ЛИТЕРАТУРА НАЧАЛА XIX ВЕКА: РУССКИЙ РОМАНТИЗМ, ЕГО ЗАДАЧИ

В начале XIX века на смену классицизму и сентиментализму в русской поэзии, как и во всей мировой литературе, приходит романтизм.

Для поэзии романтизма характерна ситуация, когда герой «уходит на лоно природы», чутко реагирует на все происходящее. Романтики развивали в своей поэзии национально-самобытную культуру, по-новому истолковывали фольклор и мифологию. Русский романтизм проходил под лозунгом национального возрождения. Он явился новым этапом в развитии общественной идеологии, непосредственно следующим за Просвещением и отразившим всеобщее разочарование в исторических результатах Великой Французской революции.

Воцарившиеся после нее формы общественного устройства «оказались самой злой, самой отрезвляющей карикатурой на блестящие обещания философов XVIII века». Это поставило вопрос о переоценке общественных и моральных ценностей, выработанных философами эпохи Просвещения.

Первые романтические черты проступают уже в 90-е годы в творчестве М. Н. Муравьева, И. И. Дмитриева, Н. М. Карамзина: острое ощущение несоответствия окружающего мира естественным человеческим влечениям и потребностям, отсюда страстный призыв следовать в своих действиях и поступках велениям и потребностям чувства, культ дружбы и любви — наиболее характерные проявления «жизни сердца».

Продолжателями традиций романтизма в русской литературе явились два великих поэта – А.С . Пушкин и М.Ю. Лермонтов.

1. Литература начала 19 века. Русский романтизм, его задачи.

2. Романтические поэмы А.С. Пушкина, их нравственный и философский смысл: «Кавказский пленник» и «Цыгане».

3. Романтические поэмы М.Ю. Лермонтова.

Романтизм — общеевропейское литературное направление, и его возникновение обычно связывают с событиями французской истории последней трети XVIII в.

Социально-исторические катаклизмы конца XVIII в., связанная с ними Отечественная война 1812 г. обнажили противоречия жизни, которые не поддавались разумному объяснению. Итоги XVIII столетия, которое прошло под знаком петровских преобразований, европеизации русской жизни, заставляли переосмысливать взаимоотношения Запада и русского Востока.

Человек начала нового столетия в недоумении останавливался перед загадками истории, с удивлением и разочарованием замечая несоответствия между целями и результатами, лозунгами и их претворением в жизнь, идеальными стремлениями человека и реальностью. Минувшее столетие «безумно и мудро», люди велики и ничтожны. Мир предстал в странных противоречиях — кумиры падали и возвышались новые. Века существовала королевская власть во Франции, но революция смела ее, но вот — о диво! — из хаоса истории родилась империя Наполеона, но и ей пришел скорый конец. И снова слышны возгласы: «Да здравствует король!»; наступила реставрация монархии. Каков смысл этих перемен? Вот Москва в пожарах, в разрушении, всеобщих страданиях, проклятия сыплются на французов — варваров, вандалов. Но смена декорации — и Москва уже в новом торжестве победительницы, она отстраивается, хорошеет и открывает свои гостеприимные дома!.. Новых героев выдвинула история — молодого царя Александра I, надежду молодой России, вождя победителей Кутузова, а с ним плеяду блестящих военачальников. Но как скоро рядом с лицом молодого монарха появился ненавистный образ Аракчеева! Что все это значит? Что стоит за всеми этими превращениями, превратностями истории? Уж не сон ли все это? Человек во власти надличностных сил, он в водовороте истории. То, что уже проявилось в предромантизме, — разочарование в разуме, осознание ненадежности человеческих чувств, изменчивых и текучих, упование на духовные ценности — обострилось в романтизме. Его расцвет в России — 10—30-е годы, но и в 30-х годах он имел свои выдающиеся достижения. Именно в романтизме — острое осознание противоречивости жизни; эта идея приобретала все более универсальный характер. Поражала противоречивость социального бытия, мировой истории, самого космоса, но и личности человека. Чудовищные несоответствия разных типов желаемого и действительного неподвластны человеческому разуму, иррациональны; бытие исполнено чудес и тайны, которые разгадать немыслимо. Все это рождало грусть, сомнения, разочарование в прежних надеждах и упованиях. Ориентация на Западную Европу теряла свой смысл, особенно все более ненавистной становилась для образованных и мыслящих дворян и разночинцев галломания. Сознание русских романтиков все настойчивее обращается к национально-народным истокам в поисках новых социальных, этических и эстетических опор. Требование от литературы народности и национальной самобытности становится общим местом в романтизме. Нерешенность социальных проблем и отчаянные усилия добиться прогрессивных сдвигов в общественных установлениях заставляли русских романтиков в своих идеальных устремлениях вновь пересматривать просветительские выводы, пытаясь применить их к своим социальным теоретическим построениям, касающимся будущей России. В результате русский романтизм послевоенного времени выступал в союзе с просветительством.

Философские основы романтизма были также общеевропейскими. Хотя нет тождества между романтизмом и философским идеализмом, тяготение к различным течениям последнего и его школам очевидно, и в особенности к религии. Романтики осознавали высокий смысл духовной жизни человека, пренебрегали материальным бытием как низким и пошлым, достойным лишь обывательской толпы. Религиозная вера, христианство, было животворным источником их произведений. Первый романтик в России В.А. Жуковский любил повторять: «Прав Зиждителя закон…», «Зла Создатель не творит…». Христианство становилось «сердечной религией», религиозная вера сопровождалась экзальтацией чувств, эмоциональной экспрессией, драматизмом переживаний, проблемой теодицеи. В гражданственном романтизме христианство обычно сочеталось с освободительными, народолюбивыми идеями, так было у Ф.Н. Глинки, А.А. Бестужева, К.Ф. Рылеева. Сложнее было миросозерцание романтика А.С. Пушкина. Но и у него вольтерьянские увлечения в юности не привели к атеизму (да и сам Вольтер атеистом не был), Пушкин никогда не отрицал православных традиций, основа его морали была всегда христианской, поэтически сочетаясь с народными верованиями и даже суевериями. Синтез преданности православной церковности и поэзии народной мифологии при условии все большего преобладания первого элемента характеризует творчество Н.В. Гоголя. Языческие образы, картины дохристианской старины в романтизме были отнюдь не порождением отказа от христианства, а данью новой эстетической моде, поэтическому влечению к «неразгаданному былому», что обновляло сюжеты, метафорический язык, в целом лиризм произведения. У романтика Тютчева пантеизм лирики природы и страстное православие гармонически сочетались, хотя это не всегда признавала цензура, оценивавшая его стихи в то время. Не менее сложны религиозные чувства М.Ю. Лермонтова, но «демонизм» вытеснялся в его сердце и в его произведениях светлым и лучезарным, кротким и любящим ангелом, поэт в часы духовного просветления в небесах видел Бога.

