ЭМОЦИИ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ

Одна и та же фраза в произношении может приобретать тысячи изменений, соответствующих малейшим оттенкам чувства. Чувства выражаются интонацией, модуляцией голоса, быстротой речи, силой произнесения того или другого слова или же жестом, сопровождающим речь. Драматический актер, произносящий свою роль должен для каждой фразы найти вполне соответствующее ей выражение и верную ноту: в этом ярче всего проявляется его дарование. Фразу, которая на бумаге является мертвой и лишенной выражения, он оживляет своим голосом, он вдыхает в нее жизнь.

Каждый прекрасно понимает, что он пользуется речью не для того, чтобы говорить с самим собой и не только ради самого себя. Речь необходима прежде всего для общения с другими людьми, передачи информации, оказания влияния.

Всякий подменный разговор — это схватка, это не борьба двух умов — соперниками выступают две личности в целом: одно «я» стремится восторжествовать над другим. Даже в самой невинной и самой мирной беседе всегда затрагиваются жизненные интересы собеседников, потому что каждый из них всегда вкладывает в нее что-то личное, будь то реальная заинтересованность, осознанное желание или чистый инстинкт, неосознанный импульс, неопределенное чувство. Стоит лишь немного понаблюдать над фактами, чтобы убедиться в одном: говорящий почти всегда стремится донести до слушателя информацию всеми доступными способами, вербальными и не вербальными.

Язык служит средством общения между людьми. Он выражает, оформляет, упорядочивает человеческую мысль. Выполняет коммуникативную и мыслеоформительную функции. Структура языка, естественно, приспособлена для выполнения его функций. Язык существует лишь в обществе, при его посредстве выражаются какие-то мысли, передается какое-то содержание.

Когда вы наблюдаете, восход солнца, читаете книгу, слушаете музыку, ищете ответ на возникший вопрос или мечтаете о будущем, то, наряду с разными формами познавательной деятельности, вы проявляете свое отношение к окружающему миру. Читаемая книга, выполняемая работа могут вас радовать или огорчать, вызывать удовольствие или разочарование. Радость, грусть, боязнь, страх, восторг, досада — это разнообразные чувства и эмоции. Они — одно из проявлений отражательной психической деятельности человека. «Воздействия внешнего мира на человека запечатлеваются в его голове, отражаются в ней в виде чувств, мыслей, побуждений, проявлений воли…» — отмечает Ф. Энгельс.

Если в восприятии, ощущениях, мышлении и представлениях отражаются многообразные предметы и явления, их различные качества и свойства, всевозможные связи и зависимости, то в эмоциях человек проявляет свое отношение к содержанию познаваемого.

Эмоции зависят от особенностей отражаемых предметов. Между человеком и окружающим миром складываются объективные отношения, которые становятся предметом эмоций.

В них (эмоциях) проявляется также удовлетворенность или неудовлетворенность человека своим поведением, поступками, высказываниями, деятельностью.

Эмоции — это и своеобразное личностное отношение человека к окружающей действительности и к самому себе.

Эмоции не существуют, вне познания и деятельности человека. Они возникают в процессе деятельности и влияют на ее протекание.

Источниками эмоций служат объективно существующие предметы и явления, выполняемая деятельность, изменения, происходящие в нашей психике и организме. В разное время значимость одних и тех же предметов бывает неодинакова. Стакан воды, выпитый для утоления жажды, приносит удовольствие. Если же заставить пить воду человека, не испытывающего жажды, то может возникнуть переживание неудовольствия, раздражения. Приятно послушать музыку, но если концерт затягивается слишком долго, то притупляются переживания и наступает утомление.

Своеобразие эмоций определяется потребностями, мотивами, стремлениями, намерениями человека, особенностями его воли, характера. С изменением какого-либо из этих компонентов меняется отношение к предмету потребности. В этом проявляется личностное отношение человека к действительности.

Мир эмоций очень сложен и многообразен. Тонкость его организации и многогранность выражения нередко не осознаются самим человеком. Сложность психического анализа испытываемых чувств объясняется также тем, что отношение к предметам и явлениям зависит от той познавательной деятельности или волевой активности, которую проявляет личность. В своем реферате я рассмотрела природу эмоций и их влияние на психику человека.

Всем известно, как трудно бывает рассказать о своих чувствах, выразить переживания в речи. Подбираемые слова кажутся недостаточно яркими и неверно отражающими различные эмоциональные состояния и их оттенки. Они слишком бедны, чтобы выразить то, что реально испытывает субъект. Разве можно утверждать, что человек, говорящий «я люблю яблоки», «я люблю маму», «я люблю этого человека» или «я люблю этот город» выражает одинаковые чувства? Таким образом, эмоции являются одним из основных механизмов регуляции функционального состояния организма и деятельности человека.

Тезис о том, что эмоции — одна из форм отражения, познания, оценки объективной действительности, признается представителями разных наук, прежде всего психологами и философами. Это исходное положение у всех исследователей имеет общее уточнение: эмоции — особая, своеобразная форма познания и отражения действительности, так как в них человек выступает одновременно и объектом, и субъектом познания, т.е. эмоции связаны с потребностями человека, лежащими в основе мотивов его деятельности.

