ПОНЯТИЕ «НОРМЫ» И «ОТКЛОНЕНИЯ» В ДИАГНОСТИКЕ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Определение психической нормы, ее отграничение от аномальных и болезненных изменений психической деятельности является чрезвычайно сложной проблемой. Недостаточная изученность принципов организации психики и самой ее сущности обусловливает наличие огромного разнообразия теоретических и методологических подходов к определению психического здоровья, психической нормы, границ этой нормы. В философско-гносеологическом плане разнообразие этих подходов простирается от концепции жесткого материалистического детерминизма в отношении всех и всяких форм психической деятельности (в рамках теории отражения) до признания бессмертности души (нашего «Я», «самости» и пр.), особых форм психической энергии и т. д. Великий философ И. Кант считал, что решать вопрос о норме и патологии в отношении психики, т. е. диагностировать психические болезни, должны философы.

В научно-практическом аспекте проблема отграничения нормы и патологии, естественно, принимает более конкретные очертания, однако и здесь она остается крайне сложной.

Как реальные наблюдения, так и использование современных психологических методов исследования обнаруживают наличие огромного разнообразия параметров, характеризующих психическую деятельность человека в различных условиях, и, что особенно важно, исключительно широкий диапазон колебания этих параметров (психофизиологических показателей, свойств характера, особенностей личности и пр.) у разных людей.

Вплоть до недавнего времени изучением и описанием необычных форм поведения, различных экстравагантных, не укладывающихся в общепринятые представления о норме особенностей психической деятельности занимались преимущественно психиатры. Изучая психические заболевания, анализируя различные признаки начала болезни, особенно при медленном, постепенном нарастании ее проявлений, врачи-психиатры дали подробные описания как крайних вариантов нормы, так и различных слабо выраженных болезненных изменений психической деятельности и поведения людей.

Предметом исследований психологов длительное время оставалась только психика здорового человека. В настоящее время стало вполне очевидным, что границы между нормой и болезненными нарушениями психики не являются жесткими, дискретными, что реально наблюдается много таких разновидностей форм поведения или стояний психики, где однозначно определить их отношение норме или патологии представляется крайне затруднительным, при определенных обстоятельствах даже невозможным.

Изучение IX состояний возможно только при комплексном использовании методов исследования, присущих как психологии, так и психиатрии. Определился, таким образом, широкий круг проблем, к решению которых в равной мере причастны и психологи, и психиатры, если представление о нормальной организации психики, знание психической нормы всегда являлось необходимой предпосылкой диагностики психопатологических изменений («Психиатр непременно должен быть психологом, хотя бы эмпирическим»,— писал один из основоположников клинической психиатрии Э. Крепелин), то сейчас столь же очевидной стала необходимость знания психологом основных положений разграничения нормы и патологии, знакомства хотя бы с наиболее распространенными пограничными (между нормой болезнью) состояниями. Это явилось основанием для включения учебник по психологии данного раздела.

Исключительная сложность и недостаточная разработанность ряда важных, в том числе и базовых, понятий психологической науки, отсутствие жестких определений содержания этих понятий {обусловливают большое разнообразие в обозначении разнообразных отклонений в содержании и формах психической деятельности. Наблюдаются значительные различия в наборе терминов, относящихся к состояниям, находящимся на границе между нормой и патологией. В публикациях по этой тематике достаточно распространенным является понятие «психические аномалии». В одних случаях это понятие включает только те изменения психики которые являются следствием нарушения формирования личности, ее аномального развития (психопатии и акцентуации). В другом контексте под психическими аномалиями понимаются «все расстройства психической деятельности, не достигающие психотического и не исключающие вменяемости, т. е. способности отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, но сопровождающиеся личностными изменениями, которые могут привести к отклоняющемуся поведению». Это более широкое толкование термина «психические аномалии» включает в себя, помимо психопатии, изменения личности при алкоголизме, олигофрению в степени дебильности, другие виды недостаточности интеллекта, остаточные явления черепно-мозговых травм и др.

