ЗАРУБЕЖНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ НАУКА В КОНЦЕ XIX – В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА

Политология как относительно самостоятельная отрасль обществоведения сложилась в конце XIX – начале ХХ вв. Наиболее видными ее представителями были итальянские ученые Вильфредо Парето (1848-1923), Роберт Михельс (1876-1936), Гаэтано Моска (1858-1941), а также Макс Вебер (1862-1920) – немецкий социолог, историк и философ.

В.Парето и Г.Моска внесли большой вклад в разработку теории элиты. В их работах были поставлены важные проблемы структуры политической власти и группового характера ее реализации. Вариантом элитистской теории являлась концепция «олигархии», разработанная Р.Михельсом. Он же провел серьезные исследования по проблемам политических партий.

М.Вебер считается основоположником «понимающей социологии» и теории социального действия. В его социологическом учении важное место занимала проблема бюрократии, тесно связанная с вопросом политической власти. Он предлагал создать механизм контроля над бюрократическим аппаратом. Противовесы бюрократизации он усматривал, с одной стороны, в демократии, а с другой – в харизме политических лидеров.

С начала ХХ века политическая наука довольно активно начала развиваться в США. На становление американской политической науки заметное влияние оказали три человека: Чарльз Мерриам (1874-1953 гг.), он считается основателем американской политической науки и отцом бихевиористского направления в политологии, Гарольд Лассуэлл (1902-1979 гг.), преемник идей Ч.Мерриама и Ганс Моргентау (1904-1980 гг.), глава школы прагматизма и политического реализма .

Следует отметить ряд особенностей изучения проблем политики до 40-х годов. Во-первых, число центров по изучению политики значительно возросло; во-вторых, объектом изучения становится не только жесткое управление, но и политика на национальном уровне (деятельность конгресса и федерального правительства, например, в США); в-третьих, в исследованиях широко применялись материалы, полученные путем сбора и обработки эмпирических данных. В целом же на этом этапе политическая теория ограничивалась: а) исследованием влияния философии морали на политические институты; б) изучением истории и анализом концепций различных политических мыслителей прошлого.

В то же время в 30-х годах появляются теоретические работы, положившие начало так называемому эмпирическому направлению сначала в социологии, а затем и в политической социологии. Сторонники этого направления применили новый тип исследования: а) изучение документов; б) опросы; в) наблюдение; г) статистическая обработка материала и т.д. Изучение того или иного общественного явления сводилось к составлению психологических характеристик определенной социальной группы (Ч.Мерриам, Г.Лассуэл и др.).

Таким образом, в изучении политики в 30-е годы наметилась интеграция социологии, социальной психологии и политической науки, что в послевоенное десятилетие привело к созданию политической социологии. В конце 30-х – середине 40-х годов в рамках общей социологии и политической науки эмпирические исследования стали доминирующими . Это объясняется как широким привлечением социологов к решению практических задач, так и воздействием американского неопозитивизма и прагматизма. Социологи и политологи стали совместно изучать: 1) проблемы, связанные с обработкой общественного мнения масс в духе холодной войны; 2) методы ведения пропаганды и контрпропаганды; 3) вопросы лидерства в малых группах и т.д. На этом этапе развития политической науки и политических исследованиях зарождается новое направление известное под названием «бихевиоризм». В переводе с английского языка это слово означает «поведение».

Корни политического бихевиоризма ведут в начало нашего столетия, к работам М.Вебера и Г.Уоллеса. Тем не менее феноменальный скачок в его развитии произошел в середине 40-х гг., в основном благодаря трудам американских политологов. Это связано, прежде всего с особой предрасположенностью американской культуры к прагматизму, поклонению фактам, науке и т.д. Кроме того сказался и наплыв значительного числа европейских ученых в США, а также организационные меры, принятые правительством по расширению и углублению исследований в области политического поведения. Имело место и влияние таких уникальных американских институтов как фонды Карнеги, Рокфеллера, Форда, благодаря огромной финансовой помощи которых значительно активизировалась работа ученых-исследователей.

Согласно Д.Истону сущность принципов, на которых строилось бихевиоральное течение в политологии сводится к следующему: 1. Закономерность. В политическом поведении обнаруживаются элементы единообразия. Они могут быть выражены в выводах или теориях, имеющих интерпретационную или прогностическую ценность. 2. Верификация, т.е. проверяемость исследований. 3. Применение надежных методов. 4. Квантификация, т.е. точность в регистрации данных и формулировке выводов, на основе системы критериев и количественных оценок, но только там, где они возможны и целесообразны. 5. Ценности. Этическая оценка и эмпирическое толкование – две разные вещи и должны быть аналитически дифференцированы. Однако изучающему политическое поведение не возбраняется сочетать два аспекта, не подменяя при этом одно другим. 6. Исследование должно быть системным. 7. Признание междисциплинарной зависимости.

Первый труд бихевиористского толка под названием «Социальная психология», автором которой был Е.А.Росс, вышел в 1908 г., а затем в этом же году были опубликованы: «Сущность человека в политике» Г.Уоллеса и «Процесс управления» А.Бентли. Е.А.Росс и А.Бентли делали акцент на анализе психологических аспектов политической деятельности, на «анализе человека», а не политических институтов.

