Верно ли, что способность любить тесно связана с самоактуализацией?

Объективное определение любви невозможно. Можно сколько угодно говорить о поведенческих компонентах данного феномена, но такое описание не будет отражать его сущности. Это очень субъективный феномен, и потому его описание также должно быть феноменологическим. Любовь – это прежде всего чувство нежности и привязанности, которое (в случае взаимной любви) может принести удовлетворение, радость, счастье, восторг и даже экстаз. Любящий стремится к близости с любимым, ищет интимного контакта с ним, ему необходимо быть рядом с любимым, он жаждет ощущать его и ласкать. Он видит в любимом прежде всего положительные стороны, воспринимает его как красивого, хорошего и привлекательного человека; ему доставляет удовольствие смотреть на любимого, ему приятно быть рядом с ним; разлука с ним вызывает печаль и депрессию. Может быть, именно эта склонность к идеализации обусловливает сужение восприятия, которое можно наблюдать у любящего человека: все его внимание сосредоточено на возлюбленном, он просто не замечает других людей и того, что происходит вокруг. Объект любви подобно магниту притягивает к себе внимание и восприятие любящего человека. Удовольствие, которое он получает от близости и совместного времяпрепровождения, побуждает его искать любой возможности контакта с любимым, он стремится всегда быть рядом с ним – на работе, в играх, в эстетических и интеллектуальных занятиях. Часто приходится слышать о том, что приятное переживание становится еще более приятным, если разделить его с любимым человеком.

Любящий человек стремится не только к физической, но и к психологической близости с предметом своей любви. Именно эта потребность побуждает влюбленные пары искать уединения, таких мест и обстоятельств, которые бы ничем не помешали их физическому и духовному единению. Нужно добавить, что любящие люди даже говорят друг с другом на своем особом языке, при помощи особых слов, жестов и взглядов, понятных только им двоим.

Любовь всегда великодушна. Нет ничего более желанного для любящего человека, чем дарить радость и удовольствие любимому, ему нравится делать что-то для своего возлюбленного, ему приятно видеть его счастливым.

Весьма характерно для любовных отношений стремление ко все более полному познанию партнера, к абсолютной психологической близости, интимности, взаимопониманию. Любящие люди получают особое наслаждение от возможности быть искренними, им доставляет особую радость делиться секретами друг с другом. Возможно, это одно из проявлений личностного слияния.

Великодушие любящего человека, его жажда дать счастье своему любимому довольно часто проявляются в его фантазиях. Он с восторгом представляет, как идет на страдания и даже на смерть ради своего возлюбленного

Одной из главных характеристик любви, по мнению Теодора Рейка, служит особое качество бестревожности, или отсутствие тревоги; эта характеристика с исключительной наглядностью обнаруживает себя у здоровых людей. Эти люди предельно спонтанны в любви, они не считают нужным «таиться», «сдерживаться», соблюдать приличия или играть в ролевые игры, они не стремятся утвердить свое превосходство над партнером. Другими словами, любовь для них – не способ преодоления, а форма самовыражения. Любовь этих людей по мере расцвета становится все более искренней и интимной, взаимоотношения с партнером обретают все более экспрессивный характер, что достаточно редко можно наблюдать в близких отношениях обычных людей. Самоактуализирующийся человек, рассказывая о своих отношениях с любимым человеком, как правило, говорит о том, что с ним он может чувствовать себя совершенно естественно, непринужденно, что он может оставаться самим собой, может позволить себе расслабиться, может не думать о том, как скрыть свои недостатки, как физические, так и психологические.

