Представление о регулятивной функции психики

Регулятивная функция обеспечивает регулирование всех видов деятельности человека (игровой, учебной, трудовой), а также всех форм его поведения.

Иными словами, психика человека дает возможность ему выступать в качестве субъекта труда, общения и познания.

С точки зрения влияния на деятельность и поведение человека выделяют две взаимосвязанные регулятивные функции психики: побуждения (потребностно-мотивационная сфера психики) и исполнения (знания, умения, навыки, привычки, способности человека).

К числу других функций психики человека относятся: функция отражения, формирования образа, функция смыслообразования и понимания, функция отношения, целеполагания, накопления опыта, самопознания.

Все многообразие форм существования психического обычно объединяют в следующие четыре группы.

1. Психические процессы человека:

а) познавательные (внимание, ощущение, восприятие, воображение, память, мышление, речь);

б) эмоциональные (чувства);

в) волевые.

2. Психические образования человека (знания, умения, навыки, привычки, установки, взгляды, убеждения и др.).

3. Психические свойства человека (направленность, характер, темперамент, способности личности).

4. Психические состояния: функциональные (интеллектуально-познавательные, эмоциональные и волевые) и общие (мобилизованности, настроенности, готовности, апатии, неуверенности и т.д.).

Содержание психики человека определяется реальной действительностью, которая, отражаясь психикой, закрепляется в ней в виде характеристик психических процессов, психических образований, свойств, состояний. В этом смысле содержательными компонентами психики человека являются профессиональные, нравственные, политические, эстетические, правовые, экологические и другие знания, взгляды, убеждения, позиции, отношения и т. п. личности.

Такое понимание психического, сознания сложилось в отечественной психологии.

Современному специалисту важно уяснить содержание научного понимания психики человека и опираться на это знание при решении профессиональных задач. Практическая деятельность человека во многом зависит от качества изучения и диагностики людей, учета их особенностей при решении профессиональных задач.

Регулятивная функция психики человека наиболее полно проявляется в его коммуникативной деятельности или в акте общения. Здесь она выступает одновременно как функция саморегуляции и как функция регулятивного влияния на других. В условиях общения регулятивная функция психики проявляется специфическим образом. Благодаря общению индивид получает возможность регулировать не только свое собственное поведение, но и поведение других людей, а вместе с тем испытывать регуляционные воздействия с их стороны. Во взаимной «подстройке» действий реализуется именно регуляционно-коммуникативная функция общения.

 

3. Психические процессы как одна из основных форм психических явлений

 

Психи́ческие проце́ссы — процессы, условно выделенные в целостной структуре психики.

Выделение психических процессов — сугубо условное разделение психики на составные элементы, появившееся ввиду существенного влияния механистических представлений на учёных-психологов в период становления научной психологии; также данное выделение можно связать c аналитическими тенденциями в науке XIX — начала XX века.

В современной психологии принято считать, что психические процессы тесно взаимосвязаны и, строго говоря, сливаются в один целостный процесс, свойство под названием «психика». Деление сознания на психические процессы условно, оно не имеет теоретического обоснования. В настоящее время в науке разрабатываются интегративныеподходы к психике, и классификация психических процессов имеет скорее педагогическую и пропедевтическую ценность, нисходящую по мере развития науки. В психических процессах, по Веккеру, можно выделить два уровня организации: первый связан с нервными процессами, организуемыми на уровне нейронных связей, данные процессы необязательно выделяются и определяются в сознании личности. Второй уровень связан с сознанием и включает в себя познавательные процессы.

Взаимосвязь психических процессов выражается, например, в том, что восприятие невозможно без памяти, запоминание невозможно без восприятия, а внимание невозможно без мышления.

Понятие «психический процесс» подчёркивает процессуальный (динамический) характер изучаемого явления. К основным психическим процессам относятся когнитивные, мотивационные и эмоциональные.

Когнитивные процессы обеспечивают отражение мира и преобразование информации. Ощущение и восприятие делают возможным отражение реальности при непосредственном воздействии сигналов на органы чувств и представляют собой уровень чувственного познания окружающего мира. Ощущение связано с отражением отдельных свойств объективного мира, в результате восприятия формируется целостный образ окружающего мира во всей его полноте и разнообразии. Образы восприятия часто называют первичными образами. Результатом запечатления, воспроизведения или преобразования первичных образов являются вторичные образы, представляющие собой продукт рационального познания объективного мира, которое обеспечивается такими психическими процессами, как память, воображение, мышление. Наиболее опосредованным и обобщённым процессом познания является мышление, в результате которого человек получает субъективно новое знание, которое нельзя вывести из непосредственного опыта.

Процессы мотивации и воли обеспечивают психическую регуляцию деятельности человека, побуждая, направляя и контролируя эту деятельность. Основным компонентом мотивационного процесса является возникновение потребности, субъективно переживаемой как состояние нужды в чем-либо, желания, страсти, стремления. Поиск предмета, удовлетворяющего потребность, приводит к актуализации мотива, который представляет собой образ предмета удовлетворения потребности, основанный на прошлом опыте субъекта. На основе мотива происходят целеполагание и принятие решений.

Эмоциональные процессы отражают пристрастность и субъективную оценку человеком окружающего мира, себя и результатов деятельности. Они проявляются в форме субъективных переживаний и всегда непосредственно связаны с мотивацией.

 

 

 

 

 

 

4. Психические состояния как одна из основных форм психических явлений

 

Психические состояния характеризуют статический момент индивидуальной психики, подчеркивая относительное постоянство психического явления во времени. По уровню динамичности они занимают промежуточную позицию между процессами и свойствами. Подобно психическим процессам психические состояния можно разделить на когнитивные (сомнение и т.д.), мотивационно-волевые (уверенность и т.д.) и эмоциональные (счастье и т.д.). Кроме того, в отдельную категорию выделяют функциональные состояния человека, характеризующие готовность к эффективному выполнению деятельности. Функциональные состояния могут быть оптимальными и неоптимальными, острыми и хроническими, комфортными и дискомфортными. К ним относят различные состояния работоспособности, утомления, монотонии, психологического стресса, экстремальные состояния.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

5. Психические свойства как одна из основных форм психических явлений

 

Психические свойства — это наиболее устойчивые психические явления, закрепленные в структуре личности и определяющие постоянные способы взаимодействия человека с миром. К основным группам психических свойств личности относят темперамент, характер и способности. Психические свойства относительно неизменны во времени, хотя и могут изменяться в ходе жизни под влиянием средовых и биологических факторов, опыта. Темперамент является наиболее общей динамической характеристикой индивида, которая проявляется в сфере общей активности человека и его эмоциональности. Свойства характера определяют типичный для данного человека способ поведения в жизненных ситуациях, систему отношений к себе и окружающим людям. Способностями называют индивидуально-психологические особенности индивида, определяющие успешное выполнение деятельности, развивающиеся и проявляющиеся в деятельности. Психические процессы, состояния и свойства представляют собой неразрывное неделимое единство, образуя целостность психической жизни человека. Категорией, интегрирующей все психические проявления и факты в сложную, но единую систему, является «личность».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

8. Принцип единства сознания (психики) и деятельности (поведения) в психологии: общее представление

 

Фундаментальной характеристикой человеческого бытия является его осознанность. Сознание составляет неотъемлемый атрибут человеческого существования. Проблема содержания, механизмов и структуры человеческого сознания до сегодняшнего дня остается одной из принципиально важных и наиболее сложных. Это связано, в частности, с тем, что сознание выступает объектом исследования многих наук, причем круг таких наук все более и более расширяется. Исследованием сознания занимаются философы, антропологи, социологи, психологи, педагоги, физиологи и другие представители естественных и гуманитарных наук, каждая из которых изучает определенные явления сознания. Эти явления достаточно далеки друг от друга и не соотносятся с сознанием как с целым.

В философии проблема сознания освещается в связи с соотношением идеального и материального (сознание и бытие), с точки зрения происхождения (свойство высокоорганизованной материи), с позиции отражения (отражение объективного мира). В более узком значении сознание понимается как человеческое отражение бытия, воплощаемое в социально выраженных формах идеального. Появление сознания связывается в философской науке с возникновением труда и воздействием на природу в ходе коллективной трудовой деятельности, породившим осознание свойств и закономерных связей явлений, которое закреплялось в языке, сформировавшемся в процессе общения. В труде и реальном общении видится также основа для возникновения самосознания — осознания собственного отношения к окружающей природной и социальной среде, понимание своего места в системе социальных отношений. Специфика человеческого отражения бытия определяется, прежде всего, тем, что сознание не только отражает объективный мир, но и творит его.

 

 

9. Принципы детерминизма в психологии: общее представление

 

Принцип детерминизма — научный подход, согласно которому все наблюдаемые явления не случайны, а имеют определенную причину.

Принцип детерминизма (в психологии) [лат. determinare — определять; principium — основа, начало] — признание необходимости изучать закономерные зависимости психических явлений от порождающих их факторов. Принцип детерминизма — закономерная и необходимая зависимость психических явлений от порождающих их факторов. Принцип детерминизма включает причинность как совокупность обстоятельств, предшествующих во времени следствию и вызывающих его, но не исчерпывается этим объяснительным принципом, поскольку существуют и другие формы принципа детерминизма, а именно: системный принцип детерминизма (зависимость отдельных компонентов системы от свойств целого), принцип детерминизма типа обратной связи (следствие воздействует на вызвавшую его причину), статистический принцип детерминизма (при одинаковых причинах возникают различные в известных пределах эффекты, подчиненные статистической закономерности), целевой принцип детерминизма (предваряющая результат цель как закон определяет процесс его достижения) и др. Развитие научного знания о психике связано с разработкой различных форм принципа детерминизма. Длительное время оно ориентировалось на механический принцип детерминизма, который представлял обусловленность психических явлений материальными факторами либо по образцу взаимодействия объектов в мире механики, либо по образцу работы технических устройств (машин). Несмотря на ограниченность этого воззрения (психические явления рассматривались только как последствия внешних влияний), оно дало психологии ее важнейшие учения: о рефлексе, ассоциациях, аффекте и др.

В середине XIX в. возник биологический принцип детерминизма, открывший своеобразие поведения живых систем (учение Дарвина о естественном отборе) и утвердивший взгляд на психику как необходимую для их выживания функцию. Если механический принцип детерминизма представлял психику побочным явлением (эпифеноменом), то теперь она выступила в качестве неотъемлемого компонента жизнедеятельности. В дальнейшем, когда было установлено, что этот компонент имеет самостоятельное причинное значение, возник психологический принцип детерминизма, получивший, однако, неадекватную теоретическую трактовку в учении об особой психической причинности, якобы противостоящей материальной (В. Вундт).

Иное понимание психологического принцип детерминизма сложилось в трудах естествоиспытателей (Г. Гельмгольц, Ф. Дондерс, И.М. Сеченов и др.), показавших, что обусловленные воздействием внешних объектов на организм психические явления (образ, реакция выбора и др.) формируются по законам, отличным от физических и биологических, и на этой основе выступают как особые регуляторы поведения. Внедрение в психологию идей естественно-научного психологического принципа детерминизма привело к ее обособлению в самостоятельную область знания, изучающую процессы, подчиненные собственным закономерностям.

Новая форма принципп детерминизма. была разработана марксистской философией, согласно которой активность сознания людей коренится в их образе жизни. Это создало методологические предпосылки для реализации принципа детерминизма на уровне психосоциальной организации человеческой деятельности. Основной принцип объяснения психики человека с позиций диалектического материализма обусловлен положением о том, что, изменяя реальный, независимый от сознания мир своей предметной деятельностью, ее субъект изменяется сам.

Благодаря этой деятельности одновременно порождаются и «внешнее» (продукты материальной и духовной культуры, в которых воплощаются сущностные силы человека), и «внутреннее» (сущностные силы человека, формирующиеся в процессе их объективации в этих продуктах). В этом плане может быть осмыслена «самопричинность» индивида, представление о том, что индивид есть причина себя в своих взамоотношениях с миром. Возможность самопричинности базируется на идее синхронической причинности, согласно которой каждый временнóй срез жизни индивида заключает в себе события, обладающие абсолютной новизной по отношению к событиям прошлого (несводимость настоящего к прошлому); именно такие инновации составляют источник самопричинности (В.А. Петровский).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

10. Принцип развития в психологии: общее представление

 

Принцип развития (в психологии) — необходимость при исследовании психологических явлений и личности человека выявлять их закономерные изменения в процессах фило-, онто- и социогенеза.

У Дж. Локка складывается ясно выраженная генетическая точка зрения, и с этого времени с нею начинают считаться в психологии. Любое явление, рассматриваемое психологом, может получить адекватное объяснение, если оно становится предметом изучения в его развитии. Это относится как к филогенетическим процессам, характеризующим психику животных, так и к онтогенезу животных и человека, а также к процессам социогенеза, протекающим в общественно-исторических условиях. Применительно к личности, важнейшим фактором ее развития является историогенез, т. е. освоение культуры как важнейшей стороны накопленного человечеством социального опыта. Биологическое в развивающейся личности выступает в превращенной форме как социальное.

При этом следует теоретически различать социализацию как процесс и результат освоения опыта (как культуры, так и антикультуры) и включение человека в системообразование, понимаемое как целенаправленная и планомерно осуществляемая социализации в интересах человека и/или общества, к которому он принадлежит.

Социализация имеет стихийный характер в отличие от образования, предполагающего специальную педагогическую организацию. Не являются сколько-нибудь обоснованными попытки противопоставить обучение и воспитание как компоненты образовательного процесса. Нет такой формы обучения, которая бы имплицитно не включала в себя воспитательную функцию. В то же время, воспитывая человека, невозможно изъять из этого процесса элементы обучения. Так, формирование навыка становится базой для возникновения привычки, которая не может возникнуть сама по себе, вне того или иного момента обучения.

В теоретическом плане представляет значительный интерес в качестве предмета обсуждения вопрос о соотношении обучения и развития (Ж. Пиаже, Д. Брунер и др.). Наиболее продуктивный подход к решению этой дискуссионной проблемы был предложен Л.С. Выготским, показавшим детерминированность развития процессами обучения, в более широком понимании — образования.

Это снимает вопросы о выяснении роли наследственного (биологического) фактора в его сопоставлении с культурно-историческими, социально обусловлеными детерминантами, среди которых важнейшее значение имеют процессы обучения. Биологическое и социальное, наследственное и благоприобретенное, и их определяющее значение на протяжении многих лет, так или иначе, становится исходным пунктом для построения различных теоретических конструкций, реализующих Р. п. (психоаналитические течения, бихевиоризм, необихевиоризм, концепция рекапитуляции С. Холла, теория конвергенции факторов В. Штерна и др.). В российской психологии Р. п. приобрел весьма своеобразный характер. Психология в послеоктябрьский период, «выбрав» особый путь своего становления, оказалась в стороне от мировой психологической науки. Этот «выбор» объяснялся конкретно-историческими причинами, и в частности тем, что может быть обозначено как политическая история психологии, показывающая зависимость развития науки от политической конъюнктуры, складывающейся в тоталитарных государствах (А.В. Петровский).

