ОРАТОРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ВИД ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Термин ораторское искусство античного происхождения. Его синонимы – риторика  и красноречие. В Словаре русского языка риторика  определяется так:

  1. Теория красноречия, наука  об ораторском искусстве.
  2. Излишняя приподнятость изложения, напыщенность.
  3. В старину: название младшего класса духовной семинарии.

    Традиционно красноречие рассматривалось как один из видов искусства. Его часто сравнивали с поэзией и актерским творчеством. Красноречие есть дар потрясать души, переливать в них свои страсти и сообщать им образ своих понятий. Можно обучать, как пользоваться сим божественным даром; можно обучать позвольте мне сие выражение), каким образом сии драгоценные камни, чистое порождение природы, очищать от их коры, умножать отделкой их сияние и вставлять их в таком месте, которое бы умножало их блеск. И вот то, что, собственно, называется риторикой . ( М. М. Сперанский )

    Таким образом, под ораторским искусством понимается высокая степень мастерства публичного выступления, искусное владение живым словом.

    В чем проявляется связь риторики  с наукой ?

  1. Диалектика – когда основная цель речи – поиск истины (Сократ) .
  2. Эристика – утверждение своей позиции в обществе независимо от истины.
  3. Софистика – цель речи – утверждение своей позиции или выгодной, удобной точки зрения, которая не содержит истины, но с применением правил диалектики

     

    Судебный процесс как специфическая аудитория практически сочетающая возможности различных ситуаций речевого общения с аудиторией – публикой, аудиторией – участниками судебного процесса

    Судебный оратор строит свою речь с учетом общепринятых постулатов принципа кооперации: постулат информативности, истинности, релевантности, ясности выражения. При построении речи также должны учитываться нормы речевого этикета, определенные процессуальные нормы, возможности аудитории, выполняемые ролевые функции.

    Речевая деятельность судебного оратора (прежде всего профессионала) связана с представлением о себе как исполнителе определенной конвенциональной роли. Она подчинена самоконтролю, который предполагает: а) принятие роли, б) формирование поведения, в) коррекцию своего поведения в соответствии с возможными экспектациями (ожиданиями). Здесь большое значение приобретают навыки саморегуляции речи. Оратор должен уметь не только эмоционально, грамотно и убедительно говорить, но и уметь как бы слушать себя со стороны.

    В связи с различным отношением к событию, обусловленным конвенциональной ролевой позицией, каждый из участников судебных прений стремится убедить суд и судебную аудиторию в правильности предлагаемой им модели и тем самым и в правильности предложенного конструктивного решения»

    Следует отметить, что в формировании образа судебного оратора участвуют следующие факторы: 1) профессиональная направленность деятельности; 2) социально заданная ролевая функция; 3) тип мышления; 4) характер коммуникации. На создание образа судебного оратора оказывают влияние и некоторые субъективные параметры. Речь идет, прежде всего, о «сценической маске» оратора, которая создается формами речи и моторной экспрессии.
    Следует отметить, что в формировании образа судебного оратора участвуют следующие факторы: 1) профессиональная направленность деятельности; 2) социально заданная ролевая функция; 3) тип мышления; 4) характер коммуникации. На создание образа судебного оратора оказывают влияние и некоторые субъективные параметры. Речь идет, прежде всего, о «сценической маске» оратора, которая создается формами речи и моторной экспрессии.

    Судебный оратор конструирует образ, нужный ему в стратегических целях для создания определенного впечатления. Оратор может выступать в роли «исследователя» фактов, в роли трибуна, в роли человека, советующегося с аудиторией. В последнее время, как нам представляется, доминирует образ, «сценическая маска» судебного оратора — компетентный собеседник, внешне бесстрастный исследователь фактов. Создание того или иного образа невозможно с использованием только вербального кода.

     

    Особенности построения в речи систем доказательств: обвинения, защиты, восприятия и оценки высказанных положений членами суда

    Искусство судебной речи – искусство убеждения посредством целенаправленной систематизации фактов, убедительной их оценки. Мастерство судебной речи связано с глубиной логического анализа и образностью изложения. Значительную роль в убедительности судебной речи играют психологический анализ личности подсудимого и потерпевшего, характеристика их устойчивых поведенческих особенностей, чрезвычайность обстоятельств, в условиях которых произошло правонарушение.

    Судебная речь не является обособленным актом – она должна быть тесно увязана с результатами судебного следствия. Только доказательства, полученные в судебном следствии, могут быть положены в основу судебной речи.

    Язык судебного общения выполняет ряд взаимосвязанных функций – познания, общения, психического воздействия. Строго официально-деловой стиль общения здесь перемежается с элементами разговорного, научного и литературно-художественного языка. Неофициальная, бытовая сторона жизни людей обсуждается простым разговорным языком, что придает судебной речи доступность, понятность, жизненную реальность. Научно-абстрактные аспекты дела требуют использования научных терминов, юридических и психологических категорий, норм закона, унифицированных языковых формулировок.

    Эмоционально бездействующая функция судебной речи реализуется образностью изложения, различными эмоционально-оценочными средствами. Все это делает судебную речь особым видом речи, требующим специального психологического описания и анализа.

    Различаются структура судебной речи, ее стиль и язык. Структура судебной речи – ее композиционный план, логика и психология построения, соответствие ее частей задачам и цели судебных прений.

    Цель судебной речи – убедительно, аргументированно воздействовать на суд, формировать внутреннее убеждение судей. Задачи же судебной речи различны на разных ее этапах.

    Различаются вступительная, основная и заключительная части судебной речи. Эффективное построение вступительной части судебной речи в значительной мере определяет успех судебного оратора. Психологическая задача вступления – вызвать обостренное внимание, организовать направленность сознания судебной аудитории, ее интерес, установить с ней коммуникативный контакт, обеспечить ее доверие, подготовить аудиторию к принятию основной позиции оратора.

