Структура и функции политической науки

Политическая наука внутренне дифференцирована и включает целый ряд более частных дисциплин, отражающих отдельные аспекты, стороны политики и ее взаимоотношение с обществом. Политическая наука складывается из четырех важнейших дисциплин: политической философии, или политической теории; учения о политических институтах; политической социологии; теории международной политики. Этот перечень может быть дополнен историей политических учений, политической антропологией, политической психологией, политической географией, политической экологией, политической астрологией и т.п.

Несколько условно все политические науки можно разделить на две группы: дисциплины, изучающие непосредственно саму политику, и науки, исследующие ее взаимосвязь с остальным миром. К первым относятся политическая философия (в той мере, в которой она изучает природу политики и ее общие законы), учение о политических институтах, теория международной политики, политическая история; ко вторым — политическая социология, политическая психология, политическая география и др.

Политическая философия — отрасль знаний, изучающая политику как целое, ее природу, значение для человека, взаимоотношения между личностью, обществом и государственной властью и разрабатывающая идеалы и нормативные принципы политического устройства, а также общие критерии оценки политики. Она стремится ответить на вопросы, почему и зачем существуют те или иные политические явления и каковыми они должны быть.

Предмет политической философии можно разделить на три группы явлений. Во-первых, это политические ценности, критерии оценки реальной политики с точки зрения морали, интересов крупных общественных групп или всего человечества. В этой области исследований создаются нормативные теории, даются этические оценки политическим институтам и процессам, разрабатываются идеалы и цели, а также важнейшие пути их достижения.

Во-вторых, предметом политической философии являются наиболее глубокие основы политики. В отличие от эмпирических наук, опирающихся на частные наблюдаемые факты и верифицируемые гипотезы, политико-философские знания основываются на теоретических рациональных изысканиях, обобщениях глобального исторического опыта, логических рассуждениях, хотя и не исключают анализ конкретных фактов.

В-третьих, эта наука анализирует способы и средства познания политики, определяет смысл политических категорий, например таких из них, как власть, свобода, равенство, справедливость, государство, права человека, политическое поведение и т.д. Без опоры на такие категории в конечном счете невозможны и эмпирические политические исследования.

Учение о политических институтах представлено в первую очередь теориями политической организации общества, государства и права, политических партий и других институтов. В рамках этого учения имеется множество относительно самостоятельных дисциплин. Так, например, учение о государстве и праве помимо общей теории государства включает целый комплекс юридических дисциплин. Политические институты, традиционно стоявшие в центре политических исследований, и сегодня занимают в них одно из важнейших мест.

Теория международной политики — область политических исследований, предмет которой — международные организации и объединения (ООН, НАТО, ОВСЕ, Социнтерн, «Международная амнистия» и т.п.), внешнеполитическая деятельность государств, партий и общественных движений, международные отношения. Она изучает также проблемы войны и мира, предотвращения и урегулирования международных конфликтов, формирования нового мирового порядка.

Политическая история изучает политические теории, взгляды, институты и события в их хронолигической последовательности и связях друг с другом. Вся человеческая история в определенном смысле — это прошлая политика. Без знания истории невозможно понять и предвидеть будущее. Поэтому любые значительные политические исследования так или иначе предполагают обращение к политической истории. Эту группу составляют науки, занимающие промежуточное положение между политологией и другими науками. Важнейшей из них является политическая социология -наука о взаимодействии между политикой и обществом, между социальным строем и политическими институтами и процессами. Она выясняет влияние остальной, неполитической части общества и всей социальной системы на политику, а также ее обратное воздействие на свою окружающую среду.

Политическая социология использует как макросоциологический подход, предполагающий выяснение социальных основ власти, влияния конфликтов между социальными группами на политические процессы и т.п., так и микросоциологический метод, суть которого состоит в рассмотрении конкретных политических институтов как социальных организаций, в анализе их формальной и неформальной структур, методов руководства и т.д.