Интеллектуальным крестным отцом бихевиорального подхода считается Ч.Г.Мерриам. Его работа «Новый аспект политики» (1925 г.) явилась мощной пропагандой идеи о большой значимости психологических параметров политического процесса. В 1928 г. Стюарт Ройс опубликовал книгу «Количественные методы в политической науке».

В Великобритании развитие нового подхода обнаруживается в работах Г.Е.Котлина «Наука и методология политики» (1927 г.), «Исследование о принципах политики» (1930 г.), в которых автор доказывал, что властные отношения составляют ядро политологии.

Дальнейшая разработка бихевиорального подхода легла на плечи Гарольда Лассуэлла. Такие его работы как «Власть и общество», «Психопатология и политика», «Язык политики» и другие имеют первостепенную важность для понимания теории политики.

2. ВЕДУЩИЕ СОВРЕМЕННЫЕ ПОЛИТОЛОГИ ЗАПАДНЫХ СТРАН

 

Современная политическая наука на Западе обладает рядом черт и свойств, которые ее подняли на очень высокий уровень в ряду гуманитарных наук.

Сегодня принято выделять 4 направления исследований в зарубежной политологии: сравнительные политологические исследования; исследования в области международных проблем; исследование отношений между Востоком и Западом; исследование динамики общественного мнения.

Центральным для современной политологической школы США сегодня является исследование традиций и проблем политической власти, изучение ее
конституционных основ и принципов.

Среди видных представителей сравнительной политологии США
можно выделить Алмонда, Вербу, Липсета, Бжезинского.

Высокопрофессиональными специалистами в области международных отношений и мировой политики, а также изучение отношений между Востоком и Западои в США являются Маккой, Каплан, Рассет.

В числе известных представителей направления по исследованию динамики общественного мнения в США находятся Даль, Дойч, Хантингтон, Джонс, Феслер и др.

Немецкая школа политической науки занимает сегодня особое место в мире. Для нее характерен теоретико-философский характер, сочетающийся с
политико-социальными исследованиями. Политико-правовая мысль немецкой
политологической школы развивается в 3 основных направлениях:

Направление философской политики; использование категорий философии, методов психоанализа (Видные представители Хабермас, Фромм).

Направление на изучение и анализ социальной природы тоталитаризма
(Видные представители Арендж, Поппер)

Направление на изучение социальных конфликтов в обществе, специфики их проявления (Видный представитель – Дарендорф).

Большинство из основных политических концепций связаны с так называемой Франкфуртской школой, котороя сложилось на базе Института социальных исследований при Университете во Франкфурте-на-Майне в 20-х г. XX века.

Адорно Хабермас – видный представитель немецкой философии. В центре его размышлений лежит понятие коммуникативного разума. Первым шагом в развитии этого понятия была книга Познание и интерес (1968). Своеобразие философской теории Хабермаса заключается в том, что он связал понятие разума с эмпирической теорией социальной эволюции, разработанной Марксом, Вебером и Парсонсом. Осмысляя структурную трансформацию, переживаемую обществом, Хабермас еще в начале 1960-х годов выдвинул понятие, которое в конце того же десятилетия сделалось ключевым для целого поколения студенческой молодежи. Это понятие –
публичность, общественность. Другую важную тему хабермасовских исследований образует взаимосвязь права и демократии. Согласно Хабермасу, формирование национального суверенитета следует понимать как рациональный процесс, включающий в себя выработку общественной воли, которая вне этой рациональной процедуры носила бы анархический характер. Формулировки и понятия Хабермаса оказали заметное влияние на современную политологическую мысль. Продуктивное восприятие его идей ощутимо во многих странах, особенно в США.

Эрих Фромм — известный мыслитель XX столетия. Его популярность во всем мире и влияние его идей на современное сознание значительны. Он дал импульс развитию гуманистического мышления нашего века. Велик его вклад в развитие современной политической философии. Фромм был в числе первых исследователей, обратившихся к диагностике тоталитарного общества, причем не только нацистского, но и казарменно- социалистического. В отличие от многих исследователей, которые считали нацизм случайным отклонением, Фромм показал стойкость и воспроизводимость тоталитаризма как политической практики и типа мышления. Предупреждения Фромма оказали воздействие на изучение феномена деспотии. Опираясь на психоанализ Фромм также активно исследовал исторические типы социального характера и причины самоотчуждения личности, трансформацию потребностей и поведенческих структур.

Карл Поппер — влиятельный современный мыслитель, одним из величайших в Х столетии защитников открытого общества. В своем фундаментальном труде «Открытое общество и его враги» (1945) Поппер пытается ответить на
главный вопрос – как возможно организовать массы в сообщества без
излишнего ограничения свободы личности.

По мнению Поппера, демократия является наилучшей формой государственного устройства. Ее нужно рассматривать как средство защиты свободы, в том числе как средство, которое не срабатывает, если общество, использующее его, еще не приготовлено ценить свободу и толерантность, а только понимает важность этих ценностей. Демократия, то есть воля большинства, может способствовать сохранению и защите свободы, но она никогда не способна сама по себе создавать свободу, если каждого отдельного гражданина это не волнует. К. Поппер рассматривал открытое общество как наилучшую форму общественной жизни, определяя его как общество, «освобождающее критические силы человека». Он противопоставляет
открытому обществу закрытое, или «родоплеменное» с его подчинением магическим силам. Государство, по мнению Поппера, должно существовать
ради свободного общества, а не наоборот.