    Различные мастера судебной речи начинали свои выступления разными приемами, но все они отличались единой психологической направленностью – вызвать повышенную ориентировочную реакцию слушателей. Вступительные части речей всех знаменитых судебных ораторов отличались краткостью. Но это краткость особого рода – стимул, обеспечивающий направленность сознания судебной аудитория. В каждом случае такое вступление имплицитно (скрытно) связано с возникшей судебной ситуацией, намерением судебного оратора, его процессуальной позицией. Здесь осуществляется психологический настрой слушателей.

    Речь судебного оратора не должна начинаться вяло, бесцветно, трафаретно. Но вступление не должно быть насыщено и искусственным пафосом – аудитория еще не готова к эмоциональному сочувствию. Она еще полна ожиданий, готова к повышенной критичности. «Зацепить» же внимание слушателей можно и очень простыми, близкими аудитории проникновенными .словами. Эти слова должны быть «эмоциональным ключом» к последующему взаимодействию с аудиторией.

    Уже древние ораторы различали три разновидности вступления: внезапное, естественное и искусственное.

    При внезапном вступлении оратор начинает речь с описания явления, отношение которого к рассматриваемому в суде вопросу остается некоторое время проблематичным. (Во вступлении может быть использовано и обращение к судьям, и критическая оценка одного из тезисов, провозглашенных процессуальным оппонентом, и видение своей процессуальной обязанности.) Но смысл первых фраз судебного оратора должен быть предельно ясен. Этот смысл должен быть принят аудиторией, поддержан ею.

    При естественном вступлении оратор без лишних слов вводит слушателей в фабулу разбираемого события, кратко воссоздает основные его эпизоды, прибегая к психологическому стилю описания. При искусственном вступлении оратор начинает свою речь «издалека». (И нередко надолго застревает на этих отдаленных подступах.)

    В основной части судебной речи выдвигаются основные тезисы, аргументируется процессуальная позиция судебного оратора, используются различные средства убеждения суда в правильности избранной им позиции. Для этого оратор должен активизировать исследовательскую деятельность слушателей, вести их по канве своих рассуждений. Необходимы предельная простота и четкость выдвигаемых положений, очевидность их взаимосвязи. Основные тезисы речи должны легко удерживаться в сознании слушателей.

    Стержень основной части судебной речи – изложение фактических обстоятельств дела. Это должен быть не скучный пересказ фактов, а живая, динамическая картина возникновения и развития расследуемого события. Обстоятельства дела могут быть изложены в хронологической последовательности или в систематизированном виде – так, как событие развивалось в действительности или было исследовано в судебном следствии. Способ изложения фактических обстоятельств дела избирается в зависимости от объема и характера доказательств, установленных в ходе судебного следствия.

    В процессе доказывания одни положения обосновываются с помощью других, ранее доказанных обстоятельств. Анализ доказательств и их оценка – центральная часть судебной речи.

    Судебные доказательства распределяются на ряд групп: подтверждающие или опровергающие событие преступления, подтверждающие или опровергающие конкретный состав преступления, подтверждающие или опровергающие отдельные эпизоды обвинения, личностные характеристики подсудимого и потерпевшего.

    Все доказательства выстраиваются в систему, подтверждающую предлагаемую оратором версию и опровергающую все другие версии. Доказательства обычно выстраиваются по их нарастающей значимости.

    Особое место занимают так называемые «личностные доказательства» – психологические характеристики личности подсудимого и потерпевшего. Эти характеристики должны быть психологически объективными и достаточно сдержанными. Отношение к подсудимому и потерпевшему со стороны обвинителя и защитника различно. Даваемые ими личностные характеристики не могут совпадать, но они не должны быть диаметрально противоположными. В этом случае обесценивается каждая из личностных характеристик.

    Искусство судебной речи – сказать так, чтобы судьи молчаливо сами добавили недоговоренное, чтобы вызвать их позиционную солидарность. Но это не означает, что судебное красноречие важнее юридического рассмотрения сущности дела.

    В заключительной части судебной речи акцент делается на юридической стороне дела. Заключение судебной речи должно быть кратким и выразительным. Оно должно содержать итоговое определение позиции судебного оратора.

    Позиция любого судебного оратора должна быть правдивой. На стороне правды, как заметил еще Аристотель, всегда больше логических доказательств и нравственных доводов.

    Итак, речь судебного оратора должна быть очевидно доказательной. Это основное требование к ее качеству. Однако эффективность судебной речи достигается и соблюдением определенных полемических, психологических правил:

  • лучшее орудие спора – доводы по существу дела; апелляции к личности оппонента – свидетельство слабости позиции оратора;
  • необходимо четко выделять полезное, неизбежное и опасное; все опасное должно быть тщательно обойдено; неизбежное можно признать, если имеется возможность его объяснения или вовсе не касаться его;
  • следует остерегаться обоюдоострых выводов;
  • не следует доказывать очевидного;
  • следует эффектно преподнести основное доказательство или основной тезис, подготовить аудиторию к его восприятию;
  • следует отказаться от всех сомнительных, ненадежных доводов;
  • не следует возражать против правильных, обоснованных выводов оппонента, соглашайтесь с его второстепенными утверждениями — это делает Вас беспристрастным в глазах судей;
  • если прямые улики весомы, следует тщательно проанализировать каждую из них; если незначительны – в совокупности;
  • при наличии косвенных и прямых улик следует начинать с первых и усилить свою позицию прямыми уликами;
  • не следует объяснять то, что плохо понимается самим оратором; любые противоречия в судебной речи равносильны ее провалу.

    Соответствующие заповеди имеются и для опровергающего оратора:

  • отвечая противнику, делайте это легко и как бы мимоходом, как нечто хорошо понятное всем слушателям;
  • изыскивайте неправомерные обобщения, допущенные оппонентом;
  • для возражения противнику используйте его же выводы;
  • противопоставляйте словам факты;
  • отрицайте то, что не доказано;
  • не оставляйте без ответа ни одного весомого аргумента противника;
  • не возражайте против обоснованных доказательств, найдите им такое объяснение, которое примирило бы их с Вашей позицией;
  • не опровергайте того, невероятность чего очевидна для всех;
  • тщательно исследуйте факты, признанные противником, используйте их в своих целях;
  • если неопровержимая улика обойдена оппонентом, подчеркните ее неопровержимость, но не опускайтесь до личных нападок.