Политическая психология изучает субъективные механизмы политического поведения, влияние на него сознания и подсознания, эмоций и воли человека, его убеждений, ценностных ориентаций и установок. Эта наука рассматривает человеческое поведение как процесс и результат взаимодействия индивида со средой, при котором действия личности определяются как характером внешнего воздействия, так и особенностями их восприятия и осознания субъектом, который и является непосредственным предметом психологического анализа.

Политико-психологические исследования особенно широко применяются при изучении электорального и иного политического поведения, политического лидерства, политической социализации, политического конфликта и сотрудничества. Относительно самостоятельным направлением этой науки является политический психоанализ, представленный в трудах З.Фрейда, Б.Буллита, Г.Лассуэлла, Э.Фромма и других.

Политическая антропология изучает зависимость политики от родовых качеств человека: биологических, интеллектуальных, социальных, культурных, религиозных и др., а также обратное влияние политического строя на личность. Эта наука уделяет большое внимание исследованию элементов политики в примитивных этнических сообществах с родоплеменным строем.

Политическая география исследует взаимосвязь политических процессов с их пространственным положением (например в зависимости от близости к океану, к сильным государствам и т.п.), территориальными, экономико-географическими, климатическими и другими природными факторами.

Политическая астрология занимается выяснением влияния космоса, расположения звездных светил, солнечной активности, фаз Луны и т.д. на политические события и политическое поведение. Хотя многие выводы этой дисциплины носят гипотетический или даже весьма сомнительный характер, отдельные ее положения, например влияние солнечной активности на массовое политическое поведение, политическую активность, заслуживают внимательного учета в практической политике, особенно в кризисных ситуациях.

Отдельные политические науки обычно различаются не только по предмету, характеризующему, что, какой аспект политики изучается, но и по парадигмам и особенно методам исследования.

К числу важнейших функций политической науки относят, как правило, методологическую, познавательную, инструментальную, прогностическую и идейно-воспитательную.

Методологическая функция политологии заключается в разработке теории и методологии исследования политических явлений и процессов, выработке законов и категорий данной науки. Результатом такого поиска является система социально апробированных принципов и способов рационального познания политической действительности, правил и нормативов построения политической теории, образцов организации практической политической деятельности. Политология, как указывалось выше, выступает в качестве теоретико-методологической базы конкретных исследований политики в рамках некоторых других общественных наук. Методология и методы политического анализа будут особо рассмотрены в следующем разделе учебного пособия.

Познавательная функция политологии предполагает накопление, описание, изучение фактов политической действительности, анализ конкретных политических явлений и процессов, выявление важнейших политических проблем и противоречий политического развития. Политология призвана дать рациональное объяснение политической действительности, отвечая на вопросы: как, почему, в силу каких причин возникли данные политические явления и процессы, почему им присущи именно эти особенности? Познавательная функция политологии направлена на адекватное отражение политической реальности, раскрытие присущих ей объективных связей, тенденций и закономерностей развития.

Объективный анализ политической действительности является необходимым условием для выработки научно обоснованной политики. Политология не только отражает политическую реальность, но и способна служить мощным инструментом воздействия на нее. Отсюда следующая функция политологии – инструментальная, или регулятивная – связана, прежде всего, с вопросами практической политики. Основным содержанием данной функции является выработка практических рекомендаций для властных структур, предварительная научная экспертиза политико-управленческих решений, определение способов, методов и средств рационального воздействия на политическую действительность. Политическая наука дает теоретическое обоснование политических реформ и преобразований, разрабатывает технологию относительно безболезненного разрешения социально-политических конфликтов. Тем самым политология призвана способствовать повышению эффективности политического руководства и управления общественно-политическими процессами. К сожалению, на практике политологические знания и рекомендации политической науки не всегда бывают востребованы обществом, органами власти и управления.