Ральф Дарендорф – представитель немарксистской теории социального
конфликта в обществе. Его теория развивается по 5 основным направлениям:

Общество конфликтно, а не равновесно;

Социальное равенство не достижимо, теория классового конфликта
изображается в либеральных оттенках. Внимание к стартовым возможностям
индивида, конкуренции, мобильности, отношениям господства и подчинения.

Общество рассматривается по средствам взаимодействующих социальных групп, имеющих собственные цели и интересы.

Изучение взаимоотношений группы и индивида.

Конфликты в обществе по поводу ресурсов, как противоположность норм и ожиданий.

Дарендорф выделяет участников конфликта: это господствующие над
ресурсами с одной стороны и исключенные из этого процесса с другой. Пути
выхода из главного конфликта, раскалывающего общество, он видит в
социальной мобильности, которая порождает множество мелких конфликтов,
разъединяющих социальные группы, которые в конечном итоге стирают грань
основного конфликта и сужают его.

Состояние современной политической мысли на Западе во многом определяет развитие политологии во Франции.

Радикальные изменения в системе политического знания Франции произошли после Второй мировой войны. В 60-70 гг. появляется серия работ
французских политологов (Прело, Баренса, Буррико, Бюрдо, Арона, Дюверже
и др.) в которых широко обсуждается как предмет политической науки, так
и ее проблематика. В эти годы более четко обозначается и специфика
исследований французской школы. Она выражается в акцентировании внимания прежде всего на:

исследовании классов и социальных групп, включенных в политические
отношения;

изучение социальной сущности власти: взаимодействие субъектов и
объектов; рекрутирование правящих элит, соотнесении рациональных и
иррациональных элементов политики;

исследовании стратегий политических партий и движений; политических
кризисов, социализации различных групп, особенно молодежи;

развитии в политике прикладных отраслей политического знания,
направленных на оптимизацию политических отношений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ СОВРЕМЕННОЙ ЗАПАДНОЙ ПОЛИТОЛОГИИ: ТЕОРИЯ «СОЦИАЛЬНОГО КОНФЛИКТА», ТЕОРИЯ «СОГЛАСИЯ», ТЕОРИЯ «ПЛЮРАЛИЗМА», ТЕОРИЯ «ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ»

 

Теория социального конфликта. С середины 50-х годов стали появляться специальные работы, посвященные социальным конфликтам, как явлениям присущим внутренней жизни общества, существующего в нем порядка вещей.

Наибольшую известность получили концепции: «позитивно-функционального конфликта» Льюиса Козера (США), «конфликтной модели общества» Р. Дарендорфа (Германия) и «общей теории конфликта» К. Боулдинга (США).

Сущность концепции Л. Козера состоит в следующем. Обществу присуще фатально неизбежное социальное неравенство, вечная психологическая неудовлетворенность членов общества и проистекающая отсюда напряженность между индивидами и группами, обусловленная их чувственно-эмоциональной, психической расcтроенностью, от случая к случаю разряжающаяся в их взаимных коллизиях. Поэтому социальный конфликт Козер сводит к «напряженности между тем, что есть, и тем, что должно быть в соответствии с чувствами известных групп и индивидов». Под социальным конфликтом он понимает «борьбу за ценности и претензии на определенный статус, власть и ресурсы, борьбу, в которой целями противников являются нейтрализация, нанесения ущерба или уничтожение соперника». Это наиболее распространенное определение конфликта в западной политологии.

Немецкий социолог Ральф Дарендорф в середине 60-х годов выступил с обоснованием теории социального конфликта, получившей название «конфликтной модели общества». По его мнению, любое общество постоянно подвергается изменению, социальные изменения вездесущи; оно испытывает в каждый момент социальный конфликт, социальный конфликт вездесущ; каждый элемент общества способствует его изменению; любое общество опирается на принуждение его членов другими. Поэтому, отмечает Дарендорф, для общества характерно неравенство социальных позиций, занимаемых людьми по отношению к распределению власти, а отсюда проистекают различия их интересов и устремлений, что и вызывает взаимные трения, антагонизмы, а как результат этого –структурные изменения самого общества. Подавленный конфликт он сравнивает с опаснейшей злокачественной опухолью в теле общественного организма.

Среди концепций, претендующих на универсальное применение как к внутренней жизни общества, так и к международным отношениям, важное значение занимает «общая теория конфликта» американского социолога Кеннета Боулдинга, изложенная в его книге «Конфликт и защита. Общая теория». Он считает, что конфликт неотделим от общественной жизни. В самой природе человека лежит стремление к постоянной вражде и борьбе с себе подобными, к эскалации насилия. Конфликт К. Боулдинг определяет как ситуацию, в которой стороны сознают несовместимость своих позиций, и каждая сторона стремится занять позицию, несовместимую с желаниями, интересами другой стороны. Вместе с тем, конфликты являются таким видом социального взаимодействия, когда стороны осознают как свое противостояние, так и свое отношение к нему. Они сознательно организуются, разрабатывая стратегию и тактику борьбы. Но все это не исключает того, что конфликты можно и нужно преодолевать или по крайней мере существенно ограничивать.