Трудно согласиться с теми, кто видит в романтизме субъективный идеализм в качестве философской основы.

Диалектический метод, столь очевидно представленный в трудах Гегеля, чаще всего без влияния этого философа получал художественное претворение в сочинениях русских романтиков 10— 20-х гг., а в 30-х и сам философ стал все больше привлекать внимание своими теоретическими построениями. Романтиков поражает диалектически сложная жизнь человеческой души, ее изменчивость, противоположность стремлений и порывов, раздвоенность сознания, чувств, воли («священное» с «порочным» уживаются в сердце человека, по утверждению Лермонтова), поиски примирения противоречий, душевной гармонии.

Но близки романтикам и идея борьбы в субъективном идеализме Фихте, его представления об активном субъекте, «я», познающем свою противоположность — «не-я», об универсальности человеческого «я», неограниченности его воли и познающей способности. Все это тоже отразилось в лирическом «я» поэзии, субъективной окрашенности творчества.

Многообразие оттенков философской мысли, в большей или меньшей степени органичных, а иногда и эклектичных соединений с сенсуализмом, с просветительством, с идеями Руссо и Гердера, Кондильяка и Карлейля, эта достаточно сложная и часто противоречивая в философских основах мысль оказывается интеллектуальной базой романтизма.

Вместе с тем в русском романтизме крепнут традиции русского философствования в сочинениях братьев Тургеневых, Жуковского и Батюшкова, Галича и Павлова, в работах И.В. Киреевского, А. С. Хомякова, в художественном творчестве романтиков. Можно выделить такие отличительные черты русского романтического философствования: преобладание этической, а затем и историософской проблематики, сочетание философствования и практического действия (филантропического, социально-гражданственного или художественно-творческого, учительного). Был принят художественный, и больше всего лирический, способ философствования — в поэзии Жуковского, Тютчева, Баратынского, Лермонтова и др.

Об эстетике романтизма, а особенно о главном его принципе, существует обширная литература, свидетельствующая о разночтении этих специфических произведений. Выделяли в качестве первоочередного то субъективный пафос, то апологию мечты, то волюнтаризм, то двоемирие, то максимализм требований, то видение романтики жизни… Нельзя сказать, что все эти признаки романтизма исключают друг друга, они неплохо уживаются и скорее дополняют представления о романтической эстетической системе, нежели ее разрушают.

Романтизм по своему ведущему методологическому принципу противостоял реализму, который в содержании и формах творчества ориентировался на объективную действительность во всем многообразии ее проявлений. В романтизме же осуществлялось поэтическое познание действительности через самого себя, творца художественной ценности. С собственным опытом духовной жизни романтики соотносили содержание и формы творчества. Отсюда проблемы самовыражения и мучений из-за невыразимого, но хранящегося в тайниках души, приобретали для них первостепенное значение.

Хотя такой путь эстетического освоения действительности и художественного созидания был по своим возможностям чреват субъективизмом, наиболее сильные творческие индивидуальности рождали подлинные эстетические ценности, достигали глубокого и своеобразного постижения действительности, а именно — общественного сознания, мирочувствования, духовной жизни людей своего времени; создавался своеобразный, новый в историко-литературном отношении художественный мир.

Романтизму по его социально-философской природе отнюдь не чуждо критическое начало. Литераторы этого направления не идеализировали действительность, напротив, им было свойственно неприятие общественных пороков, и, хотя в их теоретических трудах можно было встретить идею тлетворного влияния общества на человека, более значительной им представлялась идея ответственности личности за социальное бытие, противостояния нравственно сильной личности порочной толпе, которая получала обобщенную характеристику: толпа малодушна, холодна и бездушна, мелочна и лицемерна, даже преступна. Об этом говорил не только пушкинский кавказский пленник, но и лермонтовский Демон, и Тютчев свидетельствовал о том же в «денисьевском цикле»: даже смерть справедливее суда людского, который «лучшие колосья нередко с корнем вырвет вон».

Но обличительный образ толпы выдерживался в эмоциональной тональности не комической, а серьезной и гневной: «Надменный временщик, и подлый, и коварный…» (Рылеев). Целям обличения служили трагические коллизии в романтизме. Трагическое мироощущение, столь свойственное поэтам этого направления, специфично по сравнению с литературой классицизма.

Если в нем обычно было представлено столкновение долга со страстью, просвещенного ума и морально воспитанного сердца с дикостью, жестоким невежеством деспотизма, в новом литературном направлении коллизии более сложны и многообразны. Обнажается трагизм гибели красоты, любви, духовности под воздействием пошлости и бездуховности, трагедия человека-гения, трагизм преступлений против совести и чести, коренящихся в естественной натуре человека, трагедия узничества, неволи. Трагическое выступает в особом эстетическом ореоле. Оно не обязательно в окружении безобразного, как на шабаше ведьм, в присутствии нечистой силы, поднимающихся из могил мертвецов-грешников (как у Гоголя). Оно обычно связано с тайной, загадками судьбы, трагическое совершается в темноте ночи со всеми ее спутницами — таинственной луной, ночными тенями и видениями, ночными птицами, странными растениями (как у Жуковского).