При попытках соотнести сущность изменений психической деятельности при указанных аномалиях с основными понятиями психологической науки также наблюдается большое разнообразие подходов. Обозначение этих отклонений может относиться к различным достаточно общим психологическим категориям. Так, довольно распространенным вариантом является характеристика особенностей поведения человека, выражающаяся термином «отклоняющееся поведение». Модификациями этого термина служат такие определения, как «девиантное», «делинквентное», «асоциальное», «криминальное», «суицидальное» и т. д.

Следует подчеркнуть, что ни одно из перечисленных определений отклоняющегося поведения нельзя рассматривать как показатель болезненной природы этих отклонений. Социальный и медицинский критерии оценки поведения часто не совпадают. Грубо нарушать социальные и правовые нормы может психически здоровый человек, и, наоборот, при выраженных признаках психической патологии может наблюдаться вполне законопослушное, во всех отношениях приемлемое для общего поведение. Во многих случаях необычные формы поведения, отличающиеся от какого-то усредненного представления о норме, связывают с особенностями характера или личности. Так, устоявшимися в литературе являются понятия «акцентуированные личности» (К. Леонгард) или «акцентуации характера» (А. Личко и др.). В зависимости как от контекста обсуждения, так и от исходных теоретических позиций автора обозначения различных форм поведения, поступков и реакций личности неболезненной природы варьируют в весьма широких пределах. Таким образом, общая концепция психической нормы необходимым образом соотносится с целым рядом частных, но все же весьма сложных психологических понятий (личность, характер, поведение и т. д.). В связи с этим остаются недостаточно продуктивными попытки дать более .или менее конкретное целостное определение психической нормы. Одной из наиболее удачных попыток такого рода считается определение, данное Г. К, Ушаковым. Это определение включает следующие критерии: «детерминированность психических явлений, их необходимость, причинность, упорядоченность; соответственную возрасту индивида зрелость чувства постоянства (константности) места обитания; максимальное приближение формирующихся субъективных образов к отражаемым объектам действительности; гармонию между отражением обстоятельств действительности и отношением индивидуума к ней; адекватность реакций его на окружающие физические, биологические и психические влияния и адекватную идентификацию образов впечатлений с образами однотипных памятных представлений; соответствие реакций (как физических, так и психических) силе и частоте внешних раздражений; чувство положения в среде себе подобных, гармонии взаимоотношений с ними; умение уживаться с иными лицами и самим собою; критический подход к обстоятельствам жизни; способность самокоррекции поведения в соответствии с нормами, типичными для разных коллективов; адекватность реакций на общественные обстоятельства (социальную среду); чувство ответственности за потомство и близких членов семьи; чувство постоянства и идентичности переживаний в однотипных обстоятельствах; способность изменять способ поведения в зависимости от смены жизненных ситуаций; самовыражение в коллективе (обществе) без ущерба для остальных членов его; способность планировать и осуществлять свой жизненный путь и др. Очевидно, что подобное определение «нормы» практически не может быть использовано для оценки «нормально-сти»
(или «ненормальности») поступков, действий, высказываний конкретного человека. Существенное значение для характеристики довольно большого класса состояний, занимающих промежуточное вложение между устойчивой нормой и четко очерченными в но-алогическом («нозос» — болезнь) плане расстройствами психической деятельности может иметь предлагаемое некоторыми авторами одновременное (в их диалектическом единстве и противоположное использование нозоцентрического и нормоцентрического периодов к оценке изменений психики.

Нозоцентрический подход, естественно и органично присущий специалистам по аномальным и болезненным изменениям психической деятельности — психиатрам, подразумевает оценку поведения, Поступков, деятельности человека с позиций поиска и обнаружения отклонений от нормы, выявления симптомов болезни. Необходимой предпосылкой при этом является знание этих симптомов, закономерностей их появления и развития с целью наиболее ранней диагностики патологии и ее коррекции. Степень выраженности патологических изменений, при этом может быть отражена показателями от нуля (при «идеальной норме») до крайне тяжелых расстройств, свойственных психической болезни. При этом имеется в виду необходимость оценки изменений психики (симптомов болезни) в динамике, в развитии, с учетом их актуальной и потенциальной значимости.