Теория «плюрализма». Идея гражданского общества на протяжении последних десятилетий расширялась и углублялась, дополняясь идеями демократии, основанной на политическом плюрализме, консенсусе и партнерстве конкурирующих социальных групп, идеями ограничения государственной власти установленными правовыми нормами; индивидуальной свободы человека; расширения демократии в социальном плане. Широкое распространение получила теория плюрализма, согласно которой основная задача современного демократического государства состоит в достижении общегражданского консенсуса путем учета и координации множества интересов и потребностей различных групп населения, в снятии или смягчении противоречий, поиске гражданского согласия. Государство при этом воспринимается как сообщество свободных индивидов, объединяющихся на солидарной основе. Однако, как показывает практика, государственные институты не всегда являются эффективным инструментом демократизации гражданского общества, поскольку их усиление нередко приводит к росту бюрократизации и увеличению власти государства.

Несмотря на то, что понятие «гражданское общество» давно стало для многих западных социологов и политологов олицетворением идеальной модели развития западных обществ, до сих пор не существует общепринятой единой теории этого общества. Такое явление объясняется отсутствием в социальной действительности завершенного, поддающегося унифицированию экономических, социальных, политических, моральных параметров нормального состояния гражданского общества. Иными словами, не существует в чистом виде обществ, соответствующих изложенным моделям.

Теория «политической культуры». Политическая культура — одна из фундаментальных категорий современной политологии. Хотя автором этого понятия в политической науке считается немецкий философ XVIII в. И.Гердер, формирование теории политической культуры и исследование ее начинаются лишь во второй половине ХХ в. Теория политической культуры возникла вследствие ограниченности институционального анализа в политических исследованиях, что было недостаточно как для характеристики различий в функционировании институтов государственной власти, так и, в особенности, для оценки мотивов политического поведения. Первоначально политическая культура характеризовалась как субъективная сфера, лежащая в основе политических действий.

Ставшая классической дефиниция политической культуры была предложена Г.Алмондом и С.Вербой. Они определяли «политическую культуру как систему ценностей, глубоко укоренившихся в сознании мотиваций или ориентаций и установок, регулирующих поведение людей в ситуациях, имеющих отношение к политике». Это определение первоначально вызвало споры, затем утвердилось в политической науке, а позже было дополнено другими критериями.

Распространение теории Г.Алмонда и С.Вербы привело к тому, что на смену популярному в середине ХХ в. подходу, связывающему различия политических культур прежде всего с различиями политических систем, пришла иная концепция, где главное внимание уделялось социально-психологическим характеристикам широких масс населения и условиям устойчивого развития представительной демократии западного типа. Однако политологи данной ориентации не включали в совокупность структурных компонентов политической культуры конкретных видов политического поведения, которое другими исследователями расценивалось как неотъемлемая часть культуры. По этой причине позднее были внесены коррективы в трактовку политической культуры: в ее структуру стали включать не только политическое сознание, но и политическое поведение рядовых граждан, социальных групп и политических элит.

Большую популярность в политической науке и в общественном мнении западных стран приобрела теория гражданской культуры, которую Г.Алмонд и С.Верба считают присущей англосаксонским странам. «Гражданская культура — это смешанная политическая культура. В ее рамках многие граждане могут быть активными в политике, однако многие другие играют более пассивную роль «подданных», — отмечает Г.Алмонд. — … более того, ориентации прихожанина и подданного не просто сосуществуют с ориентациями участника, они пронизывают и видоизменяют их… Гражданин, существующий в рамках гражданской культуры, располагает резервом влиятельности… Он потенциально активный гражданин».

В середине 1990 х гг. типология политической культуры Г.Алмонда и С.Вербы была усовершенствована голландскими исследователями Ф.Хьюнксом и Ф.Хикспурсом. Они выделили следующие ее типы: «гражданскую партисипантную культуру» (civil participant culture), «клиентелистскую культуру» (client culture), «протестную культуру» (protest culture), «автономную (autonomous) культуру» и «культуру наблюдателей» (spectator culture). Обосновывая свою типологию, Ф.Хьюнкс и Ф.Хикспурс акцентировали внимание как на факте сосуществования различных типов политической культуры в западных обществах в 1960-1990 х гг., так и на процессе трансформации этих обществ, приведших за 30 лет к изменению пропорций в соотношении различных субкультур, сосуществующих в обществах Запада. Кроме того, исследователями было показано, что масштабы распространения определенных политических субкультур среди различных социальных групп населения различны и зависят от социально-экономического статуса, образования, возраста и пола индивидов, входящих в группу.

 

 

 

 

4. ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕХНОКРАТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ: ТЕОРИЯ «ИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА», ТЕОРИЯ «КОНВЕРГЕНЦИЙ», ТЕОРИЯ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА»

 

Крупное направление современной политологии — технократическое. Здесь можно назвать такие течения, структурно-функциональный анализ, концепции постиндустриального, технотронного, информационного общества.

Перечислим популярные технократические теории общественного развития:

— теории модернизации и конвергенции (Дж.Гэйбрейт, К.Боулдинг, Ж.Фурастье и др.);

— теория стадий экономического роста (У.Ростоу и др.);

— теория индустриального общества (Р.Дарендорфа, Р.Арона и др.)

— концепция прогрессивного развития общества И.Гердера и др.)

— теория индустриализации (Г.Спенсера, Э.Дюркгейма);

— теория постиндустриального общества (Д.Белла, О.Тоффлера и др.)