В романтической литературе, серьезной и обычно неулыбчивой, признан один вид комического — романтическая ирония, в основе которой лежит горькая усмешка мечтателя, что строит воздушные замки, над прозой жизни. «Телега жизни» — иронический образ Пушкина и Баратынского. Последний развернул цепь скептических образов: жизнь — поездка не то в телеге, не то в повозке, человек — безумец, которому снятся золотые сны, его мечты размениваются, как монеты, как денежная мелочь. Постепенно в сферу романтической иронии попадал и сам романтик со своими иллюзорными надеждами.

Кроме того, романтики признавали еще меланхолическую, грустную полуулыбку — «оттенок веселья на сердце печального» (Жуковский); это была печальная улыбка человека разочарованного, но примирившегося с несовершенствами жизни и человеческой натуры.

Неприятие реальной действительности и разочарование в ней было выражено отнюдь не в пресловутых типических образах в типических обстоятельствах. Художественные обобщения совершались на путях символизации явлений. Обличительный, трагический, вообще критический смысл несли в себе излюбленные символы: ночь, обозначавшая тяжелую, мучительную жизнь человека, бесперспективность бытия, зло и преступления, опасности и вражду; картина ночи могла включать в себя то общефилософский, то более конкретный социальный (купеческая Россия — «темное царство»), то психологический смысл. Символ вечной изменчивости, непостоянства — волна морская, водяной поток, символ бесчувственности — камень, символ холодного сердца, не способного к любви, — русалка, а ночной, яркий цветок (у Гоголя — папоротника) — знак опасности, черный ворон — смерти.

Романтики не подвергали социальному анализу жизнь, но им свойственно стремление проникать в глубокую, спрятанную суть феноменов бытия. Они умели прозревать сквозь внешнюю форму сущность.

Такова романтическая критика действительности.

Вместе с тем романтикам присуще страстное стремление к идеалу, ведь цель искусства согласно их теориям заключается в постижении абсолютных начал бытия и в прикосновении к ним. Молитвенное общение с высшими силами доступно лишь человеческой душе. Возвышенная личность, гений, герой оказываются в главной сфере внимания, но и «простой человек», естественный, близкий природе, человек из народа — также носитель положительно-прекрасных начал. Более того, герои национальной истории — наиболее полные выразители исконного национально-народного характера, отсюда и рисовал Рылеев в своих думах Олега Вещего, Мстислава Удалого, Димитрия Донского, Ивана Сусанина, Богдана Хмельницкого, Петра I… Героический народный характер как воплощение «духа народа» находили в древнерусской литературе, в фольклоре — былинах, сказках, лирических песнях.

Романтический историзм — новое качество литературы. Стремление разгадать загадки истории, понять ход времени, которое нередко отождествлялось со всеразрушающим роком, но нередко — и с волей Провидения, созидающей новое, — присуще было романтикам.

Время безостановочно бежит, и возникает потребность задержать его, сохранить исчезающие ценности или хотя бы всмотреться в них, успеть оценить то, что мелькает в калейдоскопе дней и лет. Вступая как бы в поединок с временем, романтики стремятся найти в истории, в человеческой жизни долговечное или даже вечное, сам способ обретения бессмертия. О вечности говорят звезды и весь небесный свод, наблюдающие из века в век человеческую жизнь, реки и дубравы — немые свидетели прошедших веков. Романтики любят руинный пейзаж, образы старинных храмов, замков, башен, дворцов, куполов соборов, поднимающихся высоко в небо, античных скульптур. Ведь они знали былое. Романтическое былое — это огромный, трудно познаваемый и лишь интуитивно угадываемый мир деяний и страстей, трагедий и героики, самоотверженного, святого служения и преступных кровопролитий, мир обаятельный и страшный. Создавался субъективно-лирический образ былого, оно воскресает в стихах — воспоминаниях о старине, в грезах-снах, в старинных легендах и сказках. Не было стремления осознать объективный ход истории, причины и следствия свершений, важно было «повеять» стариной, создать колорит места и времени. «Видения» старины возникали в исторических элегиях и балладах, а поэмах и повестях. Особенно увлекали кризисные периоды истории — борьба русского народа с монголо-татарским нашествием, борьба вольного Новгорода и Пскова против самодержавия, особенно Смутное время начала XVII в. В периоды исторических катаклизмов обнажается суть истории, и человек становится свидетелем, а то и участником мировых спектаклей, обретая таким путем бессмертие.

Символы идеального мира в романтизме: море, ветер — свобода; звезда — идеальный мир; солнце, луч зари — счастье; весна, утро — нравственное пробуждение; огонь, розы — любовь, любовная страсть. Романтическая система принимала и старинные фольклорные или литературные традиции символики цвета и символики цветов и растений: белый цвет — невинность, нравственная чистота (березка, лилия), красный, розовый — цвет любви (розы), черный — печали. Хотя символика цветов становилась у них более сложной, многозначной и причудливой.

Романтика — это таинственное и очаровывающее, неожиданное и притягательное, бесконечно многозначное, влекущее и устрашающее. Эта эстетическая категория реализуется и в романтическом психологизме. Но художественному рассмотрению подвергалась отнюдь не вся полнота души, а лишь особые ее состояния. Исследователи заметили психологию мгновенных состояний в романтической литературе.

Особенно большой интерес романтиков вызывают состояние поэтического вдохновения и сама личность художника, музыканта, поэта, вообще творца эстетических ценностей. Вдохновение — совершенно особое душевное состояние отрешенности от обыденщины, окрыленности, восторга, даже ясновидения. Главное качество этого переживания — ощущение свободы, духовного парения, взлета ввысь. Но лозунг свободы творчества мог получать в романтизме различное наполнение в зависимости от социально-этических воззрений автора творений.