Нормоцентрический подход, свойственный специалистам по «нормальной» психике — психологам, напротив, предполагает видение и оценку психической деятельности конкретного человека с позиции ее соответствия норме. Имеющиеся возможные отклонения от этой некой «среднестатистической нормы» расцениваются прежде всего как варианты нормы, проявления индивидуальных особенностей характера, личности, как уникальный результат взаимодействия индивидуальности и специфических особенностей ситуации.

При использовании вышеуказанных подходов существует опасность абсолютизации каждого из них. «Нозоологически ориентированное мышление… если оно не корригируется нормоцентризмом, легко может быть доведено до крайности и до абсурда, в результате чего любые девиантные формы поведения и всякое недомогание будут казаться «недоразвитой болезнью»,—- предостерегает один из авторов данного подхода. В то же время при опоре на нормоцентрический подход может возобладать тенденция рассматривать любые изменения психической деятельности как реакции здоровой («нормальной») психики на необычные обстоятельства, искать «психологически понятные» объяснения «странных» измененных форм поведения, высказываний, поступков, что приводит к серьезным ошибкам в диагностике и тактике коррекционного или лечебного воздействия.

Степень выраженности аномалий развития личности может быть весьма различной — от очень легких, относящихся к вариантам нормы, до грубых болезненных расстройств, требующих компетентного медицинского вмешательства.

Будет анализировать только о те формы личностно-харак-терологических аномалий, которые либо укладываются в достаточно широкие рамки психической нормы, либо относятся к пограничным состояниям. Обозначение этих форм варьирует в широких пределах и нередко зависит не столько от реальной выраженности поведенческих, изменений, сколько от теоретических позиций автора и его принадлежности к определенной школе по изучению пограничных нервно-психических состояний. Наиболее частыми терминами такого рода являются «акцентуации личности» («акцентуации характера»), «психопатии» — «социопатии». Синонимом понятия психопатий в англоязычной литературе и международной классификации болезней является понятие «расстройства личности». Этим термином обозначаются состояния, характеризующиеся дисгармоничностью главным образом эмоционально-волевых свойств личности при относительной сохранности интеллекта. О «психопатическом состоянии», «психопатическом темпераменте», «психопатической конституции» речь идет в случаях, когда поведение человека в течение практически всего его жизненного пути характеризуется более или менее значительными отклонениями от общепринятых норм, однако эти отклонения не достигают степени психоза. Это означает, что способность человека осознавать смысл и значение своих действий и поступков и соответственно отвечать за них сохраняется. Понятие «акцентуации» («акцентуации характера», «акцентуированные личности») возникло после длительных поисков термина для адекватного обозначения «переходных степеней между психопатией и нормальным состоянием» (В.М.Бехтерев), т.е. для слабо выраженной, «латентной» (П. Б. Ганнушкин) психопатии.

В освещении вопроса о причинах психопатий и акцентуаций нет полного единства. Главным вопросом дискуссии при этом является вопрос о взаимоотношении биологического и социального факторов в их формировании, точнее, о том, какой из этих факторов играет ведущую роль в каждом конкретном случае. Практически единодушно признается роль наследственности. Большую часть психопатий на этой основе относят к группе конституциональных, или «ядерных». Основанием служат наблюдения, где одинаковые или сходные характеры выявляются не только у родителей и детей, но и у ближайших родственников. Это сходство во многих случаях невозможно объяснить тем, что родители «передают» свой характер детям в процессе воспитания, так как даже при самых благоприятных условиях воспитания при наличии наследственных предпосылок велика вероятность формирования психопатической личности.