Самоактуализация – процесс личностного роста, выявления и реализации собственных возможностей актуальных (чувствуемых) и потенциальных, ей соответствует динамичность, открытость изменениям, развитие, наличие творческого подхода к жизни. Самоактуализация — особый стиль жизни, в основе которого особое мировосприятие, приверженность бытийным ценностям творчества, активности, самопознания и самодостаточности, красоты, понимание экзистенциальной ценности актуального момента (жизни «здесь и сейчас»). Она неотделима от процесса рефлексии, пронизывающего все составляющие личностного роста: самопонимание, аутосимпатию, спонтанность, автономность. С точки зрения Э.Фрома, даже если человек недооценивает свои возможности, но живёт в мире ценностей, осознаёт их и стремится реализовать — он уже находится в процессе личностного роста. Самоактуализация предполагает идентификацию с высшими ценностями-смыслами. С точки зрения экзистенциального анализа В.Франкла, именно ценности являются абстрактными смысловыми универсалиями, распространяющимися на большие области типичных ситуаций, реализуемыми в зависимости от требований момента. С точки зрения гуманистических психологов, потенциально каждая личность наделена метапотребностями: в развитии, творчестве, свободе, альтруизме. Экзистенциальные психологи считают, что «…человек обладает изначальной или природной направленностью на создание ценностей». Самотрансценденция — специфический феномен человеческого самосознания, позволяющий не только осознавать, но и переосмысливать, перестраивать собственные смыслы и ценностные ориентации. Ценностные ориентации образуют высший уровень диспозиционной системы, и как важнейшая часть механизма мотивации, обеспечивают саморегуляцию поведения. Они связаны с доминирующей направленностью интересов личности, предрасположенностью к идентификации с той или иной областью социальной деятельности, в том числе профессиональной. Рефлексия собственных ценностей, мотивов, возможностей и способностей, приёмов действий успешных и неудачных в схожих и отличающихся обстоятельствах жизни, обеспечивает осмысленность и  целостность поведения. С точки зрения В. Франкла постижение универсальных ценностей (творчества, переживания, отношения) придаёт жизни осмысленность, что подтверждается эффективностью практики  логотерапии. Осознание универсальных ценностей как близких личности (как собственных метапотребностей) является важным этапом личностного роста и осуществляется посредством личностной рефлексии, их дальнейшую реализацию можно назвать одним из начальных этапов процесса самоактуализации. Раскрытие возможностей и способностей, личностный рост, являются результатом самореализации в субъективно значимом деле, в том числе в профессиональной деятельности. Самоактуализация – здоровое стремлению к душевному благополучию, развитию, в основе которого лежит механизм  рефлексии,  стремление к творческой реализации глубинных личностных смыслов в важном деле, в том числе в профессиональной деятельности. Словами А.Маслоу, «самоактуализация – это работа над тем к чему вы стремитесь…».

В.Франкл поведение в целом и феномен творчества, справедливо объясняет стремлением к смыслу. Самоактуализация — непреднамеренное следствие интенциональности жизни, личностный рост, обусловленный осмысленностью жизни, и, в то же время, она непрерывный процесс осознавания собственных ценностей и  их  реализации. К отсутствию самоактуализации можно отнести невротические  стремления к совершенству, власти, деньгам, а также профессиональную пассивность, напряжённость механизмов психологической защиты, избегание ответственности. Утрата смысла существования, сомнения по поводу целей жизни, неприятие самого себя, чувство напрасно прожитой жизни, ущерба и несостоятельности – следствие отсутствия самоактуализации и неудовлетворённости метапотребностей с точки зрения А.Маслоу. Сврхвниманию по отношению к невротическим симптомам А.Маслоу противопоставляет направленность на  потенциал и возможности личности и их реализацию, т.е. самоактуализацию. По А.Маслоу осмысленность жизни достигается через осознание и реализацию метапотребностей, в том числе потребности в творчестве.

В здоровых любовных отношениях партнеры не боятся сплоховать, не боятся произвести невыгодное впечатление друг на друга, не считают нужным скрывать друг от друга свои слабости, не стесняются своих физических недостатков, даже столь неприятных, как вставные челюсти. В такой любви нет тайн и секретов, любящие не стремятся сохранить ореол таинственности, перестают быть загадкой друг для друга. В такой абсолютной открытости, в такой беззащитности очень мало от общепринятого романтизированного понимания любви, как и от психоанализа. Тот же Рейк, например, полагает, что нельзя в одно и то же время быть и другом, и любовником, что дружба и любовь – взаимоисключающие понятия.

Самоактуализирующийся человек по мере развития любовных отношений с партнером получает от них все большее и большее удовлетворение. Самоактуализирующийся индивидуум умеет получать удовольствие от знакомого, привычного, фактор новизны для него не имеет решающего значения.

В каком-то смысле здоровую любовь, или любовь здорового, самоактуализирующегося человека можно определить как состояние беззащитности или, иначе говоря, как состояние предельной спонтанности и абсолютной искренности. Здоровая любовь предполагает естественность партнеров, помогает им постоянно открывать друг в друге все новые качества и черты и при этом любить друг друга. При этом очевидно, что взаимное познание доставляет удовольствие партнерам, что им нравятся те черты, которые они обнаруживают друг в друге. Ведь если человек плох, то чем ближе его узнаешь, тем меньше радости будет приносить общение с ним, и в результате это приведет не к упрочению отношений, а, напротив, к разрыву всяких связей

Хороший человек – это такой человек, которого чем лучше узнаешь, тем больше любишь, с плохим же лучше и вовсе не знаться, чтобы не испытать разочарования.