Поскольку наука могла сохранить себя, только двигаясь в русле идей марксизма, ей приходилось в данной идеологической парадигме отыскивать то, что, с одной стороны, могло ей придать импульс для получения реального результата исследования, а с другой — не противостояло официальным установкам властей. Эту возможность открывало, в частности, обращение к принципу развития, философские основы которого содержались в трудах Гегеля и оказались ретранслированными в дальнейшем Марксом и Энгельсом.

Именно по этой причине в 1920-е гг. интенсивно проводились исследования в области сравнительной психологии, обращенной к филогенезу в животном мире (В.А. Вагнер, Н.Н. Ладыгина-Котс, Г.З. Рогинский, В.Н. Боровский и др.), а также в детской (возрастной) психологии, интегрированной в комплекс педагогических наук (Л.С. Выготский, П.П. Блонский, М.Я. Басов и др.).

Таким образом, принцип развития, обусловливающий трактовку процессов фило- и онтогенеза, следовательно, дающий возможность продолжить работу в ряде отраслей психологической науки, оказался довольно искусственно в русле диалектико-материалистической методологии. Обращение к принципу развития позволило психологам в Советской России не допустить полной изоляции науки от процессов, развертывающихся в мировой психологии.

В работах как российских, так и зарубежных ученых, принцип развития трактовался как взаимосвязь изменений психологических явлений и порождающих их причин. При этом принималась во внимание зависимость происходящих преобразований психических явлений от их включенности в целостную систему.

Новообразования в ходе психического развития характеризовались необратимостью изменений, их направленностью, закономерностью преобразований, их трансформацией от этапа к этапу развития, «надстраиванием» новых преобразований над предшествующими, имеющими не только количественные, но и прежде всего качественные параметры. Как выяснилось, наиболее продуктивен такой подход к построению теорий, обращенных к психическому развитию, в котором находятся в органичном сочетании идеи преемственности и качественного своеобразия ступеней (этапов, периодов, эпох) развития.

Если до начала 1970-х гг. в психологии доминировала проблема развития психики, то в последующие десятилетия был осуществлен переход к решению вопроса о развитии личности человека, к построению соответствующей периодизации его этапов.

В настоящее время Р. п. рассматривается в единстве с двумя другими принципами построения психологической теории — детерминизма и системности.

 

 

11 .Системный подход в психологии: общее представление.

 

Системный подход — направление методологии исследования, в основе которого лежит рассмотрение объекта как целостного множества элементов в совокупности отношений и связей между ними, то есть рассмотрение объекта как системы.

Говоря о системном подходе, можно говорить о некотором способе организации наших действий, таком, который охватывает любой род деятельности, выявляя закономерности и взаимосвязи с целью их более эффективного использования. При этом системный подход является не столько методом решения задач, сколько методом постановки задач. Как говорится, «Правильно заданный вопрос — половина ответа». Это качественно более высокий, нежели просто предметный, способ познания.

Основные принципы системного подхода:

– целостность, позволяющая рассматривать одновременно систему как единое целое и в то же время как подсистему для вышестоящих уровней;

– иерархичность строения, то есть наличие множества (по крайней мере, двух) элементов, расположенных на основе подчинения элементов низшего уровня элементам высшего уровня. Реализация этого принципа хорошо видна на примере любой конкретной организации. Как известно, любая организация представляет собой взаимодействие двух подсистем: управляющей и управляемой. Одна подчиняется другой;

– структуризация, позволяющая анализировать элементы системы и их взаимосвязи в рамках конкретной организационной структуры. Как правило, процесс функционирования системы обусловлен не столько свойствами её отдельных элементов, сколько свойствами самой структуры.

Множественность, позволяющая использовать множество кибернетических, экономических и математических моделей для описания отдельных элементов и системы в целом.

Системность – свойство объекта обладать всеми признаками системы.

Основоположниками системного подхода являются: Л. фон БерталанфиА. А. БогдановГ.СаймонП.ДрукерА.Чандлер.

Система — совокупность элементов и связей между ними.

Структура — способ взаимодействия элементов системы посредством определенных связей (картина связей и их стабильностей).

Процесс — динамическое изменение системы во времени.

Функция — работа элемента в системе.

Состояние — положение системы относительно других её положений.

Системный эффект — такой результат специальной переорганизации элементов системы, когда целое становится больше простой суммы частей.

Структурная оптимизация — целенаправленный итерационный процесс получения серии системных эффектов с целью оптимизации прикладной цели в рамках заданных ограничений. Структурная оптимизация практически достигается с помощью специального алгоритма структурной переорганизации элементов системы. Разработана серия имитационных моделей для демонстрации феномена структурной оптимизации и для обучения.

Общими задачами системных исследований являются анализ и синтез систем. В процессе анализа система выделяется из среды, определяются ее состав, структуры, функции, интегральные характеристики, а также системообразующие факторы и взаимосвязи со средой. В процессе синтеза создается модель реальной системы, повышается уровень абстрактного описания системы, определяется полнота ее состава и структур, базисы описания, закономерности динамики и поведения. Системный подход применяется к множествам объектов, отдельным объектам и их компонентам, а также к свойствам или интегральным характеристикам объектов. 

Границы применения системного подхода: 1) системный подход не самоцель, плоды его четкие теоретические и экспериментальные выводы; 2) системный подход применим только к тем объектам, которые обладают высокой степенью функциональной обособленности. 

Типы системного подхода: 

1. Комплесный (изучается только состав системы, нет отношений между элементами, элементами и целым); 

2. Структурный (состав, отношения между элементами, нет отношения элементов и целого); 

3. Целостный (рассматриваются все отношения). 

Системный подход — применение системных методов для решения задач систематики, планирования и организации комплексного и систематического эксперимента. 

Методологические основания применения системного подхода в психологии разработаны в трудах Ананьева Б.Г., Кузьмина B. П., Ломова Б.Ф.

Системные описания являются средством решения многих теоретических и прикладных задач, встающих сегодня перед психологами. В теоретическом, плане — это интеграция и систематизация психологических знаний, устранение излишней избыточности в накопленной информации и сокращение за счет этого объема описаний, выявление инвариантов психологических знаний, преодоление недостатков локального подхода, уменьшение субъективизма в интерпретации психических явлений. Системный подход позволяет выявлять пробелы в знаниях о данном объекте, обнаруживать их неполноту, определять задачи научных исследований, в отдельных случаях (путем интерполяции и экстраполяции) предсказывать свойства отсутствующих частей описания. Прикладные задачи, решаемые с помощью системного подхода — это задачи психодиагностики, проектирования и управления автоматизированными системами, повышение эффективности процесса обучения, совершенствование психологического образования. Системные методы позволяют представить учебную информацию в адекватном для восприятия и запоминания виде, дать более целостное описание предмета науки и перейти впервые в изложении психологии от индуктивного пути к индуктивно-дедуктивному. Системный подход не самоцель: в каждом конкретном случае его применение должно давать реальный, вполне ощутимый эффект. 

Общими задачами системных исследований анализ и синтез систем. В процессе анализа система выделяется из среды, определяются состав и структура системы, ее функции, интегральные характеристики (свойства), системообразующие факторы, взаимосвязи со средой. В процессе синтеза строится модель реальной системы.

Человек как предмет познания изучается многими фундаментальными и прикладными науками (Ананьев). Установлены уровни описания: биологический, физиологический, психологический, социологический. Выделению этих уровней в значительной степени способствовало то, что каждому из них соответствует определяющий его целостный объект: биологическому – клетка, физиологическому – организм, психологическому – сознание, социальному – личность. Интегралом этих уровней является человек. 

Системные описания могут отражать статику и динамику систем, процессы, состояния, поведение и развитие. Такие описания представляют собой множество знаковых, символических и образных компонентов, сгруппированных и упорядоченных в соответствии со структурой объектов. Эта упорядоченность находит свое отражение в терминах слоистости, стадийности, периодичности, фазности и т.д.

Описания объектов как систем выполняют те же функции, что и любые другие научные описания: объяснительную и показательную. Но главная их функция состоит в интеграции информации об объекте.

В прикладных областях (инженерной психологии, педагогической) системные описания выполняют трансляционную функцию, функцию, функцию оптимизации представления информации пользователю.

 

 

 

 

 

 

 

12. Организационные методы психологического исследования

 

Организационные методы – методы на основе которых строится исследование в целом, вся его методология. К ним относится сравнительный метод, имеющий самые разные вариации, когда сопоставляются, например, результаты нескольких испытуемых, двух групп, сравниваются показатели, получаемые по одинаковым (или разным) методикам в разные периоды времени (метод «поперечных срезов»). Лонгитюдный метод построен на длительном по времени прослеживании психического развития или изменения одних и тех же параметров у одной и той же группы испытуемых. Это «продольный срез» во времени, аналогичный логике формирующего исследования. Комплексный метод состоит в систематической организации двух предшествующих способов познания, в междисциплинарности подходов, методов и методик.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

13. Наблюдение как метод психологического исследования: основные требования

 

Наблюдение — один из основных, часто употребляемых методов психологии, но, как и всякий другой метод, он требует для исполнения специальной подготовки, профессионализма. Ведь наблюдать можно и за пробегающим за окном машины пейзажем. Научное наблюдение требует и постановки цели, и планирования, и протокола и много другого. Самое главное — это адекватная психологическая интерпретация результатов наблюдения, поскольку психика, как известно, не сводится к поведенческим реакциям. Очевидное преимущество метода наблюдения заключается в том, что деятельность человека протекает в нормальных, естественных для него условиях.

Требования к проведению наблюдения:

– сохранение естественности психических проявлений;

– должен быть целенаправленным;

– фиксация результатов.

Процессы общей процедуры наблюдения (программа наблюдения):

–  определение задачи и цели (для чего? с какой целью?);

–  определение объект, предмет и ситуации (что наблюдать?);

– выбор способа наблюдения, наименее влияющего на исследуемый объект и наиболее обеспечивающего сбор необходимой информации (как наблюдать?);

– установка временных рамок наблюдения и составление его графика (как долго наблюдение должно вестись?);

–  выборка способа регистрации наблюдаемого и разработка бланков регистрации наблюдаемого по необходимости (как вести записи?);

– определение способа обработки и интерпретации полученной информации (каков результат?).

Различают следующие, дополняющие друг друга, виды наблюдения:

– кратковременное (срез) и продолжительное / лонгитюдное (продолжающееся на протяжении длительного времени, например, наблюдение за психическим развитием ребенка с момента его рождения);

– непосредственное и опосредованное(предполагающее применение вспомогательных средств, например, видеоаппаратуры);

– выборочное (направленное на отслеживание отдельных параметров наблюдаемого) и сплошное(фиксирующее любые проявления и изменения объекта наблюдения в определенных ситуациях).

Особую разновидность составляет включенное наблюдение,при котором наблюдатель становится членом исследуемой группы, наблюдая за происходящими в ней процессами «изнутри» (например, при исследовании малых групп всоциальной психологии).

В зависимости выбранного объекта, внешнего (поведенческие акты, действия, физиологические изменения) или внутреннего (переживания, мысли, психические состояния и процессы) различаются две основные вариации метода наблюдения: объективное наблюдение и самонаблюдение.

Метод объективного наблюдения — это стратегия исследования с регистрацией внешних (поведенческих, психофизиологических и др.) характеристик или изменений наблюдаемого объекта. Как правило, эта разновидность наблюдения выступает в качестве предварительного этапа перед планированием и осуществлением эксперимента.

Метод самонаблюдения — это стратегия получения эмпирических данных посредством наблюдения за самим собой, собственными психическими состояниями и процессами. Элементы этого метода лежат в основе практически любого психологического исследования. Посредством сопоставления результатов самонаблюдения, представленных в самоотчете (вербализированном протоколе о текущей индивидуальной жизни), с аналогичным отображением самонаблюдения других людей, устанавливается их принципиальное родство, а затем производится сравнение данных внутреннего опыта с внешними проявлениями психики.

 

К методам самонаблюдения относятся классическаяинтроспекция, разработанная в рамках интроспективной психологии (В.Вундт), и феноменологическое самонаблюдение

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

14.Основные ошибки наблюдения

 

Недостатки метода наблюдения делятся на две группы: объективные — это те, недостатки, которые не зависят от наблюдателя и субъективные — это те, которые непосредственно зависят от наблюдателя, так как они связаны с личностными, профессиональными особенностями наблюдателя.

К объективным недостаткам прежде всего относят:

– ограниченность, принципиально частный характер каждой наблюдаемой ситуации. Поэтому, каким бы всесторонним и глубоким ни был проведенный анализ, получаемые выводы могут быть обобщены и распространены на более широкие ситуации только с величайшей осторожностью и при соблюдении многих требований.

– сложность, а часто и просто невозможность повторения наблюдений. Социальные процессы необратимы, их нельзя заново «проиграть», чтобы исследователь смог зафиксировать необходимые ему черты, элементы уже состоявшегося события.

– высокая трудоемкость метода. Осуществление наблюдения зачастую предполагает участие в сборе первичной информации большого числа людей достаточно высокой квалификации.

Многообразны и трудности субъективного плана. На качество первичной информации может оказывать влияние:

– различие в социальном положении наблюдателя и наблюдаемых,

– несхожесть их интересов, ценностных ориентации, стереотипов поведения и т. д. К примеру, обращение друг к другу на «ты» в бригаде рабочих часто становится нормой для всех ее членов. Но социолог-наблюдатель, для ближайшего окружения которого характерна иная форма общения, может оценить это как пример неуважительного, фамильярного отношения молодых рабочих к старшим. Исключить подобные ошибки иногда позволяет близость социального положения наблюдателя и наблюдаемых. Она способствует более полному и быстрому охвату наблюдаемой ситуации, правильной ее оценке.

– на качестве информации сказываются и установки наблюдаемых и наблюдателя. Если наблюдаемые знают, что являются объектом изучения, они могут искусственно менять характер своих действий, подстраиваясь под то, что, по их мнению, хотелось бы видеть наблюдателю. В свою очередь, наличие у наблюдателя определенного ожидания в отношении поведения наблюдаемых может сформировать конкретную точку зрения на происходящее. Это ожидание может быть результатом предшествующих контактов наблюдателя и наблюдаемых. Сложившиеся ранее благоприятные впечатления наблюдателя переносятся на наблюдаемую им картину и могут вызвать неоправданную положительную оценку анализируемых событий. И наоборот, негативные ожидания (скепсис, предубежденность) способны привести к преувеличенно отрицательному видению деятельности наблюдаемой общности людей, повышенной жесткости в оценке происходящего.

