расплыться улыбка» /с.417/.

Сравнивая портрет Лукерьи с иконой старинного письма, Тургенев хочет показать читателю, как внешне близки они. Величие и красота лиц святых с картин лучших русских художников воплощена в лице русской крестьянки. Даже болезнь не властна над ним. «Лицо величаво, как в раме…», — говорит о таких женщинах Н.А.Некрасов в известной своей поэме «Мороз-Красный нос».

И только безжизненный бронзовый цвет лица Лукерьи придает ему что-то страшное и необычайное, когда она силится улыбнуться.

Такой писатель увидел Лукерью после семилетней болезни.

Однако Лукерья стойко переносит тяжелое положение и одиночество, неудавшееся личное счастье: ни слова жалобы или ропота.

Отвечая на вопросы охотника, торопясь поделиться с нечаянным слушателем накопившимися думами и мечтами, Лукерья охватывает и передает в целом жизнь свою в немногих внешних ее проявлениях и, в сущности, излагает историю души своей.

В образе Лукерьи И.С.Тургенев показал, что потребность подлинно человеческой жизни настолько органически присуща натуре крестьянина, так глубоко проникает в его душу, что составляет главную сущность его помыслов и чувств. Внутренний мир девушки богат к разнообразен. Семилетние страдания не убили в ней личности, она не пала духом в безотрадном положении; наоборот, Лукерья дошла до полного просветления, – она счастлива по-своему, она радуется жизни и развивает своеобразную теорию счастья и морали: лишена, мол, радостей жизни, но зато свободна от ее соблазнов, от опасности греха. Она живет природой, последняя для нее — живой мир: «…я, слава богу, вижу прекрасно и все слышу, все, – говорит Лукерья. Крот под землею роется – я и то слышу. И запах я всякий чувствовать могу, самый какой ни на есть; слабый! Гречиха в поле зацветет или липа в саду – мне и сказать не надо: я первая сейчас слышу. Лишь бы ветерком оттуда потянуло. Нет, что бога гневить? – многим хуже моего бывает. Хоть бы то взять: иной здоровый человек, очень легко согрешить может, а от меня сам грех отошел» /с.420/.

Лукерья трогательно и с нежностью рассказывает собеседнику о жизни птиц и насекомых, которые как-то скрадывают ее одиночество, радуют ее своими хлопотами и заботами. Жестокость людей по отношению к этим живым существам вызывает искренний протест у больной: «Пчелы на пасеке жужжат да гудят,- продолжает она; голубь на крышу сядет и заворкует; курочка – наседочка зайдет с цыплятами крошек поклевать; а то воробей залетит или бабочка –мне очень приятно. В позапрошлом году так даже ласточки вон там в углу гнездо себе свили и детей вывели. Уж как же оно было занятно! Одна влетит, к гнездышку припадет, деток накормит – и вон. Глядишь – уж на смену ей другая. Иногда не влетит, только мимо раскрытой двери пронесется, а детки тотчас — ну пищать да клювы разевать…Я их на следующий год поджидала, да их, говорят, один здешний охотник из ружья застрелил. И на что покорыстился? Вся-то она, ласточка, не больше жука… Какие вы, господа охотники, злые!» /с. 421/.

Интересно отметить такую деталь, что Лукерья птенцов везде называет детками, Это еще раз говорит о безграничной внутренней доброте, о щедром на ласку сердце русской женщины вообще, и особенно женщины-крестьянки.

Лукерья, по-видимому, не знала слова «вдохновение», но состояние это испытывала не раз и даже пытается рассказать, что именно чувствует она в такие моменты. И.С.Тургенев сумел воспроизвести в признаниях и догадках своей героини такие сложные, зыбкие, противоречивые эмоционально-психологические состояния, что Лукерья предстает перед нами человеком большой внутренней сложности и силы.

Она не знает себялюбия, зависти, ревности, злобы. Гуманизм, величие души, сила характера Лукерьи проявляется с особой отчетливостью, когда она рассказывает о своем бывшем женихе, который после ее болезни женился на другой девушке. Лукерья даже с радостью говорит, что ему удалось найти, себе добрую жену. Она лишь отвела глаза немного в сторону, отвечая на вопрос охотника: – «Что Поляков? Потужил, потужил – да и женился на другой девушке из Глинного. От нас недалече. Аграфеной ее звали. Очень он меня любил, да ведь человек молодой — не оставаться же ему холостым? А жену он нашел себе хорошую, добрую, и детки у них есть. Он тут у соседа в приказчиках живет: матушка ваша по пачпорту его отпустила, и очень, ему, слава богу, хорошо», /с. 419/.