Влюбленные ценят любовь за то, что она разрешает им быть спонтанными, естественными, расслабленными, позволяет сбросить защитные маски и отказаться от условностей. В здоровых любовных отношениях человеку нет нужды защищаться, что-то утаивать в себе, следить за своими словами и действиями, подавлять или сдерживать свои позывы. Все мои испытуемые говорили, что любовь не имеет права требовать и предъявлять претензии, что искренность и самообнажение перед любимым человеком (как психологическое, так и физическое) не страшит их и ничем не угрожает им.

Очень хорошо сказал о любви Роджерс: «Только сейчас слово «любимый» обретает свой истинный, глубинный смысл. Чувство, что ты любим, равнозначно чувству, что тебя понимают и принимают. Лишь те отношения можно назвать истинной любовью, в которых нет угрозы для партнеров, которые возникают на основе взаимного приятия и взаимного одобрения. …Если реакция партнера неодобрительна, если я не вижу в ней ничего, кроме враждебности, то я, конечно же, сделаю все, чтобы оградить себя от этой враждебности».

Меннингер приблизился к толкованию любви с другой стороны, он писал: «Любовь умирает не потому, что угасают чувства, ее убивает страх. Человек боится обнаружить свою истинную сущность, прячется в скорлупу предрассудков, навязанных ему культурой. Он избегает интимности и глубоких дружеских отношений, его страшит возможность искренности другого человека, потому что ему нечем отплатить за нее». Я согласен и со словами Роджерса, и с высказыванием Меннингера. Глядя на самоактуализирующихся людей, можно понять, что их любовь свободна от враждебности, от условностей и предрассудков.

Самоактуализирующиеся люди знают, что значит любить, и знают, что значит быть любимым, у них есть опыт любви, и именно поэтому можно говорить об их способности любить и быть любимым.

Для психологического здоровья необходимо удовлетворение потребности в любви, ему противопоказана ее депривация. В нашей культуре самая торная тропа к здоровью, судя по всему, пролегает через удовлетворение базовых потребностей и в частности через удовлетворение потребности в любви. Это значит, что человеку нужно не только ощущать любовь, ему столь же необходимо любить. (Обязательность этих требований доказывается феноменом самовлюбленного психопата, описанном Леви)

Самоактуализирующийся человек не только любил и был любим в детстве, он продолжает любить и продолжает ощущать любовь других людей в настоящем. Пожалуй, правильнее было бы сказать, что он в состоянии любить и обладает способностью вызывать любовь. (На первый взгляд второе заявление повторяет первое, но на самом деле между ними есть существенная разница.) Второе утверждение лишено субъективизма, оно основывается на объективных фактах, которые доступны наблюдению, его можно подвергнуть эмпирической проверке, подтвердить или опровергнуть,

По меткому замечанию Меннингера, люди хотят любить, но не знают, как за это взяться. Другое дело – самоактуализирующийся индивидуум. Уж он-то знает, как любить, его любовь спонтанна и естественна, он не считает нужным сдерживать или подавлять ее, она не рождает в его душе конфликтов и страха

Любовь благотворно воздействует на человека, но это еще не означает, что мы любим лишь потому, что ждем от любви какого-то результата. Мы влюбляемся не оттого, что стремимся ощутить влюбленность или испытать на себе все благотворные эффекты любви. Здоровая любовь не имеет цели или намерения, она рецептивна и нетребовательна точно так же, как непредумышленны радость, завороженность и восхищение, охватывающие человека при созерцании ошеломляюще прекрасной картины.

Восхищение и любовь самоактуализирующегося человека не преследуют никаких целей и не требуют вознаграждения; человек переживает их идеографически, как состояние ради состояния, только ради переживания, роскошного и одновременно конкретного, переживает одухотворенно, в том восточно-религиозном духе, о котором говорил Нортроп.