     

     

    ТЕМА 5. ОРАТОРСКИЙ СТИЛЬ

     

    Многообразие способов воздействия оратора на аудиторию

    Можно выделить два типа языковых средств, с помощью которых выступающий устанавливает контакт со слушателями. Первый — это средства авторизации, т. е. проявление в речи авторского «я», второй тип — средства адресации, т. е. ориентация авторской речи на конкретного слушателя.

    Приемы первой группы

    Средства авторатизации

    Первый источник проявления субъективности в языке, так как в речи выражается не только сообщение о действительности, но и отношение к ней оратора. Это я выражаю свои эмоции, я побуждаю своих слушателей к каким-либо действиям, я задаю вопрос или отвечаю, я сообщаю что-либо, я устанавливаю контакт с аудиторией: Я в полной мере осознаю свою личную ответственность за создавшуюся ситуацию.

    Средства адресации

    Другой способ коммуникативного контакта — средства адресации. Речь, как известно, выполняет свою коммуникативную задачу лишь в том случае, когда содержащаяся в ней информация адекватно воспринимается слушателями. А потому оратор, если он хочет быть правильно понятым, обычно в той или иной мере ориентируется на определенного слушателя в отборе языкового материала.

    Можно выделить следующие части коммуникативного акта: кто сообщает, что сообщает, кому сообщает, посредством какого канала сообщает, с каким эффектом сообщает. Речь предполагает наличие адресата, слушателей, то есть по самой своей природе она рассчитана на интерпретацию. Общие знания в процессе коммуникации, общие интересы и взаимопонимание являются исходным моментом эффективной речи. Коммуникативный контакт в процессе коммуникации связан прежде всего с привлечением внимания слушателей, а также с определенным воздействием на сознание и чувства.

    Обращение

    Контактоустанавливающими средствами являются и обращения — названия реальных или предполагаемых лиц, используемые с целью привлечь внимание тех, к кому направлена речь, вызвать у них определенную реакцию на сообщение.

    Вводные конструкции

    Вводные конструкции, содержащие адресованность. Например, как вы понимаете, как вы догадываетесь, как видите, как вы знаете, как мы знаем. Эти вводные конструкции апеллируют к знаниям, памяти слушателей. С их помощью оратор подготавливает контекст, который будет содержать новую информацию. За счет соотнесения ее с уже имеющейся происходит осмысление этой новой информации и освоение ее слушателями.

    Ориентированность на контактность речи выражается также в использовании побудительных конструкций как особых средств адресации. Побудительные конструкции, и прежде всего императив, являются продуктивным средством установления контакта, так как они непосредственно обращены к слушателям. Основная их цель — побудить слушателей к размышлениям или каким-либо действиям.

    Нормирование «речевого образе»

    Для этого в речи используются специфические языковые средства, основная цель которых — самопрезентация — прямая или косвенная демонстрация определенных качеств личности политика.

    При этом одни компоненты речи, относящиеся к плану содержания, действуют на сознание слушателя через значение языковых единиц, «встраивая» его в сознание слушателя как фактуальную, концептуальную или подтекстовую информацию. Приемы воздействия через содержательные компоненты речи можно условно определить как «прямое».

    Другие компоненты, относящиеся к плану выражения, обеспечивают запланированное эмоциональное воздействие. Механизм воздействия этих средств принципиально иной, они действуют опосредованно, через саму форму речи, вызывая реакции эмпатии или заражения. Использование средств такого рода определяют как приемы «скрытого» (языкового) воздействия.

    Весь комплекс риторических средств эмоционального усиления, наиболее типичных для современной президентской риторики, можно разделить на две группы: по степени их употребительности и по той роли, которую они играют в суггестивном воздействии ораторской речи.

    В первую группу входят такие приемы стилистического синтаксиса, как:

    — повтор;

    — парцелляция;

    — параллельные синтаксические конструкции;

    — конструкции с однородными членами;

    — эмоциональное противопоставление;

    — приемы «диалогизации монолога:

    • пролепсис (предвидение возражения);

    • вопросно-ответный ход;

    • риторический диалог.

    В тексте эти приемы выполняют двойную функцию: с одной стороны, они выступают в качестве способа оформления композиционно-логической схемы дискурса, средства развертывания «тематических ядер», с другой — способствует достижению психологических целей (облегчение восприятия, возбуждения интереса и т. п.), усиливая, подчеркивая содержательный сигнал и формируя оценочное отношение к содержанию речи и самому оратору.

    Ко второй группе относятся:

    — метафора;

    — антитеза;

    — риторический вопрос.

    Придавая ораторской речи особую, художественную, выразительность, внося в нее элементы «словесной игры», эти средства выполняют роль «эмоциональных сигналов», дополняют и усиливают эффективность приемов первой группы.

    Наиболее распространенным средством экспрессивного синтаксиса являются различного типа речевые повторы. Главная их задача — углублять смысловую сторону речи, выделять ту или иную идею, основное понятие, служить опорными элементами в развитии мысли.

    Эмоциональное противопоставление

    Широко используется в риторике прием эмоционального противопоставления, самой формой речи привлекающий внимание аудитории и усиливающий семантико-стилистические эффекты речи.

    К приемам диалогизации монолога также относятся пролепсис (предвидение возражения), вопросно-ответный ход, риторический диалог.

    Приемы второй группы

    Риторические средства второй группы, которые можно определить как «эмоциональные сигналы», не несут столь ответственной содержательно-композиционной нагрузки, однако являются эффективным способом привлечения внимания слушателей своей яркой речевой формой, апеллируя в первую очередь к эмоционально-эстетической сфере сознания. Обычно эти средства сочетаются с приемами первой группы, повышая их суггестивное воздействие. Так, например, метафора может входить в эмоциональное противопоставление: Наши американские ценности — это не роскошь, это необходимость; это не соль в нашем, хлебе, — это сам хлеб.