В этом искреннем пожелании Лукерьи, сохранившей самые светлые чувства к любимому человеку и сумевшей выразить их от всего сердца, отражена безграничная доброта и неподдельная душевная простота женщины-крестьянки.

В Лукерье сохранилась любовь русского человека к пению. В короткие минуты вдохновения и радости она поет слабым, едва слышным, но чистым и верным голосом всякие песни, которых прежде много знала. И.С.Тургенев пишет: «Она пела, не изменив выражения своего окаменелого лица, уставив даже глаза. Но так трогательно звенел этот бедный усиленный, как струйка дыма колебавшийся голосок, так хотелось ей всю душу вылить…» /с. 423/.

Живет Лукерья в своих «видениях». Она пересказывает свои сны, смутные образы, посещавшие ее в полутемном одиночестве, свои соображения о смысле бытия, как она понимает его… В ходе разговора с писателем она, например, говорит: «Вы вот не поверите — а лежу я иногда так-то одна… и словно никого в целом свете кроме меня нету. Только одна я – живая! И чудится мне, будто что меня осенит… Возьмет меня размышление – даже удивительно!» /с. 422/.

На вопрос охотника, о чем же она размышляет, Лукерья отвечает: « –Этого, барин, тоже никак нельзя сказать: не растолкуешь. Да и забывается оно потом. Придет, словно как тучка прольется, светло так, хорошо станет, а что такое было – не поймешь! Только думается мне: будь около меня люди – ничего бы этого не было и ничего бы я не чувствовала, окромя своего несчастья» /с. 423/, И.С.Тургенева искренне удивляет, откуда Лукерья знает легенду об Жанне-де’Арк? А она, вдохновленная вниманием собеседника, продолжала восторженно рассказывать: «…И проявилась тут между теми жителями святая девственница; взяла она меч великий, латы на себя возложила двухпудовые, пошла на агарян и всех их прогнала за море. А только прогнавши их говорит им: «Теперь вы меня сожгите, потому что такое было мое обещание, чтобы мне огненною смертью за свои народ помереть». И агаряне ее взяли и сожгли, а народ с той поры навсегда освободился! Вот это подвиг! А я что? /с. 427/ –заключает она, говоря уже о своем терпении.

Будучи навеки прикованной к постели тяжелым «недугом» героиня рассказа страстно мечтает не о своем избавлении от страдания, а о том, как облегчить участь крепостных. Эта простая жизнелюбивая русская женщина готова умереть за свой народ, за его свободу, готова ценой собственных страданий заплатить за избавление его от тяжелой доли. Она мечтает о подвиге во имя него.

Об этом свидетельствует и видение Лукерьи в первоначальном наброске рассказа, но по цензурным соображениям не вошедшем в него, где героиня соглашается страдать, «за людей крепостных, за их волюшку».

Вот как об этом видении рассказывает охотнику сама Лукерья: «Будто ко мне не родители пришли, а много-много народу привалило – и конца тем людям не видать — голова к голове, как кочаны капусты в огороде. А я будто сижу на высоком каше и никуда мне с того камня сойти нельзя. Ж кричит мне весь тот народ: «Страдай, страдай за нас, Лукерья, мы всё рабы, люди крепостные, господские; за нашу волюшку страдай! – И я будто мм всем с камня кланяюсь и говорю: готова я за вас страдать, люди господские; за вашу волюшку -готова!… Их, как рассмеются, как обрадуются они: Вольные, мол, мы будем! Соглашается она!».

Страшное волнение охватило Лукерью. Она порывалась подняться, протянула руку…»/с. 475/.

Это видение в рассказе свидетельствует о стремлении крестьян к свободе, об их протесте против крепостного права. / В своей первой редакции «Живые мощи» были близки к рассказу «Землеед» / где крестьяне уморили барина, накормив его землей за то, что тот каждый год урезывал у них землю/, не вошедшем в сборник «Записок охотника». Естественно в «Живых мощах» тоже многие, интересные места, отражавшие открытые выступления против крепостничества, не могли пройти сквозь цензуру и остались лишь в рукописях/.