Сформировался и новый эстетический идеал. В классической литературе (а на нее ориентировался и классицизм) выражено представление о гармонической красоте: прекрасная внешняя форма подразумевалась наполненной прекрасным содержанием, и был сформирован идеал красоты симметрии, законченных, завершенных форм. Но романтики в принципе были равнодушны к внешней красивости, даже с недоверием относились к внешней привлекательности. Они в ней хотели угадать нечто противоположное — безобразное, или трагическое, или бездуховное. Их эстетический идеал обычно разрушал внешнюю правильность художественного рисунка, строгую продуманность всех сюжетных, живописных линий, логичность, завершенность композиции. Они отстаивали свободу от «правил» искусства, вводили в литературу новые жанры, модифицировали прежние. Разрабатывался жанр поэмы, богатой авторскими отступлениями и лирическими излияниями героев, романтической баллады, сюжет которой противостоял прозе жизни, давая простор фантазии, элегии, передающей настроение неудовлетворения жизнью, разочарования. Большое место в поэзии заняли различного типа лирические фрагменты, «отрывки», запечатлевающие «мгновения», но и более или менее продолжительные состояния человеческой души — думы, исповеди, молитвы, сны, клятвы, признания, разуверения. В этом направлении развернулся процесс новаторского жанрообразования.

Русские романтики особенно любили стихотворную поэтическую речь. Они стремятся к музыкальности. Живописный предромантический стиль постепенно начинает уступать музыкальному, хотя этот процесс и не был завершен. Музыкальность романтических стихов суггестивна, она основана на стремлении поэта гипнотизировать читателя, очаровать его самой мелодией речи, внушить особые поэтические настроения и думы. Высокого совершенства в создании такого рода музыкальных стихов достигали Жуковский («Эолова арфа»), Пушкин («Не пой, красавица, при мне…»), Лермонтов («Русалка»), Тютчев («О, арфа скальда, долго ты спала…»), Козлов («Вечерний звон»); указанные примеры отнюдь не исчерпывают всего многообразия музыкальной лирики поэтов-романтиков. Их мастерство в этом отношении наследовали Фет и символисты.

Романтизм знает различные стилевые течения: «готический» стиль, «античный», «древнерусский», «фольклорный», «пантеистически-лирический», «медитативно-философский» и др. В творчестве Жуковского, Рылеева и А.Одоевского, Пушкина, Лермонтова, Баратынского, Тютчева можно найти образцы этих стилевых течений.

Романтизм — выдающееся и своеобразное литературное направление, под обаянием которого оказались чуть ли не все поэты первой половины прошлого века, во всяком случае пережили увлечение им и сохранили глубинные связи с этим возвышенным искусством. Русская классическая литература в целом и проза и поэзия прошлого столетия проникнуты романтическим одухотворением.

 

 

 

 

 

2. РОМАНТИЧЕСКИЕ ПОЭМЫ А.С. ПУШКИНА, ИХ НРАВСТВЕННЫЙ И ФИЛОСОФСКИЙ СМЫСЛ: «КАВКАЗСКИЙ ПЛЕННИК» И «ЦЫГАНЕ»

 

В творчестве Пушкина можно выделить два этапа — романтический и реалистический. В свою очередь каждый из них подразделяется на три периода.

В романтическом отчетливо прослеживается ранний лицейский период, когда Пушкин еще в значительной мере усваивал русские и европейские поэтические традиции. Здесь основное внимание сосредоточено на жизни сердца, на психологически достоверном воспроизведении переживаний. Поэт сосредоточен на правдивом выражении внутреннего мира не только своего собственного, но и своих друзей, знакомых, на достоверном изображении природы и быта. В стихи проникают точные детали пейзажа, в портретах друзей и знакомых угадываются их характерные черты. Основная установка Пушкина состоит в том, что жизнь дана для наслаждения, но пиршество духа невозможно вследствие несовершенных обстоятельств. Отсюда и возникают два мотива — воспевание земных радостей, чувственных желаний в их широком спектре и элегическая грусть из-за их неосуществимости и вследствие неудовлетворенности обстоятельствами, которые препятствуют полноте душевной жизни. На этой почве ранний Пушкин сближается с Батюшковым.

Ему, как и его старшему современнику, близок культ земной любви, изящной красоты, творческого уединения, располагающего к философским раздумьям. Однако характер и тип словесного выражения внутренней жизни во многом определяется поэтикой Жуковского, сложившимися на основе языковой реформы Карамзина — Жуковского стилистическими принципами. Стилистически уместное и лексически точное употребление слова, способного передать оттенки переживаний души в их изменчивых эмоциональных состояниях, становится для Пушкина важной конструктивной стороной его художественной системы. При этом Пушкин не отбрасывает достижений XVIII в., а стремится их усвоить. Наряду с Жуковским и Батюшковым в поле его зрения попадают и другие художественные системы — классицизм, просветительство, сентиментализм.

В южной ссылке Пушкин заканчивает начатую на Кавказе поэму «Кавказский пленник» (1820—1821). Он стремился воссоздать в ней характер молодого человека своего времени, уставшего от жизни, разочарованного, презирающего свет, стремящегося обрести в общении с природой утраченную младость. «Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни и к ее наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи 19-го века» (X, 49), — указывал Пушкин. Герой поэмы — «отступник света». Жизни светского общества, полного пороков, он противопоставляет свободу, прославление которой составляет пафос поэмы. Пленник — друг природы, сторонник идеи о том, что естественное состояние человека — это его свобода и независимость. Вольнолюбивая идея «Кавказского пленника» выражена также и в образе черкешенки. Ее образ — воплощение любви и самопожертвования. Черкешенка жертвует собой во имя свободы любимого. Она предпочитает расстаться с пленником и погибнуть, чем видеть его в цепях.