    Метафора может усиливать опровержение и отрицательную оценку мнения «подразумеваемого оппонента», имплицируя прием пролепсиса: В течение нескольких последних месяцев мы слышали барабанный бой утверждений, что корни нашего дефицита — в расходах на оборону. Но это не так…

    Метафора может включаться в риторический дискурс и самостоятельно, выступая в качестве своеобразного «катализатора эмоционального восприятия речи: Эта сияющая звезда веры, которая привела миллионы от тирании в надежную гавань свободы, прогресса и надежды.

    Достаточно распространенный стилистический прием — антитеза обычно входит в качестве составного элемента в прием эмоционального противопоставления, усиливая его эмоционально-стилистическое звучание: Цены слишком велики, а зарплата слишком мала. В январе прошлого года положение становилось все хуже. В этом январе положение медленно, но неуклонно улучшается.

    Такое употребление антитезы в ее классическом варианте является в известной степени способом «словесной игры», к которой прибегает оратор для усиления эмоционально-логического воздействия противопоставления.

    Риторический вопрос, как уже отмечалось, может входить в вопросно-ответный ход, усиливая эмоциональную выразительность последнего: Но разве есть цена, которую нельзя было бы заплатить за то, чтобы освободить мир от угрозы ядерной войны? Мы знаем, такой цены нет.

    Не требуя ответа, поскольку ответ имплицируется в нем самом, риторический вопрос формирует психологическую установку, желаемую реакцию у тех, к кому обращена речь. Риторический вопрос используется и в качестве эмоционального восклицания, имея целью привлечь внимание слушателей к определенной идее, эмоционально выразить отношение к ней оратора, призвать аудиторию разделить его мнение.

    Характерно, что эмоциональные восклицания в виде риторического вопроса практически не несут содержательной нагрузки и выступают лишь эффектным способом привлечения внимания слушателей к самой персоне оратора, выступающего в качестве «моралиста».    

     

    Общее представление о логосе, эгосе и пафосе как основных способов воздействия оратора на аудиторию

    Три центральных категории риторики – логос, этос и пафос.

    Три определения.

  1. В древней риторике использовались понятия: этос – нравственное начало; логос – мысль, заключенная в речи; пафос – чувство, воодушевление, вложенное в речь» (М.Р. Львов).
  2. Под словом этос античная традиция понимает те условия и соглашения, на основании которых ритору дозволено действовать. Под словом пафос понимается замысел речи. Пафос ритора есть внесение новизны в тему и форму речи и представляет собою детализацию темы и формы, т.е. индивидуального акта речи. Под словом логос – словесное наполнение замысла, элокуция» (Ю.В. Рождественский).
  3. Этос – этическая, нравственная позиция человека, готовящегося своей речью подвигнуть людей на определенные действия, призвать к изменению взглядов, отношения к предмету высказывания; этос самым прямым образом соотносится с чувством гражданской ответственности за сказанное или написанное слово. Логос – та важная для людей мысль, идея, которая должна стать предметом их активного размышления и усвоения на диалектическом уровне. Пафос – это соответствующая ситуации, цели высказывания форма речевого выражения, в наибольшей степени способствующая пониманию и усвоению смысла высказывания» (С.Ф. Иванова).

    Автор 

    Этос 

    Логос 

    Пафос 

    Львов  

    нравственное начало  

    мысль, заключенная в речи

    чувство, воодушевление, вложенное в речь

    Рождественский  

    условия и соглашения, на основании которых ритору дозволено действовать.

    словесное наполнение замысла, элокуция

    замысел речи. Пафос ритора есть внесение новизны в тему и форму речи и представляет собою детализацию темы и формы, т.е. индивидуального акта речи.

    Иванова  

    этическая, нравственная позиция человека… этос самым прямым образом соотносится с чувством гражданской ответственности за сказанное или написанное слово.

    важная для людей мысль, идея, которая должна стать предметом их активного размышления и усвоения на диалектическом уровне

    соответствующая ситуации, цели высказывания форма речевого выражения, в наибольшей степени способствующая пониманию и усвоению смысла высказывания

     

    Итак, что такое этос – «нравственное начало», «условия и соглашения» или чувство гражданской ответственности? А логос — мысль или все-таки ее «словесное наполнение»? Еще хуже с понятием пафос — что вы выбираете: «чувство», «замысел», «внесение новизны в тему и форму» или «форма»?

    …Помочь здесь трудно. Можно только посоветовать: если вам когда-нибудь придется употреблять эти понятия – этос, логос, пафос – пожалуйста, уточняйте и поясняйте: в чьем понимании, в какой концепции, у какого автора. С.И. Гиндин в приложении к книге Дюбуа «Общая риторика» пишет:

    На протяжении многовековой истории риторики понимание ее предмета, задач, внутреннего строения и соотношения с другими областями знания не раз претерпевало кардинальные изменения. Постепенно образовался сложный конгломерат понятий, конструкций, методов и результатов….

     

    Понятие «ораторский стиль» и «индивидуальный ораторский стиль»

    Ораторский стиль характеризуется тщательной продуманностью композиции речи, порядка изложения. Для него свойственно употребление некоторого количества возвышенной, книжной лексики. Особое значение для ораторского стиля имеют такие выразительные средства, как интонация, паузы, изменения темпа говорения.

     

    ТЕМА 6. ПРАВИЛА ПОСТРОЕНИЯ СУДЕБНОЙ РЕЧИ

     

    Особенности речи обвинителя, защитника, судей в совещательной комнате

    Основная функция судебной речи (адвоката или прокурора) – воздействие. Судебная речь способствует установлению истины по делу, содействует убеждению судей, оказывает воспитательное воздействие на присутствующих в зале суда. Важная цель судебной речи – убеждение. Судебный оратор убеждает, доказывая правоту своей позиции, анализируя аргументы процессуального противника, раскрывая их несостоятельность. В судебной речи не только сообщаются факты, но и высказывается отношение к ним. Речи прокурора и адвоката готовят слушателей к правильному восприятию приговора. Судебная речь пропагандирует нормы права, выполняя тем самым воспитательную функцию.

