НА ОСНОВЕ АНАЛИЗА НОРМ СУДЕБНИКА 1497 Г. И СОБОРНОГО УЛОЖЕНИЯ

В 1497 г. был принят первый Судебник Русского централизованного государства. Его издание явилось важной мерой укрепления политического единства, усиления власти единого центрального правительства.

Судебник 1497 г. основывался на предшествующем законодательстве (Русской Правде, уставных грамотах, Псковской судной грамоте), судебных решениях, но содержал и много новых положений, прямо связанных с изменениями, происходившими в Русском государстве. Статьи Судебника (всего 68) дают возможность понять многие стороны общественно-политической жизни Руси того времени (например, усиление власти великого князя, увеличение влияния дворянства, ограничение прав кормленщиков, появление понятия судебных инстанций и многое другое). Интересна ст. 30 Судебника, определившая пошлины, получаемые судебным приставом за исполнение им своих обязанностей. Она приводила перечень всех основных городов и местностей Русского государства того времени, подчеркивая действие статей Судебника на всей его территории.

 

Судебник 1497 г. – типичный кодекс феодального права. Основы права излагались в нем без четкой системы, казуально, открыто определяли привилегии господствующего класса, неравное положение зависимых сословий. Так, вводилось понятие «добрых» и «лихих» людей. «А на кого взмолвят детей боярских человек пять или шесть добрых… что он тать…»1, – говорила ст. 12, предписывая решать в этом случае дело без разбора, не доказывая виновности оговоренного. Закон, таким образом, прямо санкционировал произвол, расправу, особенно с так называемыми «ведомо лихими» людьми (право же признать человека таковым, «облиховать» его опять же принадлежало «добрым» людям). Статья 62 устанавливала разные наказания за нарушение межевых знаков на земле феодалов (в этом случае преступнику грозила торговая казнь – 1 битье кнутом на торгу) и на земле крестьян (за последнее предусматривался только штраф).

В ХV– ХVI вв. гражданско-правовые отношения постепенно выделяются в особую сферу, и их регулирование осуществляется специальными нормами, включенными в различного рода сборники (грамоты, судебники и проч.). Нормы гражданского права одновременно отражали и регламентировали процесс развития товарно-денежных и обменных отношений, а также отношений феодальной эксплуатации, основывающейся на различных формах земельной собственности (вотчинной и поместной)1.

Основными способами приобретения вещных прав считались захват, давность, находка, договор и пожалование. Наиболее сложный характер носили имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности. Так, пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий (выдача жалованной грамоты, запись в приказной книге, «обыск», заключавшийся в публичном обмере земли). Раздачу земли осуществляли уполномоченные на то приказы.

Договор в ХV – ХVI вв. являлся одним из самых распространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое распространение получает письменная форма сделок, оттесняющая на второй план свидетельские показания. Договорные грамоты в сделках о недвижимости приобретали законную силу после их завершения в официальной инстанции, контроль государства за этой процедурой усилился после введения писцовых книг.

Основными формами земельной собственности были вотчина (наследственное землевладение) и поместье (условное землевладение). Вотчины делились на несколько видов в соответствии с характером субъектов (дворцовые, государственные, церковные, частновладельческие) и способами их приобретения (родовые, выслуженные, купленные).

Для родовых вотчин устанавливался особый порядок приобретения и отчуждения: предполагалось, что эти сделки осуществляются с согласия всего рода. Но к XVI в. родовые права на имущество стали ограничиваться главным образом правом родового выкупа и правом родового наследования. Первоначально право родового выкупа распространялось только на имущества, отчужденные посредством возмездных сделок: купли-продажи, залога, мены и лишь позднее стало распространяться на безвозмездные сделки с родовыми имуществами (дарение, завещание и др.).

