Определение жанра «русская народная сказка», возникновение сказок, их связь с реальной жизнью человека

Определений понятия жанра «сказка» существует множество. Они даны научными школами. Простым, но достаточно ёмким является определение, данное фольклористом 20 в. В.И. Чичеровым: «Под народной сказкой понимается устное повествовательное художественное произведение волшебного, авантюрного или бытового характера с установкой на вымысел, рассказываемое в воспитательных или развлекательных целях». Самое интересное определение жанру дано в самой сказке: она – «ложь, да в ней намёк: добру молодцу урок».

Существует несколько теорий по поводу времени и способа возникновения сказки как жанра вообще, но ни одна теория не является исчерпывающе утвердительной. Наиболее распространено представление, что сказка пришла на смену мифу. Следует показать, чем миф отличается от сказки, как сказка отражает реальную жизнь человека.

1) Сказка фольклорная — эпический жанр устного народного творчества: прозаический устный рассказ о вымышленных событиях в фольклоре разных народов1. Вид повествовательного, в основном прозаического фольклора (сказочная проза), включающий в себя разножанровые произведения, тексты которых опираются на вымысел. Сказочный фольклор противостоит «достоверному» фольклорному повествованию (несказочная проза).

2) Сказка литературная — эпический жанр: ориентированное на вымысел произведение, тесно связанное с народной сказкой, но, в отличие от нее, принадлежащее конкретному автору, не бытовавшее до публикации в устной форме и не имевшее вариантов2. Литературная сказка либо подражает фольклорной (литературная сказка, написанная в народнопоэтическом стиле), либо создаёт дидактическое произведение на основе нефольклорных сюжетов. Фольклорная сказка исторически предшествует литературной.

Слово «сказка» засвидетельствовано в письменных источниках не ранее XVII века – от слова «каза́ть»1. Имело значение: перечень, список, точное описание. Современное значение приобретает с XVIIXIX века. Ранее использовалось слово баснь, до XI века — кощуна.

Слово «сказка» предполагает, что о нём узнают, «что это такое» и узнают, «для чего» она, сказка, нужна. Сказка целевым назначением нужна для подсознательного или сознательного обучения ребёнка в семье правилам и цели жизни, необходимости защиты своего «ареала» и достойного отношения к другим общинам. Примечательно, что и сага, и сказка несут в себе колоссальную информационную составляющую, передаваемую из поколения в поколение, вера в которую зиждется на уважении к своим предкам

Фольклорная сказка, в основе которой лежит традиционный сюжет, относится к прозаическому фольклору (сказочная проза). Миф, потеряв свои функции, стал сказкой. Первоначально сказка, выделившаяся из мифа, противостояла мифу как:

  1. Профанное — сакральному. Миф связан с ритуалом, поэтому миф, в определённое время и в определённом месте, раскрывает посвящённым тайные знания;
  2. Нестрогая достоверность — строгой достоверности. Уход сказки от этнографичности мифа привело к тому, что художественная сторона мифа вышла на первый план в сказке. Сказка «заинтересовалась» увлекательностью сюжета. Историчность (квазиисторичность) мифа стала неактуальной для сказки. События сказки происходят вне географической приуроченности в рамках сказочной географии.

    Фольклорная сказка имеет свою специфическую поэтику, в установлении которой настаивал Никифоров, А. И. и Пропп, Владимир Яковлевич. Тексты данного жанра, строятся с помощью установленных традицией клише:

  • Сказочные формулы — ритмизованные прозаические фразы:

    «Жили-были…», «В некотором царстве, в некотором государстве…» — сказочные инициалы, зачины;

    «Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается» — срединные формулы;

    «И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало» — сказочная концовка, финал;

  • «Общие места« — кочующие из текста в текст разных сказочных сюжетов целые эпизоды:

    Приход Ивана-царевича к Бабе-Яге, где проза перемежается с ритмизованными местами:

    Клишированное описание портрета — «Баба-Яга, костяная нога»;

    Клишированные формульные вопросы-ответы — «куда путь-дорогу держишь», «встань ко мне лицом, к лесу задом», и т. д.;

    Клишированное описание места действия: «на калиновом мосту, на реке смородиновой»;

    Клишированное описание действий: перемещение героя на «ковре-самолёте»;

    Общефольклорные эпитет: «красна девица», «добрый молодец».

    Фольклорная сказка отвечает трём требованиям фольклорной бытийности (общефольклорные признаки):

  1. Сюжет фольклорной сказки, в отличие от сюжета литературной сказки, существует во множестве текстов, в которых допускается некоторая степень импровизации исполнителя сказочного материала. Тексты фольклорной сказки противостоят друг другу по степени схожести-несхожести как вариантвариации. В сказковедении ставится проблема авантекста, разрешение которой решает вопрос о творческом мастерстве исполнителя сказочного фольклора, ведь он не запоминает текст сказки целиком, а порождает текст на глазах у слушателей, восстанавливая конструктивные элементы текста, — тематические (мотивы) и стилистические («общие места», формулы и пр.). Сказитель хранил в памяти сказочные сюжеты целиком или в форме единиц сюжета, так называемого мотива, и воспроизводил в исполняемой сказке. Сказковедение перечислило все обнаруженные сказочные сюжеты, собрав их в составленные указатели. Некоторые сказочные сюжеты встречаются в одном тексте (контаминация сюжетов). Сказитель, для придания эпического замедления, использовал приём утроения действия в сказке. В сказковедении идёт постоянный поиск метода полного описания структуры текста фольклорной сказки. Для удобного описания текста исследователи выделяют, помимо композиционно-сюжетного и стилистического уровней текста, ещё идейно-тематический и образный уровни. В архаические времена (распад первобытно-общинного строя) фольклорная сказка напоминала миф (мифологическая сказка или миф-сказка), однако и поздняя классичесская сказка сохранила реликты мифологического сознания. Задача фольклористики, как междисциплинарной науки, стоящей на границе лингвистики, литературоведения, этнографии, вскрыть в тексте эти реликты.