Термин «технократия» впервые применен американским исследователем В.Смитом в серии статей, опубликованных в 1919 г. в журнале «Industrial Managment». В буквальном переводе с греческого это слово означает «власть мастерства». В дальнейшем понятие получило три общеупотребляемых толкования: во-первых, теоретические концепции власти, основанной не на идеологии, а на научно-техническом знании; во-вторых, тип социально-политического устройства общества, практически реализующий принципы этой концепции; в-третьих, социальный слой носителей научно-технического знания, выполняющих функции управления.

Центральной в технократических концепциях является идея о возможности эффективного функционирования власти, основанной на научной компетенции, о возможности замены политического субъективного решения решением рациональным и объективным. Основой претензий на впасть для технократов служит все возрастающая роль специальных знаний в управлении не только производственными, но и социально-политическими процессами, а также значение научно-технического прогресса для развития современного общества в целом.

В философско-политической литературе технократическая традиция имеет давнюю историю. С четко оформленной идеей общества, управляемого носителями знания, учеными, впервые встречаемся у Платона. Великий философ в диалоге «Государство» отстаивает тезис о том, что управлять идеальным государством должно «сословие философов». В XVII веке идея использования научных знаний для управления обществом получила развитие в трудах Ф.Бэкона и Т.Кампанеллы. Однако это можно считать лишь слабым намеком на будущие технократические теории, появление которых стало возможным только на определенной стадии общественного прогресса.

Первую целостную концепцию о влиянии науки, производства и технических специалистов на социально-политические процессы разработал А.Сен-Симон. Приход к власти носителей научно-технического знания рассматривался выдающимся французским мыслителем как закономерный результат общественного развития. Для характеристики будущего общества А.Сен-Симон даже вводит термин «промышленно-научная система». Он утверждал: «…при современном состоянии знаний и цивилизации одни лишь промышленные и научные принципы могут служить основанием общественной организации». Следовательно, управление обществом должно строиться на сугубо рациональных, научных основах. В результате применения рациональных методов управления политика, по мнению А.Сен-Симона, «станет дополнением к науке о человеке». В трудах А.Сен-Симона имеют место две важнейшие составляющие всех более поздних технократических концепций: управление обществом на научных принципах и ведущая политическая роль научно-промышленных специалистов. Однако Сен-Симона правомерно называть предтечей технократизма, а не первым его идеологом.

В 1949 г. вышла в свет книга Ж. Фурастье «Великая надежда XX века», ставшая знаменем буржуазно-реформистского технократизма. По мнению Фурастье, интенсивное техническое и научное развитие открывают перед человечеством возможность эволюции в сторону создания так называемого «научного общества», избавленного от бремени политических, социальных, религиозных и прочих антагонизмов. Наука и техника в этом грядущем обществе станут основой жизнедеятельности не только социального организма как целого, но в равной мере и отдельных индивидов, входящих в состав этого целого. «Компьютерная утопия», предложенная Фурастье, была оценена как «Величайшая надежда XX века».

Фурастье был один из первых, кто привлек внимание мировой общественности к современным проблемам, называемыми глобальными, в том числе и к проблеме человека и его будущего в связи с процессами развития науки и техники. Однако в случае с Фурастье ярко видна закономерность перехода технократического мышления от неумеренного оптимизма к пессимизму, от переувеличенной надежды — к разочарованию, от абсолютизации науки — к сомнению в ее возможностях и даже к религиозной вере.

Взгляды Ж. Фурастье являются своеобразным истоком многих других технократических воззрений

Д. Белла, который говорит о грядущем «новом обществе», построенном структурно и функционально в прямой зависимости от науки и техники. Д. Белл, полагает, что в этом, как он его назвал, постиндустриальном обществе определяющими оказываются в конечном счете разные виды используемого в экономике научного знания и поэтому главной проблемой становится организация науки. В соответствии с этим «постиндустриальное общество» по Беллу, характеризуется новой социальной структурой, базирующейся не на отношениях собственности, а на знании и квалификации. В книге «Культурные противоречия капитализма» — провозглашенные ранее идеи Белл доводит до разрыва между экономикой и культурой в соответствии с концепцией «разобщенности сфер».

Имеется немало сторонников линии «технократического мышления», которые считают, что воздействие науки и техники на человека и общество, особенно в наиболее развитых странах мира, становится сильным источником современных перемен. Так, З. Бжезинский в своей книге «Между двумя веками» утверждает, что постиндустриальное общество становится технотронным обществом в результате непосредственного влияния техники и электроники на разные стороны жизни общества, его нравы, социальную структуру и духовные ценности.

Технократические тенденции весь отчетливое развитие получили у Г. Кана и У. Брауна: «Следующие 200 лет. Сценарий для Америки и всего мира». Затрагивая в ней вопрос о роли и значении науки и техники (являются они силами добра или зла), авторы говорят о «фаустовской сделке», которая якобы существует между человечеством и наукой и техникой. Обретя могущество с помощью науки и техники, человечество подвергает себя опасности, которая в них заключена. Авторы, однако выспупают против проведения политики направленной на прекращение или замедление научно-технического прогресса.

Последствия научно-технического прогресса породили с свое время на Западе различные технократические теории. Их суть сводилась к идее о том, что всеобщая технизация жизни способна решить все социальные проблемы.