– результаты наблюдения непосредственно зависят от настроения наблюдателя, его сосредоточенности, умения целостно воспринимать наблюдаемую ситуацию, не только замечать относительно ясные внешние приметы деятельности, но и фиксировать малозаметные черты поведения наблюдаемых. В фиксации результатов наблюдения собственные мысли и переживания наблюдателя могут не позволить описать наблюдаемые события достаточно адекватно. Это описание может произойти по аналогии с собственными мыслями и чувствами.

Выделяются следующие типичные ошибки исследователя при использовании метода наблюдения.

1. Галло-эффект — обобщенное впечатление наблюдателя, ведущее к грубому восприятию поведения, игнорированию тонких различий.

2. Эффект снисхождения — тенденция наблюдателя всегда давать положительную оценку происходящему.

3. Ошибка центральной тенденции — стремление наблюдателя давать усердную оценку наблюдаемому поведению.

4. Ошибка корреляции — стремление наблюдателя сделать оценку одного признака поведения на основании другого наблюдаемого признака (интеллект оценивается по беглости речи).

5. Ошибка контраста — склонность наблюдателя выделять у наблюдаемых черты, противоположные собственным.

6. Ошибка первого впечатления — первое впечатление исследователя об индивиде определяет восприятие и оценку его дальнейшего поведения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

15.Эксперимент как метод психологического исследования. «Зависимая», «независимая» и «промежуточная» переменные

 

Эксперимент — это исследовательская стратегия, при которой осуществляется целенаправленное отслеживание какого-либо процесса в ситуации регламентированного изменения его отдельных характеристик и условий протекания. Таким способом производится проверка гипотезы исследования. Эксперимент, наряду с наблюдением, — один из основных методов научного познания вообще и психологического исследования, в частности.

Эксперимент отличается от наблюдения в первую очередь тем, что предполагает специальную организацию ситуации исследованиям активное вмешательство в нее исследователя, планомерно манипулирующего одной или несколькими переменными (факторами) и регистрирующего сопутствующие изменения в «поведении» изучаемого объекта. Проводить эксперимент, экспериментировать — значит изучать влияние независимой переменной на одну или несколькозависимых переменных.

Эксперимент предполагает относительно полный (тотальный) контроль за введенными переменными. Если при наблюдении часто не удается предвидеть значимые изменения, то в эксперименте их можно не только прогнозировать, но и планировать, сознательно вызывать. Возможность манипулирования переменными — одно из важных преимуществ экспериментатора перед наблюдателем. Со времен Ф.Бэкона, экспериментальное доказательство служит основным способом обеспечения научной строгости какого-либо теоретического положения.

Спецификой психологического эксперимента выступает активное вмешательство исследователя в деятельность испытуемого с целью создания условий, в которых выявляется психологический факт.

Основное достоинство психологического эксперимента в том, что он предоставляет возможность специально вызывать определенные психические процессы и явления, воздействовать на их характеристики, устанавливать зависимость психических явлений от изменяемых внешних условии. Правильно организованный эксперимент позволяет проверять гипотезы о причинно-следственных отношениях, не ограничиваясь только констатацией связи — корреляции — между психологическими переменными. Это преимущество объясняет широкое применение эксперимента в психологии. Основная масса эмпирических фактов в сфере психического получена именно экспериментальным путем.

Но эксперимент применим не ко всякой исследовательской задаче. Так, затруднительно экспериментальное исследованиехарактера и сложных способностей. Недостатки эксперимента оказываются обратной стороной его преимуществ. Чрезвычайно сложно организовать эксперимент так, чтобы испытуемый не знал о том, что он — объект исследования. Если это не удается, то более чем вероятны желание испытуемого повлиять в выгодном для себя направлении на результаты эксперимента, его сознательная или бессознательная тревога, боязнь оценки, скованность и пр.

Применение эксперимента наталкивается на принципиальные ограничения, связанные с невозможностью в ряде случаев произвольно изменять переменные. Так, в дифференциальной психологии и психологии личности эмпирические зависимости большей частью имеют статус корреляций и часто не позволяют делать выводы о причинно-следственных связях. Одна из трудностей применения эксперимента в психологии состоит в том, что исследователь обычно включен в ситуацию общения с испытуемым и может невольно влиять на его поведение.

Принято выделять два основных вида эксперимента:

1) лабораторный эксперимент, обычно проводимый в специально оборудованных помещениях и на испытуемых, которые сознательно участвуют в эксперименте, хотя могут и не знать о его истинном назначении;

2) естественный эксперимент, участники которого не знают о том, что выступают в роли испытуемых.

Лабораторный эксперимент — это исследовательская стратегия, направленная на моделирование деятельности индивида в искусственно созданных условиях, сиспользованием специальных исследовательских средств (например, аппаратуры), тщательно разработанных инструкций и т.д. Ведущим признаком лабораторного эксперимента является обеспечение воспроизводимости исследуемой характеристики и условий, необходимых для ее проявления. Требование чистоты получаемых данных связано с определенными ограничениями: в искусственных лабораторных условиях практически невозможно моделировать повседневные жизненные обстоятельства, удается воспроизводить лишь отдельные их фрагменты. Главное достоинство лабораторного эксперимента — высокая точность контроля за переменными, главный недостаток — информированность испытуемых о самой ситуации исследования.

Естественный эксперимент – исследовательская стратегия, впервые предложенная А.Ф.Лазурским в 1910 г. Проводится в условиях, близких к повседневной жизнедеятельности испытуемого, причем последний не знает, что участвует в исследовании. За счет этого достигается высокая чистота эксперимента. Данный метод позволяет психологу активно влиять на экспериментальную ситуацию, не нарушая ее естественности для участников. Естественные эксперименты обеспечивают достоверную информацию, но не могут проводиться многократно, поскольку при повторном проведении утрачивают свою естественность и скрытость от испытуемых.

В настоящее время широко обсуждается проблема этичности проведения психологических экспериментов этого типа, так как они предполагают использование скрытой записывающей техники (фотокамер, видеокамер, диктофонов), что считается недопустимым, при отсутствии добровольного согласия участника эксперимента. Проведенные с нарушением этических норм такие эксперименты могут стать источником психической травмы для «испытуемого по неволе». Наиболее этичным вариантом естественного эксперимента следует признатьпсихолого-педагогический эксперимент, илиэкспериментальное обучение, где изучение психических особенностей учащегося, подлежащих формированию, осуществляется в процессе обучения и воспитания.

Особую разновидность представляет полевой эксперимент, предполагающий использование минимума оборудования в ситуации, максимально приближенной к естественной (экспериментирование в полевых условиях проводится, в частности, в этнопсихологии при исследовании особенностей «национального характера», кросс-культурных различий, форм межэтнического общения). Если исследуемая область сравнительно мало изучена и система гипотез отсутствует, то применяется пилотажный эксперимент, результаты которого помогают уточнить направление дальнейшего исследования. Когда выдвигаются две конкурирующие гипотезы, и эксперимент позволяет выбрать одну из них, говорят о решающем эксперименте. Контрольный эксперимент осуществляется с целью проверки каких-либо зависимостей на, так называемой, контрольной группе испытуемых, которая в силу определенных характеристик не чувствительна к действию исследуемого фактора. В зависимости от позиции экспериментатора (наблюдательной или активной), различают эксперимент констатирующий и эксперимент формирующий. 

В первом случае исследовательская задача сводится к обнаружению констатации структур и связей, складывающихся в ходе индивидуального развития. Во втором — исследование осуществляется в процессе обучения испытуемого и направленного формирования его психических особенностей и процессов, таких как восприятие, внимание, память, мышление и др. Иными словами, формирующий эксперимент — это исследовательская стратегия, предполагающая выявление закономерностей развития психики в ситуации активного воздействия исследователя на испытуемого (в роли которого обычно выступает ребенок, как объект воспитания и обучения). Синонимы — эксперимент преобразующий, созидательный, воспитывающий, обучающий, генетико-моделирующий; метод активного формирования психики.

Формирующий эксперимент позволяет не ограничиваться регистрацией выявляемых фактов, а, через создание специальных условий развития, раскрывать закономерности, механизмы, динамику и доминирующие тенденции формирования психики и становления личности, одновременно определяя возможности оптимизации этих процессов.

Результаты эксперимента могут искажаться в силу ряда факторов — артефактов исследования, связанных с ожиданиями экспериментатора или испытуемых. Один из наиболее частых артефактов обусловлен эффектом Пигмалиона (или эффектом Розенталя), который выражается в том, что экспериментатор, глубоко убежденный в обоснованности выдвинутой им гипотезы, непроизвольно транслирует свои ожидания испытуемым и, посредством косвенного внушения или другого влияния, изменяет их поведение в желательном направлении. Влияние испытуемых на результаты эксперимента выражается в так называемом эффекте Хоторна: зная или угадывая гипотезу, принятую экспериментатором, испытуемый намеренно или непроизвольно начинает вести себя соответственно его ожиданиям.

Устранить (или минимизировать) эти артефакты помогает применение метода слепого, суть которого в том, что испытуемые удерживаются в неведении относительно целей исследования и принятых гипотез, а разделение испытуемых на экспериментальную и контрольную группы производится без ведома экспериментатора.

 В эксперименте экспериментатор обычно проверяет гипотезу о причинной связи двух явлений. Понятие «причинность» является одним из наиболее сложных в науке. Существует ряд эмпирических признаков причинной связи между двумя явлениями.

Первый признак — разделенность причины и следствия во времени и предшествование причины следствию. Если исследователь обнаруживает изменения в объекте после экспериментального воздействия по сравнению с аналогичным объектом, который таковому не подвергался, у него есть повод говорить о том, что экспериментальное воздействие стало причиной изменения состояния объекта. Наличие воздействия и сравнение объектов являются необходимыми условиями такого вывода, ибо не всегда предшествующее событие — причина последующего. Отлет гусей на юг отнюдь не является причиной выпадения снега через месяц.

Второй признак — наличие статистической связи между двумя переменными (причиной и следствием). Изменение величины одной из переменных должно сопровождаться изменением другой. Иначе говоря, между переменными должна наблюдаться либо линейная корреляция, как между уровнем вербального интеллекта и школьной успеваемостью, либо нелинейная корреляция, как между уровнем активации и степенью эффективности научения (закон Йеркса-Додсона). Наличие корреляции -недостаточное условие для вывода о причинно-следственной связи, так как связь может быть случайной или обусловленной третьей переменной.

Третий признак — причинно-следственная связь регистрируется, если экспериментальная процедура исключает иные возможности объяснения связей между исследуемыми явлениями А (причина) и В (следствие), кроме как причинной, и все другие альтернативные причины возникновения явления В исключены.

Проверка экспериментальной гипотезы о причинной связи двух явлений производится следующим образом. Экспериментатор моделирует предполагаемую причину: она выступает в качестве экспериментального воздействия, а следствие — изменение состояния объекта — регистрируется с помощью какого-нибудь измерительного инструмента.

Экспериментальное воздействие предназначено для изменения независимой переменной, под которой понимаются средства (препятствия, цели и т.д.), которые предъявляются испытуемому и являются непосредственной причиной изменения зависимой переменной — состояний объекта. Так, экспериментатор, предъявляя испытуемому сигналы различной околопороговой громкости, изменяет его психическое состояние — испытуемый либо слышит, либо не слышит сигнал, что приводит к различным моторным или вербальным ответам («да» — «нет», «слышу» — «не слышу»).

«Прочие» переменные экспериментальной ситуации, которые должен контролировать экспериментатор, называются внешними. Среди внешних переменных выделяют:

1) побочные переменные — внешние переменные, порождаемые систематическим смешением, ведущим к появлению неожиданных данных (фактор времени, фактор задачи, индивидуальные особенности испытуемых);

2) дополнительную переменную — внешнюю переменную, которая существенна для изучаемой связи между причиной и следствием.

При проверке частной гипотезы уровень дополнительной переменной должен соответствовать ее уровню в изучаемой реальности. Например, при изучении связи уровня развития непосредственного и опосредованного запоминания дети должны быть одного возраста. Возраст в этом случае — дополнительная переменная. Если же проверяется общая гипотеза, то эксперимент проводится при разных уровнях дополнительной переменной, т.е. с участием групп детей разного возраста, как в известных экспериментах А.Н. Леонтьева по изучению развития опосредованного запоминания.

Среди дополнительных переменных выделяют ключевую и контрольную переменные. Дополнительная переменная, особо значимая для эксперимента, называется ключевой. Контрольной переменной называется дополнительная переменная, которая в факторном эксперименте становится второй основной.

Суть эксперимента состоит в том, что экспериментатор, варьируя независимую переменную, регистрирует изменение зависимой переменной и контролирует внешние (побочные) переменные. Исследователи различают разные виды независимой переменной: качественную, количественную. Среди зависимых переменных выделяется базисная переменная, т.е. та, на которую оказывает влияние независимая переменная.

Центральная проблема при проведении экспериментального исследования — выделение независимой переменной и ее изоляция от других переменных. Исследователь должен стремиться оперировать в эксперименте только независимой переменной. Эксперимент, где это условие соблюдается, называется чистым экспериментом. Но чаще всего в ходе эксперимента, варьируя одну переменную, экспериментатор изменяет вместе с тем и ряд других. Это изменение может быть вызвано действием экспериментатора и обусловлено связью двух переменных.

В качестве независимых переменных в психологическом эксперименте могут выступать:

1) характеристики заданий;

2) особенности ситуации (внешние условия);

3) управляемые особенности (состояния) испытуемого. Последние часто называют «переменными организма». Иногда выделяют четвертый вид переменных — константные характеристики испытуемого (интеллект, пол, возраст и т.д.), но они относятся к дополнительным переменным, поскольку на них нельзя воздействовать, а можно лишь учесть их уровень при формировании экспериментальных и контрольных групп.

Характеристики задания — то, чем может манипулировать экспериментатор более или менее свободно. По традиции, идущей от бихевиоризма, считается, что экспериментатор варьирует только характеристики стимулов (stimulus variables), на самом деле в его распоряжении гораздо больше возможностей. Экспериментатор может варьировать стимулы или материал задания, изменять тип ответа испытуемого (вербальный или невербальный ответ), менять шкалу оценивания и т.д. Он может варьировать инструкцию, меняя цели, которые должен достичь испытуемый в ходе выполнения задания. Экспериментатор может варьировать средства для решения задачи, которые имеет испытуемый, и ставить перед ним препятствия. Он может изменять систему поощрений и наказаний в ходе выполнения заданий ит.д.

К особенностям экспериментальной ситуации следует отнести те переменные, которые непосредственно не входят в структуру экспериментального задания, выполняемого испытуемым. Это может быть температура в помещении, обстановка, наличие внешнего наблюдателя и т.д.

В эксперименте экспериментатор может варьировать:

1) физические параметры ситуации — все физические параметры ситуации, не являющиеся стимулами. К ним относятся: расположение аппаратуры, внешний вид помещения, освещенность, звуки и шумы, температура, размещение мебели, окраска стен, время проведения эксперимента (время суток, длительность и т.д.);

2) социально-психологические параметры ситуации: изоляция; работа в присутствии экспериментатора; работа в одиночку; работа с группой и т. д.;

3) особенности общения и взаимодействия испытуемого (испытуемых) и экспериментатора.