Психологическая и психолингвистическая науки нацелены, прежде всего, на исследования функций эмоций в деятельности человека. Несмотря на четкость научных позиций, состояние изучения психологии эмоций, по мнению самих психологов, остается крайне неудовлетворительным. До сих пор не решена задача построения целостной, многоуровневой психологической теории эмоций. Это создает определенные трудности для лингвистов, обращающихся к проблемам языкового обеспечения эмоций. Одна из них — разнообразие классификаций эмоций.

Учитывая все трудные и нерешенные вопросы психологической теории эмоций, лингвист в первую очередь должен исследовать собственно языковые механизмы обозначения и выражения эмоций, тем более, что «чувства только тогда приобретают значение для лингвиста, когда они выражены языковыми средствами». Необходимость собственно лингвистического анализа средств, отображающих эмоции человека, мотивируется неразработанностью проблемы, тем, что «языковое выражение эмоций до сих пор исследовано недостаточно».

Эмоциями (аффектами, душевными волнениями) называют такие состояния, как страх, гнев, тоска, радость, любовь, надежда, грусть, отвращение, гордость и т.п.

Механизмы языкового выражения эмоций говорящего и языкового обозначения, интерпретации эмоций как объективной сущности говорящего и слушающего принципиально различны. Можно говорить о языке описания эмоций и языка выражения эмоций.

На определенном этапе стало необходимо как-то разграничить лексику, в разной степени эмоционально заряженную, с целью исследования различной природы выражения эмоциональных смыслов. Появилось терминологическое разграничение: лексика эмоций и эмоциональная лексика. Выделение двух типов эмотивной лексики учитывает различную функциональную природу этих слов: лексика эмоций сориентирована на объективацию эмоций в языке, их инвентаризацию (номинативная функция), эмоциональная лексика приспособлена для выражения эмоций говорящего и эмоциональной оценки объекта речи (экспрессивная и прагматическая функции). Таким образом, лексика эмоций включает слова, предметно-логическое значение которых составляют понятия об эмоциях. К эмоциональной лексике относят эмоционально окрашенные слова, содержащие чувственный фон. Принимая во внимание различие природы эмотивной заряженности этих слов, надо учитывать, что лексика того и другого множества участвует в отображении эмоций человека.

Она соотносится с миром эмоций и отображает этот мир, следовательно, правильнее будет слить эти два направления в одно. Необходимо, сохраняя за терминами «лексика эмоций» и «эмоциональная лексика» их традиционное осмысление, назвать совокупность обозначаемых ими средств эмотивной лексикой.

Основанием единой модели глобального описания всего множества эмотивной лексики может служить категория эмотивности. Эта категория пока имеет дискуссионный характер, терминологический аппарат также до конца не оформлен, но статус её как категории доказывается рядом исследований. Прежде всего, раскрывается отличие эмотивности от эмоций: «На языковом уровне эмоции трансформируются в эмотивность, эмоции — психологическая категория, эмотивность – языковая».

Можно обнаружить узкое и широкое понимание эмотивности. Во втором случае эта категория охватывает все языковые средства отображения эмоций. Подобное осмысление категории эмотивности предполагает, что она объединяет семантически близкие языковые единицы разных уровней. Мы придерживаемся подобного осмысления категории эмотивности.

При рассмотрении категории эмотивности на материале лексики обычно встает и проблема эмотивного значения. Как показало изучение научной литературы по этому вопросу, трактовка эмотивного значения тесно связана с пониманием категории эмотивности. В связи с этим выделяется узкое понимание эмотивного
значения, когда оно рассматривается как способ выражения эмоций говорящего и охватывает собственно междометия и эмоционально окрашенную лексику. Таким образом, эмотивное значение — это значение (семема), в единой структуре которого содержится сема эмотивности того или иного ранга, т.е. это значение, в котором каким либо образом представлены (выражены или обозначены) эмотивное смыслы. Эти смыслы могут быть полностью равны лексическому значению слова (как у междометий), могут быть коннотативными (как у экспрессивов) или могут выходить в логико-предметную часть значения (эмотивы-номинативы).

Мы рассматриваем языковые знаки, предметом отображения которых являются эмоции человека, и в дальнейшем для обозначения этого объекта, отображенного в слове, предлагаем пользоваться термином «эмотивный смысл«. Эмоции и чувства – это сущности экстралингвистические; эмотивные смыслы – это их отображение в языке, компоненты лексической семантики. Эмотивные смыслы несут информацию об эмоциях человека, они предстают в содержании различных языковых и речевых единиц в виде специализированных семантических компонентов, свойственных этим единицам.

Традиционно в лингвистике выделяют два макрокомпонента в модели лексической семантики — денотацию и коннотацию. Некоторые исследователи выделяют три логико-предметный, эмотивный и функционально — стилистический; денотацию, коннотацию и образный компонент.