    Судебная речь строится по общим правилам публичной речи. Однако отметим некоторые ее особенности. Она ограничена сферой употребления: это узкопрофессиональная речь, которая отличается большей конкретностью, чем любая другая публичная речь, поскольку ее тематика ограничивается материалами рассматриваемого дела. И речь адвоката, и речь прокурора – это полемическая, убеждающая речь. В качестве аргументов выступают только объективные факты. Любой судебной речи присущ оценочно-правовой характер. Ее отличие от других видов аргументирующей речи – наличие четырех адресатов: судьи, процессуальный противник оратора, присутствующие в зале и сам подсудимый.

    К языковым особенностям судебной речи относятся: употребление юридических формул и терминов, сочетание стандартных и эмоциональных средств выражения, например: «Уважаемые судьи (или: «Господа присяжные заседатели»), разрешите мне обратиться к присутствующим здесь гражданам…».

    Особенности судебных речей:

  • анализ фактического материала,
  • использование данных экспертизы,
  • ссылки на показания свидетелей,
  • логичность,
  • убедительность.

    Государственный обвинитель — это прокурор, который поддерживает обвинение в суде. Он принимает участие в судебном разбирательстве не от своего имени, а от лица государства. Это накладывает особую ответственность на государственного обвинителя и предъявляет особые требования к его индивидуально-личностным качествам.

    Индивидуально-психологические качества личности государственного обвинителя и качества, характерные для всей профессиональной группы, находят свое отражение в речевом поведении государственного обвинителя.

    Речевое поведение — это лишенное осознанной мотивировки, автоматизированное, индивидуальное и стереотипное речевое проявление в силу типичной прикрепленности такого проявления к типичной часто повторяющейся ситуации общения.

    Речевое поведение, личностные характеристики коммуникантов представляют собой неразрывное единство индивидуальных, социальных и национально-культурных особенностей поведения. Вместе с тем специфика выражения и комбинирования этих особенностей варьируется в зависимости от определенных ситуаций общения, в том числе и от определенных речевых жанров. Судебное обвинительное выступление является отдельным речевым жанром.

    Для речевого жанра судебного обвинительного выступления характерны следующие признаки: наличие одного говорящего и целого ряда слушающих; мена ролей говорящий — слушающий невозможна; отношения между говорящими и слушателями официальные, причем для них характерна неравноправность ролей в акте коммуникации; тема фиксирована.

    Адресантом судебной обвинительной речи выступает государственный обвинитель. Особенностью судебной речи государственного обвинителя является наличие нескольких адресатов — состава суда, процессуальных противников государственного обвинителя, подсудимого и публики.

    Данный речевой жанр является сложным функционально-стилевым образованием, в котором используются признаки публицистического, официально-делового, научного и разговорного стилей. Причем, особенности публицистического стиля преобладают в выступлениях государственных обвинителей перед судом присяжных заседателей (конца ХIХ века и начала ХХI века в России, начала ХХI века в Великобритании) и в советских судебных обвинительных речах 20-40-х годов ХХ века, а признаки официально-делового стиля — в обвинительных выступлениях перед профессиональными судьями России начала ХХI века.

    При анализе текстов речевого жанра судебного государственного обвинительного выступления с точки зрения публицистического функционального стиля, была обнаружена их яркая отрицательная направленность.

    Тексты речевого жанра судебного государственного обвинительного выступления исследованы с точки зрения скрытой прагмалингвистики.

    речевое поведение конкретного государственного обвинителя в текстах разных речевых жанров наряду с общими имеет и различные черты. Общие черты: близкие показатели личного, социального и предметного планов скрытой речевой стратегии «Участия / неучастия коммуникантов в речевом событии», относительно близкие показатели планов категорического / некатегорического утверждения скрытой речевой стратегии «Уверенного / неуверенного речевого поведения отправителя текста в речевом событии» в выступлении перед судьями-профессионалами и в газетной статье; преобладание отрицательного отношения во всех трех текстах. Отличительные признаки: различие показателей всех планов перечисленных стратегий в выступлении перед судом присяжных заседателей по сравнению с выступлением перед профессиональными судьями и в газетной статье. Связано это с разными целями и задачами, которые ставит перед собой адресант, и с различными адресатами данных текстов.

    Речь государственного обвинителя относится к социально-правовой сфере оценки — обвинению. Оценочная структура судебного обвинения состоит из субъекта, объекта, основания и характера оценки. Субъект в данном случае — это сложное формирование, которое включает как государственного обвинителя, так и воспринимающую его речь аудиторию, которая выносит после его выступления вердикт. Основным объектом оценок являются противоправные действия подсудимого, повлекшие вредные последствия, и личность самого подследственного. Под основанием оценки в диссертации понимается некий рациональный момент (доказательства, конкретные факты, сила логики), а под характером оценки — эмоциональный момент (положительная или отрицательная характеристика объектов оценок).

    Положительная или отрицательная оценка могут быть выражены в выступлении государственного обвинителя эксплицитно и имплицитно. Эксплицитное выражение оценки более характерно для выступлений государственных обвинителей советского периода. Причем, такие выступления содержат в себе открытую негативную оценку, и здесь встречается множество примеров инвективной лексики.

    Защитительная речь адвоката, состоит из следующих частей:

  • вступление,
  • анализ фактических обстоятельств дела,
  • анализ личностных особенностей подзащитного,
  • анализ мотивов совершения деяния подзащитным,
  • заключение.

    Во вступлении адвокат ставит задачу – овладеть вниманием аудитории. Поэтому вступление должно быть кратким, но вызывающим повышенную ориентацию слушателей. Оно должно быть доверительным, приглашающим к рассуждению, критическому анализу того, что уже говорилось.