Широкое распространение получила концепция «постиндустриального» общества (Д. Белл и другие), согласно которой обществом станут управлять организаторы науки и техники (менеджеры), а определяющим фактором развития общественной жизни станут научные центры. Ошибочность ее основных положений заключается в абсолютизации, гипертрофировании роли науки и техники в обществе, в неправомерном переносе организаторских функций из одной, узкой сферы на все общество в целом; тут происходит замена целого оной из ее составных частей. Ни техника, ни наука сами по себе не в состоянии решать сложные политические проблемы. Не надо забывать и о том, что техника составляет лишь часть производительных сил, притом не самую главную. Человек, как главная производительная сила общества совершенно выпал из поля зрения сторонников данной концепции. В этом и есть ее главное заблуждение.

В 60-е гг. появилась первая волна научных работ (Р. Арон, Дж. Гэлбрейт), которые содержали оптимистические варианты теории индустриального общества. Основная идея состояла в том, что эволюция общества осуществляется под сильным воздействием НТР, которая видоизменяет характер и структуру экономики, модифицирует структуру интересов, ведет к благосостоянию.

Вторая волна работ (70-80-е гг.) посвящена проблемам постиндустриального общества, в которых более осторожно и менее оптимистично оцениваются последствия НТР.

Наиболее разработанный вариант теории индустриального общества принадлежит американскому экономисту Д. Гэлбрейту. Он является общественным деятелем, ученым, ряд лет он работал советником президента США, занимал пост президента Ассоциации американских экономистов. Среди основных его работ: «Общество изобилия», «Новое индустриальное общество» (1967), «Экономическая теория и общественные цели» (1973).

В своей концепции Гэлбрейт выделяет такие характерные черты индустриального общества, как функционирование «индустриальной системы», ведущий институт – корпорация, активная роль государства, использование планирования, слияние крупных корпораций с государством.

Характерной чертой «нового индустриального общества» выступает также существенное усиление экономической активности государства.

Особенностью экономики индустриального общества является ее плановый характер. В условиях конкуренции, по мнению Гэлбрейта, использование планирования на уровне корпораций является необходимостью. Гэлбрейт проводит различие между двумя видами корпораций: предпринимательской и зрелой, имеющее, с его точки зрения, существенное значение.

Для индустриального общества, по мнению Гэлбрейта, характерно слияние мира крупных корпораций с государством, осуществляющим значительные экономические функции.

Позднее, в работе «Экономическая теория и общественные цели» (1973) Гэлбрейт включает в индустриальное общество не только индустриальную систему, которую в новой работе он именует плановой, но и рыночную систему. Рассматривая противоречия, возникающие между этими двумя секторами индустриального общества, он объясняет многие проявления кризисных процессов современной западной экономики.

Теория постиндустриального общества и его многочисленных разновидностей (электронного общества, цивилизации третьей волны, технотронной эры и пр.) положили начало новому этапу индустриализма в экономической науке. Особое распространение получили теории «постиндустриального» общества американского ученого Д. Белла и «супериндустриального» общества Э. Тоффлера.

Д. Белл в работе «Приход индустриального общества» использовал оригинальный методологический прием, так называемый «осевой принцип», который явился своеобразным критерием систематизации развития общества. В отличие от марксизма, который формирует понятия феодализм, капитализм, социализм и располагает их вдоль оси, за которую приняты отношения собственности, Белл представляет понятия индустриального и пост индустриального общества как концептуальные ряды вдоль оси, за которую приняты производство и виды используемых знаний.

Белл отводит науке и знаниям решающую роль в переходе к постиндустриальному обществу. Он считает, что если главными чертами индустриального общества выступают капитал и труд, то в постиндустриальном обществе – информация и знания. Наука растворяет в себе капитализм, и экономика уже не является промышленной.

Постиндустриальное общество – это общество интеллектуалов, «познающее общество», в котором первостепенное значение придается всестороннему развитию его членов. В нем главную роль начинают играть теоретические знания, поэтому его основной проблемой, как считает Белл, являются вопросы организации науки.

Трансформация охватывает и формы собственности на средства производства, и социальную структуру общества. Однако в концепции Белла частная собственность перестает быть центральным институтом, и ведущее значение приобретает сфера услуг, так называемый третичный сектор, функционирующий вне бизнеса и правительства, в котором не ставится цель извлечения прибыли.

Одним из вариантов институциональной интерпретации трансформации общества под влиянием НТР является концепция Хейлбронера, изложенная им в работах «Пределы американского капитализма», «Между капитализмом и социализмом», «Закат цивилизации бизнеса». По мнению Хейлбронера, на ранних стадиях развития индустриального общества основным механизмом трансформации и адаптации был рынок. Со второй половины XIX века важнейшим фактором развития экономики становятся наука и техника.

При этом большую роль играет социальная технология, под которой он понимает новые формы организации экономической деятельности (корпорации) и изменения в институциональной системе общества, роль государства и его политика реформ. В будущем, по его мнению, главным фактором развития станет планирование, которое является признаком перехода к принципиально иной цивилизации будущего.

В концепции Хейлбронера основными вехами трансформации являются кризисы, вызывающие качественные изменения в общественном механизме.

По его мнению, цивилизация бизнеса обречена на исчезновение, так как она основывается на экономической экспансии, которая отвечает задачам и функциям рынка. Но в современных условиях воспроизводство ограничивается как физическими процессами, так и процессами, связанными с социальными и индустриальными потребностями. Поэтому на смену экономической экспансии и цивилизации бизнеса идет принцип обеспечения «стационарной экономической среды», использования гуманистических критериев в производстве, выбор технологии.