Денотация понимается как сфера значения, ориентированная на отражение объективной действительности (в противоположность коннотации, ориентированной на говорящее лицо и коммуникативную ситуацию). При таком понимании денотация полностью покрывает логико-предметную часть значения. В этом случае допускается, что денотатом слов могут быть и конкретные, реально существующие объекты и представления и понятия о свойствах, качествах, состояниях и др. Таким образом, денотация — часть лексической семантики, многокомпонентная, иерархически организованная, содержащая информацию о разнообразных фактах действительности, в том числе и информацию о человеческих эмоциях.

Коннотация — периферийная часть лексического значения, факультативная, содержащая информацию о личности говорящего, в том числе и о его эмоциональном состоянии, ситуации общения, характере отношения говорящего к собеседнику и предмету речи. В сфере коннотации выделяют различные компоненты — коннотаты, различающиеся функциональной направленностью (на внутренний мир человека, на язык и на внешнюю по отношению к языку действительность), в связи с чем их делят на основные типы: эмоциональный, оценочный, образный, экспрессивный.

Лексическая система во всех опосредованиях её единиц наиболее полно и адекватно отражается в семантическом поле — лексической категории высшего порядка.

Семантическое поле (СП) — это иерархическая структура множества лексических единиц, объединенных общим (инвариантным) значением.

Лексические единицы включаются в определенное СП на основании того, что они содержат объединяющую их архисему, в нашем случае «эмоция» — для всех обозначений чувств и эмоций.

Поле характеризуется однородным понятийным содержанием своих единиц, поэтому его «строевыми элементами» обычно являются не слова, соотносимые своими значениями с разными понятиями, а лексико-семантические варианты.

Теперь перейдем к анализу взаимопроникновения эмоций, чувств и языка.

 

 

 

 

 

 

2. Эмоции и языковая картина мира. Эмоции и оценка

 

Ещё в начале XIX в. В. фон Гумбольдт отметил, что язык как деятельность человека пронизан чувствами. В настоящее время лингвистика вновь обратилась к его учению, призывавшего изучать язык в тесной связи с человеком. В свете этой концепции вполне осуществимо и лингвистическое осмысление системных эмотивных средств.

Во все времена люди испытывали, испытывают и будут испытывать одни и те же чувства: радость, горе, любовь, грусть. Накоплен огромный эмоциональный опыт. В связи с этим психологи говорят об универсальности эмоций, сам перечень которых отражает общечеловеческий опыт осмысления психической деятельности человека.

Язык не есть зеркальное отражение мира, поэтому, очевидно, мир эмоций и набор языковых средств, их отображающих, не могут полностью совпадать.

Таким образом, учитывая наличие в эмоциональном опыте человечества группы ведущих универсальных эмоций, можно предположить существование универсальных эмотивных смыслов и в лексической семантике, что обусловлено семантикой отражения, так как опыт человечества в познании эмоций, как и какого-либо другого фрагмента мира, закрепляется в языковых единицах. В лингвистической литературе используются различные обозначения этих универсальных эмоций: доминантные эмоции, ключевые эмоции , эмоциональный тон, ведущие или базовые эмоции и др. В то же время психологи отмечают, что словарь эмоций в разных языках далеко не одинаков, хотя нет ни одного переживания, которое было бы доступно для одной национальности и недоступно для другой, т.е. сами эмоции — универсальны, а типологическая структура эмоциональной лексики не совпадает в разных языках, имеет национальную специфику, так как отражение их в каждом языке самобытно.

Эмотивная лексика традиционно изучается с учетом таких категорий, как оценочность, экспрессивность, образность, причем связи её с оценкой оказываются особенно тесными. Сопряжение эмоций и оценки не утрачивают актуальности.

Итак, эмоциональность и оценочность — категории, безусловно, взаимосвязанные, а вот на счет характера их связи имеются различные точки зрения.

Согласно первой точке зрения, оценочность и эмоциональность – нерасторжимое единство.

Согласно другой позиции, оценочность и эмотивность – компоненты хоть и предполагающие друг друга, но различные. Различие этих компонентов подтверждает тот факт, что отдельным подклассам эмоциональных явлений функция оценки свойственна не в одинаковой степени. По мнению сторонников этой позиции, оценочность не в равной степени свойственна эмоциональной лексике.

В результате выделены типы оценочных слов: общеоценочная лексика типа «нравится / не нравиться, одобрение / не одобрение»; часто оценочные слова или интерпретирующие «эмотивный аспект» оценки слова, типа «любовь», «презрение». Вторые содержат наряду с оценочной модальностью обозначение эмоции.

Хотя положение о том, что эмотивная лексика включает в свое значение оценочный компонент, и что оценочная структура различных классов эмотивной лексики неодинакова, можно считать общепризнанным, но избирать оценочные слова в качестве центрального критерия при выборе материала эмоциональной лексики. Функциональная природа оценки различна. Подобным образом различаются эмоциональность и экспрессивность.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Звуковая сторона языка. Оттенки речи

 

Звуковая сторона языка выполняет определенные функции – образующую и опознавательную. Образующая функция звуковой стороны проявляется в том, что ее элементы, прежде всего звуки, играют роль строительного материала, из которого создаются звуковые оболочки. Опознавательная функция звуковой стороны проявляется в том, что, благодаря постоянной связи данного звукового комплекса и значения, носители языка могут по звуковой оболочке опознавать лингвистические единицы.