Что касается купленных вотчин, субъектом собственности здесь являлась семья (муж и жена). Предполагалось, что они приобретены супругами совместно и на их общие средства. Правовой статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных факторов. Чаще всего круг правомочий вотчинника определялся в жалованной грамоте. Она являлась и формальным подтверждением его законных прав на имущество. В целом же на практике пожалованные вотчины приравнивались к купленным.

Поместные наделы жаловались из княжеских (дворцовых) земель лицам, непосредственно связанным с княжеским дворцом и службой князю («слугам под дворским», княжим мужам, дворянам). Термин «поместье» впервые был использован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. Поскольку поместье выдавалось за самые различные виды службы, возникла необходимость введения определенного эквивалента для оценки этих заслуг.

Размер поместного оклада, который пересчитывался в денежной форме, определялся прежде всего объемом возложенных на помещика государственных обязанностей. Объектом поместного землевладения являлись не только пахотные земли, но и рыбные, охотничьи угодья, городские дворы и т.п. Постепенное истощение земельного фонда, предназначенного для поместных раздач, заставило государство соответственно увеличивать денежную долю поместного оклада за счет сокращения земельных наделов.

Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшаяся для дворян с пятнадцатилетнего возраста. Поступивший на службу сын помещика «припускался» к пользованию землей, но при отставке отца поместье поступало к сыну же на оброк вплоть до его совершеннолетия. С середины XVI в. этот порядок несколько меняется -поместье оставалось в пользовании отставника-помещика до тех пор, пока его сыновья не достигали нужного возраста: вместе с тем к наследованию поместья стали допускаться и родственники по боковой линии. Женщины не участвовали в наследовании поместий, получая землю только в форме пенсионных выплат, размеры которых поначалу устанавливались государством произвольно, а с XVI в. – нормирование.

Сфера гражданско-правовых отношений, регулируемых специальными нормами, может быть выделена в системе Соборного Уложения с достаточной определенностью. К этому законодателя побуждали вполне реальные социально-экономические обстоятельства: развитие товарно-денежных отношений, формирование новых типов и форм собственности, количественный рост гражданско-правовых сделок.

Субъекты гражданского права должны были удовлетворять определенным требованиям, таким, как пол, возраст, социальное и имущественное положение. Возрастной ценз определялся в пятнадцать — двадцать лет, с пятнадцатилетнего возраста дети служилых людей могли наделяться поместьями, с этого же возраста у субъекта возникало право самостоятельного принятия на себя кабальных обязательств. За родителями сохранялось право записывать своих детей в кабальное холопство по достижении последними пятнадцатилетнего возраста. Двадцатилетний возраст требовался для приобретения права принимать крестное целование (присягу) на суде (гл. XIV Соборного Уложения).

Что касается полового ценза, то в XVII в. наблюдалось существенное возрастание правоспособности женщины по сравнению с предыдущим периодом. Так, вдова наделяется по закону целым комплексом правомочий, процессуальными и обязательственными правами. Нужно отметить и существенные изменения в сфере и порядке наследования женщинами недвижимых имуществ.

Вещи по русскому праву XVII в. были предметом целого ряда правомочий, отношений и обязательств. Основными способами приобретения вещных прав считались: захват, давность, находка и пожалование. Наиболее сложный характер носили вещные имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности.

Пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий, включавший выдачу жалованной грамоты, составление справки, т.е. запись в приказной книге определенных сведений о наделяемом лице, на которых основывается его право на землю; обыск, проводимый по просьбе наделяемого землей и заключающийся в установлении факта действительной незанятости передаваемой земли (как фактического основания для просьбы на ее получение), ввод во владение, заключавшийся в публичном отмере земли, проводимом в присутствии местных жителей и сторонних людей.

Раздачу земли в рассматриваемый период наряду с Поместным приказом осуществляли и другие органы – Разрядный приказ, Приказ Большого дворца, Малороссийский, Новгородский, Сибирский и другие приказы.