Смерти Лукерья не боится, она даже рада смерти -и ждет ее как блаженства. А когда та является ей во сне в облике большом женщины с глазами, как у сокола, и светлыми-пресветлыми Лукерья говорит: «Мне чтобы испугаться, а я напротив — рада-радешенька, крещусь! И говорит мне та женщина, смерть мол. «Жаль мне тебя, Лукерья, но взять я тебя с собою не могу. Прощай!» Господи! как мне тут грустно стало!» «Возьми меня, говорю, матушка, голубушка, возьми!» /с. 426/. Но смерть и на этот раз отступила, как бы наслаждаясь страданиями своей жертвы, которая уже не может от нее уйти.

Сочетание в одном человеке образа высохшей мумии, который сменил собою былую красоту, с живою судьбою этой женщины, сумевшей сохранить в себе все богатство поэтического восприятия мира, говорит нам о многом. Оно дает нам обобщенный образ крепостного русского народа, жизнь которого уродовалась этим повседневным бытием: Лукерья, прикованная к своему ложу, и русский мужик, прикованный к земле своего барина.

И если некоторые из критиков утверждают, что «Живые; мощи» большей частью составляют призыв к терпению и нет даже намека на протест, то мы полностью на стороне И.А.Новикова, который в своей работе «Тургенев — художник слова» пишет: «Изумительно, однако, что эти внешние оковы – страшной болезни у Луши и крепостной неволи у крестьян не погашают богатства и красоты внутренней духовной жизни. «Живые мощи» не есть призыв к терпению, а следовательно, и к примирению с печальной действительностью, если бы это было так, то этому рассказу не было бы места в «Записках охотника». Да и сама Лукерья, не взирая на всю свою оторванность от жизни и, можно сказать, пребывающая в мире видений, однако же на прощанье ничего другого не попросила, как самого простого, естественного и житейского; она вспомнила о крестьянах: «А вот вам бы, барин, матушку вашу уговорить – крестьяне здешние бедные, – хоть бы малость оброку с них она сбавила! Земли у них недостаточно, угодий нет», /с.. 427/.

Но сама просьба крестьянки, обращенная к барину, говорит о том, что в народе еще очень сильна надежда на доброту «гуманных» помещиков, а этим объясняются и черты пассивности большем части крестьянской массы, о которой профессор С. М. Петров в книге «И.С.Тургенев» пишет: «В образе Лукерьи воплощена и некоторые черты изображенной Толстым каратаевщины».

Нельзя не согласиться с тем, что в рассказе показаны некоторые черты народной пассивности.

В «Живых мощах» многое благостно и умильно. Забытая всеми умирающая Лукерья виновата в своей болезни сама: послышался ей ночью голос любимого, она оступилась и упала с рундучка…

И всех-то она любит, и никого не винит: «Барин, милый, кто другому помочь может? Кто ему в душу войдет? Сам себе человек помогай!» /с. 420/

Когда сама Лукерья произносит слова: «У нашей сестры слезы не купленные» /с. 424/ – это звучит так же фальшиво, как и умиление доброго барки а, пообещавшего достать ей «скляночку» с лекарством.

И.С.Тургенев, конечно, не выступал с решительными призывами покончить с крепостным правом, но протест против крепостничества и вера в то, что народ все же освободится, проходит через весь цикл рассказов. А в рассказе «Живые мощи» этот протест прозвучал с особой силой. Тургенев раскрыл черты национального характера, живую душу народа, не сломленную веками крепостного гнета, и в видениях крестьянки Лукерьи выразил веру в будущее своей Родины.

И если начало рассказа, мы видим, соответствует эпиграфу к «Живым мощам», строкам из стихотворения Ф.И.Тютчева «Эти бедные селенья…»:

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа!

то конец его можно с уверенностью соотнести с отрывком из стихотворения Н.А.Некрасова «Железная дорога», где выражается вера поэта в светлое будущее русского народа – труженика:

Да не робей за отчизну любезную…,

Вынес достаточно русский народ,

Вынес и эту дорогу железную –

Вынесет все, что господь ни пошлет!