В отличие от романтических поэм Байрона и от произведений Жуковского, «Кавказский пленник» лишен нарочитой экзотичности, элементов таинственности в развитии сюжета. Герой поэмы взят из действительности. Сам Пушкин ценил в ней изображение горских нравов, по существу, мало связанное с сюжетом поэмы. Когда через несколько лет во время путешествия в Арзрум Пушкин нашел где-то список «Кавказского пленника», он заметил: «Все это слабо, молодо, неполно, но многое угадано и выражено верно» (XI, 651). В поэме еще нет глубокого психологического проникновения поэта в облик человека своего времени. Пушкин почувствовал, что его замыслу противоречит избранная им форма романтической поэмы, свободного лирического повествования. «Характер главного лица … — замечает он в одном из черновиков, — приличен более роману, нежели поэме!» (X, 647) Однако на читателей «Кавказский пленник» произвел неописуемое впечатление и вольнолюбивым пафосом, и новизной красок и стиля.

Сюжет второй романтической поэмы Пушкина — «Братья-разбойники» (1821—1822) — был прямо связан с действительным происшествием — побегом двух разбойников из кишиневской тюрьмы. Для создания необходимого колорита Пушкин использует мотивы разбойничьих песен, вводит народно-бытовое просторечие. Поэма осталась незавершенной.

Самым значительным произведением романтического периода является поэма «Бахчисарайский фонтан» (1822—1823), навеянная крымскими впечатлениями Пушкина. Сюжетом поэмы послужило местное предание о любви хана к пленнице-христианке и ее драматической гибели. Романтическая драма возникает из столкновения людей, выросших на почве двух различных цивилизаций: христианской — образ Марии (Потоцкой) и мусульманской, воплощенной в образе крымского деспота хана Гирея. «Романтическая тема в творчестве Пушкина получила два различных аспекта. С одной стороны, она приобрела героический характер в трактовке волевого образа человека, прошедшего через испытания страстей… С другой стороны, лирические переживания одушевлялись идеей просветления, освобождения от «мучительных страстей»: это была область интимно-личных чувств, и в противоположность мужественным образам, в которых воплощалась романтическая тема в героическом ее понимании, интимное истолкование вело к созданию женственных образов»1. В этом ключе и написан «Бахчисарайский фонтан».

Пушкин хотел доказать в поэме воздействие гуманной христианской цивилизации, воплощенной в любви, на варвара. Еще Белинский отметил, что замысел поэта по своему содержанию был поистине грандиозным, но для романтической поэмы он оказался слишком сложным. Драма хана Гирея и двух соперниц передана при помощи традиционных для романтизма приемов изображения исключительных страстей, мелодраматических эффектов и того, что Пушкин сам называл тайной занимательности.

«Бахчисарайский фонтан» поразил читателя своим лиризмом, драматическим сюжетом, роскошью красок, элегическим образом 1 фонтана, поэтическим изображением крымской природы, гибкостью и музыкальностью стиха. Своей поэмой Пушкин разрушал все привычные литературные представления, выступая подлинным новатором в искусстве слова.

Успех поэм, особенно «Кавказского пленника», был огромен. По словам Белинского, «эти поэмы читались всею грамотною Россиею; они ходили в тетрадках, переписывались девушками, охотницами до стишков, учениками на школьных скамейках, украдкою от учителя, сидельцами за прилавками магазинов и лавок. И это делалось не только в столицах, но даже и в уездных захолустьях»2. Поэмы Пушкина учили пониманию того, что такое истинная поэзия. «Кавказский пленник» вызвал многочисленные подражания.

По признанию самого поэта, южные поэмы «отзываются чтением Байрона». Протестующая и свободолюбивая поэзия Байрона, антифеодальная политическая направленность его романтизма импонировали настроениям и взглядам ссыльного Пушкина. Однако трудно найти двух поэтов, столь противоположных по своей натуре, а следовательно, и по пафосу своей поэзии, как Байрон и Пушкин, указывал еще Белинский. Пессимистический пафос байронизма противоречил оптимистическому мировоззрению Пушкина. Характерный для Байрона скептицизм, индивидуализм и бегство от действительности оказались чужды Пушкину, всегда ощущавшему живую связь с современной ему жизнью. Для Пушкина оказался неприемлемым и, как он выразился, «односторонний взгляд на мир и природу человеческую», свойственный английскому поэту. Об основном различии Байрона и Пушкина правильно сказал Герцен: Пушкину «были ведомы все страдания цивилизованного человека, но он обладал верой в будущее, которой человек Запада уже лишился. Байрон, великая свободная личность, человек, уединяющийся в своей независимости, все более замыкающийся в своей гордости, в своей надменной скептической философии, становится все более мрачным и непримиримым. Он не видел перед собой никакого близкого будущего…»2. Великий русский поэт верил в будущее человечества, в высокий жребий России.

Последним произведением Пушкина романтического периода была поэма «Цыганы». Она была начата еще в Одессе в январе 1824 г., а закончена в Михайловском осенью того же года.

«Цыганы» развивают тему «Кавказского пленника». Обе поэмы сближает их главный герой. Подобно кавказскому пленнику, Алеко бежит из «неволи душных городов», где «просят денег да цепей», где «главы пред идолами клонят», «любви стыдятся, мысли гонят, торгуют волею своей». Герой поэмы разочарован в светской жизни, не удовлетворен ею. Он — «отступник света», ему кажется, что счастье он найдет в простой, патриархальной обстановке, среди свободного народа, не подчиняющегося чуждым ему законам.

Образом Алеко Пушкин защищает свободу личности. Вместе с тем Алеко как романтический герой подвергается и критическому осмыслению. История его любви, вспыхнувшее в нем чувство ревности, убийство цыганки характеризуют героя поэмы как человека эгоистического, который искал свободы от цепей, а сам пытался надеть цепи неволи на другого человека: «Ты для себя лишь хочешь воли» (IV, 232), — говорит ему старый цыган, воплощающий народную мудрость. Пушкин уже перестает связывать идею свободы с романтическим героем, который оказывается сам внутренне несвободным, отравленным индивидуалистической психологией.