На долговременную перспективу Хейлбронер прогнозирует установление строго контролируемой общественной системы, внерыночного механизма обеспечения экономики рабочей силой, установление эффективного контроля над развитием науки и техники.

В последней четверти ХХ века индустриально развитые страны вступили в новую стадию развития – стадию информационного общества, которое по мере своего развития втягивает в свою систему новые сферы общественной жизни, ведет к трансформации современных культур и социально-экономических систем.

Осмысление неизбежности этого важного поворота в судьбах человечества находило отражение в трудах мыслителей первой половины ХХ века. Так, в 20-е гг. О. Шпенглер провозгласила закат нынешней индустриальной цивилизации. В 40-е гг. австралийский экономист К. Кларк говорил о наступлении общества информации и услуг, общества с новой экономикой и технологией. В конце 50-х гг. американский экономист Ф. Махлуп выдвинул тезис о наступлении информационной экономики и превращении информации в важнейший товар. В конце 60-х гг. Д. Белл предсказал превращение индустриального общества в общество, где интеллектуальная технология заменяет машинную. Разработку этих идей продолжили: Э. Тоффлер, П. Друкер (США), Е. Масуда (Япония).

Концепция информационного общества изложена Д. Беллом в работе «Глобальная мысль, локальные действия» (1980). Развитие информационного производства, по его мнению, осуществляет переворот как в технике и технологии производства, так и в характере социальных отношений в обществе.

Д. Белл наделяет информационное общество чертами, охватывающими преимущественно новые явления в развитии современных производительных сил. Среди них централизация теоретического знания, которое, наряду с естественными науками, впервые становится основой для изменений в производстве; создание новой интеллектуальной технологии, позволяющей найти наиболее рациональные пути решения инженерных, экономических и социальных задач; переход от производства товаров к производству услуг.

Важным признаком информационного общества Д. Белл считает изменение характера труда, состоящее в том, что природа исключается из рамок трудовой и обыденной жизни, поскольку в постиндустриальном обществе работа становится, прежде всего, игрой человека с человеком и труд выступает как отношение человека с «искусственной средой», представленной машинами, производящими товары.

В сфере социально-экономических отношений Д. Белл выделяет четыре «ситоса» – вертикальные подразделения, включающие четыре функциональных «ситоса» (научный, технологический, культурный и административный) и пять институциональных (экономические предприятия, правительственные конторы, университеты и исследовательские центры, социальные комплексы, военная сфера). В результате у Белла получается, что основные классы индустриального общества с переходом к информационному обществу сами собой растворяются, и формируются различного рода локально-профессиональные группы.

Д. Белл также много внимания уделяет особенностям продукции информационного производства – информации. Он считает, что информация и знания физически не потребляются и не изнашиваются, что они являются «коллективным товаром», что информация не может отчуждаться как другая материальная продукция, так как даже в случае ее продажи она остается с производителем.

Аналогичную позицию занимает Е. Масуда, который в своей книге «Информационное общество как постиндустриальное общество» утверждает, что информационная революция повлечет за собой общественные перемены, которые вызовут трансформацию современной системы в новый тип человеческого общества.

Э. Тоффлер (США) в своих произведениях «Третья волна», «Карты будущего»оценивает постиндустриальный этап как компьютерно-информационную цивилизацию третьей волны в истории человеческого развития. Информационное общество, по его мнению, формируется как новый образ на основе «святой троицы»: коммуникационный спутник – кабельное телевидение – персональный компьютер. Он объясняет это тем, что дефицит времени требует чрезвычайной быстроты и точности реакции на происходящее, умения сосредоточиться на стратегических направлениях, изменения технопространства, т.е. перехода от машины и транспортной сети к информационно-коммуникативной сети (телефон – компьютер – телевизор) как нервной системе новой цивилизации.

Тоффлер относит к контурам нового информационного общества следующие характеристики:

  • изменения в теоретической базе общества, выражающиеся в появлении громадного разнообразия источников энергии;
  • всеобъемлющую власть корпораций. Общество будет организовано в форме сети корпораций, а не иерархии новых институтов;
  • «новое разделение власти» и уменьшение роли национального государства по сравнению с тем, как другие институты, начиная от транснациональных корпораций до автономных сообществ, будут играть большую роль;
  • распад массового общества, основанного на массовом производстве, массовом распределении, массовом образовании, массовом досуге, массовых политических движениях и пр.;
  • существование антицинарной (предвосхищающей) демократии, обеспечивающей участие граждан в формировании моделей собственного будущего;
  • образование новой социальной структуры общества, в основе которой лежит не отношение форм собственности, а интеллектуальная квалификация и приобщенность к интеллектуальной технологии.

Переход к информационному обществу будет сопровождаться качественными сдвигами – в потребностях, ценностях и мотивациях социального поведения, которые будут отражать экономические, технологические, коммуникационные и другие перемены социальной жизни.

