ДВУСМЫСЛЕННОСТЬ

ДВУСМЫСЛЕННОСТЬ — наличие двух разных смыслов в одном и том же высказывании.

 

Неправильно:

 

Если говорящий или пишущий не замечает такой двусмысленности, не создает ее специально, она будет ошибкой, которая делает фразу неясной, непонятной (см. Понятность) или создает случайный комический эффект.

 

Двусмысленность обычно возникает потому, что мы выбираем неточное слово или неудачно строим фразу, в которой возникают неожиданные связи между словами (обычно из-за порядка слов в предложении или из-за невнимательного использования местоимения):

 

1) неточно выбранное слово: «По оценкам Министерства экономики РФ, Россия должна содержать от 9 до 12 млн. малых предприятий. Для сравнения: в США в настоящее время действует более 20 млн. частных фирм, в Японии — около 6,5 млн.»(газ.) — из-за того, что контекст не «снимает» многозначности слова содержать, неясно, как надо понимать это слово: в смысле «иметь» или «обеспечивать». В этом году земляничникам не повезло: усы вываливаются и появляются залысины.»(газ.) — слово земляничники можно понять и как обозначение человека, который выращивает землянику, и как место в саду, где растет земляника, вторая часть этого сложного предложения без труда соотносится и с одним, и с другим смыслом;

 

2) неудачное использование местоимения: «Путем обмана стариков рэкетиры заставляют завещать свои квартиры доброму дяде — фирме.»(газ.) — из-за неудачного использования местоимения свои возникает двусмысленность: чьи квартиры имеются в виду — рэкетиров или стариков?

 

3) неудачное построение предложения: «Привыкшие к рабству кастрюль и пеленок, они просто не знают, что делать с внезапно обретенной свободой.»(газ.) — из-за того, что форма родительного падежа кастрюль и пеленок может обозначать и того, кто (что) совершает действие (скажем, поездка брата, ответ студентов), и то, на что направлено действие (скажем, продажа билетов), эту фразу можно понять двояко: кто-то зависит от кастрюль и пеленок, или, наоборот, кастрюли и пеленки находятся в рабстве, в последнем случае возникает ненужный комический эффект. «Я о приезде певца знала уже за неделю и в день его прибытия перед концертом, встретившись с Олегом, взяла небольшое интервью.»(соч.) — из-за неудачного порядка слов остается неясным, с каким словом соединяется слово перед концертом: «прибытие перед концертом» или «перед концертом взяла интервью».

 

В одном предложении может быть несколько причин двусмысленности: «Они вырезали собственные деревянные скульптурки и играют на доске королей.» (газ.) — из-за неточно выбранного слова собственный («принадлежащий кому-л. » или «похожий на кого-л.»?) и неудачного порядка слов это предложение понимается по-разному.

 

Выразительно:

 

Однако двусмысленность может быть и выразительным средством — тогда это будет композиционный прием нарочитой двусмысленности (см. Прием). Этот прием мы найдем прежде всего там, где он имеет основу в реальных событиях:

 

«…У судьи сводило скулы от зевоты. Ну до чего ж банальное дело! Некий прохвост по имени Джиованни Виглиотто надругался над чистой женской любовью. Загипнотизировал, прохиндей, женщину своей буйной шевелюрой, в одночасье женился на ней, сложил в мешок добра на 365000 долларов и был таков. Хрестоматийный случай. Даже на скамьях для публики — никого. Впрочем, кто-то сидел…

Женская фигура в зале поднялась и спросила обвиняемого:

— Мистер Джипп, а меня-то вы, надеюсь, помните?»(В.Симонов).

 

В тексте даются взаимоисключающие наименования одного предмета, и эта двойственность наименований не снимается — или полностью не устраняется — контекстом. Разные имена собственные, отнесенные к одному лицу, пораждают двусмысленность, которая создает «напряжение», загадку в тексте. Но возможно это только потому, что главный герой действительно имел множество вымышленных имен.

 

На основе того же приема развертывается зачин в фельетоне «Повесьте трубку!»:

 

«А вчера в полночь с сосны в подмосковном поселке Малаховка спустилась человекообразная обезьяна. Она отыскала в сугробе палку, и к утру труд и мороз сделали из нее сначала симпатичного питекантропа, а потом и просто человека — первобытного шатена.

С первой электричкой в Малаховку прибыли представители научной общественности. Для них чем человек дичей, тем праздник души больше. Первым делом профессора его телевизор включать выучили, академики — буквы показали. Сумму знаний под гипнозом вложили. Только шатен книжки в клочья дерет, а из телевизора огонь добывает….Все прямо руки опустили. Но тут специальной электричкой прибыл особый ученый с периферии. Осмотрел он шатена и говорит: «Типичное недоврастание в эпоху. Прямо наваждение какое-то: к вчерашнему синантропу — сразу с телевизором! Я уже давно доказал в мировом масштабе, что лучше всего у человекообразных коммуникабельность развивает телефон. Читать меня больше надо…»»(газ.).

 

В зачине настойчиво предлагается такой предмет речи, который никак не согласуется с заголовком, и на данном этапе мы еще не в состоянии решить, о чем же пойдет речь дальше — о телефоне или об обезьяне, поэтому мы будем искать разрешения этой конфликтной ситуации. Попытка соотнести «телефон» и «обезьяну» на основе широкого контекста культуры — по ассоциации «мартышка» и «очки» — не убеждает нас, однако, в правильности такого подхода из-за того, что мы чувствуем неуместность такой тематики в газете. И только тогда, когда журналист рассказывает о том, как он читал «первобытному шатену» и «научной общественности» книжку Б.Волгина «Помогите телефону», выпущенную издательством «Радио и связь», выясняется основной предмет речи в фельетоне (а введение неосновного предмета объясняется содержанием цитируемой книги, для нормального человека абсолютно бесполезной). Так снимается возникшее в зачине напряжение:

 

«Главу «Кому снимать трубку?» он слушал, как песню в исполнении Аллы Пугачевой. Общественность не дышала. Когда я дошел до раздела «Как снимать трубку?», многие из собравшихся стали тихо всхлипывать. Они понимали, что прожили жизнь тяп-ляп, пренебрегая наукой. «Плотный охват трубки пальцами и последующее движение руки вверх избавят вас от…нежелательных последствий,» — зачитал я книжку.»

 

Нарочитую двусмысленность можно создать и словом — тогда это будет каламбур (см. Каламбур).


 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->