Договор в XVII в. оставался основным способом приобретения прав собственности на имущество, и в частности на землю, он появился в таком качестве ранее института пожалования. Развитие этой формы проходило на фоне постепенной замены комплекса сопутствующих ей формализованных действий (участие свидетелей при заключении договора) письменными актами («рукоприкладством» свидетелей без их личного участия в процедуре сделки).

Договорная грамота, составленная заинтересованными лицами, приобретала законную силу только после ее заверения печатью официальной инстанции.

Контроль государства за этой процедурой значительно усилился после введения писцовых книг.

В XVII в. практиковалось составление договорных грамот площадными подьячими, чаще всего получавшими свою должность «на откуп» или «на поруку». Написанные ими грамоты заверялись печатями в Приказной палате.

Вотчины по праву ХV1 – ХVII вв. делились на несколько видов в соответствии с характером субъекта и способом их приобретения: дворцовые, государственные, церковные и частновладельческие.

Дворцовые вотчины формировались из еще не освоенных никем земель или частных земельных фондов князей. Последние складывались чаще всего как результат приобретений, осуществлявшихся в ходе и результате различных сделок: купли, получения в дар или по завещанию (исключение здесь составляло законодательство Новгорода, запрещавшее князьям приобретать земли в частную собственность в пределах новгородских территорий). При этом законодатель и практика различали правовой статус частновладельческих земель князя и земель государственных («казны»). Такое разделение сохранялось достаточно долго, пока в лице верховного субъекта собственности не слились государство и князь (как персона). Тогда на смену старому разделению пришло новое: государственные «черные» земли и дворцовые земли.

Уже с XVI в. государство предприняло ряд мер, направленных на сокращение церковного землевладения. На Стоглавом соборе был сформулирован принцип, согласно которому все земельные приобретения церкви (прежде всего монастырские) нуждаются в обязательном санкционировании со стороны государства.

Общинные земли как объект вещных прав находились во владении, пользовании и распоряжении коллективного субъекта волости или посада (городской общины). То, что община пользовалась не только правом владения, но и распоряжения землей, доказывалось фактом раздачи земли новым поселенцам. Однако чаще всего реализация общинных прав распоряжения землей носила внутренний (для общины) характер, проявляясь вовне преимущественно в сделках мены. Наиболее распространенной формой внутриобщинной реализации прав распоряжения землей были земельные переделы.

По способам приобретения вотчинные земли делились на родовые, выслуженные и купленные.

В отношении родовых вотчин права рода в древнейшие времена включали общие для всех его членов правомочия по владению, пользованию и распоряжению. В ХV1 – ХVII вв. единый комплекс родового имущества постепенно распадается на составные части, по отношению к которым отдельные представители народа наделяются только правом пользования и владения, а право распоряжения остается за родом. На это указывало, например, такое ограничение личных прав, как обязательность согласия всех родичей при отчуждении родового имущества отдельными членами рода.

Проданное имущество могло быть выкуплено членами рода, причем в качестве покупателей они имели явное преимущество перед другими.

Уже к XVI в. родовые права на имущество ограничивались главным образом правом родового выкупа и правом родового наследования. Право родового выкупа впервые было официально закреплено в Судебнике 1550 г. (ст. 85), а затем подтверждено Соборным Уложением 1649 г. (гл. XVII) и первоначально распространялось только на имущества, отчужденные посредством возмездных сделок: купли-продажи, залога, мены. Только во второй половине XVII в. оно было распространено на безвозмездные сделки.

Родовой выкуп технически осуществлялся одним лицом, но от имени всего рода в целом, а не выкупившего его лица. Цена выкупной сделки обычно совпадала с ценой продажи, на что прямо указывалось в Соборном Уложении (гл. XVI).

Особое внимание законодатель уделял регламентации круга лиц, которые допускались к выкупу проданной или заложенной вотчины. Отстранялись от выкупа нисходящие родственники продавца, а также боковые, принимавшие участие в сделке.