В 90-е гг. эти идеи получают развитие у американского экономиста П. Друкера в работе «Посткапиталистическое общество» (1993), где он анализирует социальную сторону постиндустриальных преобразований и характеризует новое общество как общество знаний, которое уже не является ни капитализмом, ни социализмом. Знания в этом обществе являются преобразующей силой, оттесняют на второй план капитал, труд, землю и другие факторы, создают крупнейшее богатство, но они требуют гораздо больше затрат, чем традиционные инвестиции в основной капитал.

В этом обществе формируется новая социальная структура, где работники, обладающие знаниями, являются лидирующей силой. Они владеют как средствами производства, так и процессом труда. Главными распределителями денежного капитала становятся институциональные инвесторы (в США это пенсионные фонды).

Изменяется также, считает Друкер, способ налаживания партнерских отношений, так как работники, обладающие знаниями, не поддаются традиционным формам контроля. Главным способом становится внедрение новых бригадных методов труда, наделение работников ответственностью и контролем над своим трудом.

Другим классом нового посткапиталистического общества являются работники обслуживания, куда входят и менеджеры. Производительность этих двух категорий работников определяет уровень экономики, но, так как производительность работников, обладающих знаниями, растет быстрее, то между ними образуется противоречие (дихотомия менеджеров и интеллектуалов).

Деятельность национальных государств, по мнению Друкера, зашла в тупик, поэтому требуется создание транснациональных органов и новых социальных форм организации деятельности.

Таким образом, по мнению современных представителей социально-институционального направления, для нового общества характерно огромное повышение роли человека и формирование нового типа производственно-экономических и социокультурных отношений, которые определяют его характер в XXI веке.

Теория конвергенции была выдвинута западными либералами еще в 1960-х гг. и провозглашала, что в перспективе капитализм усвоит лучшие черты социализма, а социализм — капитализма и в результате обе системы трансформируются в «новое индустриальное общество» — образец для мировой цивилизации).

Теория конвергенции, то есть, сближения, синтеза двух противоположных социальных систем — демократии западного образца и российского (советского) коммунизма, была выдвинута Сорокиным в 1960 году Эссе, озаглавленное им «Взаимное сближение США и СССР к смешанному социокультурному типу» наделало немало шума, поскольку вышло в свет в годы, когда каждая из упомянутых в заглавии стран была абсолютно уверена в истинности собственной социальной системы и в беспредельной порочности таковой у своего антагониста. Сорокин же посмел выразить свое неудовлетворение обеими социальными системами. С его точки зрения, на наших глазах разворачиваются два параллельных процесса — упадок капитализма (что связано с разрушением его первооснов — свободного предпринимательства к частной инициативы) и кризис коммунизма. вызванный его неспособностью удовлетворять элементарные жизненные потребности людей. При этом саму концепцию коммунистического — то есть советского — общеcтвa Сорокин считает глубоко ошибочной. Экономика такого общества и его идеология есть разновидности тоталитаризма по его мнению, к такому положению России привело кризисное состояние (в котором страна находилась перед революцией), завершившееся тоталитарной конверсией. Однако, ослабление критической ситуации ведет к детоталитаризации общества, к восстановлению институтов Свободы. Следовательно, если в будущем удастся избежать кризисных состояний, то коммунистический режим в России неизбежно придет в упадок и рухнет — поскольку, говоря образно, коммунизм может выиграть войну, но не может выиграть мир. Напомним, что это было написано 1960 году, когда СССР казался мощнейшим государство мира — и не только себе самому, но и своим врагам.

Но суть конвергенции не только в политических и экономических переменах, долженствующих наступить после падения коммунизма в России. Суть ее в том, что системы ценностей, права, науки, образования, культуры этих двух стран — СССР и США (а если быть точным, то двух систем) — не только близки друг к другу, но и как бы движутся одна навстречу другой. Речь идет о взаимном движении обшественной мысли, о сближении менталитетов двух народов. Словом, конвергенция вполне может привести к образованию смешанного социокультурного типа.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Алексеева Т.А. Современные политические теории. М., 2000.
  2. Бро Ф. Политология. М., 1992.
  3. Ганнел Дж. Г. Политическая теория: эволюция отрасли // Вестник МГУ.–Сер 12. 1993. № 1
  4. Зеркин Д.П. Основы политологии: курс лекций.–Ростов-на Дону: Феникс, 2004.
  5. Корельский В.М., Кокотов А.Н., Лазутин Л.А. и др. Политология. Учебное пособие. М., 2002.
  6. Кривогуз И.М. Политология. М., 2000.
  7. Мальцев В.А. Основы политологии. -М.: ИТРК РСПП, 2001.
  8. Панарин А.С. Политология. М., 2002.
  9. Парекх Б. Современные политические мыслители // Политология ( 70– 80 е г.г.) М., 1993.
  10. Политическая наука в России. Хрестоматия. Отв. Ред. – сост. А.Д. Воскресенский. М., 2000.
  11. Пляйс Я. А. Политическая наука в России на рубеже веков // Бюллетень Высшей аттестационной комиссии Министерства образования Российской Федерации. — 2003. — N 4. — С. 20-25
  12. Радугин А.А., Кротков Е.А. Политология: Учебное пособие для вузов. М., 2004.
  13. Тавыдов Г.Т. Политология: Учебное пособие. -М.: Фаир-ПРЕСС, 2003.
  14. Шаран П. Сравнительная политология. М., 1992.
  15. Шнейдер Х. Классическая теория и современная политическая наука // Политология ( 70– 80 е г.г.) М., 1993.

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->