За последние годы резко возросло количество экспериментальных исследований, в которых применяется варьирование внешних условий.

К «организменным переменным» или неуправляемым характеристикам испытуемых относятся физические, биологические, психологические, социально-психологические и социальные признаки. Традиционно их относят к «переменным», хотя большинство из них являются неизменными или относительно неизменными на протяжении жизни. Влияние дифференциально-психологических, демографических и прочих константных параметров на поведение индивида изучают в корреляционных исследованиях. Однако авторы большинства учебников по теории психологического метода, например М. Мэтлин, относят эти параметры к числу независимых переменных эксперимента.

Как правило, в современном экспериментальном исследовании дифференциально-психологические особенности индивидов (интеллект, пол, возраст, социальное положение (статус) и т.д.), учитываются в качестве дополнительных переменных, которые контролируются экспериментатором в общепсихологическом эксперименте. Но эти переменные могут превращаться во «вторую основную переменную» в дифференциально-психологическом исследовании, и тогда используется факторный план.

В эксперименте обычно экспериментатор, варьируя независимую переменную, регистрирует изменение зависимой переменной и контролирует внешние (побочные) переменные. В психологии экспериментаторы имеют дело с поведением испытуемого, поэтому в качестве зависимой переменной выбираются параметры вербального и невербального поведения. К ним относятся: число ошибок; время, которое затратил испытуемый при решении задачи; изменения мимики его лица при просмотре эротического фильма; время двигательной реакции на звуковой сигнал и т.д. Выбор поведенческого параметра определяется исходной экспериментальной гипотезой. Исследователь должен максимально конкретизировать выбранный параметр поведения, т.е. добиться того, чтобы зависимая переменная была операционализирована — поддавалась регистрации в ходе эксперимента.

Параметры поведения можно условно разделить на формально-динамические и содержательные. Формально-динамические (или пространственно-временные) параметры зависимой переменной достаточно легко поддаются регистрации с помощью аппаратуры. Приведем примеры этих параметров.

1. Точность — наиболее часто регистрируемый параметр поведения. Поскольку большинство заданий, предъявляемых испытуемому в психологических экспериментах, являются задачами на достижения, то точность или противоположный параметр — ошибочность действий -будет главным регистрируемым параметром поведения.

2. Латентность — скрытность протекания психических процессов для внешнего наблюдателя. Время от момента предъявления сигнала до начала выбора ответа называется латентным временем. В некоторых случаях латентное время является важнейшей характеристикой процесса, например при решении мыслительных задач.

3. Длительность, или скорость выполнения, — характеристика исполнительного действия. Время между выбором действия и окончанием его выполнения называют скоростью действия (в отличие от латентного времени).

4. Темп, или частота действий, — важнейшая характеристика, особенно при исследовании простейших форм поведения.

5. Продуктивность — отношение числа ошибок или качества

выполнения действия ко времени выполнения. Служит важнейшей характеристикой при исследовании научения, познавательных процессов, процессов принятия решения и т.д.

Содержательные параметры поведения предполагают категоризацию формы поведения либо в терминах обыденного языка, либо в терминах той теории, предположения которой проверяются в данном эксперименте.

Распознавание различных форм поведения — дело специально обученных экспертов и наблюдателей. Требуется немалый опыт, чтобы безошибочно различать разные уровни агрессии или удивления, характеризовать один поступок как проявление покорности, а другой -как проявление подобострастия.

Проблема фиксации качественных особенностей поведения решается посредством:

а) обучения наблюдателей и разработки карт наблюдения;

б) измерения формально-динамических особенностей поведения с помощью тестов.

Зависимая переменная должна быть валидной и надежной. Надежность переменной проявляется в устойчивости ее регистрируемости при изменении условий эксперимента в течение времени. Валидность зависимой переменной определяется только в конкретных условиях эксперимента и применительно к отдельной гипотезе.

Можно выделить три типа зависимых переменных.

1) Одномерная, при которой регистрируется лишь один параметр, и именно он считается проявлением зависимой переменной.

2) Многомерная, при которой регистрируется множество параметров, и они в комплексе являются проявлением зависимой переменной. Например, уровень интеллектуальной продуктивности проявляется во времени решения задачи, его качестве, сложности решенной задачи. Эти параметры могут фиксироваться независимо и выступать одновременно характеристиками изучаемой зависимой переменной.

3) Фундаментальная, при которой известно отношение между отдельными параметрами многомерной зависимой переменной, параметры рассматриваются в качестве аргументов, а сама зависимая переменная — в качестве функции. Например, фундаментальное измерение уровня агрессии F(a) рассматривается как функция отдельных ее проявлений (а1, а2, а3…): мимики, пантомимики, брани, рукоприкладства и др.:

F(a)=f (а1, а2, а3,…аn).

Существует еще одно важное свойство зависимой переменной — ее сензитивность к изменениям независимой переменной. Суть в том, что манипуляция независимой переменной влияет на изменения зависимой. Если же мы манипулируем независимой переменной, а зависимая не изменяется, то зависимая переменная несензитивна по отношению к независимой. Существует два варианта проявления несензитивности зависимой переменной:

— «эффект потолка» — встречается тогда, когда предъявляемая задача так проста, что уровень ее выполнения много выше всех уровней независимой переменной;

— «эффект пола» — возникает тогда, когда задание настолько сложно, что уровень его выполнения оказывается ниже всех уровней независимой переменной.

Характеризуя зависимую переменную, необходимо отметить, что так же, как и прочие компоненты психологического исследования, зависимая переменная должна быть валидна, надежна, обладать чувствительностью к изменению уровня независимой переменной.

Существуют два основных приема фиксации изменений зависимой переменной.

1) Первый применяется наиболее часто в экспериментах с участием одного испытуемого. Изменение зависимой переменной регистрируется во время эксперимента вслед за изменением уровня независимой переменной. Примером является фиксация результатов в экспериментах по научению. Кривая научения представляет собой классический вариант тренда — изменения успешности выполнения заданий от числа проб (времени проведения эксперимента). Для обработки таких данных применяется статистический аппарат анализа трендов.

2) Второй прием фиксации изменения уровня независимой переменной называется отсроченным измерением. Между воздействием и эффектом проходит определенный промежуток времени, его длительность устанавливается по времени отдаленности следствия от причины. Например, прием дозы алкоголя увеличивает время сенсомоторной реакции не сразу, а по прошествии определенного времени. То же самое можно сказать о влиянии заучивания конкретного количества иностранных слов на успешность перевода текста на редкий язык: эффект появляется не сразу (если появляется).

В основе построения современной экспериментальной психологии лежит формула К. Левина — поведение есть функция личности и ситуации:

B = f (P;S).

Необихевиористы ставят в эту формулу вместо Р (личность) О (организм), что более точно, если считать испытуемыми не только людей, но и животных, а личность редуцировать к организму. Как бы то ни было, а большинство специалистов по теории психологического эксперимента считают, что в психологии существуют два типа законов:

1) «стимул-ответ»;

2) «организм — поведение».

Первый тип законов обнаруживается в ходе экспериментального исследования, когда стимул (задача, ситуация) — это независимая переменная, а зависимая переменная — ответ испытуемого.

Второй тип законов является продуктом метода систематического наблюдения и измерения, поскольку свойствами организма управлять с помощью психологических средств нельзя.

В классическом психологическом эксперименте устанавливается функциональная зависимость вида:

R = f (S),

где R — ответ,

S — ситуация (стимул, задача).

Переменная S систематически варьируется, а детерминируемые ею изменения ответа испытуемого фиксируются. В ходе изучения проявляются условия, при которых испытуемый ведет себя тем или иным образом. Результат фиксируется в форме линейной или нелинейной зависимости,

Другой тип зависимостей символизируется как зависимость поведения от личностных свойств или состояний организма испытуемого:

R = f (0) или R = f (P).

Исследуется зависимость поведения испытуемого от того или иного состояния организма (болезни, усталости, уровня активации, фрустации потребностей и т.д.) или от личностных свойств (тревожности, мотивации и т.д.). Исследования проводятся с участием групп людей, различающихся по данному признаку: свойству или актуальному состоянию.

Естественно, эти две строгие зависимости являются простейшими формами отношений между переменными. Возможны и более сложные зависимости, устанавливаемые в конкретном эксперименте, в частности, факторные планы позволяют выявить зависимости вида R = f(S,,Sg), когда ответ испытуемого зависит от двух варьируемых параметров ситуации, а поведение является функцией состояния организма и среды.

В общем виде формула К. Левина выражает идеал экспериментальной психологии: возможность предсказать поведение конкретной личности в определенной ситуации. Переменная «личность», которая входит в состав этой формулы, вряд ли может рассматриваться лишь как «дополнительная». Традиция необихевиоризма предлагает использовать термин «промежуточная переменная». В последнее время за такими «промежуточными переменными» — свойствами и состояниями личности — закрепился термин »переменная модератор», т.е. посредник.

Существует как минимум шесть видов связи и отношений переменных (зависимой и независимой):

1) самый простейший — отсутствие зависимости. Зависимая переменная не чувствительна к изменению независимой;

2) монотонно возрастающая зависимость наблюдается тогда, когда увеличению значений независимой переменной соответствует изменение зависимой переменной;

3) монотонно убывающая зависимость наблюдается, если увеличению значений независимой переменной соответствует уменьшение уровня зависимой переменной;

4) нелинейная зависимость U- образного типа обнаруживается в большинстве экспериментов, в которых выявляются особенности психической регуляции поведения;

5) инвертированная U-образная (наоборот) зависимость получается в многочисленных экспериментальных и корреляционных исследованиях как в психологии личности, мотивации, так и в социальной психологии;

6) сложная квазипериодическая зависимость уровня зависимой переменной от уровня независимой. Она обнаруживается не так часто, как предыдущие.

При выборе способа описания переменных лучше всего работает «принцип экономии»: простое описание лучше, чем все другие эквивалентные по успешности описания. Любое простое описание лучше, чем комплексное. Поэтому аргументы, распространенные в отечественных научных дискуссиях, типа «все гораздо сложнее на самом деле, чем представляет автор» по меньшей мере бессмысленны. Тем более что никто не знает, как «на самом деле». Так называемое «комплексное описание», «многомерное описание» есть зачастую просто попытка уйти от решения научной проблемы способом маскировки личной некомпетентности путаницей корреляционных связей и сложно составленных формул, где все всему равняется.

При контроле переменных следует различать:

1) контроль независимой переменной;

2) контроль «прочих», или внешних (побочных и дополнительных), переменных.

Контроль независимой переменной состоит в ее активном варьировании или знании закономерности ее изменения. Во втором варианте понятие «контроль» — управление внешними, «прочими» переменными эксперимента. Влияние внешних переменных сводится к эффекту смешения.

Различают два основных способа контроля независимой переменной. Эти способы лежат в основе двух типов эмпирического исследования: активного и пассивного. В психологии к активным относятся деятельностный метод (эксперимент) и коммуникативный (беседа), а к пассивным — наблюдение и измерение. Пассивные методы называют также методами систематизированной регистрации или систематизированного наблюдения (включая в него и процедуру измерения).

В эксперименте контроль независимой переменной производится с помощью активного манипулирования ей. При систематизированном наблюдении (также — измерении) контроль осуществляется за счет отбора (селекции) требуемых значений независимой переменной из числа уже существующих переменных. Примером активного контроля является, например, изменение громкости сигнала, подаваемого экспериментатором в наушники. Примером пассивного контроля может служить разбиение группы учеников на: неуспевающих, средне успевающих 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

17. «Информационный» функциональный блок мозга: структурная локализация и функциональное значение в регуляции поведения (по А.Р. Лурия)

 

Общая структурно-функциональная модель мозга — концепция мозга как материального субстрата психики, разработанная А. Р. Лурией на основе изучения нарушений психической деятельности при различных локальных поражениях центральной нервной системы. Согласно данной модели, мозг может быть разделён на три основных блока, которые имеют собственное строение и роль в психическом функционировании:

1.энергетический;

2.приём, переработка и хранение экстероцептивной информации;

3.программирование, регуляция и контроль за сознательной психической деятельностью.

Каждая отдельно взятая психическая функция обеспечивается согласованной работой всех трёх блоков, при нормальном развитии. Блоки объединяются в так называемые функциональные системы, которые представляют сложный динамический, высоко дифференцированный комплекс звеньев, находящихся на различных уровнях нервной системы и принимающих участие в решении различных приспособительных задач.

Информационный функциональный блок мозга: приём, переработка, хранение экстероцептивной информации – блок приёма, переработки и хранения экстероцептивной информации включает в себя центральные части основных анализаторов — зрительногослухового и кожно-кинестетического. Их корковые зоны расположены в височных, теменных и затылочных долях мозга. Формально сюда можно включить и центральные части вкусовой и обонятельной модальности, однако в коре головного мозга они представлены незначительно по сравнению с основными сенсорными системами.

В основе данного блока лежат первичные проекционные зоны коры головного мозга, выполняющие задачу идентификации стимула. Основная функция первичных проекционных зон — тонкая идентификация свойств внешней и внутренней среды на уровне ощущения.

Нарушения второго блока: в пределах височной доли — может существенно пострадать слух; поражение теменных долей — нарушение кожной чувствительности, осязания(больному сложно узнать предмет на ощупь, нарушается ощущение нормального положения тела, что влечёт за собой потерю чёткости движений); поражения в затылочной области и прилегающих участков мозговой коры — ухудшается процесс приёма и обработки зрительной информации. Модальная специфичность является отличительной чертой работы мозговых систем 2-го блока.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

18.»Регулятивный» функциональный блок мозга: структурная локализация и функциональное значение в регуляции поведения (по А.Р. Лурия)

 

«Регулятивный» функциональный блок мозга включает: программирование, регуляция и контроль. Блок программирования, регуляции и контроля за протеканием сознательной психической деятельности, согласно концепции А. Р. Лурии, занимается формированием планов действий. Локализуется в передних отделах полушарий мозга, расположенных впереди от передней центральной извилины (моторные, премоторные, префронтальные отделы коры головного мозга), в основном в лобных долях.

Поражения данного отдела мозга ведут к нарушениям опорно-двигательного аппарата, движения теряют свою плавность, двигательные навыки распадаются. При этом переработка информации и речь не подвергаются изменениям. При сложных глубоких повреждениях коры лобной области, возможна относительная сохранность двигательных функций, но действия человека перестают подчинятся заданным программам. Целесообразное поведение заменяется инертным, стереотипным либо импульсивными реакциями на отдельные впечатления.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

19. «Энергетический» функциональный блок мозга («блок тонуса»): структурная локализация и функциональное значение в регуляции поведения (по А.Р. Лурия)

 

«Энергетический» функциональный блока мозга состоит в регуляции общих изменений активации мозга (тонус мозга, уровень бодрствования) и локальных избирательных активационных изменений, необходимых для осуществления высших психических функций.