    Адвокат выступает в суде после прокурора. Под впечатлением его речи и последнего слова подсудимого суд удаляется в совещательную комнату. Однако выступление после прокурора содержит и определенные трудности – аудитория уже получила некоторую установку, у нее возникло определенное психическое состояние, сформировалась оценочная позиция. Речь защитника должна быть настолько убедительной, аргументированной и эмоционально воздействующей, чтобы преодолеть сложившийся психологический барьер. Защитник должен быть смелым и решительным, способным идти наперекор ожиданиям судебной аудитории.

    Защитительная речь адвоката содержит те же структурные элементы, что и речь прокурора. Но ее построение бывает иным. Часто речь адвоката с самого начала посвящается психологической характеристике подзащитного, сложным поведенческим обстоятельствам, в которых он оказался в силу тяжелого стечения Жизненных обстоятельств.

    Особенно эффективен прием, когда факт, используемый обвинением, «отбирается» у него в пользу защиты его более убедительной противоположной интерпретацией.

    Коммуникативная деятельность адвоката в суде связана с необходимостью порождения именно судебного типа речи, но общественная миссия защиты, необходимость говорить за другого человека как бы от имени общества существенно усложняет задачу типологического определения защитительной речи. Оно будет не вполне ясно без выяснения специфики жанра судебной речи в связи с ее ситуативнофункциональным значением.

    Традиционное понимание задач уголовной защиты относит защитительную речь как бы одновременно в разряды речей совещательных и судебных. Это речь судебная по типу и совещательная (относительно суда) по характеру. Во всяком случае, это разновидность деловой речи, которая жестко определяется специфической ситуацией профессиональной деятельности адвоката. Защитительная речь – всегда поступок, она не может быть ритуальной, поскольку произносится в защиту нарушителя нормы.

    Нравственность речевого поведения – первое требование к защитнику, и это не случайно:
    «Красноречие есть одно из проявлений нравственной силы человека; и хотя все проявления нравственной силы однородны и равноценны, но одни виды ее превосходят другие по красоте и блеску. Красноречие, опираясь на знание предмета, выражает словами наш ум и волю с такой силой, что напор его движет слушателей в любую сторону. Но чем значительнее эта сила, тем обязательнее мы должны соединять ее с честностью и высокой мудростью».

    монолог адвоката глубоко диалогичен. Суд не является пассивным слушателем. Происходит процесс познания, формирования убеждения суда, и речь, подготовленная и произнесенная в соответствии с требованиями этого процесса как бы в диалоге, созвучно тому, что происходит, окажется наиболее эффективной. Диалогичность содержания судебной речи – важнейшая характеристика для выяснения ее специфики. Эта диалогичность обусловлена совещательной функцией выступления судебного оратора, зависимостью реализации его претензии на единственно верный вариант решения судей от огромного количества факторов, прежде всего от убедительности процессуальной позиции, доказательности представляемых суду путей развития и результатов мысли. Речь не просто предлагает суду определенный взгляд защитника на данное дело, она наглядно показывает сам способ познания материалов судебного следствия. При всей односторонности защиты, этот способ не может быть тенденциозен, необъективен, логически либо процессуально уязвим. Чем более значительна разница между позициями защиты и обвинения, тем очевиднее для суда должна быть методологическая основа исследования дела адвокатом. Поэтому важной характеристикой речи является методологическая убедительность. Речь следует подчинить не только ее основной идее, но и наглядной, достоверной системе понимания и изложения.

     

    Особенности речи следователя при проведении допросов

    Всякий допрос есть одна из разновидностей межличностного речевого общения, нередко характеризующегося конфликтной ситуацией из-за несовпадающих, а и прямо противоположных интересов следователя и допрашиваемого лица.

    Допрашивающий должен обладать умением слушать.

    Возникновение доверительных отношений при допросе может стимулироваться беседой на отвлеченные темы. Однако при неумелом использовании этого приема эффект достигнут не будет.

    Допрос является специфическим видом речевого общения и предполагает психологическое воздействие. В качестве методов риторического воздействия используют, прежде всего, убеждение. Также широки применяются психологические ловушки и психологические хитрости. Применяются широки такие методы как метод максимальной детализации показаний, постановка перед допрашиваемым системы специально разработанных вопросов, предъявление входе допроса доказательств, метод ассоциации по смежности, ассоциации по сходству, ассоциации по противоположности.

     

    Особенность построения и обоснованность вопросов, задаваемых следователем обвиняемому, потерпевшему, свидетелю

    Свидетельские показания используются в качестве источников доказательств практически по всем расследуемым уголовным делам. Допрос свидетеля начинается со свободного рассказа об известных ему обстоятельствах, что позволяет следователю ознакомиться с личностью допрашиваемого, уяснить реальный объем сведений, которыми он располагает, отношение к излагаемому, уровень запоминания ранее воспринятых обстоятельств.

    Свидетели иногда сами обращаются с просьбой начать задавать вопросы, объясняя это тем, что затрудняются определить интересующие следствие детали. Но идти по этому пути не рекомендуется.

    После окончания свободного рассказа свидетелю могут быть заданы вопросы, в том числе, тем которые продуманы и подготовлены следователем заранее. Но недопустимы наводящие вопросы, содержащие косвенный или прямой ответ.

    Особенности допроса потерпевшего состоит в том, что они лично заинтересованы в исходе дела, что нередко формирует обвинительный клон в содержании их показаний.

     

    ТЕМА 7. РИТОРИКА – КАК ИСКУССТВО ПУБЛИЧНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

     

    Виды ораторского искусства

    Существует многообразие видов ораторского искусства:

    – социально-политическое красноречие: доклад на социально-политические и политико-экономические темы, отчетный доклад, политическая речь, дипломатическая речь, политическое обозрение, митинговая речь, агитаторская речь;

    – академическое красноречие: лекция вузовская, научный доклад; научный обзор; научное сообщение;

    –судебное красноречие: прокурорская или обвинительная речь; общественно-обвинительная речь; адвокатская или защитительная речь; общественно-защитительная речь, самозащитительная речь обвиняемого;

    социально-бытовое красноречии: юбилейная речь,

    застольная речь, поминальная речь;

    богословно-церковное красноречие: проповедь, речь на соборе.