Принципы классификации психопатии и акцентуации по их проявлениям также не являются достаточно строгими, так как речь идет об огромном числе параметров, по которым может осуществляться сравнение различных форм этих личностно-характерологических аномалий. Показательным в этом отношении может быть сопоставление некоторых видов классификации психопатий, которые предлагались наиболее авторитетными учеными в этой области. Так, одна из таких классификаций, предлагавшаяся выдающимся психиатром Э. Крепелином, включала следующие семь форм: возбудимые, неустойчивые, лгуны и фантасты, странные и чудаки, патологические спорщики, одержимые влечениями, враги общества. В других классификациях предлагалось среди прочих выделять и такие группы, как безвольные, антисоциальные, конституционально-глупые и пр. Понятно, что столь «нестрогие», нередко «общежитейские» определения подвергались справедливой критике. Устоявшейся общепринятой классификации психопатий не существует и в настоящее время, однако следует особо подчеркнуть, что это отнюдь не связано с недостатком внимания к этой проблеме, а обусловлено чрезвычайной ее сложностью. Особенно разнообразны формы нарушений поведения в подростковом возрасте. Даже при нормальном развитии личность и характер в этот период проходят бурный период перехода в новое качество, перестройки нейрогуморальных механизмов регуляции поведения, освоения нового комплекса социальных ролей. При аномальном развитии эти процессы существенно усложняются. Резко обостряются естественным образом присущие этому возрасту поведенческие реакции — реакции эмансипации, группирования со сверстниками, хобби-реакции. Поведение нередко определяется реакциями, свойственными детскому возрасту (реакция отказа, оппозиции, имитации, компенсации и гиперкомпенсации).

Обследование больших групп подростков с нарушениями поведения позволило с помощью наблюдения, использования современных психологических тестов и опросников выделить следующие наиболее частые типовые формы поведенческих отклонений — акцентуаций характера, свойственных этому возрасту.

При гипертимном типе акцентуации подросток отличается чрезвычайной активностью, подвижностью, приподнятым настроением, стремлением верховодить. По отношению к старшим, т. е. школьным учителям, родителям, рано обнаруживается стремление к самостоятельным действиям и решениям, непереносимость к наставлениям и нравоучениям, конфликтность на этой основе. Обстановка вынужденного ограничения контактов с новыми людьми, отсутствие условий для активной деятельности переносятся такими подростками крайне тяжело, на фоне удрученного настроения часты вспышки раздражения, конфликтность.

Среди подростков с выраженными нарушениями поведения, нередко с делинквентными и асоциальными наклонностями преобладающим типом акцентуации характера является эпилептоидный тип, название которого обусловлено сходством особенностей характера таких подростков с теми, что развиваются у больных эпилепсией. Главная черта такого характера — это склонность к постоянной эмоциональной напряженности с элементами тоскливости и озлобленности. Эта напряженность, периодически накапливаясь, прорывается взрывчатостью, вспышками гнева, нередко без всякого повода. Такие аффективные разряды не только сопровождаются особой злобностью, но и отличаются продолжительностью. Вся психическая сфера эпилептоидов характеризуется тугоподвижностью, инертностью. В отношениях со сверстниками и старшими, в том числе и с родителями, доминирует эгоцентризм, резкое противодействие попыткам покуситься на их «собственность» — игрушки, одежду, тетради т. д., скрупулезная бережливость, аккуратность.

Достаточно частым является истероидный тип акцентуации психопатии. Поведение при истерическом характере полностью определяется чрезмерно развитым эгоцентризмом — стремлением всегда, во всех ситуациях быть в центре внимания окружающих.

Достаточно распространенным является также неустойчивый тип акцентуации характера у подростков. Их главная черта — отсутствие способности к более или менее продолжительному волевому усилию, постоянная готовность «плыть по течению», в любой ситуации выбирать тот вариант поведения, который наиболее предпочтителен с позиций либо немедленного, либо быстрого и легкого получения удовольствия» Трудиться, в том числе учиться в школе, они способны только под строгим постоянным контролем, при любом удобном случае сбегают, ищут компанию себе подобных или попадают под влияние сверстников с выраженным авторитарным характером, нередко выступают как их сообщники по криминалу. Собственные криминальные наклонности невелики. В поисках развлечений и удовольствий часто убегают из дома, составляя значительную часть беспризорных.