    Собирание сказочного фольклора началось после того, как представители немецкой мифологической школы в фольклористике братья Гримм издали сборник немецких сказок. В России начинателем собирания русских народных сказок явился русский этнограф Афанасьев А. Н.. Большой вклад в собирание и организацию детского фольклора внесли такие личности как Авдеева Е. А., Даль В. И.. В истории собирания детского фольклора оставил заметный след этнограф-собиратель Шейн П. В.. Он выделил детский фольклор как особую область науки. Вклад в популяризацию и коллекционирование сказок сделал украинский поэт
    Малкович, И. А.

    Фольклорные сказки происходят из тотемических
    мифов первобытнообщинного общества (примитивных народов Северной Азии, Америки, Африки, Австралии и Океании). Первичные, архаичные сказки называют архаическими или мифологическими. Носители архаического фольклора сами выделяют их из мифологического повествования. Обычно выделяют две формы: пыныл и лымныл — у чукчей, хвенохо и хехо — у фон (Бенин), лилиу и кукванебу — у киривна в Меланезии и т. п. Эти две главные формы приблизительно соответствуют мифу и сказке. Различие между ними выражает оппозицию сакрального и профанного, профанное является часто результатом деритуализации и потери эзотерического характера. Структурная разница не была обязательной между этими двумя формами, она могла вовсе не существовать. Очень часто один и тот же или сходный текст мог трактоваться одним племенем как настоящий миф, а другим — как сказочное повествование, исключённое из ритуально-сокральной системы. Можно определить архаические сказки как нестрогие мифы, учитывая, что они включают мифологические представления. Ф. Боас замечает, что архаическую сказку от мифа индейцев Северной Америки отличает лишь то, что культурный герой добывает блага для себя, а не для коллектива. Нестрогая достоверность архаичной сказки влечёт за собой преобладание эстетической функции над информативной (цель архаической сказки — развлечение). Так экзотерический миф, рассказанный непосвящённым в целях общего развлечения, находится на пути превращения мифа в сказку.

    Архаическая сказка не только воспринимает мифологическме мотивы о змееборчестве; о женитьбе на «тотемном» животном, с целью заполучить для общины блага; путешествие героя в царство мёртвых; бегство детей от злого существа, восходящие к посвятительным обрядам; но и создаёт своего героя — обиженного сиротку. Появление этого героя вызвано изменением социальных представлений в первобытнообщинном обществе. Можно считать, что в первобытнообщинной сказке выражен «протест» против изменения положения вещей: рушится эндогамия и экзогамия, рушится матриархат и первобытнообщинное общество. Сиротка — это младший брат, который остался обделёным старшими братьями, после смерти родителей, сиротка — это падчерица, пасынок для женщины, которая взята замуж отцом из племени, раннее не участвовавшем в брачном обмене. «Семейная» тематика и интерес к личной судьбе появляется в архаической сказке. Однако образ сиротки, изначально восходит к обряду инициации, где инициирующийся должен перед испытанием выглядеть невзрачно. Пройдя испытание, через символическое пожирание чудовищем, посвящающийся преображался. Доминирование в архаической сказке мотива свадьбы — это результат, ради которого проходила инициация юношей и девушек в мифе. Брак стал целью архаической сказки, стал компенсацией социально обездоленного.

    В недрах архаической сказки, где действовали зооморфные культурные герои, вызревали многие повествовательные фольклорные жанры, среди которых были волшебная сказка, сказка о животных. В корякском фольклоре Ворон путешествует по нескольким слоям Земли, спускаясь всё ниже и ниже (мотивы волшебной сказки). Для волшебной сказки стали продуктивны сюжеты с мифологическими мотивами, сюжеты «семейной» тематики и личной судьбы (обиженный сиротка получает более высокий социальный статус). Однако то, что стало продуктивным для волшебной сказки, не является продуктивным для сказки о животных. Для сказки о животных продуктивны сюжеты, в основе которых лежит соперничество двух персонажей, разрешаемого проделкой (трикстерское содержание). Проделка в архаической сказке может быть одна, но может быть и цепочка проделок: кто-то затевает сделать что-то, тот делает, но потом, поняв что того обманули, делает ответную проделку. Соперничество двух животных, из-за которого одно, глупое, неудачно подражает другому, проделка хитрого над ограниченным, насмешки одного над другим — темы эти, постоянно звучащие в мифах о фратриальной вражде, прочно входят затем в сказку о животных и практически формируют её. Большинство сюжетов будущей сказки о животных — это архаические анекдоты о неудачах культурного героя, возникшие после разрушения матриархата, то есть после крушение прежних верований.