Прогностическая функция политологии предполагает определение ближайших и отдаленных перспектив политического развития общества, выработку прогнозов, моделирование будущих политических процессов и отношений. Прогнозы должны опираться на вскрытые объективные закономерности и тенденции общественно-политического развития. Прогнозирование – одна из важнейших и наиболее сложных задач политической науки. В последнее время возможности прогнозирования несколько расширились благодаря использованию новейших научных достижений, вычислительной техники, современных методик и т.д.

Идейно-воспитательная, мировоззренческая функция политологии связана с выработкой, обоснованием определенных политических идеалов и ценностей, способствующих устойчивости той или иной политической системы, соответствующих политических взглядов, убеждений и политических ориентаций граждан. Политология способствует формированию гражданственности, политического сознания и политической культуры населения, осуществляет политическую социализацию граждан.

Без развитой политической культуры невозможно функционирование демократического общества. Способность граждан к участию в политике не формируется стихийно, а обретается в ходе систематического приобретения соответствующих знаний и опыта. Во всех развитых демократических странах действуют специальные системы политического образования и воспитания. Тем более актуальна эта задача для Беларуси и других посттоталитарных стран.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. Политика. Уровни осуществления политики.

 

 

Политика есть сфера деятельности, связанная с отношениями между классами, нациями, другими социальными группами, имеющая целью завоевание, организацию и использование государственной власти, управление социальными процессами.

Различают политику внутреннюю и внешнюю. Внутренняя политика охватывает основные направления деятельности государства, его структур и органов по регулированию взаимодействия людей внутри данного сообщества. В зависимости от сферы общественных отношений, которая является объектом политического воздействия, возможно выделение экономической, социальной, культурной, национальной, демографической и других видов политики.

Внешняя политика – это деятельность государства на международной арене, регулирующая его отношения с другими субъектами внешнеполитической деятельности: государствами, зарубежными партиями, иными общественными объединениями, международными организациями. Внешнеполитический курс любого государства определяется, главным образом, характером его внутренней политики, и в то же время существенно влияет на внутреннюю политику. В конечном итоге и внутренняя, и внешняя политика решают одну задачу – сохранения и упрочения существующей в государстве системы общественных отношений.

Политика выступает как организационная и регулятивно-контрольная сфера общества, что обусловлено такими ее свойствами, как универсальность, всеохватывающий характер, инклюзивность (включенность во все сферы), способность воздействовать практически на любые стороны жизни. Функциональность политики не только позволяет ей глубоко воздействовать на другие сферы общественной жизни, но и связывает ее с ними. Политика глубоко опосредована экономической сферой общества, экономическими отношениям и интересами, концентрированным выражением которых она является. Вместе с тем она обладает относительной самостоятельностью и оказывает обратное воздействие на экономику и другие сферы общественной жизни. Тесная связь существует между политикой и моралью, политикой и культурой, политикой и идеологией, политикой и правом.

 

 

 

 

 

 

 

  1. Политическая власть. Легитимность политической власти.

 

 

Политическая власть есть реальная способность социальных сил реализовать свои специфические объективные интересы, проводить свою волю в политике и правовых нормах.

Политическая власть характеризуется рядом отличительных признаков: 1) легальностью использования силы в пределах государства; 2) верховенством, обязательностью решений для всякой иной власти, способностью проникновения в любые общественные процессы. Политическая власть может ограничить влияние мощных корпораций, СМИ и других учреждений или же вовсе ликвидировать их; 3) публичностью, т.е. всеобщностью и безличностью. Это означает, что политическая власть, в отличие от личной, приватной власти, которая обычно существует в небольших, контактных группах, обращается от имени всего общества с помощью права ко всем гражданам; 4) моноцентричностью, наличием единого центра принятия решений. В рыночном демократическом обществе, в отличие от политической власти, экономическая, социальная и духовно-информационная власти полицентричны. Здесь существует много независимых собственников, СМИ, социальных фондов и т.п.; 5) многообразием ресурсов. Политическая власть, и особенно государство, использует не только принуждение, но и экономические, социальные и культурно-информационные ресурсы.