Специалисты выделяют еще целый ряд разновидностей, или типов, характерологических акцентуаций, таких как циклоидный, лабильный, астеноневротический, сенситивный, психастенический, шизоидный, конформный.

С возрастом описанные типы акцентуаций характера, естественно, претерпевают определенные изменения.

Следует подчеркнуть, что диагностика психопатии является сложной и весьма ответственной задачей. Постановка этого диагноза влечет за собой ряд ограничений прав и обязанностей личности (негодность к военной службе в мирное время, ограничения в правах на управление транспортными средствами и др.). Основные критерии отграничения психопатий от вариантов нормы, акцентуаций и других форм поведенческих расстройств предложены П. Б. Ганнушкиным. Они остаются до настоящего времени наиболее надежными и при одновременной взвешенной ориентации как на нозоцентрический, так и на нормо-центрический подход к проблеме психической нормы и патологии могут предостеречь от ошибок в диагностике. Первый критерий предполагает оценку степени распространенности, т. е. всеобщности, по П. Б. Ганнушкину,— тотальности психических изменений у данной личности. Иными словами, речь идет не об изменении отдельных сфер (или функций) психики, а о том, что измененной, аномальной является вся личность с ее подструктурами и механизмами реагирования.

Основным является третями критерий отграничения психопатии вариантов нормы. Условием его констатации является наличие признаков социальной дезадаптации личности. Проявления этой дептации могут носить различную конкретную форму в зависимости от вида психопатии и особенностей среды обитания. Часто это выражается в постоянной конфликтности, невозможности «встроиться» в определенную производственную или бытовую микросреду.

Выделяется несколько подходов к оценке поведенческой нормы, патологии и девиаций: социальный, психологический, психиатрический, этнокультуральный, возрастной, гендерный, профессиональный и феноменологический.

Социальный подход базируется на представлении об общественной опасности или безопасности поведения человека. В соответствии с ним к девиантному относят любое поведение, которое явно или потенциально является опасным для общества, окружающих человека людей. Упор делается на социально одобряемые стандарты поведения, бесконфликтность, конформизм, подчинение личных интересов общественным. При анализе отклоняющегося поведения социальный подход ориентирован на внешние формы адаптации и игнорирует индивидуально-личностную гармоничность, «приспособленность к самому себе», принятие себя и отсутствие так называемых психологических комплексов и внутриличностных конфликтов.

Психологический подход в отличие от социального рассматривает девиантное поведение в связи с внутриличностным конфликтом, деструкцией и саморазрушением личности. Имеется в виду тот факт, что сутью девиантного поведения следует считать блокирование личностного роста и даже деградацию личности, являющихся следствием, а иногда и целью отклоняющегося поведения. Девиант в соответствии с данным подходом осознанно или неосознанно стремится разрушить собственную самоценность, лишить себя уникальности, не позволить себе реализовать имеющиеся задатки.

В рамках психиатрического подхода девиантные формы поведения рассматриваются как преморбидные (доболезненные) особенности личности, способствующие формированию тех или иных психических расстройств и заболеваний. Под девиациями зачастую понимаются не достигшие патологической выраженности в силу различных причин отклонения поведения, т.е. те «как бы психические расстройства», которые не в полной мере соответствуют общепринятым критериям для диагностики симптомов или синдромов. Несмотря на то, что эти отклонения и не достигли психопатологических качеств, они все же обозначаются термином расстройства.