     

     

     

     

     

    2.Виды русских народных сказок: сказки о животных; волшебные сказки; сказки социально-бытовые. Идейная направленность; характеристика героев; занимательность сюжета; своеобразие композиционного построения; выразительность языка

     

    В основу классификации сказок можно взять классификацию А.Н. Афанасьева. Исходя из времени возникновения и сюжета, он выделяет сказки о животных как самые древние, волшебные сказки, бытовые, авантюрные (авантюрно-новеллистические) и докучные. Классификация А.Н. Афанасьева проста, универсальна и распространена. Ею пользуются издатели различных сказочных сборников, располагая материал именно так, как это сделан учёный:

    сказка о животных. Сказки эти создавались в ту эпоху развития человечества, когда основным источником существования людей служила охота; по своему происхождению они связаны с тотемизмом — мировоззрением первобытных охотников, почитавших священными некоторых животных и веривших в их сверхъестественную связь со своим родом. Когда мужчины находились на охоте, женщины восхваляли этих животных, рассказывая о их ловкости и хитрости в борьбе с другими, более сильными животными. Восхваления эти должны были, по их представлениям, способствовать удаче охотников. Но эта древнейшая магическая функция сказки давно забыта. В позднейших сказках о животных героем обычно является хитрая лиса, рассказы о проделках которой восхищают слушателя остроумием и неистощимым оптимизмом. Слабая лисичка обманывает сильного, но глупого волка и выходит победительницей из всех бед. Поведение животных в сказках напоминает чем-то поступки людей. Трусливый зайчик, неуклюжий медведь, храбрый петух и целый ряд других животных создают богатую галерею разнообразных типов и характеров.

    Сказка о животных тяготеет к басне, и уже в античные времена такие баснописцы, как Эзоп и Федр, широко использовали сказочные образы для создания своих басен. В средние века в Западной Европе сказки эти проникают в литературу. Создаются разнообразные романы о. лисе, в которых аллегорически изобличаются монастырские нравы и судейские порядки;

    волшебно-фантастические сказки. фольклористика середины XIX века особое значение придавала волшебным сказкам, считая их наиболее древними и потому особенно ценными. Действительно, волшебные сказки сохранили остатки некоторых древнейших языческих представлений, как, например, веры в хозяев лесов, морей, гор, стихий (баба-яга, морской царь, змей Горыныч, Морозко), культа предков (умерший отец дарит коня), веры в оборотничество и т. д. Но ценность и жизненность волшебной сказки определяется не этим. Вера эта в народе давно утрачена. Сказка никогда не выдается за действительность: сказка — складка, она хороша именно как вымысел. Однако, несмотря на свою фантастичность, сказка выражает высокие жизненные идеалы народа. В волшебных сказках народ создал образы героев — заступников за обездоленных, борцов за правду и справедливость, сильных сознанием своей правоты, прекрасных в своей, не знающей пределов, смелости.

    Ты, царевич, мой спаситель,

    Мой могучий избавитель.

    Этими словами царевны-лебеди в сказке о царе Салтане Пушкин определил характер сказочного героя. Но не всегда герой волшебной сказки царевич. Чаще всего им бывает крестьянский сын, в котором на первый взгляд как будто нет ничего замечательного. Он лежит на печи, и братья считают его дураком. Но это лишь внешняя оболочка, которая спадает, как только жизнь требует решительных действий. Когда умирает отец или случается какая-нибудь беда, когда зовут на помощь или выручку или требуется совершить необыкновенно трудный подвиг, — тогда мнимый дурак вдруг оказывается обладателем необычайно высоких моральных качеств, больших душевных сил. Судьба посылает ему различные, иногда обычные, иногда весьма необыкновенные, встречи: он встречает старушку или старика, которые его выспрашивают, куда он идет, животных, которые терпят бедствия, безобразную ягу в лесной избушке и т. д. От того, как герой будет держать себя в этот момент, зависит вся его дальнейшая судьба. Герой и его братья ведут себя по-разному. Все эти встречи не что иное, как испытания. Мнимые герои, старшие братья, никаких испытаний не выдерживают, терпят неудачи и ничего не достигают, герой же всегда выходит победителем и становится обладателем волшебного талисмана или всемогущего помощника в образе волшебного коня или другого животного. Отныне его сопровождает удача, все трудности разрешаются благополучно. Но эта удача не случайна: герой ее заслужил своими действиями. Он делается властителем своей судьбы и опорой для тех, кого он выручает. Мнимые же умники, его братья, думают только о себе, проявляют свое ничтожество и терпят провал во всех своих начинаниях. Волшебная сказка всегда кончается торжеством правды и наказанием лжи, обмана и низости.

    сказочное повествование. В основе сказочного повествования лежит веками сложившееся народное представление о том, что в жизни составляет правду и что кривду. Подробное изучение мировоззрения народа, художественно выраженного в сказке, — одна из ближайших задач нашей науки. Любой читатель или слушатель, отдаваясь во власть сказки, рисующей нам образы старика и старухи, Ивана-дурака, Ивана царевича, мачехи и падчерицы, бабы-яги, Кощея, змея, прекрасной царевны, злого царя, злой царицы и многих других, ощущает глубокую жизненную и художественную правду сказки.

    Бытовые или новеллистические сказки. В особый разряд Афанасьев выделил сказки бытовые или новеллистические. Их в сборнике Афанасьева меньше, чем волшебных. Позднейшие собрания показывают, что такое соотношение не соответствует тому, что на самом деле имеется в народном обиходе. Для XIX века можно считать установленным, что бытовые сказки составляют 60% всего сказочного репертуара, волшебные — 30%, сказки о животных — 10%.