Настроения и искания Алеко — отголосок романтической неудовлетворенности действительностью. Их своеобразие — в руссоистском отрицании просвещения, цивилизации, которая не принесла людям счастья. Но Пушкин полемизирует с Руссо, романтиком Шатобрианом, проводя в поэме мысль о том, что для человека, воспитанного «в неволе душных городов», невозможна патриархальная жизнь на лоне природы, он не может отказаться от того, что воспитано в нем цивилизацией. Это была очень важная идея поэмы. Пушкин ставил человека в определенную зависимость от воспитания, от самой объективной действительности. Романтическая свобода воли сталкивается с некоей закономерностью, против которой человек бессилен, ибо он как личность социально и исторически обусловлен. В свою очередь с утратой свободы не может примириться и Земфира, воспитанная на воле. Пушкин отмечает, однако, иллюзорность и цыганской воли: «Но счастья нет и между вами, // Природы бедные сыны» (IX, 233). И жизнь старика цыгана, и судьба Земфиры сложились трагично.

Цыганы — «дети смиренной вольницы», Алеко воплощает в себе индивидуалистическое бунтарство. Идея различия культур и их противоречивости, воплощенная в «Бахчисарайском фонтане», проводится и в «Цыганах», но в более углубленной форме.

В поэме «Цыганы» намечается переход Пушкина к реализму: характеристика героев становится более полнокровной, более дифференцированной, связывается с общественной средой. Описанием местных нравов Пушкин мог быть доволен также в большей степени, чем в «Кавказском пленнике». В поэме более разработан сюжет и меньшую роль играет лирическая стихия. Драматизм сочетается в «Цыганах» с эпической повествовательностью. Пушкинский слог крепнет. «Я ничего не знаю совершеннее по слогу твоих «Цыган»»1, — писал поэту Жуковский.

Поэма «Цыганы» означала постепенное преодоление Пушкиным субъективизма романтиков, романтической идеализации жизни. Однако сильные стороны прогрессивного романтизма — протест против отрицательных сторон действительности, порывы к будущему, принцип свободы творчества, психологизм, лирический пафос — Пушкин сохранил в своем дальнейшем творческом развитии. Эти особенности романтизма органически вошли в художественный реализм Пушкина.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. РОМАНТИЧЕСКИЕ ПОЭМЫ М.Ю. ЛЕРМОНТОВА

 

Наследник и продолжатель традиций Пушкина, Лермонтов – гениальный выразитель новой, последекабристской эпохи. Поэт прожил необычно короткую даже по меркам XIX в. жизнь. Он был убит, когда ему не исполнилось и 27 лет. Всего четыре года, с 1837-го по 1841-й, на глазах изумленных современников развивалось зрелое творчество Лермонтова. Однако эти годы ознаменовали особый, лермонтовский период русской литературы. И мало кто знал, что этому предшествовало: с 1828 по 1837 г., поэтом было создано свыше 300 стихотворений, 20 поэм, 6 драм, 3 романа — и, по сути, ничего не опубликовано: требовательность к себе беспримерная.

Поэтический мир Лермонтова – это тревожный мир исканий, напряженной мысли, нерешенных вопросов и больших философских проблем. Герой этого мира потрясён царящей кругом несправедливостью. Он полон негодования и гнева.

Поэтический мир Лермонтова – это мир высоких, прекрасных чувств: любви и дружбы. Мир глубоких, тонких переживаний человеческой души. А всё творчество поэта проникнуто томлением, тоской по идеалу.

Лермонтов видел природу глазами художника, он слушал её как музыкант. В его поэтическом мире всё звучит и поёт, всё сверкает и переливается красками. Тут и яркий блеск солнечного дня, тут и лунное голубое сияние ночи.

Горы, скалы, утёсы, потоки, реки, деревья – вся природа живёт в его произведениях. У него даже камни говорят, а горы думают, хмурятся, спорят между собой, как люди, утёсы плачут, деревья ропщут на бога и видят сны. Здесь и целая симфония вечно движущихся и меняющих свою форму облаков. Здесь и нежные горы Кавказа, здесь и нежная вьюга над Москвой.

Лермонтов – певец могучего человеческого духа. Открывая книгу его поэм, мы вступаем в мир отважных людей. Читая поэмы, живём в атмосфере героизма. Поэт – глубокий, тонкий психолог, и свою поэму о Мцыри он построил на основе наблюдений над жизнью.

Михаил Юрьевич Лермонтов – взыскательный художник. Он был очень требователен к себе и печатал только совершенные, вполне законченные произведения. Многое из написанного им не было опубликовано при его жизни так же и по цензурным условиям, а потому громадное большинство произведений поэта увидало свет лишь после его смерти, иногда много-много лет спустя. Всё, что сейчас печатается в собраниях сочинений Лермонтова, дошло до нас главным образом в публикациях посмертных и рукописях. Иногда это рукописи-автографы, то есть написанные рукой самого поэта, иногда авторизованные копии, то есть копии, выполненные под наблюдением автора, с пометками или поправками его рукой, иногда только строчки, сделанные неизвестными лицами. Особенно много сохранилось списков «Демона», так как поэма впервые напечатанная только через пятнадцать лет после смерти Лермонтова, за границей, уже с 1838 года начала распространяться в списках, как некогда долгое время ходила в списках комедия Грибоедова «Горе от ума». Из поэм только «Песня про купца Калашникова» и «Мцыри» были опубликованы самим Лермонтовым.

В многочисленных романтических поэмах Лермонтова отразился тот же круг идей и проблем, те же настроения и стремления, с которыми мы знакомы по его лирике. Поэт начал писать в пору широкого распространения в русской литературе жанра романтической поэмы, популярность которому создали южные поэмы Пушкина. Вместе с тем в ранних поэмах Лермонтова проявилось увлечение юного поэта мятежной поэзией Байрона. Новой ступенью в развитии эпической поэзии Лермонтова явился цикл Кавказских поэм, созданный им в 1830 – 1833 годах: «Каллы», «Аул Бастунджи», «Измаил-Бей», «Хаджи-Абрек». Очевидно длительное пребывание Лермонтова на Кавказе в последние годы жизни позволило ему более верно и трезво взглянуть на кавказские события. Возвращаясь к поэмам 1830 – 1833 годов, к их художественным особенностям, мы наблюдаем, как стремление Лермонтова отразить реальные впечатления, полученные им на Кавказе, вносит изменения и в композиционно-стилистическую форму романтической поэмы.