Право родового выкупа не распространялось на купленные вотчины, отчужденные при жизни их владельца. Здесь индивидуальная воля получала определенное преимущество: «а до купель дела нет: кто куплю продаст, и детям, и братьям, и племянникам тое купли не выкупати»1.

Купленные вотчины, перешедшие по смерти приобретших их лиц родичам, получали статус родовых.

Субъектом права собственности на купленные вотчины была семья (муж и жена), этот вид вотчины приобретался супругами совместно на их общие средства. Отчуждение таких вотчин не представляло особых сложностей и было ограничено лишь солидарной волей супругов. После смерти одного из супругов купленная вотчина переходила к пережившему супругу.

Выслуженные (жалованные) вотчины давались за службу или какие-либо заслуги, круг правомочий вотчинника определялся в жалованной грамоте. К началу XVII в. законодатель уравнял правовое положение жалованных вотчин с родовыми, однако сам акт пожалования относился к вполне конкретному лицу, что сближало этот вид вотчины (способ ее получения) с поместьем.

Поместное землевладение складывалось в качестве особой, но в правовом отношении недостаточно определившейся формы землевладения уже в Х1V-ХV вв1. В тот период поместные выделы осуществлялись из княжеских (дворцовых) земель в пользу непосредственно связанных с княжеским двором лиц.

Поместья давались за самые различные виды государственной службы, поэтому необходимо было ввести определенные эквиваленты для оценки соответствующих заслуг.

Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшаяся для дворян с пятнадцати лет. По достижении этого возраста поступивший на службу сын помещика «припускался» к пользованию поместьем. Ушедший в отставку помещик получал поместье на оброк вплоть до достижения сыновьями совершеннолетия, с середины XVI в. поместье на тот же срок оставалось в его пользовании. К наследованию поместьем стали привлекаться боковые родственники, женщины получали с него «на прожиток». Пенсионные выдачи женщинам (вдовам помещиков и их дочерям) производились до момента нового замужества (вдовы) или до совершеннолетия (дочери), а с начала XVII в. – уже вплоть до смерти вдовы и детей. Такие выдачи рассматривались законом не как наследование, а лишь как пожалование.

Поэтому распоряжение этим имуществом было связано с рядом специальных ограничений. Например, вплоть до Соборного Уложения разрешался только обмен поместья на поместье, с 1649 г. был допущен обмен поместий на вотчины (при соблюдении необходимых обменных эквивалентов), но только с санкции государства (гл. XVII, ст. 2-7).

К концу XVII в. устанавливается практика обмена поместий на денежные оклады («кормовые деньги»), что в скрытой форме означало уже фактическую куплю-продажу поместий. Официальная продажа поместий (за долги) была допущена в XVII в., тогда как сдача поместий в аренду за деньги разрешалась уже ст. 12 гл. XVI Соборного Уложения.

Сближение правового статуса вотчины и поместья, завершившееся к середине XVII в., указывало на консолидацию имущественных прав, принадлежавших различным группам господствующего класса.

2. ДАЙТЕ АНАЛИЗ ПРАВОГО СТАТУСА ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ПО ОСНОВНЫМ ГОСУДАРСТВЕННЫМ ЗАКОНАМ ОТ 23 АПРЕЛЯ 1906 Г.

 

Определенным итогом изменений в государственном строе в годы первой русской революции были утвержденные императором 23 апреля 1906 г. в новой редакции Основные законы Российской империи.

Основные законы подтверждали создание Государственной реорганизацию Государственного Совета, образование специального правительственного органа в России – Совета министров. Но законы принимались в условиях спада революции, и царское правительство, формулируя основы государственного строя России, отступило от некоторых своих обещаний, данных в Манифесте от 17 октября 1905 г.