    Реалистическая бытовая сказка — наиболее популярный в народе вид сказки. Стиль и поэтика ее существенно отличаются от стиля сказок волшебных. В них нет фантастики, восходящей к древним мифологическим представлениям. Они черпают свой материал из окружающей жизни. Герой таких сказок уже не царевич, а лихой отставной солдат, мужик, крестьянский парень или батрак. Хитростью, сметливостью и догадливостью он одурачивает своего алчного хозяина, попа или барина, глупую попадью или барыню-помещицу. Большинство бытовых сказок носит сатирический характер. С необычайной наблюдательностью и большим искусством повествования в них рисуются столкновения, которые кончаются посрамлением и наказанием, а иногда разорением или гибелью обидчика и поработителя.

    В новеллистической сказке нашли широкое и всестороннее отражение быт и труд крестьянства. Особенно много сказок посвящено семейным отношениям. Хитрая баба, искусно подготовляющая обман мужа, сама попадается впросак и терпит посрамление.

    Еще худшее посрамление терпят дьяк, поп или архиерей, напрашивающиеся к красавице; она выводит их на чистую воду. Таким сказкам всегда свойственно яркое остроумие, благодаря чему они широко использованы в художественной литературе.

    Фольклорная сказка имеет внутрижанровые разновидности. В науке о сказке существует проблема классификации сказочных жанров. В «Сравнительном Указателе Сюжетов: Восточнославянская сказка», созданная на основе справочника по системе Аарне, в котором систематизирована европейская, а потом, в последующих редакциях Стита Томпсона (Thompson Stith), сказка народов Мира, представлены следующие жанры сказочного фольклора:

    – сказки о животных, растениях, неживой природе и предметах;

    – волшебные сказки;

    – легендарные сказки;

    – новеллистические (бытовые) сказки;

    – сказки об одураченном чёрте;

    – анекдоты;

    – небылицы;

    – кумулятивные сказки;

    – докучные сказки.

    Многие фольклористы (В. Я. Пропп, Э. В. Померанцева, Ю. И. Юдин, Т. В. Зуева) различают в составе жанровой разновидности «Бытовые сказки» два жанровых образования: новеллистические и анекдотические сказки. Новеллистические сказки находятся не только в разделе «Новеллистические сказки», но и в разделе «Волшебные сказки». А анекдотические сказки вбирают в себя сюжеты из группы «Сказки об одураченном чёрте», многие сюжеты, отнесённые к анекдотам, некоторые сюжеты, включённые в раздел новеллистические сказки, и некоторые сюжеты, причисленные к волшебным сказкам.

    В сказочном фольклоре не всегда можно провести чёткую границу между сказочными жанрами. Так, легендарная сказка может рассказываться как легенда, а переделки былин могут быть отнесены в особую жанровую группу «Богатырская сказка». Изменение отношения к действительности носителей фольклора, изменяет принадлежность повествования к тому или иному фольклорному эпическому виду.

    Жанровые разновидности сказки следующие.

    Сказка о животных (животный эпос) — это совокупность (конгломерат) разножанровых произведений сказочного фольклора (сказка), в которых в качестве главных героев выступают животные, птицы, рыбы, а также предметы, растения и явления природы. В сказках о животных человек либо 1) играет второстепенную роль (старик из сказки «Лиса крадёт рыбу из воза (саней»)), либо 2) занимает положение, равноценное животному (мужик из сказки «Старая хлеб-соль забывается»).

    Возможная классификация сказки о животных. Прежде всего, сказка о животных классифицируется по главному герою (тематическая классификация). Такая классификация приведена в указателе сказочных сюжетов мирового фольклора, составленного Аарне-Томпсоном и в «Сравнительном Указателе Сюжетов. Восточнославянская сказка»:

    – дикие животные;

    – лиса;

    – другие дикие животные;

    – дикие и домашние животные;

    – человек и дикие животные;

    – домашние животные.

    – птицы и рыбы;

    – другие животные, предметы, растения и явления природы.

    Следующая возможная классификация сказки о животных — это структурно-семантическая классификация, которая классифицирует сказку по жанровому признаку. В сказке о животных выделяют несколько жанров. В. Я. Пропп выделял такие жанры как:

    – кумулятивная сказка о животных;

    – волшебная сказка о животных;

    – басня (аполог);

    – сатирическая сказка;

    Е. А. Костюхин выделял жанры о животных как:

    – комическая (бытовая) сказка о животных;

    – волшебная сказка о животных;

    – кумулятивная сказка о животных;

    – новеллистическая сказка о животных;

    – аполог (басня);

    – анекдот;

    – сатирическая сказка о животных;

    – легенды, предания, бытовые рассказы о животных;

    – небылицы.

    Пропп1, в основу своей классификации сказки о животных по жанрам, пытался положить формальный признак. Костюхин2 же, в основу своей классификации, отчасти положил формальный признак, но в основном исследователь разделяет жанры сказки о животных по содержанию. Это позволяет глубже понять разнообразный материал сказки о животных, который демонстрирует разнообразие структурных построений, пестроту стилей, богатство содержания.

    Третья возможная классификация сказки о животных является классификации по признаку целевой аудитории. Выделяют сказки о животных на:

    – детские сказки;

    – сказки, рассказанные для детей;

    – сказки, рассказанные детьми;

    – взрослые сказки.