В построении первых поэм Лермонтова с достаточной последовательностью соблюдены принципы романтической композиции: выделение наиболее напряженных и эффектных эпизодов, перестановки и пропуски отдельных сюжетных звеньев, драматизированная форма изложения и другие средства, выражающие характерную для жанра лирическую эмоциональность и романтическую таинственность. Через эти традиционные особенности пробиваются черты новой композиционной манеры – эпической в своей основе: последовательное и связное изложение событий, широкая и объективная манеры изложения.

В творческом создании юного Лермонтова возникли два образа, которые стали спутниками поэта на всём его дальнейшем идейно-художественном пути нашли завершенное воплощение в последних романтических поэмах: «Мцыри» (1839, напечатанная в 1840) и «Демон» (1841 год).

Оригинальность Лермонтова не сводится к переработке, хотя бы и творчески самостоятельной, заимствованного материала. Если русская романтическая поэма, как она сложилась в творчестве Пушкина и декабристов, явилась национально-самостоятельным литературным жанром, то «Демон» Лермонтова – своеобразный итог развития этого жанра в его пушкинском варианте.

Поэзия Лермонтова – исповедь человеческой души. Его стихи обращены непосредственно к человеческому сердцу. Они отличаются исключительной полнотой и также насыщены внутренним чувством – идеями, эмоциями, желаниями, жизнью, поэтическими образами, — как переполнена и душа поэта.

Но иногда небольшое лирическое стихотворение не могло вместить всего богатства этой души. Поэтическая мысль развивалась и как бы упорно преследовала Лермонтова. Из лирического стихотворения вырастала романтическая поэма. Она заключала в себе целую повесть человеческой жизни.

Белинский писал, что источник романтизма – в груди и сердце человека, что романтизм «есть не что иное, как внутренний мир души человека, сокровенная жизнь его сердца». В романтических поэмах Лермонтова заключалась «сокровенная жизнь сердца» не только самого поэта, но и его передовых современников.

Основной пафос творчества Лермонтова его современник видел в «нравственных вопросах о судьбе и правах человеческой личности». Пафосом Белинский называл поэтическую идею. «Каждое поэтическое произведение есть плод могучей мысли, — писал он, — поэтическая идея – это не силлогизм, не догмат, не правило, это – живая страсть, это пафос… Творчество – не забава, и художественное произведение – не плод досуга и прихоти… если поэт решится на труд и подвиг творчества, значит, что-то его к этому движет, стремит какая-то могучая сила, какая-то непобедимая страсть. Эта сила, эта страсть – пафос.» Эта непобедимая страсть овладела Лермонтовым очень рано. До «Измаил-Бея» он успел написать уже четырнадцать поэм. Над «Демоном» работал десять лет, с пятнадцатилетнего возраста, а замысел о свободолюбивом юноше со страстной душой, томящейся по идеалам, пронёс через всю свою жизнь и создал поэму «Мцыри» за два года до смерти.

«Мцыри». Мцыри – на грузинском языке означает «неслужащий монах», нечто вроде «послушника». А в грузинском языке это слово имеет смысл, как : пришелец, чужеземец, одинокий человек, не имеющий родных, близких.

Страстную тоску передовых Лермонтова по прекрасной, свободной отчизне воплотил поэт в поэме «Мцыри».

Прикоснуться к родной земле – вот о чем мечтал одинокий мальчик, выросший на чужбине в сумрачных монастырских стенах, «в тюрьме воспитанный цветок…».

Как сон, проносились перед ним воспоминания о родных горах, вставал образ отца, отважного воина с гордым взором. Ему представлялся звон его кольчуги, блеск ружья. Помнил он и песни своих юных сестер. Решим во чтобы то ни стало найти путь домой, Мцыри убегает из монастыря ночью в грозу. В то время как распростертые на земле, трепещущие от страха монахи молят бога защитить их от опасности, бурное сердце Мцыри живет в дружбе с грозой. Проведя ночь на свободе, Мцыри просыпается на краю скалистой бездны, над пропастью, внизу шумит усиленный грозой бурный поток, стремящийся вырваться из тесного ущелья. Мцыри в дружбе с потоком, как и в дружбе с грозой.

В поэме «Мцыри» действие развивается в двух планах: тоска по идеалу, романтическая мечта о далёкой прекрасной, неведомой родине, — и реальные блуждания мальчика-горца, бежавшего из монастыря, сбившегося с пути и плутавшего в лесу.

В двух планах, романтическом и реальном, дана картина битвы Мцыри с барсом. В ней и героика борьбы, «упоение в бою», в ней и великий трагизм двух сильных, смелых, благородных существ, почему-то вынужденных проливать кровь друг друга.

«Беглец».Родина и свобода – вот, что дороже собственной жизни, утверждает Лермонтов своей поэмой «Беглец», написанной на основе горской легенды, слышанной им на Кавказе. Но любовь к родине и свободе должна сочетаться с мужеством.

Творчество Лермонтова в его конкретном изучении не может быть оторвано от общих проблем развития русской и мировой литературы в первой половине XIX века, в частности от проблем романтизма и реализма. Лермонтов как художник представляет значительный интерес не только колоссальным масштабом своего дарования и созданными им непреходящими художественными ценностями, но только тем, что рядом с образцами поэтики романтической он дал образцы поэтики реалистической, но и неповторимой в своем роде творческой «незавершенностью». Если Пушкин и Гоголь, перейдя от романтизма к реализму, не испытывали творческой потребности в создании романтических произведений, если Тютчев и Фет на всю жизнь остались романтиками, хотя и усваивали достижения реалистической поэтики, то Лермонтов сочетает и сталкивает принципы поэтики реалистической и поэтики романтической, создавая одновременно романтические и реалистические произведения.