Проявления власти в обществе чрезвычайно многообразны, изменчивы и относительны. Для того чтобы упорядочить их, стабилизировать власть в обществе и сделать ее функционально способной, ее необходимо институциализировать, закрепить в форме политического господства. Многие политологи, особенно европейские, считают категорию господства центральной, базовой для понимания политики, а изучение системы политического господства — одной из первейших задач политологии.

Политическое господство означает структурирование в обществе отношений командования и подчинения, организационное и законодательное оформление факта разделения в обществе управленческого труда и обычно связанных с ним привилегий — с одной стороны, и исполнительской деятельности — с другой. Оно возникает тогда, когда власть институциализируется, превращается в устойчивые отношения, когда в организации устанавливаются позиции, занятие которых позволяет принимать решения, приказывать, разрешать или запрещать.

Господство как институциализировавшаяся власть может по-разному оцениваться гражданами. Положительная оценка, принятие населением власти, признание ее правомерности, права управлять и согласие подчиняться означает ее легатимность. Легитимная власть обычно характеризуется как правомерная и справедливая. Легитимность связана с наличием у власти авторитета, ее соответствием ценностным представлениям большинства граждан, с консенсусом общества в области основополагающих политических ценностей.

Макс Бебер. В зависимости от мотивов подчинения он выделил три главных типа легитимности власти:

1. Традиционная легитимность. Она обретается благодаря обычаям, привычке повиноваться власти, вере в непоколебимость и священность издревле существующих порядков.

2. Харизматическая легитимность. Она основана на вере в исключительные качества, чудесный дар, т.е. харизму, руководителя, которого иногда даже обожествляют, создают культ его личности.

3. Рационально-правовая (демократическая) легитимность. Ее источником выступает рационально понятый интерес, который побуждает людей подчиняться решениям правительства, сформированного по общепризнанным правилам, т.е. на основе демократических процедур. В таком государстве подчиняются не личности руководителя, а законам, в рамках которых избираются и действуют представители власти.

Политическая власть характеризуется рядом отличительных признаков: 1) легальностью использования силы в пределах государства; 2) верховенством, обязательностью решений для всякой иной власти, способностью проникновения в любые общественные процессы. Политическая власть может ограничить влияние мощных корпораций, СМИ и других учреждений или же вовсе ликвидировать их; 3) публичностью, т.е. всеобщностью и безличностью. Это означает, что политическая власть, в отличие от личной, приватной власти, которая обычно существует в небольших, контактных группах, обращается от имени всего общества с помощью права ко всем гражданам; 4) моноцентричностью, наличием единого центра принятия решений. В рыночном демократическом обществе, в отличие от политической власти, экономическая, социальная и духовно-информационная власти полицентричны. Здесь существует много независимых собственников, СМИ, социальных фондов и т.п.; 5) многообразием ресурсов. Политическая власть, и особенно государство, использует не только принуждение, но и экономические, социальные и культурно-информационные ресурсы.

Господство как институциализировавшаяся власть может по-разному оцениваться гражданами. Положительная оценка, принятие населением власти, признание ее правомерности, права управлять и согласие подчиняться означает ее легатимность. Легитимная власть обычно характеризуется как правомерная и справедливая. Легитимность связана с наличием у власти авторитета, ее соответствием ценностным представлениям большинства граждан, с консенсусом общества в области основополагающих политических ценностей.

Сам термин «легитимность» иногда переводят с французского как «законность» или «узаконенность». Такой перевод не совсем точен. Законность, понимаемая как действие через закон и в соответствии с ним, может быть присуща и нелегитимной власти.

Большой вклад в теорию легитимации господства (власти) внес Макс Бебер. В зависимости от мотивов подчинения он выделил три главных типа легитимности власти:

1. Традиционная легитимность. Она обретается благодаря обычаям, привычке повиноваться власти, вере в непоколебимость и священность издревле существующих порядков. Традиционное господство характерно для монархий. По своей мотивации оно во многом схоже с отношениями в патриархальной семье, основанными на беспрекословном повиновении старшим и на личном, неофициальном характере взаимоотношений между главой семьи и ее членами. Традиционная легитимность отличается прочностью. Поэтому, считал Бебер, для стабильности демократии полезно сохранение наследственного монарха, подкрепляющего авторитет государства многовековыми традициями почитания власти.