23 апреля 1906 г. были изданы Основные государственные законы (изменение которых могло осуществляться только по инициативе императора, но не Думы или Совета). В главе 1 была дана формулировка верховной власти: «Императору Всероссийскому принадлежит верховная самодержавная власть»1.

Власть управления также принадлежала императору «во всем ее объеме», но законодательную власть император осуществлял «в единении с Государственным Советом и Государственной Думой», и никакой новый закон не мог быть принят без их одобрения и вступить в силу без одобрения императора.

Однако ст. 87 Основных законов предоставляла возможность императору по представлению Совета министров принимать указы законодательного характера в случаях, когда имелась такая необходимость, а сессия Думы и Совета прервалась. Но после открытия законодательной сессии в течение двух месяцев такой указ должен был вноситься на одобрение Думы, иначе он автоматически прекращал свое действие.

Из Основных законов была устранена характеристика власти императора как власти «неограниченной». Но положение верховной державной власти императора сохранилось.

В основном по-прежнему формулировались прерогативы власти монарха: власть управления во всем ее объеме принадлежала императору: он назначал и увольнял председателя Совета министров, министру других высших должностных лиц; объявлял местности на военном или исключительном положении; объявлял войну и заключал мир, а равно другие договоры с иностранными государствами; был верховным водителем всех внешних сношений России с иностранными государствами; верховным главнокомандующим и т.п. Но согласно ст. 7 осуществлял законодательную власть «в единении с Государственным Советом и Государственной Думой»1. Законопроекты, не принятые Советом и Думой, не подлежали утверждению императора и считались отклоненными. Еще более четко это важное положение было сформировано в ст. 86: «Никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного Совета и Государственной Думы и восприять силу без утверждения государя императора»2.

Государственный Совет и Государственная Дума по Основным нам сохраняли право законодательной инициативы (по всем вопросам, кроме положений Основных законов), сохраняли право запроса; Дума имела право обсуждения и утверждения бюджета (с существенными ограничениями, введенными специальным царским Указом от 8 марта 1906г.: Дума не имела права уменьшать или изменять его расходную часть по ведомствам военному и военно-морского флота, по расходам на внешние займы, по ведомствам императорского двора, по некоторым статьям, относившимся к министерству внутренних дел, и многое другое. Почти 2/3 бюджета фактически были изъяты из компетенции Дума, заслушивала отчет государственного контроля по исполнению бюджета; о постройке государственных железных дорог, об учреждении акционерных компаний, если при этом требовалось изъятие из общего законодательства.

Статья 87 Основных законов ограничивала законодательные права Государственной Думы (предоставив императору право в период преодоления заседаний Думы, а продолжительность заседаний Думы и сроки перерывов определялись императором) издавать чрезвычайные указы, имевшие силу законов. Эти указы должны были вноситься на обсуждение в Думу в течение первых двух месяцев после возобновления занятий Думы. Они не мощи вносить изменения ни в Основные законы, ни Положение о Думе и Государственном Совете, ни в постановления о выборах в Государственный Совет или в Думу.

Это была фактически конституция, однако, поддерживающая  самодержавие. Новые Основные законы устанавливали основные права граждан: неприкосновенность личности, свобода слова, печати, собраний и т.д.; была установлена также и структура законодательного органа страны. Государственный совет реорганизовался и принял форму верхней законодательной палаты, половина членов которой избиралась из различных групп населения, а другая половина назначалась царем. 

Нижней палатой российского представительного учреждения была  Государственная Дума. Государственный совет и Государственная Дума были наделены правом законодательно инициативы. Законопроекты, не принятые обеими палатами, считались отклоненными. Законопроекты, отклоненные одной из палат, могли снова выноситься на рассмотрение только с разрешения императора.

В Основных законах была статья № 87, которая позволяла монарху между сессиями законодательных палат издавать законы в форме «чрезвычайных указов»1.  При этом такой указ подлежал утверждению Думой в течение  двух месяцев, иначе он прекращал свое действие. 