Восхищение ничего не просит от человека, ничего не требует и ничего не получает. Оно непреднамеренно и бесполезно, оно скорее пассивно-рецептивно, нежели активно-наступательно. В чем-то оно подобно состоянию даосской созерцательности. Созерцающий человек, ощутив трепет восхищения, никак не влияет на него, скорее само переживание изменяет человека. Восторженный человек смотрит на мир взглядом наивного ребенка, не пытаясь оценить его, не стремясь найти ему применение, не критикуя и не восхваляя его; он заворожен открывшимся ему чувственным опытом, поглощен своим переживанием, он уступает ему, позволяя вершить свой произвол. Это состояние можно сравнить с той охотной безвольностью, которая охватывает купальщика, покачиваемого легкой волной, или с трепетным восторгом, смешанным с безличным интересом, которое охватывает нас, когда мы наблюдаем, как заходящее солнце медленно расцвечивает облака над горизонтом. Мы ничего не требуем от заката, не в силах повлиять ни на него, ни на рожденный им душевный трепет. В этом смысле наше восприятие свободно от личностных проекций, мы не вкладываем в него свои бессознательные желания и стремления, мы не пытаемся придать ему форму, как делаем это, глядя на пятна Роршаха. Переживание не служит для нас условным сигналом и не становится символом, потому что за ним не стоит никакого подкрепления или вознаграждения. Оно не связано с хлебом, молоком, не связано с удовлетворением других базовых потребностей. Можно наслаждаться картиной, не воруя ее из музея, любоваться розой, не срывая ее с куста, восторгаться младенцем, не похищая его у матери, слушать пение соловья, не сажая его в клетку. Таким же невмешательным образом человек может любоваться и наслаждаться другим человеком, не утверждая своего господства над ним. Разумеется, есть и иные стремления, заставляющие двух индивидуумов любить друг друга, но благоговейное восхищение, по-видимому, – главнейший компонент любви.

Признание этого факта влечет за собой ряд последствий, важнейшее из которых связано с тем, что наше наблюдение идет вразрез с большинством теорий любви. Очень многие теоретики в своих рассуждениях о любви исходили из того, что люди скорее обречены на любовь, нежели увлечены ею. Так, Фрейд говорит о запрете на сексуальное поведение, Рейк (393) толкует об энергии вытесненного желания, и еще целый ряд авторов говорит о неудовлетворенных потребностях, вынуждающих человека поддаваться самообману, влюбляться в выдуманный образ партнера.

Однако если рассматривать самоактуализирующегося индивидуума, то совершенно очевидно, что он влюбляется так же, как мы реагируем на великую музыку – распахиваясь навстречу своему переживанию, с восторгом и трепетом ощущая, как она заполняет его душу. Такое восприятие музыки непреднамеренно, человек не ставит перед собой цели преисполниться музыкой. В одной из своих лекций Хорни определила здоровую любовь как способность воспринять другого человека per se, в его уникальной целостности, воспринять его как цель, а не как средство достижения цели. Такое восприятие можно назвать восхищенным, оно полно обожания, жажды познания, оно свободно от стремления использовать партнера. Очень хорошо сказал об этом Святой Бернард: «Любовь не ищет смысла, кроме того, что заключен в ней самой, любви нет причины, как нет ей предела; она сама себя порождает и сама себе служит наградой. Я люблю потому, что люблю; я люблю потому, что я в состоянии любить…».

Мы определили самоактуализирующихся индивидуумов как людей, удовлетворивших свои потребности в безопасности, принадлежности, любви, уважении и самоуважении и потому не мотивированных этими потребностями. Но, если это так, то почему же тогда человек, удовлетворивший свою потребность в любви, все-таки влюбляется, все-таки любит? Очевидно, что любовь такого индивидуума будет иной, нежели любовь индивидуума, не удовлетворившего свою потребность в любви, – последний любит потому, что нуждается в любви, тоскует о ней, жаждет ее, потому, что ему недостает любви и он обречен на стремление восполнить этот патогенный дефицит (дефициентная любовь, Д-любовь).

Самоактуализирующийся индивидуум не испытывает дефициентной нужды и потому свободен идти вперед, выше, он волен в своем стремлении к развитию, росту, зрелости, то есть к воплощению в действительность высших индивидуальных и общевидовых возможностей. Любое его желание, любой поступок представляет собой эманацию роста и свободного, вольного самовыражения, в котором нет ничего от функциональности или преодоления. Он любит, потому что любовь присуща ему, потому что любовь – такая же неотъемлемая часть его существа, как доброта, честность и искренность; он не стремится к любви и не ищет ее, это состояние для него так же естественно и спонтанно, как сила сильного мужчины, как запах розы, как грация кошки, как ребячество ребенка. Его любовь так же эпифеноменальна и немотивирована, как процесс роста и развития.

В любви самоактулизированного индивидуума нет старания, преодоления, напряжения, которые так характерны для любви обычного человека. Если говорить на языке философии, то любовь для него – не только аспект становления, но и аспект бытия, и потому ее можно назвать высшей любовью, любовью на уровне Бытия или любовью к Бытию другого.

Таким образом, можно вполне обоснованно говорить о том, что способность любить тесным образом связана с самоактуализацией человека.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Маслоу А. Мотивация и личность. М., 2004.
  2. Мэй Р. Любовь и воля. М., 1997.
  3. Психология: учебник для гуманитарных вузов / Под общ. ред. В.Н. Дружинина. СПб., 2003.

 

 

 

 

 

 


 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->