Незавершенность противоборства романтизма и реализма, динамическое равновесие, установленное между ними, являет собой специфическую особенность лермонтовского творчества в зрелую пору.

Подобная незавершенность как специфическая характерность творчества Лермонтова объясняется не только его трагически короткой жизнью. Она коренится в его эпохе, которая так же пребывает в кризисном состоянии.

Общественная психология, порождённая этой социально-экономической незавершенностью, когда для современников и самого поэта было ещё не ясно, какие формы примет социально-экономическое развитие России, отразилось в произведениях Лермонтова в существенных, типичных чертах.

Такого рода социально-экономическая почва обусловила характер Лермонтовской эпохи и причины подъема романтизма в 30-е годы XIX века в России, когда первая её волна (20-е годы) уже схлынула.

Лермонтов близок нашему времени не только в тех произведениях, где он выступает певцом свободы и поэтом-патриотом. Нам бесконечно дороги и его лирические стихи, в которых дивная художественная форма сливается с высоким строем мыслей. В борьбе за воспитание гармоничного человека, которую ведёт наше общество, очень дорога Лермонтовская лирика, утверждающая красоту живой жизни, любовь к ней, зовущая к действию, к борьбе за торжество добра и правды.

Как истинный художник Лермонтов неутомимо и непрестанно искал новые формы и средства поэтического выражения. Его творческая деятельность была прервана в зените расцвета. Он унёс с собою недопетые песни, неосуществленные замыслы новых поэм, романов и драматических произведений. Высоко ценили творчество Лермонтова Лев Толстой, Салтыков-Щедрин и другие великие русские писатели.

Огромное влияние оказал Лермонтов на советскую поэзию. О любви к нему писали поэты всех поколений: от Блока и Маяковского до тех, кто живёт и творит в наши дни.

Вселенную, мироздание человек, обладающий «чувством правды», воспринимает как свой «всемогущий прекрасный дом».

Самое поразительное, что в этом стихотворении Лермонтова нет и тени того «демонического» начала, которое присутствует в других его произведениях, связанных с космической темой.

Ещё более поразительно, что в творчестве Лермонтова поставлен вопрос, который сегодня приобрел характер несколько философско-эстетический, как в его время, сколько трагически-апокалипсических быть или не быть роду человеческому, уцелеет ли что-нибудь живое на нашей планете или вся она сгорит в пламени «звёздных войн»?

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Основное направление в художественной литературе первых десятилетий XIX века- романтизм. В России он возник в переломную эпоху Отечественной войны 1812 года. Сутью романтического искусства было стремление противопоставить реальной действительности обобщенный идеальный образ. Русский романтизм неотделим от общеевропейского, но его особенностью был ярко выраженный интерес к национальной самобытности, отечественной истории, утверждение сильной, свободной личности.

В русской литературе возникновение романтизма связано с именем В. А. Жуковского (1783-1852 г.г.).

В русле романтического движения закладывались основы русского исторического романа (А. А. Бестужев-Марлинский, М. Н. Загоскин), формировалось понимание национальной самобытности и народности культуры.

Поэты – романтики много сделали для художественного перевода. По существу, они впервые познакомили русского читателя с произведениями современных западноевропейских и античных писателей.

Важнейшая проблема национальной культуры, в частности литературы, — народность художественных произведений, эволюция самого этого понятия. Народность в этот период отожествлялась с национальной самобытностью, т.е. с особенностями укладами жизни, быта, костюма и т. д. В последние предреформенные десятилетия развитие художественной культуры характеризовалось движением от романтизма к реализму. В литературе это движение связано с именами Пушкина, Лермонтова, Гоголя.

В развитии русской национальной литературы и культуры в целом роль А. С. Пушкина (1799-1837) огромна.

Как человек и художник Пушкин формировался в переломную эпоху русской истории, в период становления дворянской революционности (первое стихотворение Пушкина «К другу стихотворцу» было напечатано в 1814г.). Его творчество-закономерный итог в художественном осмыслении жизненных проблем, стоявших перед Россией со времени Петра I до декабристов. C Пушкина началось последующее развитие русской литературы. С его творчеством связаны утверждение современного литературного языка, начало реализма в литературе как художественного направления.

Важной вехой на пути романтизма к реализму было творчество М. Ю. Лермонтова (1814-1841), отразившее трудное время – погибшие надежды и наступившее после событий 14 декабря 1825г., разочарование. Неприятие поэтом окружающей действительности приобретало ярко выраженный социальный характер.

Оставаясь глубоко гуманистической, литература именно в тот период все более приобретает характер учительства и сострадательности. Социальность русской литературы, ее сопричастность общественной жизни –общепризнанная особенность и характерная черта.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Гуковский Г.А. Пушкин и прусские романтики. –М., 1962.
  2. История русской литературы: В 4 т. — Л., 1981. — Т. 2.
  3. История романтизма в русской литературе: Возникновение и утверждение романтизма в русской литературе (1790—1825). — М., 1979.
  4. История русской литературы XIX века: 1800– 1830-е годы/ Под ред. В.Н. Аношкиной, Л.Д. Громовой.–М.: ВЛАДОС, 2001.
  5. История русской литературы XI –XIX/ Под ред. Л.Д. Громовой, А.С. Курилова.–М.: ВЛАДОС, 2000.
  6. К истории русского романтизма. Сб. статей. — М., 1973.
  7. Кулешов В.И. Типология русского романтизма. — М., 1973.
  8. Манн Ю.Л. Поэтика русского романтизма. — М., 1967.
  9. Минералов Ю.И. История русской литературы XIX века.-М.: Высшая школа, 2003.
  10. От классицизма к романтизму: Из истории международных связей русской литературы. — Л., 1970.
  11. Русский романтизм / Под ред. Н.А. Гуляева. — М., 1974.

 

 

 

 

 


 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->