Энергетический блок включает в себя:

ретикулярная формация ствола мозга;

– неспецифические структуры среднего мозга;

диэнцефальные отделы;

лимбическая система;

медиобазальные отделы коры лобных и височных долей.

Если болезненный процесс станет причиной отказа в нормальной работе энергетического блока, то следствием будет понижение тонуса коры головного мозга. У человека становится неустойчивым внимание, появляется патологически повышенная истощаемость, сонливость. Мышление теряет избирательный, произвольный характер, который оно имеет в норме. Эмоциональная жизнь человека изменяется, он либо становится безразличным, либо патологически встревоженным.

 

 

 

 

 

 

 

 

20. Что такое функциональная асимметрия мозга?

Функциональная асимметрия — уникальная особенность мозга человека. Мозг всех животных и мозг человека симметричен — его правая и левая половины построены однотипно как по составу и количеству отдельных элементов, так и по общей архитектуре. У животных правая и левая половины мозга выполняют и одинаковую работу. У человека же правое и левое полушария мозга имеют разные функции, они управляют разными видами деятельности. С незапамятных времен было известно, что при очаговых поражениях коры (вследствие кровоизлияний, травм, опухолей и т. п.) может возникать полная или частичная потеря речи — афаэия. Однако лишь немногим более ста лет назад было доказано, что афазия развивается только при поражениях левого полушария.

На протяжении второй половины XIX и начала XX века в неврологических клиниках велось интенсивное изучение тех дефектов сложной деятельности мозга, которые возникают при очаговых поражениях одного из его полушарий. При этом, как это нередко бывает, к массе достоверных фактов примешивались и данные, подобранные в угоду предвзятым взглядам и теориям. В результате с деятельностью левого полушария неврологи связали не только речь, но и все высшие функции нервной системы — интеллект, сложные формы восприятия и деятельности. В результате левое полушарие получило название «большого», или «доминантного». Правое же полушарие считалось второстепенным, подчиненным левому, обслуживающим его. Оно получило название «малого», или «субдоминантного», полушария. В учебниках невропатологии это полушарие называли «немым», ибо неизвестно было, по каким симптомам диагностировать его поражение.

До середины нашего века функциональной асимметрией мозга интересовались преимущественно врачи-невропатологи, искавшие опорные признаки для точного распознавания очаговых заболеваний мозга. Наряду с углубленным изучением поражении левого полушария настойчиво велись поиски симптомов поражения и «немого» правого полушария. И, наконец, к началу пятидесятых годов эти поиски увенчались успехом — были найдены функции, свойственные только правому полушарию. Стало ясно, что правое полушарие нельзя рассматривать как простой придаток левого, что оно вносит свой и существенный вклад в нервную деятельность.

Межполушарная асимметрия (др.-греч. α- — «без» и συμμετρια — «соразмерность») — одна из фундаментальных закономерностей организации мозга не только человека, но и животных. Проявляется не только в морфологии мозга, но и в межполушарной асимметрии психических процессов.

В рамках проводимых исследований основное внимание уделяется вопросам связи межполушарной асимметрии с психическими познавательными процессами и влиянию поражений отдельных структур и областей мозга на протекание этих процессов.

С функциями левого и правого полушария у человека связаны два типа мышления — абстрактнологическое и пространственно-образное. Эти типы мышления имеют ряд синонимов. По В. Ротенбергу:

Вербальное и невербальное (поскольку абстрактно-логическое мышление левого полушария в отличие от образного мышления правого полушария базируется на способности к продуцированию речи);

Аналитическое и синтетическое (поскольку с помощью логического мышления в левом полушарии осуществляется анализ предметов и явлений, тогда как образное мышление в правом полушарии обеспечивает цельность восприятия);

Дискретное и симультанное (поскольку с помощью логического мышления левое полушарие осуществляет ряд последовательных операций, тогда как с помощью образного мышления правое полушарие приобретает способность к одномоментному восприятию и оценке объекта).

Было показано, что правополушарное мышление, создающее специфический пространственно-образный контекст, имеет решающее значение для творчества. Так, при органическом поражении левого полушария мозга у художников и музыкантов практически не страдают их артистические способности, а иногда даже повышается уровень эстетической выразительности творчества, но поражения правого полушария способны привести к полной утрате способности к творчеству.

Вместе с этим всё ещё не выясненными остаются вопросы соотношения ведущей руки и ведущего речевого полушария, связи межполушарной асимметрии с эмоциональной сферой и такими психическими познавательными процессами, как память и воображение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

21. Понятие о второй сигнальной системе

 

Вторая сигнальная система, присущая только человеку система условно-рефлекторных связей. Формируется в высших отделах центральной нервной системы и работает на основе первой сигнальной системы. Вторая сигнальная система активизируется при воздействии речевых раздражителей. Вторая сигнальная система — это качественно особая форма высшей нервной деятельности — система речевых сигналов (произносимых, слышимых и видимых). Понятие, выдвинутое И. П. Павловым (1932) для определения принципиальных различий в работе головного мозга животных и человека. Человек обладает помимо того способностью обобщать словом бесчисленные сигналы первой сигнальной системы; при этом слово, по выражению И. П. Павлова, становится сигналом сигналов. Анализ и синтез, осуществляемый корой больших полушарий головного мозга, в связи с наличием второй сигнальной системы касается уже не только отдельных конкретных раздражителей, но и их обобщений, представленных в словах.

Вторая сигнальная система возникла в процессе эволюции. Согласно наиболее распространенной версии — в процессе общественного труда. Однако наиболее распространенная версия при внимательном рассмотрении выглядит весьма неправдоподобно. Альтернативная версия возникновения второй сигнальной системы описана в трудах Бориса Поршнева. Первая и вторая сигнальные система — различные уровни единой высшей нервной деятельности. Формирование второй сигнальной системы происходит только под влиянием общения человека с другими людьми (оказания влияния, воздействия на других людей), т. е. определяется не только биологическими, но и социальными факторами.

С возникновением и развитием второй сигнальной системы появляется возможность осуществления абстрактной формы отражения — образование понятий, представлений.

В отличие от условных рефлексов животных, отражающих окружающую действительность с помощью конкретных слуховых, зрительных и других сенсорных сигналов, раздражители второй сигнальной системы отражают окружающую действительность с помощью обобщающих, абстрагирующих понятий, выражаемых словами. В то время как животные оперируют лишь образами, формируемыми на основе непосредственно воспринимаемых сигнальных раздражителей, человек с его развитой второй сигнальной системой оперирует не только образами, но и связанными с ними мыслями, осмысленными образами, содержащими семантическую (смысловую) информацию. Раздражители второй сигнальной системы в значительной степени опосредованы мыслительной деятельностью человека.

Интересно, что в частности писатели-фантасты братья Стругацкие, в своих произведениях посвященных «миру полудня» упоминают о «третьей сигнальной» системе, присущей Люденам — постчеловекам, в современной традиции называемыми также «детьми Индиго» или представителями «Шестой расы» в эзотерике. Также о третьей сигнальной системе писал И. А. Ефремов, как об умении понимать без слов, шире — о способностях «Прямого луча», то есть экстрасенсорике. Третья сигнальная система оказывается синтезом первых двух, а её выражение сегодня — интуиция — синтезом инстинктивного и интеллектуального знания.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

22. Стандартизирующий этап процесса формирования двигательного навыка: краткая психологическая характеристика

 

Стандартизирующий (синтетический), характеризующийся автоматизацией элементов деятельности, повышением качества, устранением лишних движений.

Стандартизирующий (синтетический) — характеризуется всё более полной автоматизованостью и объединением изученных элементов движения в единое, целое, слитное и полное выполнение без излишних усилий. Происходит перенос внимания с процесса на результат.

Способность правильного выполнения, а соответственно и темпы формирования двигательного навыка существенно возрастают при соблюдении следующих правил: автоматизация наступает только при многократном выполнении в стандартных условиях (для каждого занимающегося количество повторений различно).

Чем сложнее по структуре изучаемое упражнение, тем труднее и медленнее оно автоматизируется. Формирование двигательного навыка и, обусловленного им, динамического стереотипа является довольно тяжелым и нервным трудом. Этот труд намного облегчается если в учебном процессе обеспечить соблюдение принципа единства образа (наглядного представления), слова и практических действий (многократного повторения движения).

 




 

 

В начале осуществляется образцовый показ движения с последующими разъяснениями его элементов и связок между ними. Перед началом практического разучивания упражнения каждый ученик должен научиться всем действиям. Если правильно объяснена структура движения, то это означает, что сформирована соответствующая умственная модель.

3) обратная связь. Известно, что перед началом двигательной деятельности из ЦНС к мышцам посылаются нервные импульсы, мышцы начинают сокращаться. Сигналы от рецепторов, расположенных в мышцах и святках, поступают обратно в ЦНС. Они информируют о деятельности нервно-мышечного аппарата, о степени соответствия двигательной задачи. Центральные отделы коры головного мозга синтезируют эту обратную информацию и на её основе корректируют мышечную работу. Без такой информации или без её своевременности формирование двигательного навыка происходит замедлено, с существенными искажениями его структуры.

4) сформированный в стандартных условиях двигательный навык надо усовершенствовать в нестандартных, экстремальных условиях (игра, соревнование, состояние усталости, недостаток кислорода, холод, жара, в водной среде, в темноте и т. д.), а также путём его включения в качестве составной части в более широкую деятельность, имеющую прикладное значение (преодоление естественных препятствий).

5) необходим учёт состояния здоровья, возрастных и индивидуальных особенностей формирования двигательного навыка. Во первых, темпы формирования одного и того же навыка у разных учащихся одного возраста и пола неодинакова – от очень высоких до очень низких. Во вторых, у одного и того же учащегося формирование двигательного навыка происходит неравномерно, ускорения сочетаются с замедлениями, задержками, и даже регрессиями; наблюдаются временные снижения и повышения качества и результатов выполнения автоматизирующегося движения. В одних случаях усвоение в начале идёт медленно, затем резко ускоряется, а в других – в начале быстро, а затем медленно, иногда даже приостанавливается. Поэтому тренер внимательно следит за динамикой овладения навыков каждого ученика, своевременно обнаруживает конкретные причины задержек и устраняет их.

При всей специфике разделов учебной программы в основе абсолютного большинства уроков и тренировок лежит изучение техники физических упражнений для приобретения двигательных навыков и умений. Механизм их формирования один и тот же во всех видах программы. Для того, чтобы сформировать полноценный двигательный навык на базе любого упражнения, необходимо провести его через полный дидактический цикл изучения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

27. Агглютинация и акцентирование как механизмы воображения

 

Акцентирования (заострение) является приемом создание образов воображения путем подчеркивания, определенных свойств, черт, сторон различных явлений. Одна из форм акцентирования – такое выделение одного из свойств образа, который является не только главенствующим, но и универсальным, уникальным, характеризующим образ в его цельности (практически все главные герои художественных произведений, аллегоризм образов). Акцентирование в художественном творчестве, в рекламе, в имиджелогии достигается путем многократного повторения каких-либо устойчивых выразительных признаков, чем достигается индивидуализация образа, его незабываемость;

 Агглютинация – способ создания образа воображения путем объединения в единую систему представлений в такой последовательности или сочетании, которая отлична от наших непосредственных восприятий и переживаний (русалки, сфинксы, кентавры);

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

28. Общая психологическая характеристика воображения

 

Одной из специфических особенностей человека, резко отличающей его от животного является способность действовать соответственно воображаемой ситуации, которая нередко совершенно отличается от ситуации, воспринимаемой в данный момент. Такая особенность дает возможность человеку, в противоположность животному, сознательно преодолевать «ситуационную ограниченность», «скованность данной ситуацией», преодолеть детерминирующее его поведение влияние лишь «здесь» и «сейчас» данной ситуации.

Воображение – психический познавательный процесс создания образов объектов ранее частично или полностью не воспринимавшихся субъектом. Это специфическое преобразование прошлого опыта человека.

Наряду с термином «воображение» широко употребляется в нашей речи термин «фантазия». В обиходном понимании они чаще всего являются не тождественными. Со словом «воображение» обычно ассоциируется мысль о чем-то реальном и осуществимом, тогда как за словом «фантазия» закрепилось значение несбыточного, нереального. Некоторые ученые также разводят эти понятия, используя термин «фантазия» для обозначения одного из видов воображения – творческого. Они применяют понятие фантазия только для описания художественно-творческой деятельности. Обычно в психологической литературе понятия «воображение» и «фантазия» считаются равнозначными.

Воображение является важнейшим элементом процесса познания и деятельности человека. Воображение способствует предвосхищению будущего в форме образов, содержанием которых является возможное и/или необходимое будущее. Одновременно оно участвует в оживлении и реконструкции образов того, что уже было. Этот процесс был назван Л.Н.Толстым как «воображение о прошедшем». Если обратиться к истории человечества, то можно обнаружить в каждой эпохе предпочтительный тип воображения. Например, фантастические чудовища, мифологические существа – все это порождение фантазии людей той эпох, когда человек иначе не мог объяснить законы существования мира.

Тесно связанное с потребностями и интересами личности, воображение создает образы желаемого будущего в форме мечты и других идеальных представлений с их конкретной интеллектуальной и нравственной направленностью.

Для воображения свойственен трехфазовый характер: образы воображения возникают на основе восприятия, представлений памяти, на основе знаний и предшествующего жизненного опыта; затем в процессе преобразования образов осуществляется «отлет» от исходного материала; в последней фазе создание новых образов приводит к углублению познания действительности и прогнозированию последующих действий.

Воображение связано с практической деятельность человека двояко: с одной стороны, практическое отношение человека к миру является поставщиком того «строительного материала», который кладется в основу воображения; с другой стороны, источник фантазии коренится в тех потребностях и желаниях, которые предшествуют их реальному удовлетворению. Взаимодействие субъекта с объективной действительностью обуславливает возникновение воображение в процессе поиска нового, ему неизвестного.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

56. Каков объем внимания взрослого человека (психически нормально и функционально здорового)? Может ли он быть сколь-либо существенно увеличен путем тренировки и развития? Если да, то каким образом, если нет, то почему?

 

Объем  внимания  -  это  количество   объектов   (или   их   элементов), воспринимаемых одновременно с достаточной  ясностью  и  отчетливостью.  Чем больше предметов или их элементов воспринимаются одномоментно,  тем  больше объем внимания и тем более эффективной будет деятельность.

   Для измерения объема внимания используют специальные приемы и  тесты.  С  возрастом объем внимания расширяется.  Объем  внимания  взрослого  человека составляет от четырех до семи объектов одновременно. 

Ограниченность объема внимания нужно учитывать на практике в тех случаях, когда необходимо, чтобы визуальная информация «схватывалась» мгновенно.