 

Вынесет все – и широкую, ясную

Грудью дорогу проложит себе…1

 

 

 

МАСТЕРСТВО ИЗОБРАЖЕНИЯ ЖЕНСКИХ ОБРАЗОВ В РАССКАЗАХ И.С.ТУРГЕНЕВА «ЧЕРТОПХАНОВ И НЕДОСЮПКИН», «КОНЕЦ ЧЕРТОПХАНОВА», «МОЙ СОСЕД РАДИЛОВ», «УЕЗДНЫЙ ЛЕКАРЬ»

 

Черты будущих героинь Тургенева угадываются в образах Маши /»Чертопханов и Недосюпкин» и «Конец Чертопханова»/, Ольги / «Мой сосед Радилов»/ и девушки из рассказа «Уездный лекарь».

С Машей мы знакомимся в конце рассказа «Чертопханов и Недосюпкин». Уже здесь вырисовываются черты ее характера, полно раскрывающегося в следующем рассказе /»Конец Чертопханова»/. Она застенчива и скромна, но умеет постоять за себя, горда и несколько своенравна. Несмотря на свое зависимое положение в доме Чертопханова, Маша тем не менее требует к себе уважения и умеет добиться его. Характер Маши раскрывается в действии, в ее поступках и высказываниях. Замечания и сравнения рассказчика углубляют характеристику героини.

Маша — цыганка: «…все черты ее лица выражали своенравную страсть и беззаботную удаль» /с. 377/. Она бывала то застенчива, как «дикарка», то недовольна и зла. Уже первая встреча и особенно момент знакомства писателя с Машей говорят нам о том, что она вспыльчива, но умеет вовремя сдержать себя.

Вот как описывает этот момент Тургенев: «Она шагнула раза два с застенчивой неловкостью дикарки, остановилась и потупилась.

– Вот, рекомендую,- промолвил Пантелей Еремеич: – жена не жена, а почитай что гена.

Маша слегка вспыхнула и с замешательством улыбнулась» /с. 377/.

Небрежно брошенные Чертопхановым слова «жена, не жена, а почитай что жена» явно обидели Машу, и только присутствие гостя удержало ее от резких слое, лишь румянец на щеках выдал волнение девушки.

О том, что в любой момент Маша готова постоять за себя, говорит случай, где Маша отказывается петь. Она твердо говорит Чертопханову:»…– я петь не стану.

— Отчего?

— Не хочется.

— Э, пустяки, захочется, коли…

— Что? — спросила Маша, быстро наморщив брови.

— Коли попросят, — договорил Чертопханов не без смущения» /с. 378/.

И Чертопханов, несмотря на свой вздорный, вспыльчивый характер, не посмел приказать, зная непокорный нрав Маши, которая одним движением бровей сказал, что в таком тоне с ней говорить непозволительно.

Но поистине беспредельна удаль Маши, когда она разыграется. В такие минуты веселья она вся преображается, загорается буйной страстью, и все сказываются в плену этого неудержимого веселья. Такую сцену посчастливилось увидеть и Тургеневу. Он пишет: «Маша резвилась пуще всех… Лицо у нее побледнело, ноздри расширились, взор запылал и потемнел в одно и то же время. Дикарка разыгралась…принесла гитару, сбросила шаль с плеч долой, проворно села, подняла голову и запела цыганскую песню. Ее голос звенел и дрожал, как надтреснутый стеклянный колокольчик, вспыхивал и замирал. Любо и жутко становилось на сердце», /с. 379/

Полностью ее сложный независимым характер открывается нам в рассказе «Конец Чертопханова», где Маша покидает Чертопханова. Она перед тем просидела дня три в уголку, скорчившись и прижавшись к стенке, как раненая лисице, говорит о ней Тургенев, – и хоть бы слово кому промолвила – все только глазами поводила да задумывалась, да подрагивала бровями, да слегка зубы скалила, да руками перебирала, словно куталась» / с. 380 – 381/.

«Прочитать эту фразу, — отмечает И.А.Новиков в работе «Тургенев — художник слова», – менее полминуты, а в ней заключено целых три дня сложных, сменяющих одно другое переживаний1. Мы уже не удивимся сравнению Маши с лисицей, потому что и в первом рассказе «Чертопханов и Недопюскин» автор показывает нам ее не совсем обычной девушкой: «Взор ее так и мелькал, словно змеиное жало, Улыбаясь, она слегка морщила нос и приподнимала верхнюю губу, что придавало ее лицу не то кошачье, не то львиное выражение…» /с. 378/. Все эти сравнения – змея, копка, львица – показывают непосредственность и глубину непокорного и диковатого характера Маши. А сравнивая ее с лисицей, Тургенев прежде всего видит в этом самую характерную черту этого существа, обладающего тонким умом: такова лисица в народных сказках. Но этого мело. «Лисица» дана в определенных обстоятельствах; она ранена и томится, ища выхода из положения.