В основе теории Щербы лежит мысль о том, что звук может быть непосредственно связан со значением. Щерба так писал по этому поводу:

«Так как основной интерес речи лежит в смысловых представлениях, то звуковые нормально не находятся в светлом пункте сознания. Казалось бы с этой точки зрения, что и анализ звуковых представлений нормально нами не производится, и фонетическая делимость есть результат в значительной степени научного мышления. Но дело в том, что элементы смысловых представлений оказываются зачастую ассоциированными с элементами звуковых представлений.

В словах корова, вода «а» ассоциировано с представлением субъекта; у в словах корову, воду — с представлением объекта и т.д. Благодаря подобным смысловым ассоциациям элементы наших звуковых представлений и получают известную самостоятельность».

Как следует из этого высказывания:

отдельный звук может характеризоваться непосредственной связью со значением, благодаря тому, что он составляет звуковую оболочку морфемы.

если в языке хотя бы в одном слове имеет место непосредственная связь звука со значением, то оказывается возможным вычленение этого звука во всех случаях его употребления (независимо от связи со значением).

Отсюда вытекает возможность членения потока речи на отдельные звуки.

В зависимости от причин, порождающих звуковое многообразие речи, существуют различные оттенки. По своей лингвистической ценности все оттенки делятся на обязательные и индивидуальные.

Обязательные оттенки возникают вследствие того, что фонема в потоке речи попадает в различные условия. В русском языке нет таких фонем, которые всегда бы выступали лишь в одном определенном положении. Поэтому появление обязательных оттенков представляет собой лингвистическую закономерность, и они должны изучаться в языкознании.

Индивидуальные оттенки отражают или особенности произношения отдельных людей (например, различие женских и мужских голосов, тембра голоса, степени громкости речи – все это предопределяет акустические различия звуков), или дефекты речи, такие, как шепелявость, говорение в нос и т.д. Индивидуальные оттенки не используются для нужд общения, поэтому они не имеют лингвистической ценности и не изучаются в языкознании.

Интонация — это очень сложное и далеко еще не установившееся в лингвистике понятие. Обычно под интонацией понимают совокупность средств организации звучащей, устной речи. К числу этих средств относятся: мелодика (движение основного тона голоса); паузы (перерывы в звучании); сила звучания отдельных слов в речи; темп речи; тембр речи.

Большинство исследователей считают, что основной функцией интонации является передача эмоционально-модального отношения говорящего к сообщаемому. И когда говорят, что какое-нибудь предложение было произнесено «без всякой интонации», это означает в первом случае, что оно было сказано с монотонной интонацией, а во втором — что интонация была недостаточно выразительной.
      В.А.Артемов полагает, что основная функция интонации заключается в выражении чувств воли, без элементов которой не мыслима никакая жизненная коммуникация. Синтаксис почти не располагает средствами кодирования модальной эмоционально-волевой функции. Эту роль выполняет лексика и интонация.

Артемов делит синтаксическое значение интонации на два типа:

1. членение предложений на синтагмы, соответствующие его осмыслению говорящим в зависимости от ситуации общения.

2. синтаксическая связь частей предложения — логические планы и логическая модальность мысли, выраженной во фразе (интонация причинно-следственной условной связи, интонация определенности, неопределенности, противопоставления, сравнения, вводности мысли и др.)

 Элементы интонации реально существуют лишь в единстве, хотя в научных целях их можно рассматривать и по отдельности. Интонация по своей природе суперсегментна. Она как бы надстраивается над линейной структурой речи. Правда, как указывает В.Н. Всеволодский-Гернгросс, когда содержание высказывания, заключенное в словах, недоступно для восприятия, можно наблюдать как бы интонацию «в чистом виде». Во-первых, это имеет место при восприятии речи на иностранном, непонятном для слушающего языке; во-вторых, при слушании в затрудненных условиях (например, через стенку), когда слов разобрать невозможно. В обоих случаях улавливается лишь интонация.

Интонация является обязательным признаком устной, звучащей речи. Речь без интонации невозможна. Богатство и содержательность речи, ее выразительные возможности обеспечиваются не только богатством словаря и мастерством словесного выражения, но также ее интонационной гибкостью, выразительностью и разнообразием.

Интонация занимает важное место в структуре языка и выполняет различные функции: при помощи интонации производится членение речи на интонационно-смысловые отрезки (синтагмы); интонация оформляет различные синтаксические конструкции и типы предложений; интонация участвует в выражении мысли, чувства и волеизъявления человека.