2. Харизматическая легитимность. Она основана на вере в исключительные качества, чудесный дар, т.е. харизму, руководителя, которого иногда даже обожествляют, создают культ его личности. Харизматический способ легитимации часто наблюдается в периоды революционных перемен, когда новая власть для признания населением не может опереться на авторитет традиций или же демократически выраженной воли большинства. В этом случае сознательно культивируется величие самой личности вождя, авторитет которого освящает институты власти, способствует их признанию и принятию населением. Харизматическая легитимность базируется на вере и на эмоциональном, личностном отношении вождя и массы.

3. Рационально-правовая (демократическая) легитимность. Ее источником выступает рационально понятый интерес, который побуждает людей подчиняться решениям правительства, сформированного по общепризнанным правилам, т.е. на основе демократических процедур. В таком государстве подчиняются не личности руководителя, а законам, в рамках которых избираются и действуют представители власти.

Рационально-правовая легитимность характерна для демократических государств. Это преимущественно структурная или институциональная легитимность, основанная на доверии граждан к устройству государства, а не к отдельным личностям (персональная легитимность). Хотя нередко, особенно в молодых демократиях, легитимность власти может основываться не столько на уважении к выборным институтам, сколько на авторитете конкретной персоны руководителя государства. В современном мире легитимность власти нередко отождествляют лишь с ее демократической легитимностью.

Легитимность власти не ограничивается ее тремя, ставшими классическими типами. Существуют и другие способы легитимации и, соответственно, типы легитимности. Один из них — идеологическая легитимность. Ее суть состоит в оправдании власти с помощью идеологии, вносимой в массовое сознание. Идеология обосновывает соответствие власти интересам народа, нации или класса, ее право управлять. В зависимости от того, к кому апеллирует идеология и какие идеи она использует, идеологическая легитимность может быть классовой или националистической.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. Политическая система. Типы политических систем.

     

     

    Политическая система общества — это упорядоченная на основе права и иных социальных норм совокупность институтов (государственных органов, политических партий, движений, общественных организаций и т.п.), в рамках которой проходит политическая жизнь общества и осуществляется политическая власть.

    Политическая система имеет ряд характерных черт:

    1) именно в ее рамках и с ее помощью осуществляется политическая власть;

    2) она зависит от характера общественной среды, социально-экономической структуры общества;

    3) она обладает относительной самостоятельностью.

    Любая система общества, в том числе и политическая, представляет собой целостное, упорядоченное множество элементов, взаимодействие которых порождает новое качество, не присущее ее частям. Категория «политическая система» позволяет глубоко проникнуть в политические интересы классов, социальных и этнических групп, разобраться во взаимосвязи и взаимозависимости отражающих эти интересы политических явлений.

    Политическая система в конечном счете регулирует производство и распределение благ между социальными общностями на основе использования государственной власти, участия в ней, борьбы за нее.

    Выделяют следующие компоненты политической системы:

    1) политическая организация общества, включающая в себя государство, политические партии и движения, общественные организации и объединения, трудовые коллективы и т.п.;

    2) политическое сознание, характеризующее психологические и идеологические стороны политической власти и политической системы;

    3) социально-политические и правовые нормы, регулирующие политическую жизнь общества и процесс осуществления политической власти;

    4) политические отношения, складывающиеся между элементами системы по поводу политической власти;

    5) политическая практика, состоящая из политической деятельности и совокупного политического опыта.

    Системообразующей категорией, интегрирующей данные элементы в единую политическую систему, является категория «политическая власть».