Ее сложные поиски, чаще противоречивых чувств и мыслей, отражаются во всем. Всё приходит в движение: глаза, брови, зубы, руки. И всем этим движениям находится внутреннее их сопровождение, когда происходит короткий, но жаркий разговор между этой молодой женщиной, ушедшей из дому, и стремительно бросившимся в погоню за нею Чертопхановым – с пистолетом в руках.

В этом разговоре Маша открывается нам предельно ясно Маша – цыганка, она чувствует, и сознает полное единство со своим народом. Поэтому и нрав у нее, как и у пушкинской Земфиры /»Цыганы»/, покорствовать только себе, своему вольному желанию. Она говорит Чертопханову: «Эх, голубчик, чего ты убиваешься? Али наших сестер-цыганок не ведаешь? Нрав наш таков, обычай. Коли завелась тоска-разлучница, отзывает душеньку в чужу-дальню сторонушку – где уж тут оставаться? Ты Машу сбою помни – другой такой подруги тебе не найти – и я тебя не забуду, сокола моего; – а жизнь наша с тобой кончена!» /с. 383/

Так писатель-художник своеобразно /впрочем, в полном согласии с Пушкиным/ определяет эту национальную черту своей героини.

Особым художественным приемом Тургенев показывает деликатность, гордость и благородство Маши. Обратимся опять к разговору Чертопханова с Машей. Чертопханов говорит: «Я тебя любил» и Маша отвечает точно так же: «И я вас любила» / с. 383/. Но когда он рядом с глаголом в прошедшем времени употребляет его же в настоящем времени: «Я тебя любил, я тебя люблю», Маша уже не отзывается /с. 383/, Она не говорит, что уже не любит Чертопханова. Она жалеет его,- но показывает это своим «умолчанием».

То, что Маша воздержалась от «повтора» слов, «я тебя люблю2, говорит не только об отсутствии у нее этого чувства в настоящее время, но и о самом характере этой женщины – действительно деликатной и осторожной по отношению к другому человеку.

Любовь для Маши не просто страсть. В ее понимании это чувство имеет глубокий нравственный смысл и основание /как и у большинства будущих тургеневских героинь романов/.

 

Именно потому, что в любви она видит глубокое нравственное начало, Маша не может оставаться с Чертопхановым. Ценность этого образа именно в нравственной чистоте. Маша не любит Чертопханова, она его покидает, но, уходя, старается ничем не задеть его самолюбия, она жалеет этого человека. В этом особенно проявляется деликатность Маши, ум, осторожность и решительность. Это подчеркивается в их последнем объяснении.

В образе Ольги из рассказа «Мои сосед Радилов» И. С.Тургеневым отражены черты, присущие героиням лучших его романов. Прежде всего писателя привлекала внешность Ольги. Он пишет: «Она не очень была хороша собой, но решительное и спокойное выражение ее лица, ее широкий белый лоб, густые волосы и в особенности карме глаза, небольшие, но умные, ясные и живые, поразили бы всякого другого на моем месте» /с. 123/. Этот портрет Ольги напоминает облик Натальи Ласунском / «Рудин»/ и Елены Стаховой / «Накануне»/. Тургенев говорит о движениях Ольги: «ее движения были решительны и свободны». Решительность всегда предшествует какому либо поступку, но на что ей было решаться? Тургенев этого не говорит, заставлял нас тем самым об этом пока что догадываться.

 

Но вот Радилов рассказывает о смерти горячо любимой своей жены. Тургенев взглянул на Ольгу, также слушавшую рассказ: «В век мне не забыть выражения ее лица», /с. 126/. И только позже, сообщив уже читателю о том, что Радилов и Ольга вместе куда-то сбежали, автор признается нам: «только тогда окончательно повел к выражение Ольгина лица во время рассказа Радилова. Не одним состраданием дышало оно тогда; оно пылало также ревностью» /с. 127/.

Автор как бы говорит нам, что соединение противоположных чувств или столь же различных качеств в самом характере человека проявляются в поступке, в деянии. И Ольга нашла двоим томлениям активный исход.