Богатство выразительных возможностей интонации несомненно; оно не раз отмечалось исследователями. Например, В.Н. Всеволодский-Гернгросс насчитывает в русской речи 16 интонаций: вопросительная; восклицательная; интонация удивления; звательная; утвердительная; убедительная (поучительная); положительная; просительная; пригласительная; увещевательная; повелительная; сопоставительная; интонация перерыва или связи; перечислительная; повествовательная; индифферентная.

  Эмоциональный аспект интонации не обязательно связан со смысловым содержанием высказывания. Будет ли сказано предложение Петров вернулся с радостью или с сожалением, оно останется сообщением об одном и том же факте объективной действительности, иными словами — будет иметь одно и то же денотативное значение. Не отразится это и на синтаксической структуре предложе-
ния. Поэтому эмоциональный аспект до недавнего времени практически исключался из языковедения, а вопрос о его значении, с лингвистической точки зрения, о его языковой функции теоретически остается неисследованным и в наши дни.
      Вместе с тем эмоция высказывания, несомненно, связана с его модальностью, категорией, которой в современной лингвистике придается большое значение. И действительно, в каждом акте коммуникации отражено не только то, о чем идет речь (денотативный аспект), но и отношение к сообщению со стороны говорящего (коннотативный аспект).

Некоторые исследования свидетельствуют о том, что формы выражения эмоций, имея психо-физиологическую основу, в этом смысле являются общечеловеческими. Наряду с этим существуют факты, делающие очевидным, что интонация разнится от языка к языку. Когда мы слушаем иноязычную речь (даже при довольно хорошем знании соответствующего языка), от нас часто ускользают тонкие оттенки смысла, передаваемые незнакомыми нам интонационными средствами. Общеизвестно, как трудно, например, уловить на чужом языке шутку или иронию или выразить разные оттенки удивления, раздражения, презрения, доверия, недоверия и т.п. и т.д., которые в большинстве случаев передаются только интонацией. Общеизвестно также, что труднее всего иностранцы усваивают именно интонацию. Лица, безукоризненно произносящие отдельные слова чужого языка, делают зачастую ошибки в интонации, особенно тогда, когда дело идет о более значительных по объему отрезках речи. Можно сказать, что интонация представляет наиболее характерный фонетический признак данного языка.

Таким образом, исключение эмоции из объекта изучения лингвистики не может быть оправдано. В последнее время изучение эмоций стало привлекать внимание исследователей, главным образом в фонетическом плане : интонации эмоций посвящен ряд экспериментально-фонетических работ. Существенным тормозом для таких исследований является отсутствие строгой и непротиворечивой классификации эмоций.

В своем коммуникативном аспекте интонация имеет следующие значения:

1. Интонация является средством членения речи на предложения. Это особенно важно в чтении, которое в наше время благодаря развитию радио и телевидения играет огромную роль. Отсюда вытекает, в частности, важность связи между знаками препинания на письме и интонацией, подробно исследованной Николаевой.

2. Интонация участвует в различении коммуникативных типов предложения, являясь иногда единственным средством так называемого общего вопроса (ср.: Петр идет домой. Петр идет домой? ).

3.То же можно сказать и об актуальном членении предложения. Так, в зависимости от выделенности логическим ударением слова Петр или слова домой, соответственно то или иное из них будет обозначать новое (рему), что сообщается о данном (теме). Следовательно, в первом случае предложение будет означать, что именно Петр, а не кто-либо иной идет домой, а во втором — что он идет домой, а не куда-нибудь в другое место.

4. Только интонацией осуществляется деление на синтагмы, что определяется смыслом и связано с выражением того или иного члена предложения. Если, например, в предложении : Я развлекал его стихами моего брата поставить границу первой синтамы после слова -его- , то оно будет прямым дополнением ;если же поставить ее после слова  -стихами- , то прямым дополнением будет -моего брата.

5. Интонация отмечает, является ли данный отрезок речи конечной или неконечной синтагмой (ср.: Он возвращается домой и Он возвращается домой, когда наступает вечер).

Приведенных примеров достаточно, чтобы показать разнообразные функции интонации, которые связаны со смыслом и с синтаксическим строением предложения. При этом следует отметить, что интонация как таковая лишь косвенным образом выражает синтаксическую роль того или иного слова или синтагмы. Так, в последнем примере мы по интонации узнаем только, что первое предложение не заканчивает высказывания, но, что оно является главным, по ней судить нельзя: интонация первой части сохранится в основных чертах неизменной, если на первом месте окажется придаточное предложение.

Из признания автономности интонации следует, что в языках должен быть известный набор интонационных моделей или, иными словами, интонация должна быть дискретной в парадигматическом плане. Такая точка зрения является в настоящее время господствующей. Единого термина для обозначения интонационной единицы не существует так же, как и общепризнанного определения ее. Ее называют и интонационным контуром, и интонационной конструкцией, и интонемой: у американских дескриптивистов она называется в одних случаях фонемой тона, в других — фонемой-завершителем.

Выделение того или иного слова может осуществляться и путем относительного изменения темпа речи. Если обычное спокойное говорение характеризуется каким-то средним темпом, то на фоне этого с ускорением и замедлением темпа может быть связана передача смысловых и эмоциональных нюансов.