    Тот или иной жанр сказки о животных имеет свою целевую аудиторию. Современная русская сказка о животных в основном принадлежит детской аудитории. Таким образом, сказки, рассказанные для детей имеют упрощенную структуру. Но есть жанр сказки о животных, который никогда не будет адресован детям — это так называемя  «Озорная» («заветная» или «порнографическая») сказка.

    Около двадцати сюжетов сказок о животных — это кумулятивные сказки (Рекурсивная). Принцип такой композиции заключается в многократном повторении единицы сюжета. Томпсон, С., Болте, Й. и Поливка, И., Пропп выделяли сказки с кумулятивной композицией в особую группу сказок. Кумулятивную (цепевидную) композицию различают:

    С бесконечным повторением:

    Докучные сказки типа «Про белого бычка«.

    Единица текста включается в другой текст («У попа была собака»).

    С Конечным повторением:

    «Репка«  — нарастают единицы сюжета в цепь, пока цепь не оборвётся.

    «Петушок подавился« — происходит расплетание цепи, пока цепь не оборвётся.

    «За скалочку уточку« — предыдущая единица текста отрицается в следующем эпизоде.

    Ведущее место в сказках о животных занимают комические сказки — о проделках животных), которые влияют на другие сказочные жанры животного эпоса, особенно на аполог (басню). Сюжетное ядро комической сказки о животных составляют случайная встреча и проделка (обман, по Проппу). Иногда сочетают несколько встреч и проделок (контаминация). Героем комической сказки является трикстер (тот, кто совершает проделки). Основной трикстер русской сказки — лиса (в мировом эпосе — заяц). Жертвами её обычно бывают волк и медведь. Замечено, что если лиса действует против слабых, она проигрывает, если против сильных — выигрывает (Дм. Молдавский). Это идёт из архаического фольклора. В современной сказке о животных победа и поражение трикстера нередко получает моральную оценку. Трикстеру в сказке противопоставлен простофиля. Им может быть и хищник (волк, медведь), и человек, и животное-простак, вроде зайца.

    Значительная часть сказок о животных занимает аполог (басня), в которой выступает не комическое начало, а нравоучительное, морализующее. При этом аполог не обязательно должен иметь мораль в виде концовки. Мораль вытекает из сюжетной ситуаций. Ситуации должны быть однозначными, чтобы легко сформировать моральные выводы. Типичными примерами аполога являются сказки, где происходит столкновение контрастных персонажей (Кто трусливее зайца?; Старя хлеб-соль забывается; Заноза в лапе медведя (льва). Апологом можно также считать такие сюжеты, которые были известны в литературной басне с античных времён (Лиса и кислый виноград; Ворона и лисица и многие другие). Аполог — сравнительно поздняя форма сказок о животных. Относиться ко времени, когда моральные нормы уже определились и подыскивают для себя подходящую форму. В сказках этого типа трансформировались лишь немногие сюжеты с проделками трикстеров, часть сюжетов аполога (не без влияния литературы) выработал сам. Третий путь развития аполога — это разрастание паремии (пословицы и поговорки. Но в отличие от паремии, в апологе аллегория не только рациональна, но и чувствительна.

    Рядом с апологом стоит так называемая новеллистическая сказка о животных, выделенная Е. А. Костюхиным. Новелла в животной сказке — это рассказ о необычных случаях с довольно развитой интригой, с резкими поворотами в судьбе героев. Тенденция к морализации определяет судьбу жанра. В нём более определённая мораль, чем в апологе, комическое начало приглушено, либо совсем снято. Озорство комической сказки о животных заменено в новелле иному содержанию — занимательному. Классический пример новеллистической сказки о животных — это «Благодарные звери». Большинство сюжетов фольклорной новеллы о животных складываются в литературе, а потом переходят в фольклор. Лёгкий переход этих сюжетов связан с тем, что сами литературные сюжеты складываются на фольклорной основе.

    Говоря о сатире в сказках о животных, надо сказать, что литература некогда дала толчок к развитию сатирической сказки. Условие для появлении сатирической сказки возникает в позднем Средневековье. Эффект сатирического в фольклорной сказке достигается тем, что в уста животных вкладывается социальная терминология (Лиса-исповедница; Кот и дикие животны). Особняком стоит сюжет «Ёрш Ершович», которая является сказкой книжного происхождения. Поздно появившись в народной сказке сатира в ней не закрепилась, так как в сатирической сказке легко можно убрать социальную терминологию. Так в XIX веке сатирическая сказка непопулярна. Сатира внутри сказки о животных — это лишь акцент в крайне незначительной группе сюжетов о животных. И на сатирическую сказку повлияли законы животной сказки с проделками трикстера. Сатирическое звучание сохранилась в сказках, где в центре трикстер, а где была полнейшая нелепица происходящего, то сказка становилась небылицей.

    Волшебная сказка имеет в своей основе сложную композицию, которая имеет экспозицию, завязку, развитие сюжета, кульминацию и развязку .

    В основе сюжета волшебной сказки находится повествование о преодолении потери или недостачи, при помощи чудесных средств, или волшебных помощников. В экспозиции сказки присутствуют стабильно 2 поколения — старшее(царь с царицей и т. д.) и младшее — Иван с братьями или сёстрами. Также в экспозиции присутствует отлучка старшего поколения. Усиленная форма отлучки — смерть родителей. Завязка сказки состоит в том, что главный герой или героиня обнаруживают потерю или недостачу или же здесь присутствую мотивы запрета, нарушения запрета и последующая беда. Здесь начало противодействия, то есть отправка героя из дома.