В «Записках охотника» есть рассказ, редко привлекающий к себе внимание исследователей. Это – «Уездный лекарь», которым по содержанию та по манере повествования среди других рассказов этой книги, прямо и непосредственно посвящен социальным проблемам.

В «Уездном лекаре» Тургенев серьезно, а не иронически, изображает любовь в том виде, в каком представляла ее себе идеалистически настроенная молодежь 1830-х годов. В рассказе в лице героини вырисовываются контуры образа «тургеневской девушки».

Весь рассказ о трагической любви умирающей Александры Андреевны дан от имени героя – уездного лекаря. Из его рассказа мы узнаем, что Александре Андреевне 25 лет, что она умна, очень красива, получила отличное воспитание, была образована ж начитана. Тяжелая и страшная болезнь приковала ее к постели. Девушка уже примирилась с нею, но ее мучит и волнует сознание того, что она умирает, не испытав счастья взаимной любви. И вот судьба столкнула ее с уездным лекарем. За три дня до смерти, уже уверенная в трагическом конце, девушка открывается ему в своей любви.

Любовь Александры Андреевны показана Тургеневым на фоне крепостнического быта.

Семья, к которой, принадлежала героиня рассказа, была семьей разорившихся помещиков: «отец был…ученый, сочинитель, умер в бедности» /с. 113/, «жили в маленьком домике, крытом соломой» /с. 111/, «с соседями мало водились оттого, что мелкие им не подстать приходились, а с богатыми гордость запрещала знаться» /с. 111 /. Этим социальным одиночеством разоренной дворянской семьи в значительной степени можно объяснить и ее выбор: объектом ее внимания становится социально чуждый ей человек, уездным лекарь.

Подчеркивая положительные качества героини, Тургенев не замалчивает в ней того темного, что естественно было присуще дворянке, воспитанной в помещичьей среде. При всей своей начитанности и образованности Александра Андреевна остается во власти классовых предрассудков.

И в этом рассказе, где казалось бы нет намека на тяготы крепостнического быта, Тургенев сумел увидеть их. Ведь даже если бы больная поправилась, ничто не изменилось бы: герою все равно суждено оставаться уездным лекарем, ей – порядочной барышней, которой стыдно было бы даже помышлять о своей любви к нему: «Вот если бы я знала, что я в живых останусь и опять в порядочные барышни попаду, мне бы стыдно было, точно стыдно…» /с. 117/. Сущность крепостничества сохраняется: герою напоминают об их социальном неравенстве, о том, что он не стоит любви дворянки, у которой даже имя любимого /Трифон/ вызвало презрительную улыбку и недобрый смех.

Неожиданная влюбленность в уездного лекаря так ж разъясняется автором и лишена какой бы то ни было мотивировки. Читатель вынужден сам решать: было ли это истинное чувство, или возобладавшая над всем жажда жизни, обострившаяся от сознания неминуемой, смерти, или, наконец, болезненный бред, как думает лекарь.

Больная в «Уездном лекаре» не хочет умирать, пока ей кажется, что болезнь её излечима; она объясняет лекарю причину своей болезни, но берет с него слово, что никто и никогда не узнает ее. Но как только лекарь после ее усиленных уговоров открывает ей всю опасность положения и неминуемость смертельного исхода, отношение больной к смерти становится иным. И она словно обрадовалась, лицо такое веселое стало: «Да не бойтесь, не бойтесь, меня смерть нисколько не стращает» /с. 116/.

Первые действия лекаря по приезде к больной производятся в обычном порядке. Только постепенно, не сразу он начинает видеть в ней человека, женщину, наконец.

Рядовой случай из докторской практики становится в изображении Тургенева картиной преображения человеческой личности, освобождения в ней человеческого, гуманного начала. Любовь больной девушки к лекарю оказывается результатом открытия его духовного совершенства, ее любовь — есть своего рода выход к действительности из мира книжно-идеальных представлений о жизни.

Больная из «Уездного лекаря» – это первый набросок героинь тургеневских романов. Конечно, героине, не сумевшей до конца отречься от предрассудков своего класса, не сумевшей возвыситься над ним, еще далеко до Елены из «Накануне», которая пренебрегла всеми предрассудками, но это уже первое слово на пути к ней.

И, читая романы И.С.Тургенева, мы искренне восхищаемся героинями, оживающими на их страницах, радуемся их удачам и сочувствуем в беде. Благородны и высоки стремления и лучшие душевные качества этих женщин – это отражение беспредельной доброты и стойкости женщины-крестьянки в «Записках охотника».