Ряд исследователей в понимании объема внимания предлагают исходить из объема информации, на котором может сосредоточиться сознание субъекта с тем, чтобы оперировать этой информацией. Введение в современные экспериментальные исследования субъективных критериев внимания ( например, балльных оценок для уровня субъективной уверенности в ясном, быстром и точном ответе) позволило сделать вывод, что объем внимания определяется в среднем шестью элементами. При дальнейшем увеличении числа элементов происходит их структурирование (например, на основе двух-трех элементов: пара – линия, три – треугольник и т.д.). Поэтому ряд из десяти элементов, образующий те или иные структуры, воспринимается столь же точно и отчетливо, как и ряд из одного–трех элементов. Явление структурирования было обнаружено при исследовании объема внимания для разных сенсорных анализаторов, в том числе для слухового. Объем слухового внимания, как оказалось, зависит также от частоты и темпа предъявления звуковых стимулов. Например, экспериментально было установлено, что всякое изменение оптимального темпа ведет к уменьшению объема слухового внимания.

Произвольность регуляции объема внимания при разрозненных стимулах ограничена. При смысловой организации стимулов она значительно выше. Ограниченность объема внимания требует постоянного выделения субъектом каких-либо объектов, находящихся в сенсорно-перцептивной зоне, а невыделенные объекты используются им как фон. Этот выбор из множества сигналов лишь некоторых из них и является ни чем иным, как избирательностью внимания. Поскольку человек не способен одновременно совершать действия с многими объектами, возникает необходимость дробить поступающую информацию на части адекватно возможностям психики как обрабатывающей системы. Это обусловлено ограниченными возможностями центральных механизмов переработки информации у человека. В частности, если они заняты обработкой информации об одном объекте, то появляющиеся в это время сигналы о другом объекте не обрабатываются до тех пор, пока центральные механизмы обработки не освободятся. Поэтому если некоторый сигнал появляется через короткое время после предыдущего, то время реакции человека на второй сигнал больше, чем оно было бы при отсутствии первого.

Количественным параметром избирательности внимания считается, например, скорость осуществления испытуемым выбора стимула из множества других, а качественным – точность выбора, то есть степень соответствия результатов выбора исходному сти-мульному материалу. Комплексной характеристикой внимания является показатель его успешности. Он включает и количественные (скорость), и качественные (точность) параметры избирательности.

Эксперименты доказывают отрицательную корреляцию между движением (и подвижностью) и способностью концентрировать внимание. Сосредоточение требует от человека отказа от активных физических действий и посторонних движений.

 

 

 

57. В чем заключается различие между кратковременной и оперативной памятью?

 

Кратковременная память сохраняет в течение короткого промежутка времени (в среднем около 20 с.) обобщенный образ воспринятой информации, ее наиболее существенные элементы. Объем кратковременной памяти составляет 5 — 9 единиц информации и определяется по количеству информации, которую человек способен точно воспроизвести после однократного предъявления. Важнейшей особенностью кратковременной памяти является ее избирательность. Из мгновенной памяти в нее попадает только та информация, которая соответствует актуальным потребностям и интересам человека, привлекает к себе его повышенное внимание.

Оперативная память рассчитана на сохранение информации в течение определенного, заранее заданного срока, необходимого для выполнения некоторого действия или операции. Длительность оперативной памяти от нескольких секунд до нескольких дней.

Таким образом, различие между кратковременной и оперативной памятью заключается в том, что оперативная память используется для хранения информации в течение определенного, заранее определенного срока, который необходим для выполнения некоторого действия или операции.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

58. Чувствительность как критерий психического отражения

 

Чувствительность — это способность организмов отражать воздействия, биологически нейтральные, но объективно связанные с биотическими свойствами.

Когда речь идет о чувствительности, «отражение», согласно гипотезе А.Н.Леонтьева, имеет два аспекта: объективный и субъективный. В объективном смысле «отражать» — значит реагировать, прежде всего двигательно, на данный агент. Субъективный аспект выражается во внутреннем переживании, ощущении, данного агента. Раздражимость же субъективного аспекта не имеет.

Предположение о том, что субъективная форма отражения впервые появляется вместе с реакциями на абиотические раздражители, является очень важной научной гипотезой. Ввиду этого А.Н.Леонтьев организовал ее экспериментальную проверку.

Хотя гипотеза А.Н.Леонтьева относится к происхождению ощущения у животных, проверку ее он мог организовать только на человеке, используя его способность давать отчет о своем субъективном опыте.

В одной из основных серий опытов у взрослых испытуемых вырабатывалась условная двигательная реакция на неощущаемый раздражитель. Главный вопрос состоял в следующем: появится ли вместе с реакцией на нейтральный раздражитель его ощущение?

Суть методики состояла в следующем. Испытуемый помещал палец правой руки на электрический ключ, через который он мог получать достаточно ощутимый удар током. Перед каждым ударом ладонная поверхность руки засвечивалась зеленым светом в течение 45 с; когда свет выключался, сразу давался ток. Испытуемому говорили, что перед ударом тока его ладонь будет подвергаться очень слабому воздействию; если он научится улавливать это воздействие, то сможет снимать палец с ключа до подачи тока. Чтобы испытуемый при этом не снимал руку без всякого повода, ему сообщали, что за каждую «ложную тревогу» он будет в следующей пробе наказываться током. Таким образом, принимались все меры к тому, чтобы побудить испытуемого активно «вчувствоваться» в слабые оптические воздействия, подаваемые на ладонь.

Главный объективный результат опытов состоял в том, что испытуемые научились заранее снимать руку с ключа в ответ на засвет ладони. Главное субъективное событие при этом заключалось в появлении неясных, недифференцированных, но все-таки достаточно заметных ощущений в ладони. По отчетам испытуемых эти ощущения и были основанием для снятия руки с ключа.

В дополнительных сериях того же исследования были установлены по крайней мере еще два важных факта.

Во-первых, оказалось, что если испытуемый не предупреждался о предваряющих засветах и не пытался их «уловить», то не возникало ни объективного, ни субъективного результата: у него не вырабатывалась условная двигательная реакция (снятие руки с ключа) на засветы руки и не возникало «Конечно, в опытах принимались меры к тому, чтобы испытуемые не могли связать удар током ни с какими другими ощущаемыми воадействиами — зрительными^ слуховыми, тепловыми и т.п. ощущение этих воздействий. Иными словами, было доказано, что неизменным условием превращения неощущаемых воздействий в ощущаемые является состояние активного поиска организма (или субъекта).

Во-вторых, выяснилось, что описанные кожные ощущения возникали не вслед за выработкой условной двигательной реакции, а, наоборот, до нее; они являлись непременным условием такой выработки. Иными словами, ощущение засвета всегда опосредствовало снятие руки.

Этот результат А.Н.Леонтьев связывает с одним из фундаментальных методологических положений его концепции о том, что ощущение как элементарная форма психического — это не явление, которое надстраивается над условно-рефлекторными процессами и не имеет никакой функции. Наоборот.оно составляет необходимое звено условного приспособительного акта. Функция этого «звена» — ориентировать организм относительно значимых условий среды, опосредствовать его витальные приспособительные акты.

Согласно предположению А.Н. Леонтьева, толчком к появлению психического отражения в форме чувствительности мог послужить переход от жизни в однородной, гомогенной среде к среде дискретных, вещно-оформленных объектов. Вот как он описывает главные события этого процесса.

По его мнению, вполне вероятно, что простейшие живые организмы существовали в гомогенном растворе питательных веществ, с которыми они были в непосредственном контакте. Для усвоения этих веществ им достаточно было простой раздражимости.

Если биотических свойств, к которым были раздражимы организмы, было несколько, то витальная реакция на одно из них могла подготавливать (обусловливать) реакцию на другое. Иными словами, уже на стадии раздражимости какие-то свойства могли приобретать двоякую функцию: непосредственного участия в обмене веществ и сигнализации о другом жизненно важном воздействии.

Следующий шаг мог состоять в том, что из-за изменений среды некоторые воздействия перестали быть витально значимыми сами по себе. Однако организм продолжал на них реагировать как на сигналы биотических воздействий. Это и означало появление чувствительности.

Таким образом, чувствительность, вероятно, появилась на базе раздражимости. Она означала качественно новый тип отражения. Вместе с ней впервые появилась способность организма отражать объективные связи между свойствами среды.

Естественно, что появиться и получить дальнейшее развитие этот тип отражения мог лишь в условиях, где существовала устойчивая связь между объектами или их отдельными свойствами. Такую устойчивую связь и обеспечивала вещно-оформленная среда.

 

 

 

 

59.    В чем состоит психологическая сущность феномена «сдвига мотива на цель»?

 

Одним из возникающих в связи с этим вопросов, по мнению А.Н. Леонтьева, является вопрос о целеобразовании.

А.Н. Леонтьев подчеркивал, что от мотива деятельности зависит только зона объективно адекватных целей, а субъективное выделение цели (осознание ближайшего результата, достижение которого осуществляет данную деятельность, способную удовлетворить потребность, определенную в мотиве) представляет собой особый, почти не изученный процесс. В воспитательном процессе целеобразование выступает в качестве важнейшего момента движения деятельности субъекта. Пониманию психологических механизмов воспитания способствует учет закономерностей формирования целей: «выделение и осознание целей представляет собой отнюдь не автоматически происходящий и не одномоментный акт, а относительно длительный процесс апробирования целей действием…» (А.Н. Леонтьев. Личность. Деятельность. Сознание. С. 106).

Помимо своего интенционального аспекта (что должно быть достигнуто), действие имеет и свой операционный аспект (как, каким способом это может быть достигнуто), который определяется не самой по себе целью, а объективно-предметными условиями ее достижения. «…осуществляющееся действие отвечает задаче; задача — это и есть цель, данная в определенных условиях» (Там же С. 107). Как отмечал А.Н. Леонтьев, генетически исходным для человеческой деятельности является несовпадение мотивов и целей. Их совпадение является вторичным явлением: «либо результат приобретения целью самостоятельной побудительной силы, либо результат осознания мотивов, превращающего их в мотивы — цели. В отличие от целей мотивы актуально не сознаются субъектом: когда мы совершаем те или иные действия, то в этот момент мы обычно не отдаем себе отчета в мотивах, которые их побуждают… мотивирование вовсе не всегда содержит в себе указание на их действительный мотив» (Там же С. 201). Однако, даже когда мотивы сознаются, они находят свое психическое отражение, но в особой форме — в форме эмоциональной окраски действия. Одни мотивы, определяемые А.Н. Леонтьевым как смыслообразующие, побуждая деятельность, придают ей личностный смысл.

Другие мотивы, лишенные смыслообразущей функции, А.Н. Леонтьев рассматривает как мотивы-стимулы.

В структуре одной деятельности мотив может выполнить функцию смыслообразования, в другой — функцию дополнительной стимуляции. «…смыслообразующие мотивы всегда занимают более высокое иерархическое положение, даже если они не обладают прямой аффектогенностью» (Там же С. 204).

А.Н. Леонтьев подчеркивает, что являясь ведущими в жизни личности, для самого субъекта они могут оставаться «за занавесом» — и со стороны сознания, и со стороны своей непосредственной аффективности. «Несознаваемое и сознаваемое не противостоят друг другу; это лишь разные формы и уровни психического отражения, находящегося в строгой соотнесенности с тем местом, которое занимает отражаемое в структуре деятельности, в движении ее системы» (Там же С. 204).

В исследованиях А.Н. Леонтьева подчеркивается, что сколько-нибудь развернутая деятельность предполагает достижение ряда конкретных целей, из числа которых некоторые связаны между собой жесткой последовательностью (Там же С. 304).

Он указывал: «…деятельность обычно осуществляется некоторой совокупностью действий, подчиняющихся частным целям, которые могут выделяться из общей цели; при этом случай, характерный для более высоких ступеней развития, состоит в том, что роль обычной цели выполняет осознанный мотив, превращающийся благодаря его осознанности в мотив — цель» (Там же С. 115).

Психологически цель выражает мотивационно-побудительное содержание, которое воспринимается человеком как ожидаемый результат его деятельности, удовлетворяющий актуализированную потребность» (Немов Р.С. Психология. М., 1997. 688 с). Между тем, как отмечает Л.И. Божович, «…в настоящее время в педагогике до сих пор не поставлена проблема воспитания потребностей: она не выдвигается в качестве специальной задачи воспитания; такого раздела нет в педагогических учебниках, нет его и в программе воспитательной работы школы». (Божович Л.И. Проблема развития мотивационной сферы ребенка // Изучение мотивации поведения детей и подростков. М., 1972, с. 34).

Таким образом, сдвиг мотива на цель — механизм формирования новых мотивов, автор А.Н. Леонтьев. Те действия, которые раньше служили для достижения целей, подчиненных какому — то определенному мотиву, приобретают самостоятельное значение и отщепляются от первоначальной мотивации. При этом вспомогательные цели, на которые данные действия были направлены, приобретают статус самостоятельного полноценного мотива.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

60. В чем состоит отличие внимания от других психических процессов и функций (таких как ощущение, восприятие, память, мышление и т.п.)?

 

В системе психологических феноменов внимание занимает особое положение. Оно включено во все остальные психические процессы, выступает как их необходимый момент, и отделить его от них, выделить и изучать в «чистом» виде не представляется возможным. С явлениями внимания мы имеем дело лишь тогда, когда рассматривается динамика познавательных процессов и особенности различных психических состояний человека. Всякий раз, когда мы пытаемся выделить «материю» внимания, отвлекаясь от всего остального содержания психических феноменов, она как бы исчезает.

Однако нельзя не видеть и особенностей внимания, красной нитью проходящих через все другие психические явления, где оно проявляется, не сводимых к моментам различных видов деятельности, в которые включен человек. Это — наличие в нем некоторых динамических, наблюдаемых и измеримых характеристик, таких как объем, концентрация, переключаемость и ряд других, непосредственно к познавательным процессам типа ощущений, восприятия, памяти и мышления не относящихся.

Правильное решение обсуждаемой проблемы состоит в том, чтобы попытаться соединить и учесть обе точки зрения, т.е. увидеть во внимании и сторону процессов и явлений, и нечто самостоятельное, независимое от них. Это значит встать на точку зрения, согласно которой внимание как отдельный, рядоположенный другим психический процесс не существует, но представляет собой вполне особенное состояние, характеризующее все эти процессы в целом. Данная позиция подтверждается известными анатомо-физиологическими данными, основные из которых следующие:

1. Механизм доминанты как физиологический коррелят внимания можно наблюдать на всей поверхности коры головного мозга, независимо от того, проекционные зоны каких конкретных анализаторов в них локализуются.

2. Ретикулярная формация, работа которой связывается с явлениями внимания, находится на пути нервных импульсов, касающихся практически всех познавательных процессов (неспецифические пути афферентного и эфферентного проведения сенсорной информации).

3. Нейроны внимания — клетки-детекторы новизны — можно встретить практически на всей поверхности и в некоторых внутренних структурах головного мозга.