    Развитие сюжета — это поиск потерянного или недостающего.

    Кульминация волшебной сказки состоит в том, что главный герой, или героиня сражаются с противоборствующей силой и всегда побеждают её (эквивалент сражения — разгадывание трудных задач, которые всегда разгадываются).

    Развязка — это преодоление потери, или недостачи. Обычно герой (героиня) в конце «воцаряется» — то есть приобретает более высокий социальный статус, чем у него был в начале.

    В. Я. Пропп вскрывает однообразие волшебной сказки на сюжетном уровне в чисто синтагматическом плане. Он открывает инвариантность набора функций (поступков действующих лиц), линейную последовательность этих функций, а также набор ролей, известным образом распределённых между конкретными персонажами и соотнесённых с функциями. Функции распределяются среди семи персонажей:

    – антагониста (вредителя);

    – дарителя;

    – помощника;

    – царевны или её отца;

    – отправителя;

    – героя;

    – ложного героя.

    Новеллистическая сказка имеет одинаковую с волшебной сказкой композицию, но имеет качественное с нею различие. В сказке этого жанра, в отличие от волшебной, происходят воистину чудесные события (работник побеждает чёрта). В новеллистической сказке действует трикстер — человек. Он из народной среды, он борется за справедливость с властью предержащей и добивается этого.

    Анекдотическая сказка, выделяемая Афанасьевым А. Н., отличается от анекдота тем, что сказка является развёрнутым повествованием анекдота.

    Небылицы — это сказки, построенные на абсурде. Они небольшие по объёму и часто имеют вид ритмизованной прозы. Небылицы представляют собой особый жанр фольклора, который встречается у всех народов как самостоятельное произведение или как часть сказки, скоморошины, былички, былины.

    3. Воспитательное значение русских народных сказок, их роль в приобщении детей к национальной культуре, нравственном и эстетическом воспитании

     

     

    Эффективность учебно-воспитательной работы порою немало зависит от умелого использования педагогических традиций народа, в которых, что очень важно, обучение и воспитание осуществляется в гармоническом единстве. Одной из народных форм обучения и воспитания подрастающего поколения вы ступает сказка.

    Сказки русского народа К.Д.Ушинский назвал первыми блестящими попытками народной педагогики. Восторгаясь сказками как памятниками народной педагогики, он писал, что никто не в состоянии состязаться с педагогическим гением народа. То же самое следует сказать о сказках и других народов. Сказки, являясь художественно-литературными произведениями, одновременно были для трудящихся и областью теоретических обобщений по многим отраслям знаний. Они — сокровищница народной педагогики, более того, многие сказки суть сочинения педагогические, т.е. в них содержатся педагогические идеи.

    Передовые русские педагоги всегда были высокого мнения о воспитательном и образовательном значении народных сказок и указывали на необходимость широкого их использования в педагогической работе. Так, В.Г. Белинский ценил в сказках их народность, их национальный характер. Он полагал, что в сказке за фантазией и вымыслом стоит реальная жизнь, действительные социальные отношения. В.Г. Белинский, глубоко понимавший природу ребенка, считал, что у детей сильно развито стремление ко всему фантастическому, что им нужны не абстрактные идеи, а конкретные образы, краски, звуки. Н.А. Добролюбов считал сказки произведениями, в которых народ выявляет свое отношение к жизни, к современности. Н.А.Добролюбов стремился понять по сказкам и преданиям взгляды народа и его психологию, хотел, «чтобы по преданиям народным могла обрисоваться перед нами живая физиономия народа, сохранившего эти предания». Великий русский педагог К.Д.Ушинский был о сказках настолько высокого мнения, что включил их в свою педагогическую систему. Причину успеха сказок у детей Ушинский видел в том, что простота и непосредственность народного творчества соответствуют таким же свойствам детской психологии. «В народной сказке, — писал он, — великое и исполненное поэзии дитя-народ рассказывает детям свои детские грезы и, по крайней мере, наполовину сам верит в эти грезы».

    По мнению Ушинского, природные русские педагоги — бабушка, мать, дед, не слезающий с печи, понимали инстинктивно и знали по опыту, какую огромную воспитательную и образовательную силу таит в себе народная сказка. Как известно, педагогическим идеалом Ушинского являлось гармоническое сочетание умственного и нравственно-эстетического развития. По твердому убеждению великого русского педагога, эта задача может быть успешно выполнена при том условии, если в воспитании будет широко использован материал народных сказок. Благодаря сказкам, в душе дитяти с логической мыслью срастается прекрасный поэтический образ, развитие ума идет дружно с развитием фантазии и чувства. Ушинский детально разработал вопрос о педагогическом значении сказок и их психологическом воздействии на ребенка; он решительно ставил народную сказку выше рассказов, опубликованных в образовательной литературе специально для детей, ибо последние, как считал великий педагог, все-таки подделка: детская гримаса на старческом лице.

    Сказки являются важным воспитательным средством, в течение столетий выработанным и проверенным народом. Жизнь, народная практика воспитания убедительно доказали педагогическую ценность сказок. Дети и сказка — неразделимы, они созданы друг для друга и поэтому знакомство со сказками своего народа должно обязательно входить в курс образования и воспитания каждого ребенка. В русской педагогике встречаются мысли о сказках не только как воспитательном и образовательном материале, но и как педагогическом средстве, методе.