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Подводя итог своей работе, мы можем сказать, что «Записки охотника» сыграли громадную роль в творческом развитии самого писателя. Ими завершился поворот Тургенева к реализму: в них почти нет и следа его ранней романтической манеры ни в способе изображения жизни, ни в поэтике, ни в стиле, И.С.Тургенев нашел свое писательское призвание в правдивом изображении русской действительности, что стало могучим и неиссякаемым источником его реалистического искусства.

Сами тургеневские «Записки охотника» вырастали и оформлялись, повинуясь в основном требованиям самой жизни.

В «Записках охотника» – настоящее богатство человеческих образов, характеров, судеб. Из отдельных рассказов получилась единая, цельная книга, где прежде всего была единая тема – крепостная Русь.

Важно то, что многие крестьянские персонажи «Записок охотника» оказывались не только носителями положительных душевных качеств: они изображены как носители лучших черт русского национального характера. В этом прежде всего и заключается протест Тургенева против крепостного права.

«Записки охотника» имеют свою благородную судьбу: написанные на материале им современном они далеко пережили свою эпоху. Они и до сей поры трогают и увлекают самые широкие круги читателей волнующими нас образами и судьбами русских людей.

Значение «Записок охотника» сознавал и сам И.С.Тургенев. В письме к одному из своих друзей он сказал: «Я рад, что эта книга вышла. Мне кажется, что она останется моей лептой, внесенной в сокровищницу русской литературы» /11, с. 98/

В своих рассказах Тургенев изобразил чудесные образы крестьянок, в которых проявилась их сила, богатство их внутренней жизни, высокий нравственный облик.

Мы видим, как близки и дороги были писателю прекрасные черты русской женщины-крестьянки, с каким величайшим мастерством художника он сумел нарисовать их обаятельные образы.

Интересно и активно проявляется истерия жизни крепостных женщин: Матрены, Арины, Лукерьи и девушек Ольги, Маши. Здесь уже выражены решительность, настойчивость и воля в поисках своего счастья, что найдет свое дальнейшее развитие у героинь тургеневских романов и повестей / Елены «Накануне», Натальи «Рудин», Татьяны «Дым», Марианны «Новь» и других/. В образах этих женщин отражены цельные и сильные женские характеры, выносящие приговор миру неверия и бессилия. Борьба за место в жизни, за право на счастье и любовь по своему выбору, за живую плодотворную деятельность – таков конечный смысл тех стремлений женщины, которые изображает Тургенев в этих произведениях.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЛИТЕРАТУРА

 

  1. Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13 томах, т. 10. М., 1953.
  2. Добролюбов Н.А. Собрание сочинений в 3-х томах, т. 2, 3. М. , 1950.
  3. Некрасов Н.А. Полное собрание сочинении и писем в 12 томах, т. 2, М., 1948.
  4. Писарев Д. И. Избранные сочинения в 2-х томах, т. 1. М., 1935.    
  5. Салтыков-Щедрин М.Е, Полное собрание сочинений в 20 томах, т. 15. М., 1965.
  6. Богословский Н. В. И.С.Тургенев. М., 1961.
  7. Бродский Н.Л. И.С.Тургенев. М., 1950.
  8. Бялый Г. А. И.С. Тургенев и русский реализм. М.-Л., 1962.
  9. Бялый ГЛ., Муратов А.Б. И.С.Тургенев в Петербурге. Л., 1970.
  10. Винникова Г.Э. «Аннибаловская клятва» Тургенева. М., 1980.
  11. Винникова Г. 8. Тургенев и Россия. М., 1971.
  12. Голубков В.В. Художественное мастерство И.С.Тургенева. М., 1955.
  13. Ковалев В.А. «Записки охотника» И.С.Тургенева. Л., 1980.
  14. Курляндская Г.Б. И.С.Тургенев и русская литература. М., 1980.
  15. Лебедев Ю.В. «Записки охотника» И. С. Тургенев. М., 1977.

 

  1. Муратов А.Б. Повести и рассказы И. С. Тургенева. Л., 1980.
  2. Назарова Л.Н. Тургенев и русская литература конца XIX – начала XX в.в. Л., 1979.
  3. Новиков И.А. Тургенев — художник слова. М., 1954.

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->