Дума имела право делать запрос различным должностным лицам, выступать с законодательной инициативой. К ее компетенции относилось утверждение бюджета, штатов и смет различных ведомств, отчета Государственного контроля и т.д.

Основные законы имели формально характер конституционного акта. В исторической и историко-правовой литературе нет единого мнения о значении указанных изменений в государственном строе России2.

Одни авторы полагают, что происшедшие изменения не затронули неограниченной власти императора, не признают за Основными законами 1906 г. акта конституционного значения. Другие считают, что формально Основные законы можно признать конституционным актом, но с оговоркой, что они были призваны лжеконституционнымн формами маскировать неограниченную монархию с целью распространения конституционных парламентских иллюзий.

В некоторых вопросах государственной жизни неограничения прав царя исчезла. Это относилось в первую очередь к прежним исключительным прерогативам в области законодательства и расходовании государственных финансов.

Назвать Основные законы 1906 г. конституцией в полной мере невозможно. Но в то же время нельзя отрицать и тот факт, что определенные, очень узкие, конституционные ограничения самодержавия власти монарха были установлены.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КАЗУС

 

Два денежных дел мастера были уличены в фальшивомонетничестве, а именно: Иван Омельянов – в регулярном завышении истинного веса денег, а Афонька Борода – в добавлении в золотые монеты примесей.
Ждет ли их наказание по Соборному уложению, по Артикулу Воинскому и какое?

ОТВЕТ

Если рассматривать данные преступления  по Соборному уложению, то отметим, что преступления в области фальшивомонетчество  указаны в Главе V Соборного уложения 1649 года «1. Которые   денежные   мастеры   учнут  делати  медные  или    оловяные,  или укладные денги,  или в денежное  дело,  в  серебро учнут  прибавливати  медь или олово или свинец,  и тем государеве казне учнут чинити убыль,  и тех денежных мастеров за такое  дело казнити смертию, залити горло».

Следовательно, по Соборному уложению  Иван Омельянов и Афонька Борода буду наказаны за фальшивомонетчество путем заливания свинца в горло.

Согласно ст. 199 Артикула Воинского за фальшивомонетчество полагалось наказание – сожжение. Данное преступление относится к преступлениям против порядка управления

По Артикулу Воинскому к фальшивомонетчеству относится:

1. Использование чужого чекана для изготовления денег

2. Смешение металлов при изготовлении монеты

3. Уменьшение веса металла в монетах

Текст ст. 199 Артикуля Воинского гласит: «Кто лживую монету будет бить или делать,  оный имеет живота лишен, и по великости нарушения сожжен быть.

 Толкование.   Монета   трояким   образом  фалшиво  делается,   364 (1) когда кто воровски чужим чеканом  напечатует,  (2)  когда  не прямую руду (металл) примешает, (3) когда кто у монеты надлежащей вес отъимет,  и сие последнее не животом  наказано,  но  чести  и имения своего лишены бывают.»

Следовательно, в случае, если Иван Омельянов завышает вес монет путем добавления более тяжелого металла, Афонька Борода добавляет в золотые монеты примесей, то следовательно, их подвергнут наказанию за фальшивомонетчеств по 199 Артикулу.

Заметим, что так как преступления является особо опасным, то оно могло не нести индивидуальный характер, и заодно могли понести наказание и близкие преступников.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ

 

  1. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д., «Феникс», 2000.
  2. Исаев И.А. История государств и права России. – М.: ТК Велби, Проспект, 2003.
  3. История государства и права России / Под ред. Ю.П. Титова.–М.: ТК Велби, 2003.
  4. Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1-4. – М.: Юрид. литер., 1985.
  5. Хрестоматия по истории России / А.С. Орлов, В.А. Георгиев и др.–М.: ТК Велби, 2004.
  6. Чистяков Н.О. История отечественного государства и права. – М.: Юрист, 2004.

 

 

 

 


 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->