4. Вместе с тем все три названных анатомо-физиологических фактора в центральной нервной системе существуют автономно и независимо от отдельных сенсорных анализаторов, что говорит о том, что внимание все же является особенным феноменом, не сводимым ко всем остальным.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

61. Какие характеристики памяти человека связаны с деятельностью левого и правого полушарий головного мозга (в норме у правшей)? (по Р.М. Грановской)

 

Обнаружено, что правое полушарие перерабатывает поступающие извне сигналы в реальном времени. Все, что запомнилось человеку в состоянии, когда у него были временно выключены или подавлены функции этого полушария, «переносится» на те временные интервалы, когда оно было активным. Т. А. Доброхотовой и Н. Н. Брагиной высказано предположение, что правое полушарие периодически наносит «временные метки» на переживаемые события. Это необходимо для того, чтобы предъявленный к запоминанию материал был точно приурочен к текущему времени. В противном случае время оказывается не заполненным событиями, как бы «пустым», остановившимся.

Память каждого полушария у человека имеет свою специализацию, внося уникальный вклад в общую функцию. При временном отключении правого полушария сохраняется способность запоминать новый словесный материал, человек может повторить ряд слов вслед за тем, как услышал их, и запоминает слова надолго. У человека с временно отключенным левым полушарием память приобретает другие черты, в некотором смысле противоположные: способность запоминать слова нарушена, в то же время образная память сохранена — человек способен запомнить фигуры причудливой формы и через несколько часов выбрать их среди многих других. Произвольную память реализует левое полушарие, ответственное за речь. Как уже говорилось в разделе о памяти, произвольность памяти определяется самоинструкцией и большей доступностью слова по сравнению с образом из-за большей однозначности первого. Поэтому непроизвольное узнавание как следствие особенностей восприятия больше связано с правым полушарием (ведь непроизвольная память детерминирована всей организацией деятельности человека с его целями и способами их достижения), а воспроизведение как следствие особенностей извлечения слов из памяти — с левым.

Специфика долговременной памяти правого и левого полушарий определяется используемым способом классификации материала. А. Р. Лурия различает классификации двух типов: ситуативные и категориальные. Первый опирается на практический опыт человека, второй — на логику и понятийное мышление. Замечено, что в правом полушарии объединение объектов направляется наглядной ситуацией, при этом операция подведения объектов под общую категорию заменяется операцией введения предметов в общую практическую ситуацию. Ситуативная классификация воплощается в том, что человек может отнести к одной группе такие предметы, как стол — скатерть — тарелку — нож — хлеб — мясо — яблоко и т. д., явно зрительно восстанавливая ситуацию обеда, где встречаются все эти предметы. Основой такой классификации являются не словесно-логические процессы, абстрагирующие те или иные стороны предметов и подводящие эти предметы под определенные категории, а воспроизведение наглядно-действенного опыта.

Объединение материала в соответствии с общностью наглядной ситуации или по логическим категориям определяет и уровень точности и скорость опознания. В основе долговременной памяти левого полушария — классификация категориальная (все описанные в разделе «Память» виды классификации — это прерогатива левого полушария) Поэтому опознание левым полушарием менее точно, так как категоризация, связанная с описанием изображения с помощью конечного числа дискретных признаков, всегда приводит к потере информации. Но зато она может производиться с очень большой скоростью и надежностью в связи с тем, что для своей реализации требует меньшего объема информации: запоминаются только параметры, разделяющие классы,— это экономит память.

Хранилище знаний, выраженных словами, символами, значениями и отношениями между ними в формулах и алгоритмах, Тулвинг назвал семантической памятью и противопоставил ее эпизодической памяти. Эти два хранилища локализуются соответственно в левом и правом полушариях. В семантической памяти левого полушария содержится вся информация, необходимая для пользования речью: слова, их символические представления, смыслы и правила манипуляции с ними. Эта память содержит все известные человеку факты безотносительно к месту и времени их приобретения. В эпизодической памяти правого полушария, наоборот, сведения и события «привязаны» применительно ко времени и месту их получения. В эпизодической памяти хранение информации детерминировано не обобщенными пространственно-временными факторами, а непосредственно автобиографическими подробностями. Информация, находящаяся в семантической и эпизодической памяти, в различной мере подвержена забвению. Такое подразделение памяти акцентирует внимание на целесообразности сохранения множества отличающихся следов одного и того же факта.

По мнению Пайвио, каждое событие кодируется по меньшей мере дважды: как образ и как вербальный аналог. Такое избыточное двойное кодирование картинок и конкретных слов и объясняет их лучшее запоминание по сравнению с абстрактными словами. Что касается воспроизведения, то, в отличие от запоминания, абстрактные слова воспроизводятся точнее, так как они порождают меньше разнообразных ассоциаций. Следовательно, память в правом полушарии — эпизодическая, данная в контексте, а в левом — классифицированная по различным основаниям и данная вне контекста. Использование эпизодической памяти дает возможность быстро узнавать, а семантической — произвольно воспроизводить и экстраполировать свойства объектов. Последнее повышает предсказуемость ситуации.

Левое полушарие ответственно за использование информации о вероятностных свойствах событий и статистических связях языка. Это предполагает переработку и накопление в памяти этого полушария сведений о прошлых событиях для использования и прогнозирования будущих действий. Установлено, например, что при отключении левого полушария разборчивость длинных и коротких слов при слуховом восприятии уравнивается и избыточность перестает служить опорным пунктом для их опознания, а при отключении правого полушария удельный вес ошибок, состоящих в принятии бессмысленных слов за осмысленные, возрастает.

По-разному участвуют полушария и в эмоциональной жизни человека. Начнем с примера. Демонстрировали короткометражные кинофильмы здоровым людям — раздельно в правое и левое полушария (с помощью специальных линз). Зрители должны были оценивать эмоциональный тон фильма (юмористический, приятный, неприятный, ужасный и т. д.) по 10-балльной шкале. Оказалось, что правое полушарие «видит мир» в более неприятном, угрожающем свете, чем левое. Установлено, что поражение определенных областей левого полушария вызывает у человека ощущение потерянности, беспомощности, подавленное состояние. Правосторонние нарушения, наоборот, чаще приводят к благодушию, неадекватно положительной оценке ситуации, к хорошему настроению вопреки всяким тяжелым обстоятельствам. Кроме того, человек оказывается не в состоянии адекватно воспринимать эмоциональные состояния других людей, что проявляется, в частности, в непонимании интонаций. Понимая смысл сказанного, он не способен определить, сказано ли это с раздражением или с укором. При левостороннем поражении, напротив, утрачивается понимание смысла утверждения, но во многих случаях сохраняется оценка эмоциональной окраски сказанного.

Описанные различия эмоциональных реакций можно связать с тем, что правое полушарие осуществляет глобальную оценку значимости ситуации, схватывание смысла сигналов среды и своего состояния, поэтому оно определяет адекватное эмоциональное состояние. Это полушарие особо тесно связано с эмоциональными подсознательными процессами. Как уже говорилось, эмоциональные процессы выполняют функцию оценки субъективной значимости сигнала для человека. Так, Е. Ю. Артемьева высказывает предположение, что при левосторонних поражениях теряется возможность ответить на вопрос «что со мной происходит», а при правосторонних — «каково значение того, что со мной происходит».

Проблема латерализации исторически связана с открытием центров речи в левом полушарии у праворуких. Оно надолго закрепило представление о том, что только левое (доминантное) полушарие обладает речью и способно ее понимать, а правое — совсем немое. Постепенно от этой категорической позиции пришлось отказаться, так как выяснилось, что зачаточной речью владеет и правое полушарие. Однако различие состоит не только в мере владения речью, но и в том, что правое полушарие тоже имеет свой «язык».

Говоря о латерализации языка, необходимо упомянуть, что в большинстве европейских языков наибольшую информативную значимость в слове имеют согласные, а гласные больше связаны с эмоциональной окраской речи. Цунода изучил большую группу людей, для которых родным языком являлся один из западноевропейских, а также китайский, корейский, вьетнамский или другой язык Африки и Юго-Восточной Азии. Эта работа, как и следовало ожидать, показала, что у людей с родным европейским языком восприятие и узнавание гласных звуков и чистых тонов — функция правого полушария, а слогов — функция левого полушария. Лица, у которых родным языком был японский или один из полинезийских, проявили иной характер доминантности: левое полушарие — для гласных и слогов, а правое — для чистых тонов. Различия в характере доминантности были вызваны не врожденным предрасположением, а социумом — слуховой и лингвистической средой. Такие отличия заключаются, по-видимому, в общем для японского и полинезийского языков свойстве: присутствии в них большого количества слов, состоящих только из гласных. В этих богатых гласными языках сами гласные столь же важны в узнавании слов и предложений, как и согласные, поэтому гласные звуки обрабатываются в левом, «речевом» полушарии. Отсюда понятно, что у людей с родным японским языком эмоции, связанные с речью (интонирование речи), и сама речь (слова) выявляют доминирование одного и того же полушария — левого. В отличие от них, у лиц с родным европейским языком для эмоций, связанных с речью, доминирует правое полушарие, а для слов — левое.

Если речь — язык левого полушария, то имеет ли правое полушарие свой язык, и если да, то что он собой представляет? Известный из истории развития письма иконический знак похож на вещь, которую он обозначает, и, следовательно, может не только представлять ее, но и заменять при определенных обстоятельствах. Например, фотография в некоторых ситуациях способна замещать изображенное на ней лицо. Однако с помощью рисунка легко изображать лишь структурные свойства (предметы или людей) и значительно труднее — динамические функциональные отношения (виды движения или абстрактные понятия). Этим и определяются ограничения пиктографического письма. Зато пиктограммы передают в зарисовке смысл сообщения, и для их понимания нет необходимости изучать язык писавшего. (В современной письменности смысл не изображается специально, а извлекается из речи.) Путь от образного мышления к понятийному ведет от конкретного образа через формирование образов все более высокого уровня обобщения к образным схемам. В образных схемах закрепляются уже не все черты отражаемого предмета, а фиксируются только главные компоненты, существенные в практической деятельности. Чем дальше продвигается образ от восприятия к схеме, тем он абстрактнее, т. е. упрощается, утрачивает некоторые из своих элементов. При этом подразумеваются не только зрительные образы или вообще перцептивные, но и образы действия.

В результате такого абстрагирования в правом полушарии формируются зрительные схемы — образования, сохраняющие элементы сходства с исходным объектом и зависящие от конкретной деятельности человека, от контекста в широком смысле. Эти образования всегда целостные, отражающие пространственно-временные особенности объектов. Формируемые правым полушарием представления могут быть упорядочены по степени обобщенности от первичного образа через многократную трансформацию к формированию абстрактной схемы. Последовательные этапы обобщения первичного образа могут служить элементами специфических представлений правого полушария, к которым относятся, например, фотографии, иконические знаки, иероглифы, блок-схемы, планы. Предполагается, что эти представления формируются с помощью динамических операций, таких, как вращение, передвижение, упрощение, завершение, исправление, расчленение и т. д.

Слова и понятия, являющиеся продуктами абстрагирования в левом полушарии, теряют структурную связь с обозначаемым объектом, не сохраняют его индивидуальных особенностей, представляя собой результаты классификации и категоризации объектов внешнего мира. Они отражают постоянные свойства воспринимаемого мира, поэтому это более независимые от контекста образования, в силу указанных свойств они обеспечивают надежность процесса опознания. Зрительно непредставимым ситуациям может быть сопоставлено слово, с которым как с объектом может оперировать левое полушарие. Преимущества речевого действия в значительной мере заключаются в его отрыве от непосредственной связи с реальными предметами и в формировании новых слов — абстракций, которые чрезвычайно упрощают действие, устраняя его вариации.

Полушария различаются по участию в речи и ее выражении. Так, при временном выключении правого полушария речевая активность у человека возрастает, речевой слух обостряется, чувствительность к звукам речи повышается: человек хорошо улавливает тихую речь, быстрее и гораздо точнее повторяет услышанные слова. Меняется и характер речи: весь пассивный запас слов становится активным, возрастает разнообразие используемых слов, строятся более сложные фразы, язык становится в большей мере литературным. Однако одновременно с указанными улучшениями наблюдаются и нарушения: человек перестает понимать значение речевых интонаций, он вслушивается, точно повторяет слова, но не может сказать, с каким выражением (вопросительным, гневным и т. д.) они произнесены, не отличает мужского голоса от женского, перестает узнавать знакомые мелодии. Таким образом, наряду с увеличением формального богатства речи за счет активизации словарного и грамматического ее состава у человека с функционирующим одним левым полушарием наблюдается и ее обеднение: он не воспринимает ту образность и конкретность речи, которую ей придает интонационно-голосовая выразительность. То же происходит при зрительном предъявлении слов в правое полушарие: он не способен назвать предъявляемые буквы и слова, но может уловить смысл не только отдельных слов, но и целых фраз.

 

 

62. Какие характеристики восприятия человека связаны с деятельностью левого и правого полушарий головного мозга (в норме у правшей)? (по Р.М. Грановской)

 

В пользу восприятия правым полушарием текущего времени синхронно с физическим свидетельствует и тот факт, что в процессе временного его выключения правильная, точная оценка текущего времени затрудняется, а иногда из памяти пациента полностью выпадают целые периоды его жизни. В этом случае любой отрезок времени от пяти минут до часа субъективно может оцениваться как «недолго», «приблизительно полчаса». Как обнаружено Л. Я. Балоновым и В. Д. Деглиным, в такой ситуации иногда даже наблюдается феномен хронологического регресса, который проявляется в том, что человек ощущает себя в конкретном отрезке своего прошлого, причем все события его жизни после этой даты он как бы еще не знает. Приведем пример такого нарушения. Так, женщина 40 лет, историк, через восемь минут после правостороннего электросудорожного припадка, вызванного с лечебной целью, на вопрос, где она работает, ответила, что она ученица 278-й школы. Отвечая на тот же вопрос еще через три минуты, утверждала, что она студентка третьего курса исторического факультета, еще не работает, замужем, но детей еще нет. И только через 25—30 минут она была способна правильно изложить свои биографические сведения (у нее 16-летний сын). При хронологическом регрессе общая оценка окружающей ситуации человеком, запас знаний, суждения соответствуют переживаемому возрастному периоду.

При локальном поражении правого полушария дезориентация во времени проявляется, например, в невозможности определить время года и суток. Называя правильную дату, человек не в состоянии подкрепить свой ответ непосредственными конкретными наблюдениями: глядя на голые деревья и сугробы снега за окном, он не способен сразу сказать, зима на дворе или лето, при сохранной словесной ориентировке чувственная, наглядная ориентировка во времени грубо нарушена.