     

    Развитие традиций риторики в России

    Сведения о риторике на Руси до 17 века очень скудны, нет данных об учебниках риторики. Тем не менее можно говорить о существовании практической риторики как искусства владения убеждающим и действенным словом. Риторические знания входили на Русь вместе с сочинениями христианско-византийской учености. В древнерусском красноречии преобладают два жанра: учительное «Поучение» и торжественное хвалебное «Слово». «Поучение» имеет целью формирование идеалов, воспитание человеческой души, а «Слово» трактует высокие и общие темы: духовные, политические, государственные. Торжественные проповеди сложнее по форме, обильнее украшены. Блестящими мастерами красноречия на Руси были Иларион, создавший политическую декларацию независимости Русской земли в знаменитом «Слове о Законе и Благодати»; Кирилл Туровской, автор «Слов», составленных по самым высоким канонам византийского ораторства, где тема развивается во множестве вариаций, которые образуют завершенный по смыслу и форме круг; Серапион Владимирский. Позднее формируется стиль «плетения словес», который выражается в сложнейших риторических формах («Слово похвальное инока Фомы», образующее «венок похвал» из 24 панегириков тверскому князю Борису Александровичу). 16 век отмечен продолжительной полемикой между «нестяжателями» и «иосифлянами». Ораторское мастерство здесь выражалось в форме посланий. Речь иосифлян была простой и ясной, а «нестяжатели» , точно следуя риторическим канонам и используя сложную аргументацию, так и остались непонятыми. Высок ораторский пафос речей московского патриарха Гермогена, направленных против оккупантов.

    В.П.Вомперский отмечает формирование 4 ареалов, в которых создавались первые отечественные ранние риторики:

  1. Северо-восточная и центральная Россия с центрами в Вологде (Кирилло-Белозерский монастырь), Ростове Великом, позднее в Москве. Именно в границах этого ареала дошла до нас самая ранняя «Риторика» Макария (1617-1619), который был новгородским митрополитом. Это сочинение представляет собой перевод латинской риторики немецкого ученого Филиппа Меланхтона. Русский книжник творчески переработал латинскую риторику, приспособив ее к нуждам российского образования. В «Риторике» две книги: «Об изобретении дел» и «Об украшении слова». Текст написан в вопросах и ответах, имитируя диалог учителя и ученика. Каждая книга разбита на главы, в которых есть таблицы, обобщающие изученный материал. В книге дается представление о риторике, ее 5 частях, рассматриваются виды речей и способы украшения речи. По этой «Риторике» обучали на Руси свыше 70 лет, о чем свидетельствует большое количество списков (36).
  2. В 1699 году появляется «Риторика» М.И.Усачева, что связано со вторым ареалом: северо-западным — Новгород и монастыри вокруг него.
  3. Северный ареал сформировался позднее — к началу 18 века. Он был создан старообрядцами в Выгорецком общежительстве.
  4. Этот ареал располагался на юго-западе: Киев с Киево-Могилянской академией и Чернигов. Риторические сочинения этого ареала написаны на латинском, иногда на польском языках.

    Подлинных вершин в теории риторики достиг Феофан Прокопович. Он был крупнейшим общественным и церковным деятелем петровской эпохи. Сочинение Ф.Прокоповича представляет собой запись лекционного курса, который был прочитан на латыни в 1706-1707 годах в Киево-Могилянской академии. Это сочинение было задумано как руководство к созданию церковных проповедей, а по существу является сводом практических рекомендаций по искусству красноречия.

    В последней трети восемнадцатого века продолжал далее развиваться тип теоретических руководств по риторике. Следует назвать знаменитый «Письмовник» Н.Г.Курганова (1769), книги учебно-воспитательного направления: риторика Амвросия (1778), «Риторика в пользу молодых девиц, которая равным образом может служить и для мужчин, любящих словесныя науки» Г.А.Глинки (1797), «Сокращенный курс российского слога» В.С.Подшивалова (1796).

    В 1783 году была учреждена Российская академия. В академических кругах были популярными мысли о необходимости дальнейшего развития российского красноречия, выработки и совершенствования норм «российского слога». Идея необходимости издания трудов, способствующих процветанию отечественной риторики, нашла конкретное воплощение в работах членов Российской академии. Наиболее значительные риторики того времени связаны с именами академиков М.М. Сперанского, А.С. Никольского, И.С. Рижского.

    В истории развития русской риторики период первой половины 19 века оказался наиболее плодотворным. Именно на это время приходится не менее 16 риторик: труды Н.Ф. Кошанского, А.Ф.Мерзлякова, А.И. Галича, К. Зеленецкого, Н.И. Греча. Структура риторических сочинений претерпевает определенные изменения. Н.И. Гречем и Н.Ф. Кошанским были введены термины «общая» и «частная» риторика. Их противопоставление основывалось на представлении о различном применении правил риторики в разных родах и видах словесности. В общей части риторики помещались правила создания любого литературного текста, обобщались законы изобретения, расположения и выражения мыслей, а частная риторика разрабатывала принципы строения текстов по жанрам. Ее главным содержанием становится классификация родов и видов прозаической словесности с подробным делением на разновидности.

     

    Русская риторика в XIX – ХХ в.

    В истории развития русской риторики период первой половины 19 века оказался наиболее плодотворным. Именно на это время приходится не менее 16 риторик: труды Н.Ф. Кошанского, А.Ф.Мерзлякова, А.И. Галича, К. Зеленецкого, Н.И. Греча. Структура риторических сочинений претерпевает определенные изменения. Н.И. Гречем и Н.Ф. Кошанским были введены термины «общая» и «частная» риторика. Их противопоставление основывалось на представлении о различном применении правил риторики в разных родах и видах словесности. В общей части риторики помещались правила создания любого литературного текста, обобщались законы изобретения, расположения и выражения мыслей, а частная риторика разрабатывала принципы строения текстов по жанрам. Ее главным содержанием становится классификация родов и видов прозаической словесности с подробным делением на разновидности.