 Этнокультуральный подход подразумевает тот факт, что девиации следует рассматривать сквозь призму традиций того или иного сообщества людей. Считается, что нормы поведения, принятые в одной этнокультуральной группе или социокультуральной среде, могут существенно отличаться от норм (традиций) иных групп людей. Вследствие этого существенным признается учет этнических, национальных, расовых, конфессиональных особенностей человека. Предполагается, что диагностика поведения человека как отклоняющегося возможна лишь в случаях, если его поведение не согласуется с нормами, принятыми в его микросоциуме или он проявляет поведенческую ригидность (негибкость) и не способен адаптироваться к новым этнокультуральным условиям (например, в случаях миграции).

 Возрастной подход рассматривает девиации поведения с позиции возрастных особенностей и норм. Поведение, не соответствующее возрастным шаблонам и традициям, может быть признано отклоняющимся. Это могут быть количественные (гротескные) отклонения, отставание (ретардация) или опережение (ускорение) возрастных поведенческих норм, так и их качественные инверсии.

 Гендерный подход исходит из представления о существовании традиционных полоролевых стереотипов поведения, мужском и женском стиле. Девиантным поведением в рамках данного подхода может считаться гиперролевое поведение и инверсия шаблонов гендерного стиля. К гендерным девиациям могут относиться и психосексуальные девиации в виде изменения сексуальных предпочтений и ориентаций.

Профессиональный подход в оценке поведенческой нормы и девиаций базируется на представлении о существовании профессиональных и корпоративных стилей поведения и традиций. Имеется в виду, что профессиональное сообщество диктует его членам выработку строго определенных паттернов поведения и реагирования в тех или иных ситуациях. Несоответствие этим требованиям позволяет относить такого человека к девиантам.

Феноменологический подход к оценке поведенческой нормы, патологии и девиаций в отличие от социального, психологического или психиатрического позволяет учитывать все отклонения от нормы (не только социально опасные или способствующие саморазрушению личности). Используя его, можно диагностировать и нейтральные, с точки зрения общественной морали и права, поведенческие отклонения (к примеру, аутистическое поведение), и даже положительно окрашенные девиации (например, трудоголизм). Кроме того, феноменологическая парадигма позволяет усматривать за каждым из отклонений в поведении механизмы психогенеза, что способствует в дальнейшем выбору адекватной и эффективной тактики коррекции поведения. Так, трудоголизм как поведенческая девиация может быть рассмотрен и истолкован как аддикция, сформированная на базе стремления к уходу от реальности путем фиксации внимания на строго определенном виде деятельности, так и как проявление психопатологических особенностей, например, в рамках маниакального синдрома. Лишь феноменологический подход способен беспристрастно и объективно подойти к анализу отклоняющегося поведения и способствовать пониманию сущностных мотивов поведения человека.

Основой оценки девиантного поведения человека является анализ его взаимодействий с реальностью, поскольку главенствующий принцип нормы — адаптивность — исходит из приспособления (адаптивности) по отношению к чему-то и кому-то, т.е. к реальному окружению индивида. Взаимодействия индивида и реальности можно представить пятью способами: приспособление, противодействие или болезненное противодействие, уход и игнорирование.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Введение в общую психологию / Под ред. А.В. Петровского. М., 1995.
  2. Бодалев А.А. Психология личности. М., 1988.
  3. Гамезо М.В., Домашенко И.А. Атлас по психологии. М., 1986.
  4. Иванчик Т. Ф. К вопросу о формировании значимой направленности личности // Актуальные проблемы социальной психологии: Материалы всесоюзного симпозиума. Кострома, 1986. – С. 46 – 48.
  5. Забродин Ю.М., Фришман Е.З., Шляхтин Г.С. Особенности решения сенсорных задач человеком. М., 1981.
  6. Забородин Ю.М., Носуленко В.Н. Психологические исследования познавательных процессов и личности // В сб.: Психофизические измерения в исследовании познавательных процессов. М., 1983.
  7. Немов Р.С. Психология. В 3 кн. М., 2000
  8. Общая психология /Состав. Е.И. Рогов. — М.: ВЛАДОС, 1995.
  9. Рейнвальд Р.С. Психология личности. Монография. Изд. УДН, 1987.

 

 

 

 

 

 

 


 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->