Можно сказать, что специфика участия правого полушария в восприятии времени проявляется в обеспечении правильного отражения текущего времени, в то время как вклад левого в те же процессы в большей мере определяется установлением хронологического порядка, последовательности событий, включением обобщенных представлений о временах года, днях недели. При нарушении работы правого полушария изменяется не только восприятие времени, но и пространства — внешнего и внутреннего. Происходит понижение точности пространственной локализации звука и других внешних воздействий, а также теряется способность к пониманию топографических отношений типа дальше — ближе, выше — ниже. Например, как показали работы Е. П. Кок [129], люди с правосторонними нарушениями читают карту или схемы быстро и легко, но в практической жизни совсем не ориентируются в пространстве: выйдя из какого-либо помещения, не могут найти дорогу назад. В том случае, когда поражено левое полушарие, напротив, человек хорошо ориентируется на местности, но читать схемы и карты не может.

Важно правильно воспринимать не только внешнее пространство, но и пространство своего тела. Отражение во внутреннем поле человека пространственных соотношений частей его тела в их статических и динамических взаимосвязях называется схемой тела. Адекватная ориентация в схеме тела позволяет человеку точно воспринимать и координировать свои движения. При временном выключении правого полушария восприятие схемы тела искажается. Распад схемы тела во внутреннем поле приводит к нарушениям пространственной координации во внешнем поле: человек не может умываться, одеваться. Возникает так называемая «апраксия одевания», когда, владея всеми действиями и операциями по отдельности, человек не способен их организовать в нужную пространственно-временную композицию и поэтому не может сам одеться.

Непосредственность связи правого полушария с восприятием не только пространственных отношений, но и индивидуальных особенностей предметов можно проиллюстрировать с помощью известного феномена агнозии на лица. Первое описание агнозии на лица сделал Шарко [330]. Наблюдавшийся им пациент не узнавал жену и детей и даже самого себя в зеркале, при этом у него вообще было потеряно чувство знакомости. Вместе с тем он правильно описывал все характерные особенности лиц своих знакомых, однако, безошибочно называемые отличительные признаки не обеспечивали ему реального узнавания. По всей вероятности, таким больным трудно опознать любые объекты, обладающие резко выраженной индивидуальностью: человеческие лица, фотографические портреты, пейзажи. Узнавая лицо как элемент класса лиц, человек не идентифицирует его индивидуальной принадлежности, т. е. не узнает конкретного индивидуума. В то же время при соответствующем левостороннем поражении данная способность не теряется, и люди способны узнавать знакомые лица даже на любительских фотографиях. Имеются сведения, что при перерезке связей между полушариями (мозолистого тела) возникают затруднения в установлении связи между именами и лицами людей. Вероятнее всего они обусловлены разной локализацией способности называть предметы (левое полушарие) и узнавать их (правое полушарие).

О связи правого полушария с восприятием индивидуальных пространственных характеристик свидетельствует и то, что, правильно классифицируя заданную часть пространства и называя ее — комната, коридор,— больные с правосторонними нарушениями не могут определить, знакома ли им комната, изображенная на предъявленной фотографии. Правильно определяя на словах свое местонахождение, они не узнают помещения, где много раз бывали, и уверяют, что попали сюда впервые. Невозможность правильно определиться во времени и месте, используя приметы конкретной ситуации, при правосторонних поражениях может объясняться тем, что в этом случае в восприятие включаются только высокообобщенные понятия левого полушария, лишенные в силу этого индивидуальной специфики. Такие критерии, не обеспечивая наглядной ориентировки и ощущения знакомости, в принципе допускают грубое опознание, но только как результат логической категоризации.

При временно выключенном левом полушарии восприятие тоже изменяется, но иным образом. При отсутствии словесной и логической ориентировки наглядная ориентировка сохраняется. Человек подмечает и узнает детали обстановки и, опираясь на эти наблюдения, делает правильные выводы. Не будучи в состоянии назвать ни месяца, ни времени года, он, взглянув в окно, правильно определит время года и предположительно скажет, какой теперь месяц.

Может возникнуть вопрос, как же каждое полушарие воспринимает объект целиком, если оно видит только половину поля зрения и половину объекта, и как левое воспринимает локально весь объект, а не половину, а правое — весь и целостно. Оказалось, что оба полушария имеют тенденцию к завершению, однако каждое видит это целое на свой манер. На рис. 1 показан пример особенностей зрительного восприятия каждым из полушарий.

.

 


Рис. 1. Различие принципов зрительного восприятия правым и левым полушариями мозга. 

Средняя колонка — фигуры-образцы, предъявляемые испытуемым с функционально отключенным одним полушарием; левая колонка — фигуры, воспроизведенные испытуемыми с отключенным правым полушарием; правая колонка — с отключенным левым полушарием.

При временно отключенном левом полушарии человек воспринимает объект как целостную структуру, правильно улавливая пространственные взаимосвязи ее частей, но при этом допускает ошибки с тенденцией усиления стереотипии — подчеркивания регулярности и упрощения деталей.

В рисунках человека с временно отключенным правым полушарием целостность фигуры нарушена, она воспринимается фрагментарно, но правильно воспроизводимых деталей больше, чем в первом случае.

Таким образом, правое полушарие более тесно связано с восприятием чувственной информации. Оно, например, имеет прямое отношение к анализу информации, получаемой человеком непосредственно от своего собственного тела и не связанной с вербально-логическими кодами; обеспечивает переработку вестибулярных, зрительных, слуховых импульсов, поступающих через анализаторы и дающих представление о конкретных образах предметов и их пространственных отношениях. Именно правое полушарие реализует восприятие интонационных, ритмических и регулярных структур всех видов. Установление отношений в поле «здесь и теперь» свойственно в большей мере правому полушарию, поскольку именно оно обрабатывает информацию в реальном времени и пространстве. Оно одномоментно выявляет структурные свойства объекта, дающие целостные представления о пространственных отношениях его частей. Отношения, выявляемые левым полушарием, не ограничены рамками «здесь и теперь».

Интересно, что биологические ритмы особенно сильно нарушаются при поражении правого полушария. При этом они перестают синхронизироваться с внешними периодическими процессами. Тем самым прослеживается связь правого полушария с восприятием в реальном масштабе времени. Вместе с тем при обработке информации в левом полушарии может происходить деформация реальной временной шкалы: как ее растяжение, так и сжатие. Возможно, это отчасти объясняет способность левого полушария к логическому сжатию, сближению и установлению воображаемых связей между данными, находящимися в далеких отношениях. Итак, специфика восприятия состоит в непосредственной для правого полушария и опосредованной для левого связи с внешней средой.

63. Какие характеристики мышления человека связаны с деятельностью левого и правого полушарий головного мозга (в норме у правшей)? (по Р.М.Грановской)

 

Распределение специфичной для каждого полушария нагрузки в процессе мышления связано с характером выявляемых отношений. Оказалось, что левое полушарие порождает языки, в которых слова — это символы, не имеющие прямой связи с обозначаемыми объектами, а грамматика их связей — логически организованная структура. Логические отношения, выявленные левым полушарием, с одной стороны, могут характеризовать связь прошедших и будущих событий, а с другой — предметы, находящиеся далеко от воспринимаемой в данный момент ситуации. Это полушарие способно выявить и такие отношения, которые не могут быть представлены зрительно.

Если в правом полушарии характер выявляемых пространственно-временных отношений ограничен полем «здесь и теперь» и в этом смысле одномоментен, то в левом — это логические, выходящие за пределы «здесь и теперь», и в этом смысле не ограниченные такими рамками преобразования. На основе целостных ситуационно-зрительных обобщений, свойственных правому полушарию, развиваются свойственные левому формы логической категоризации, обеспечивающие произвольность воспроизведения информации из памяти. Создается впечатление, что в правом полушарии отношения выявляются не с помощью логических операций, а с помощью взаимодействия, оперирования реальными объектами, т. е. непосредственно через движение и динамику последовательных состояний. В этом случае константность восприятия формы, возможно, основана на том, что объект воспринимается в последовательные моменты времени в динамике непрерывного изменения его состояний (например, поворота), что дает возможность отнести изображение исходного и конечного состояний (иногда совсем не похожих по форме друг на друга) к одному и тому же объекту.

Тесная связь левого полушария с речью обусловливает и его особое влияние на осознание процессов и явлений. Для ребенка характерна неосознанность его собственных мыслей, что, вероятно, является следствием нерасчлененности в его сознании названия и предмета.

С развитием речи происходит активизация связей определенных зон левого полушария с речевыми зонами, что и обеспечивает осознание. Невербальное, пространственно-образное мышление, связываемое преимущественно с правым полушарием, имеет особое, более тесное отношение к осуществлению неосознаваемой психической деятельности. Э. А. Костандов [140] считает, что правое полушарие, являясь источником бессознательной мотивации, вместе с тем вносит свой вклад в осуществление психических функций и на сознательном уровне.

В разделе о мышлении уже говорилось о том, что процесс вычленения отношений представляет собой многократный перевод информации из символьной формы в образную. Один цикл такой трансляции требует участия как правого, так и левого полушарий. В результате последующих циклов может достигаться переход к образам и символам другого уровня обобщенности, т. е. могут включаться новые поля памяти—образной (справа) и символьной (слева). Когда человек решает некоторую задачу, у него в соответствии с ее спецификой активизируется то одно, то другое полушарие. Например, если в эксперименте испытуемым предлагалось мысленно воспроизвести процесс письма, то при этом центр активности регистрировался в левом полушарии, если же они мысленно воспроизводили мелодию или вспоминали взаимное расположение многоцветных кубиков, показанных им перед этим, то центр активности перемещался в правое полушарие.

 

 

 

 

 

 

65. Каким образом могут быть поняты в качестве психического процесса, состояния и свойства следующие психические явления: тревожность, оптимистичность, депрессия, радость, агрессия, неуверенность, обидчивость, злопамятность и т.п. (одно явление на выбор)?

 

Депрессия — это психическое расстройство, но оно не возникает из ниоткуда. Депрессия, по сути, есть патологическое усиление нормального, естественного аффекта — горя, печали, страдания. Усиление же этого аффекта влечёт за собой множество различных последствий, которых от самого этого аффекта ожидать не приходится.

С другой стороны, любой аффект есть интегральное проявление происходящих в психике процессов, при этом он не бывает отдельным, самостоятельным, но лишь превалирующим в том или ином эмоциональном состоянии, где неизбежно присутствует и масса других ингредиентов с оттенками и полутонами. Иными словами, аффект горя, печали, страдания возникает при взаимодействии различных структур психического и занимает определённое место в психологическом пространстве индивида. Наконец, ничто в психическом, сколь бы нелепым и бессмысленным оно ни казалось, не является случайным или бесполезным. Всякий аффект выполняет некую функцию, играет какую-то определённую, важную с точки зрения целостного организма, функцию, зачастую, правда, он — аффект — переигрывает, и тогда возникают издержки, делающие его — этот аффект — болезненным.

Депрессия — временное, постоянное или периодически проявляющееся состояние тоски, душевной подавленности. Характеризуется снижением нервно-психического тонуса, обусловленного негативным восприятием реальности и самого себя. Депрессивные состояния возникают, как правило, в ситуациях утраты: смерть близких, разрыв дружеских или любовных отношений. Депрессивное состояние сопровождается психофизиологическими нарушениями (утратой энергии, мышечной слабостью), ощущением пустоты и бессмысленности, чувством вины, одиночества, беспомощности (Василюк). Для депрессивного состояния характерна мрачная оценка прошлого и настоящего, пессимизм в оценке будущего 

Для выявления депрессии часто используют тест на депрессию, так называемую шкалу Занга.

Депрессия может быть результатом драматических переживаний, например потери близкого человека, работы, общественного положения. В таких случаях речь идет о реактивной депрессии. Если ее причины недостаточно очевидны, то такая депрессия называется эндогенной. Она связана с нарушениями уровня нейромедиаторов — веществ, близких к гормонам и выполняющих многочисленные существенные функции в мозгу. Наиболее важную роль отводят серотонину, влияющему на сознание и настроение, норадреналину и дофамину.

Считается, что при биполярном аффективном расстройстве в организме появляются излишки натрия (которые выводят, назначая больному соли лития).

Склонность к депрессии бывает обусловлена генетически. Вероятно, острые депрессивные состояния возникают под влиянием составной части гена, ответственного за образование белка, транспортирующего серотонин.

Согласно некоторым теориям, депрессия иногда возникает при чрезмерной нагрузке мозга в результате стресса, в основе которого могут лежать как физиологические, так и психосоциальные факторы.

Депрессия бывает также результатом побочного действия некоторых лекарств (например, средств бета-адреналиновой группы, нейролептиков, гормональных препаратов, антибиотиков, анальгетиков, антигипертензивных средств, иммунодепрессивных средств, химиопрепаратов[3]) или может проявляться как симптом соматических заболеваний (например, болезни Альцгеймера, атеросклероза артерий головного мозга, черепно-мозговой травмы или даже обычного гриппа) — т. н. соматогенная депрессия.

 

 

 

67. Почему некоторые психологии характеризуют волевое действие «как действие с двумя смыслами» (по В.А. Иванникову)?

 

В. А. Иванников [1991] охарактеризовал волевое действие как действие с двумя смыслами: один задается жизненным, т. е. исходным, мотивом, а другой – воображаемым, при дефиците силы первого. Конечно, как частный случай волевой регуляции это принять можно (если только расшифровать, что такое смысл, проистекающий от жизненного мотива, и чем он отличается от воображаемого смысла), но все же такой подход с «двойной мотивацией» оставляет открытым вопрос: почему же такие действия называются волевыми?

В связи с этим приведем мысль В. К. Котырло: «…чтобы волевое действие было основным «представителем» воли, оно по своей сущности должно нести в себе основные черты волевой регуляции» [1971].

Волевые действия – это разновидность произвольных действий, спецификой которых является использование при достижении цели волевого усилия. Это действия, связанные с преодолением затруднений, требующие больших затрат энергии и сопровождающиеся переживанием внутреннего напряжения.

В.А. Иванников подробно рассматривает различные признаки, которые прямо или косвенно относятся к волевому действию. Он, например, выделяет свойство сознательности и целенаправленности действия, которое является необходимым, но не достаточным признаком волевого действия. Есть целенаправленные действия, которые не обязательно являются волевыми, например, передвижение из одного пункта в другой. Такое действие действительно не сопряжено с волевым усилием, но при этом является целенаправленным. Еще одним свойством, которое может быть присуще волевому действию, является направленность на создание идеальных целей, в ситуации, в которой отсутствуют актуальные потребности, а также актуализация усилий при наличии препятствия на пути достижения жизненной цели.

Утверждается, что в качестве таких гипотетических признаков волевого действия выступают — наличие отдаленной цели или мотива, относительная независимость действия от текущих обстоятельств, подчиненность действий устойчивым, постоянным мотивам, которые противостоят ситуативным мотивам и проч. Правда, надо сказать, что не все из перечисленных категорий действительно могут претендовать на статус признака. Можно заметить, что многие из них имеют отношение не к свойствам действия, а к условиям его возникновения (например, наличие препятствий на пути достижения цели и др.).

 

 

 

 

 


 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->