Замедление темпа, как правило, придает отдельным словам или целым фразам большую весомость, значительность, иногда даже патетическую торжественность. На фоне небрежной беглой речи замедление темпа используется как сильное экспрессивное средство.

Быстрый темп обычно характеризует эмоциональную взволнованную речь. Он также естествен в динамичном рассказе о быстро следующих друг за другом событиях.

Частые паузы свойственны взволнованной речи. Изменение громкости от истошного вопля до нежного шепота также передает оттенки чувства.

Наконец, очень существенная роль принадлежит тембру речи. Подобно тому, как свой тембр имеет отдельный звук, речь также имеет свою окраску — тембр. Тембр как элемент интонации совсем еще не изучен, однако не подлежит сомнению, что различная тембровая окраска свойственна определенным разновидностям эмоциональной речи.

В структуру звуковой стороны языка также входят и суперсегментные элементы, характеризующиеся тем, что они как бы накладываются сверху на линейную последовательность звуков. К суперсегментным элементам относятся различные типы ударения и интонация.

Когда говорят об ударении, то имеют в виду обычно словесное ударение (т. е. выделение с помощью фонетических средств одного из слогов, слова). Однако словесное ударение — это не единственный вид ударения в русском языке. Существуют еще синтагматическое ударение, или ударение синтагмы — наименьшего интонационно-смыслового отрезка речи (например: сегодня вечером/ меня не будет дома) и логическое ударение, при помощи которого выделяется наиболее важное в смысловом отношении слово в данной фразе (например: дайте мне последние номера журналов). Эти типы ударения в противоположность словесному могут быть названы типами несловесного ударения.

Русский язык относится к числу языков со свободным ударением. Это значит, что в русских словах ударение может стоять на любом месте и быть сколь угодно удаленным от начала и конца. Положение ударения в какой-то степени зависит от длины слова.

В пределах одного языка могут различаться слова с подвижным и неподвижным ударением.

4. Средства эмфазы. Синтагмы. Междометия и просторечие как средства речевого выражения эмоций

 

Для характеристики эмоциональной выразительности слова Щерба ввел термин «эмфатическое ударение». Это ударение «выдвигает» и усиливает эмоциональную сторону слова или выражает аффективное состояние говорящего в связи с тем или иным словом. Вкратце различие между логическим н эмфатическим ударением можно сформулировать следующим образом: логическое ударение привлекает внимание к данному слову, а эмфатическое делает его эмоционально насыщенным. В первом случае проявляется намерение говорящего, а во втором выражается непосредственное чувство.

По-русски эмфатическое ударение состоит в большем или меньшем удлинении ударного гласного: пре-кра-аснейший работник, замеча-ательное произведение искусства.

М.И. Матусевич в примечаниях к «Фонетике французского языка» дополняет щербовскую характеристику русского эмфатического ударения: Фонетические средства эмфазы не всегда заключаются в удлинении ударного гласного, что, видимо, зависит от характера эмоции.

Так, например, восторг, удовольствие, нежность и т. п. действительно выражаются фонетически в удлинении ударного гласного… Однако негодование, раздражение и т. п. нередко получают в русском языке фонетическое выражение в удлинении первого согласного в слове, например: ч-черт возьми! м-мерзавец,! и т. п.»

Л. Р. Зиндер, характеризуя эмфатиское ударение, пишет: «В качестве средства эмфатического ударения, кроме изменения высоты тона, широко используется фактор времени. В русском языке, например, эмфатическое ударение осуществляется главным образом посредством удлинения или, наоборот, сокращения всего выделяемого слова особенно ударенного слога. Так, в Да! или Он придёт при подчеркивании уверенности, несомненности удлиняется а и ё, а в случае категорического утверждения наблюдается краткое произношение, но максимально энергичное».

Л.В. Златоустова подвергла эмфатическое ударение экспериментальному исследованию. Оно в общем подтвердило приведенную выше фонетическую характеристику эмфазы. Целесообразно различать эмоции «положительные» (восторг, восхищение, умиление, нежность и пр.), характеризующиеся удлинением ударного гласного в эмфатически выделяемом слове, и эмоции «отрицательные» (угроза, гнев и пр.), характеризующиеся в основном удлинением согласного в начале ударного слога.

Эмфатическое ударение, служащее для выделения какого-либо слова, вместе с другими видами несловесного ударения — синтагматическим, фразовым, логическим, является одним из компонентов интонации. В речи для выражения эмоций используются все интонационные средства. Очень велики выразительные возможности мелодики в обязательном сочетании с другими элементами интонации.

Обычная человеческая речь представляет собой не просто последовательность изолированно произносимых звуков, а непрерывный звуковой поток. В потоке речи звуки оказываются в различных положениях, в различных сочетаниях с другими звуками. Поэтому их изменяемость в этих условиях — явление вполне естественное.

С лингвистической точки зрения поток речи – это процесс образования обязательных оттенков фонем, регулируемый системой фонем языка.