    Сказки как прием убеждения широко использовал в своей педагогической деятельности и выдающийся чувашский педагог И.Я. Яковлев. Многие сказки, да и рассказы И.Я. Яковлева, составленные им на манер бытовых сказок, носят характер этических бесед, т.е. выступают как средства убеждения в нравственном воспитании детей. В ряде сказок и рассказов он усовещивает детей ссылкой на объективные условия жизни, а чаще всего — на естественные последствия дурных поступков детей: уверяет, убеждает их в важности хорошего поведения. Велика образовательная роль сказок. Встречается утверждение, что педагогическое значение сказок лежит в плоскости эмоциональной и эстетической, но не познавательной. С этим нельзя согласиться. Уже само противопоставление познавательной деятельности эмоции в корне неверно: эмоциональная сфера и познавательная деятельность неотделимы, без эмоции, как известно, познание истины невозможно. Сказки в зависимости от темы и содержания заставляют слушателей задуматься, наводят на размышления. Нередко ребенок заключает: «Так в жизни не бывает». Невольно возникает вопрос: «А как бывает в жизни?»

    Уже беседа рассказчика с ребенком, содержащая ответ на этот вопрос, имеет познавательное значение. Но сказки содержат познавательный материал и непосредственно. Следует отметить, что познавательное значение сказок распространяется, в частности, на отдельные детали народных обычаев и традиций и даже на бытовые мелочи. Например, в чувашской сказке «Не почитающий старого и сам добра не увидит» рассказывается о том, что сноха, не послушавши свекрови своей, решила сварить кашу не из пшена, а из проса и не на воде, а только на масле. Что же из этого вышло? Как только она открыла крышку, просяные зерна, не варившиеся, а жарившиеся, выскочив, попали ей в глаза и навеки ослепили.

    Главное в сказке, конечно, моральный вывод: нужно прислушиваться к голосу старых, учитывать их житейский опыт, иначе будешь наказан. Но для детей она содержит также и познавательный материал: на масле жарят, а не варят, следовательно, нелепо кашу варить без воды, на одном масле. Детям обычно об этом не говорят, потому что в жизни никто и не делает так, но в сказке дается наставление детям, что всему свое место, что во всем должен быть порядок. Вот другой пример. В сказке «Скупому — копейка» рассказывается о том, как умный портной договорился с жадной старухой платить ей за каждую «звездочку» жира в супе одну копейку. Когда старуха клала масло, портной ее приободрял: «Клади, клади, старуха, больше, не жалей масла, ведь недаром я тебя прошу: за каждую «звездочку» копейку заплачу». Жадная старуха клала масла все больше и больше, чтобы получить за это много денег. Но все ее старания дали доход одну копейку. Мораль этой сказки проста: не будь жадным. В этом основная идея сказки. Но и познавательный ее смысл велик. Почему, — спросит ребенок, — у старухи получилась одна большая «звездочка»? Не имея возможности обстоятельно разобрать все черты сказок, остановимся лишь на таких наиболее характерных их особенностях, как народность, оптимизм, увлекательность сюжета, образность и забавность и, наконец, дидактизм.

    Материалом для народных сказок служила жизнь народа: его борьба за счастье, верования, обычаи, — и окружающая природа. В верованиях народа было немало суеверного и темного. Это темное и реакционное — следствие тяжелого исторического прошлого трудящихся. В большинстве же сказок отражены лучшие черты народа: трудолюбие, одаренность, верность в бою и труде, безграничная преданность народу и родине. Воплощение в сказках положительных черт народа и сделало сказки эффективным средством передачи этих черт из поколения в поколение. Именно потому, что сказки отражают жизнь народа, его лучшие черты, культивируют в подрастающем поколении эти черты, народность оказывается одной из важнейших характеристик сказок. В сказках, особенно в исторических, прослеживаются межнациональные связи народов, совместная борьба трудящихся против иноземных врагов и эксплуататоров. В ряде сказок имеются одобрительные высказывания о соседних народах.

    Во многих сказках описываются путешествия героев в чужие страны, и в этих странах они, как правило, находят себе помощников и доброжелателей трудящиеся всех племен и стран могут договориться между собой, у них общие интересы. Если сказочному герою приходится вести в чужих странах ожесточенную борьбу со всевозможными чудовищами и злыми волшебниками, то обычно победа над ними влечет за собой освобождение людей, томящихся в подземном царстве или в темницах чудовищ.

    4.Анализ русской народной сказки (по выбору студента)

     

    Сказка «Конек-горбунок» состоит из ряда сказочных сюжетов, которые появляются в народных сказках. Например:

    Отец поручает трем сыновьям оберегать свое добро, а выполняет это младший сын (в народной сказке это вариация конфликта главного героя с социальными силами — предательство старших братьев или тема несправедливого раздела имущества).

    Чудесный конь помогает положительному герою.

    Перо чудесной птицы приносит горе и т.п.

    Все эти мотивы встречаются в сказках «Сивка-бурка», «Свинка — золотая щетинка», «Жар-птица и Василиса-царевна».