    Постепенно интерес к риторике в России второй половины 19 века стал угасать. Так, ректор Харьковского университета К.К. Фойгг отмечал: «Ни одна, без сомнения, наука из разнородного круга знаний, входящих в состав гимназического воспитания, не испытывает такого своенравия судьбы, как риторика. Грозная законодательница в школе, неумолимо терзающая робкое воображение юношей, она впоследствии подвергается полному забвению общества, беспощадной насмешке журналиста» .Критика риторики была направлена прежде всего против схоластического характера курса, многим в это время риторика казалась устаревшей и ненужной. Таким образом, риторика как самостоятельная учебная дисциплина оказалась утраченной. Правила красноречия как бы растворились в составе других дисциплин. Так, в грамматику включалось учение о периоде. В теории словесности изучалась стилистика и частная риторика (теория прозы). Тем не менее и в последней трети 19 века в гимназиях, где особое внимание уделялось классическому образованию, читались курсы по риторике. Следует отметить, что особый импульс развитию риторических идей был дан в 60-е годы 19 века, когда происходило формирование русского судебного красноречия, обусловленное судебной реформой 60-х годов. О теории судебного красноречия писали К. Арсеньев, А.Ф. Кони, Б. Глинский, П. Сергеич (Пороховщиков). Труд последнего автора «Искусство речи на суде» (1910) наиболее значителен.

    В первые десятилетия 20 века были сделаны попытки разработать новые направления в теории красноречия. Наиболее ярко эти поиски отражены в материалах Института Живого Слова, который был открыт в 1918 году в Петрограде и просуществовал до 1924 года. У его истоков стояли крупнейшие научные и общественные деятели страны: А.В. Луначарский, С.М. Бонди, Л.В. Щерба, А.Ф. Кони и другие. Целью своей Институт провозгласил подготовку мастеров Живого Слова в педагогической, общественно-политической и художественной областях, а также распространение и популяризацию знаний и мастерства в области Живого Слова . Были опубликованы детально разработанные программы Н.А. Энгельгардта «Программа курса лекций по теории красноречия(риторика)», Ф.Ф. Зелинского «Психологические основания античной риторики», А.Ф. Кони «Живое слово и приемы обращения с ним в различных областях». Эти программы отражают последний взлет научной мысли в теории красноречия, вслед за чем произошло ее глубокое падение. Уже в двадцатые годы 20 века риторика была исключена из практики преподавания в школе и вузе.

    Отечественная риторическая традиция была прервана на долгие годы. Риторика как наука в первой половине 20 века уступила место ряду дисциплин, возникших на ее основе: стилистике, поэтике, герменевтике, теории литературы, культуре речи, методикам преподавания языков, лингвистике текста, лингвистической прагматике. В зарубежной лингвистике изучаются проблемы организации языкового материала, ориентированные на современные проблемы аргументации ( труды Х. Перельмана, Х.П. Грайса, Дж.Л. Кинневи и др.). Исследуются проблемы украшения речи, близкие к вопросам художественной стилистики и поэтики ( Р. Якобсон, Р. Лахман, Т. Тодоров, Ж. Дюбуа и др.). Риторике принадлежит центральное место в системе гуманитарного образования в США, поскольку она насущно необходима в мире массовой коммуникации.

    Общественный и научный интерес к проблемам ораторского искусства в нашей стране вновь возродился в 70-е годы 20 века в связи с потребностями устной агитации и пропаганды. Общество «Знание» стало инициатором и организатором ежегодных научно-практических конференций по вопросам лекторского мастерства. В 70-90-е годы стала разворачиваться и исследовательская научная работа. Впервые после длительного перерыва стали выходить современные отечественные книги по риторике (работы С.С. Аверинцева, В.И. Аннушкина, Л.К. Граудиной,С.Ф. Ивановой, Н.Н. Кохтева, А.К. Михальской, И.А. Стернина, Т.Г. Хазагерова, Е.А. Юниной и Г.М. Сагач и др). Итак, время вновь востребовало риторику, поскольку именно она сможет решить наиболее актуальную проблему гармонизации отношений говорящего и адресата. А.К. Михальская определяет современную риторику так: «это теория и мастерство эффективной (целесообразной, воздействующей, гармонизирующей) речи».

     

    Роль и значение риторики в современный период: общественной жизни, научной деятельности, деятельности правоохранительных органов

    В перспективе, по-видимому, следует ожидать превращение риторики как современной семиотической дисциплины в более «точную» науку, в той мере, в какой критерий точности применим к гуманитарным наукам. Это должно осуществиться посредством детального количественного и качественного описания закономерностей устройства всех существующих типов текста и речевых жанров. Возможно создание подробных каталогов типов преобразований плана выражения и плана содержания, описание всех возможных структурных типов естественноязыковых аргументов. Интересно также исследование прогностического потенциала риторики – насколько исходя из возможностей дисциплины можно предсказывать качества появляющихся в связи с возникновением новых сфер социальной практики новых речевых жанров и типов текстов.

    Этический аспект: риторика при правильном ее использовании является эффективным инструментом в борьбе с языковой агрессией, демагогией, манипулированием. Здесь важная роль принадлежит дидактической риторике. Знание основ дисциплин риторического цикла позволит распознать демагогические и манипулятивные пропагандистские приемы в средствах массовой информации и в приватной коммуникации, а, следовательно, эффективно защищаться от них.

    Значение же риторики собственно для науки уголовного процесса состоит в том, что заставляет пересмотреть методологическую базу современной теории доказательств. На концепции объективной истины нельзя выстроить состязательное судопроизводство.


     

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->