Простейшие наблюдения над речью обнаруживают, что речевой поток не непрерывен, что он состоит из отдельных звеньев, отрезков, включающих в себя слово, или группу слов, или целое предложение. Границы между такими отрезками обозначаются паузами. Фраза Завтра вечером наша туристская группа в полном составе возвращается на свою базу в произношении может состоять, например, из четырех отрезков: завтра вечером / наша туристская группа / в полном составе / возвращается на свою базу. Нетрудно заметить, что это осмысленные сочетания слов; кроме того, они образуют определенные синтаксические конструкции: группу подлежащего, группу сказуемого и две обстоятельственные группы. Интонационно-смысловые единства, возникающие в процессе речи и являющиеся составными частями фраз или отдельными фразами, называются синтагмами.

Щерба определял синтагму как «фонетическое единство, выражающее единое смысловое целое в процессе речи-мысли». В этом определении очень существенно указание на то, что синтагмы — это смысловые целые, возникающие «в процессе речи-мысли». Л.В.Щерба видел в синтагмах такие смысловые единства, которые создаются в данном контексте, в данной речевой ситуации; в синтагматическом членении, следовательно, находит свое выражение осмысление говорящим данной ситуации. Поэтому синтагматическое членение речи может передавать тонкие смысловые ньюансы.

Например, фраза Увидимся завтра вечером может быть произнесена без разделения на синтагмы. Фраза, состоящая из тех же слов, может быть произнесена и как двусинтагменная: увидимся завтра,/вечером.

Второй вариант произношения передает дополнительный смысловой оттенок: время встречи подчеркнуто уточняется. Если в первом варианте время встречи мыслится нерасчлененно как вечер завтрашнего дня, то во втором варианте два понятия — завтрашний день и вечер — определенным образом соотнесены: одно уточняется другим.

Характеристика синтагмы должна затрагивать три плана: семантический; синтаксический; интонационный.

В семантическом плане синтагма всегда является одним из отрезков осмысленно расчлененной речи. Здесь можно выделить два случая. Во-первых, в данном контексте каждая синтагма выступает как смысловое целое. Примером может служить фраза Завтра вечером / наша туристская группа / в полном составе / возвращается на свою базу, в которой все синтагмы обладают смысловой целостностью и самостоятельностью. Во-вторых, в данном контексте могут встретиться синтагмы, не являющиеся смысловыми единствами. Так, во фразе Он читает английские, / немецкие, / французские / и испанские книги вряд ли можно считать превую синтагму (он читает английские) каким-то смысловым целым. Однако не вызывает сомнения, что такое членение фразы вполне осмысленно. Таким образом, первая синтагма, не будучи смысловым единством, составляет звено, отрезок осмысленно расчлененной фразы; при этом синтагма либо составляет известное смысловое единство, либо не составляет, т.е. не имеет законченного смысла.

Указанное свойство синтагм обуславливается функциональной направленностью речи. Речь имеет своей функцией передачу какого-то смысла; поэтому членение речи на синтагмы должно способство-вать выполнению этой функции. Если речь членится неосмысленно, то она тем самым теряет свое содержание. Например: Завтра / вечером наша / туристская группа в полном / составе возвращается на / свою базу. Фраза, превратившись в бессмысленный набор слов, перестает быть лингвистическим явлением.

В синтаксическом плане синтагма всегда является отрезком синтаксически правильно расчлененной речи.

  • Синтагма может составлять целую фразу: я пришел домой.
  • Синтагма может составлять член предложения как простой, так и распространенный.
  • Синтагма может никак не соотноситься с синтаксическими конструкциями (например. Он читает английские).

    Однако независимо от того, составляет или нет синтагма синтаксическую конструкцию, она всегда является (на фоне других синтагм) синтаксически осмысленным отрезком. Ясно, что сематническая осмысленность требует осмысленности грамматической. В интонационном плане синтагма является интонационно оформленным отрезком речи. В интонационном оформлении синтагмы участвуют составные элементы интонации: мелодика, паузы, ударения, темп.

    Междометия являются характерной принадлежностью устной речи, поэтому их значение часто становится понятным лишь в сочетании с определенной интонацией, а иногда в сопровождении тех или других жестов и мимики.

    По своему значению междометия распадаются на две большие группы: а) междометия, выражающие чувства;    б) междометия, выражающие волеизъявлеяния.

    Междометия первой группы выражают различные эмоции говорящего, его отношение к окружающему, к речи и действиям собеседника. Здесь выделяются следующие виды междометий: междометия, выражающие различные эмоции говорящего; междометия, выражающие эмоциональную характеристику, оценку обстановки или состояния говорящего; междометия, выражающие отношение к речи своей или собеседника, ее общую эмоциональную оценку.

    К этой же группе примыкают бранные междометия, являющиеся реакцией на слова собеседника или на какое-нибудь явление.

    Вторую группу составляют междометия, выражающие волеизъявление, призыв или побуждение к действию.

    Просторечие является ярким типом внелитературной, устной речи, в принципе не подтвержденным сознательной кодификацией. Вследствие этого в просторечии отсутствуют произносительные нормы в строгом понимании этого слова.