    Ершов в сказке удивительно точно передает мифическое мироощущение народа. Уже с первых строк мы видим не невежественный русский народ, с ограниченным кругозором, а ум способный мыслить возвышенно, величественно. Ершов не просто говорит, что в такой-то семье живет такой-то мужик, а выносит повествование за рамки обыденности на какой-то вселенский простор:

    За горами, за лесами,

    За широкими полями,

    Против неба — на земле,

    Жил старик в одном селе.

    Село — это частичка вселенной, но автор показывает и более реальную жизнь крестьянского народа:

    Братья сеяли пшеницу,

    Да возили в град-столицу,

    Знать, столица та была,

    Недалече от села.

    В сказке по народному показаны и праздничные стороны крестьянского труда:

    Чистить коней начинает,

    Умывает, убирает,

    Гривы длинные плетет,

    Разны песенки поет…

    А убрав их в оба чана

    Нацедить сыты медвяной

    И насыпал дополна

    Белоярого пшена

    Сказочный мир Ершова органично слит с крестьянской повседневностью и даже волшебные, сказочные образы обладают земной красотой, земными чертами.

    Например, Жар-птица — это ветер, облако, молния плюс жар в крестьянской печи, рыжий петух за околицей. С ней связан и образ зарницы (когда над хлебным полем вспыхивают огоньки).

    Царь-девица живет в сказочном золотом дворце, этот мотив тоже взят из народного фольклора, точнее периода языческих поверий о дворце бога — Ярилы.

    Подъезжают; у ворот

    Из столбов хрустальный свод;

    Все столбы те завитые

    Хитро в змейки золотые,

    На верхушках три звезды,

    Вокруг терема сады,

    На серебряных там ветках

    В раззолоченных во клетках

    Птицы райские живут.

    Ершовский Иванушка — типичный персонаж русского фольклора. Он дурачит окружающих, разыгрывает из себя глупца. Он не жаден, ему не нужны деньги, почести и слава. Среди других героев Иванушка-дурачок, самый свободолюбивый человек. Он простодушен, но правдив. В общении с царем он свободен и смел:

    Чудно дело! Так и быть,

    Стану царь тебе служить.

    Только чур со мной не драться

    И давай мне высыпаться,

    А не то я был таков.

    Образ Конька-Горбунка, можно сказать «двойник» Иванушки-дурачка. Иванушка-дурачок под своей глупость прячет качества, которые свойственны русскому богатырю, Конек-Горбунок — «паршивенький» жеребенок, который также таит все признаки могучего коня. Конек-Горбунок не только чудесный помощник (как в народной сказке), а еще и верный друг и товарищ.

    Очень хорошо проявляется отношение к Царю и его придворным когда П.П.Ершов описывает порядки и взаимоотношения в морском царстве которое является зеркальным отражением мира земного. Им даже для исполнения указа требуется много «рыб». Иван у П.П.Ершова не уважает Царя, так как Царь капризен, труслив и сумасброден, он напоминает избалованного ребенка, а не мудрого взрослого человека.

    Ивана хотя и называют дураком, но он с самого начала сказки занят делом, он единственный не спит в дозоре и ловит вора. Он чистит , моет и ухаживает за лошадьми. Он не гонится за деньгами, славой или властью. Ему доставляет радость обычные житейские дела.

    Царь же напротив изображён смешным и не приятным над ним смеётся не только Иван, но и Месяц Месяцович , вот как Месяц ответил узнав что Царь хочет жениться на Царь-девице:

    Вишь, что старый хрен затеял:

    Хочет жать там, где не сеял!…

    Ершов использует фольклорные мотивы в своей сказке, она собрана из нескольких сказках здесь есть и друг главного героя. Конек помогает Ивану во всём и не бросает его в беде. Как и в русских народных сказках главный герои переживает воплощение и становится мужем прекрасной Царевны и сам становиться Царем. Главные «злодеи « повержены и наказаны.

    Хотя прочтение этой сказки для современного читателя вызывает определенные сложности (многие слова уже вышли из обихода и смысла этих слов многие люди не знают), но общий смысл сказки и её юмор остается по прежнему понятен.

    Ершов сохраняет традиционные повторы в сказке (братья идут сторожить хлеба), совмещает народные и литературные традиции того времени.

    Ершов уловил и воплотил в своей «волшебной сказке» самую суть народной культуры, которая связана с ранними языческими и с более поздними христианскими представлениями.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    Список использованной литературы

     

  2. Акинин В.П.. Русская народная сказка. М., 1997.
  3. Зубарева Е.Е. Детская литература. М., 1989.
  4. Капица Ф. С. Русский детский фольклор: Учебное пособие для студентов вузов. М., 2002.
  5. Костюхин Е. А. Типы и формы животного эпоса. М., 1987.
  6. Кравцова И.П.. Устное народное творчество. М., 1986.
  7. Пропп В. Я. Кумулятивная сказка // Пропп В. Я. Фольклор и действительность. М., 1986.
  8. Рафаева А. В. Изучение кумулятивных сказок: формальный и типологический аспекты // Живая старина. 2002. № 1. С. 50-52
  9. Сказка // Фасмер М.Этимологический словарь русского языка. Т. 1-4. М., 1964—1973.
  10. Словарь литературоведческих терминов / Под. ред. С.П. Белокуровой. M., 2005.
  11. Структура волшебной сказки (сборник статей) / Под ред. Ю. С. Неклюдова. М., 2001.
  12. Юдин Ю. И. Дурак, шут, вор и чёрт (Исторические корни бытовой сказки).  М., 2006

     


     

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->