    В отличие от нейтрального употребления нелитературно говорящих, просторечные элементы в сфере литературной речи используются в экспрессивных целях. Но для художественной литературы внелитературный материал — всегда некоторое отступление от норм, вызванное к жизни соответствующей эстетической и характерологической задачей. Поэтому без определенной и достаточно убедительной мотивировки просторечию нет и не может быть места в книжной речи .

    Действует, как правило, многомерный подход с учетом личностной и социальной характеристики собеседников, их установок, намерений, общего опыта, предыстории и условий протекания разговора… Окраска создается не одними собственно языковыми средствами, а комплексом факторов, в том числе и экстралигвистическими. Считать ли высказывание просторечным, определит не столько личность говорящего, его возможность выбирать из разных кодов, его собственное отношение к избранным средствам выражения.

    Приведенная цитата представляется очень важной именно анализа исследуемой темы, так как отбирны примеры с элементами просторечия только как средством эмоциональной фонетики. Информанты сознательно включали в свою речь «чужеродные вкрапления» из просторечия, тем самым выражая свои эмоции, а также для придания речи комического эффекта. То есть использовали возможность выбирать из разных кодов, выражая собственное отношение к избранным средствам выражения.

    По мысли В.Д.Девкина, «речь интеллигентного человека в идеале должна была бы быть совершенно свободна от просторечных элементов. Однако не является исключением то, что они в ней все же встречаются. Это вызывается разными причинами. В одних случаях своеобразным маскарадом, когда говорящий сознательно переключается на чужой социолект, заимствуя, цитируя не свойственные его обычной речи черты с целью передразнивания, паясничания, шутовства. У образованного человека богаче регистры и переключение с одного на другой происходит свободнее, чем у того, кто обладая невысокой речевой культурой, может многие сниженные явления применять наивно безотчетно, не придавая им функциональной нагрузки.»

    Хотелось бы упомянуть еще о некоторых явлениях, характерных для устных высказываний в состоянии эмоционального напряжения.

    • Характерно колебание уровня громкости (наблюдаются резкие пики вверх, число которых возрастает по сравнению с речью в нормальном состоянии).
    • Высказывания могут прерываться смехом, и часть слов произносится во время смеха;
    • Могут наблюдаться оговорки;
    • Семантически нерелевантный повтор слов, слогов.
    • Возникновение своеобразных заиканий.

    Такие своеобразные заиканья могут возникать, когда произносится достаточно длинный эмоциональный монолог, причем говорящий особенно сильно переживает какие-то эмоции.

    Например:     д/дня через два,     шла кр/кровь,     п/представляешь, какой ужас.

    Это явление вероятно отражает нечто большее, чем затруднения, связанные с организацией планирования высказывания в состоянии эмоционального напряжения. Хотя вероятно, что вследствие неспокойного состояния, человек вынужден повторить начатое слово или звук, чтобы получить время для подготовки содержания высказывания.

     
     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     

    Опыт человечества в познании эмоций закрепляется в языковых единицах. Эмоции универсальны, а структура эмотивной лексики не совпадает в разных языках, имеет национальную специфику. В связи с этим, выделяются универсальные эмотивные смыслы в лексической семантике.

    Эмотивная лексика тесно связана с оценочной, но для исследования эмотивной лексики избирать оценочные слова нецелесообразно.

    Основанием единой модели описания всего множества эмотивной лексики может служить сема эмотивности. Она участвует в манифестации эмоций в семантике слова. Занимая разные позиции в семной структуре слова, сема эмотивности может являться главной категориально-лексической или зависимой дифференциальной семой.

    Эмоциональность выражается на всех уровнях языка словообразовательными, синтаксическими, лексическими средствами, включая фразеологию.
        На словообразовательном уровне важное значение имеет понятие производности. Огромным потенциалом обладает лексика и фразеология разговорного стиля.

    Чувства и эмоции практически невозможно выразить с помощью только одного языкового средства. Обычно эмоциональность в речи выражается совокупностью языковых средств разных уровней.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    СПИСОК ЛитературЫ

     

  1. Буланин Л.Л. Фонетика современного русского языка.– М.: Высшая школа, 1999.
  2. Ночевник М. Н. Человеческое общение.– М..: Просвещение, 2002.
  3. Сопер П. Основы искусства речи. М., 1999.
  4. Войскунский А. Е. Я говорю, мы говорим.– М.: Просвещение, 1999.
  5. Аванесов Р.И. Русское литературное произношение. М., 2002.
  6. Аванесов Р.И. Фонетика современного русского литературного языка. М, 1996.
  7. Вандриес Ж. Язык. М., 1997.
  8. Девкин В.Д. О видах нелитературности речи. Городское просторечие. М., 1994.
  9. Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения. М., 1999.
  10. Златоустова Л.В. Фонетическая структура слова в потоке речи. Казань, 1998.
  11. Панов М.В. О стилях произношения. Развитие современного русского языка. М., 2003.
  12. Смысловое восприятие речевого сообщения. М., 1996.



 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->