    Основные типы политических систем:

    Демократия (греч. δημοκρατία — «власть народа», от δῆμος — «народ» и κράτος — «власть») — вид политического устройства государства или политической системы общества, при которой единственно легитимным источником власти в государстве признается его народ. При этом управление государством осуществляется народом либо напрямую (прямая демократия), либо косвенно, через избираемых посредников или через судебные разбирательства (представительная демократия). В современной политической науке термин «демократия» употребляется как для обозначения теоретической идеальной модели (нормативный подход), так и для описания реально существующих государственных систем в странах, где политический процесс относительно полно отвечает требованиям, предъявляемым к демократии как идеалу (эмпирический подход);

    Теократия (от греч. θεος — Бог и κρατειν — управлять) — система правления, при которой важные общественные дела решаются по божественным указаниям, откровениям или законам. Согласно другому определению — политическая система, при которой религиозные деятели имеют решающее влияние на политику государства;

    Тоталитаризм (от лат. totalis — весь, целый, полный; лат. totalitas — цельность, полнота) — политический режим, который стремится к полному (тотальному) контролю государства над всеми сторонами жизни общества. В сравнительной политологии под тоталитарной моделью понимается теория о том, что фашизм (в частности, нацизм), сталинизм и, возможно, ряд других систем являлись разновидностями одной системы — тоталитаризма.

    Авторитари́зм (от лат. auctoritas — власть, влияние) — характеристика особых типов недемократических режимов, основанных на неограниченной власти одного лица или группы лиц при сохранении некоторых экономических, гражданских, духовных свобод для граждан. Термин «авторитаризм» был введён в научное обращение теоретиками Франкфуртской школы неомарксизма и означал определенный набор социальных характеристик, присущих как политической культуре, так и массовому сознанию в целом. Авторитаризм — это во-первых социально-политическая система, основанная на подчинении личности государству или его лидерам. Во-вторых — социальная установка или черта личности, характеризующаяся уверенностью в том, что в обществе должна существовать строгая и безусловная преданность, бесприкословное подчинение людей авторитетам и властям. Политический режим, соответствующий принципам авторитарности, означает отсутствие подлинной демократии как в отношении свободного проведения выборов, так и в вопросах управления государственными структурами. Часто сочетается с диктатурой отдельной личности, которая проявляется в той или иной степени.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  2. Государство. Признаки государства.

     

    Государство — продукт общественного развития. Возникнув на определенной ступени зрелости человеческого общества вследствие экономических, социальных, нравственных, психологических и других закономерностей, государство становится его основной управляющей системой. Государственно-организованное общество приобрело новые (уникальные) возможности для своего существования: развития производительных сил, социальных отношений, нравственных устоев, культуры, науки, международных связей.

    Представители социологического определения понятия государства выделяют три его признака: 1) совокупность людей — народ; 2) господствующую над ними власть: 3) территорию как предел действия этой власти. Во взаимосвязи эти признаки образуют понятие о государстве как соединении людей под одной властью в пределах определенной территории.

    Понятие государства, его характеристики конкретизируются при раскрытии признаков, отличающих его как от родового строя, так и от негосударственных организаций общества. Иными словами, анализ признаков государства углубляет знания о нем, подчеркивает его уникальность в качестве ничем не заменимой формы организации общества и важнейшего общественно-политического института, перечислим данные признаки.

    1. Территориальная организация населения и осуществление публичной власти в территориальных пределах. В догосударственном обществе принадлежность индивида к тому или иному роду обусловливалась кровным или предполагаемым родством. Причем род часто не имел строго определенной территории, перемещался с одного места на другое. В государственно-организованном обществе кровно-родственный принцип организации населения потерял свое значение. На смету ему пришел принцип его территориальной организации. Государство имеет строго локализованную территорию, на которую распространяется его суверенная власть, а население, на ней проживающее, превращается в подданных или граждан государства. Возникают, таким образом, пространственные пределы государства, в которых появляется новый правовой институт — подданство или гражданство.

    С территориальной организацией населения сопряжено не только возникновение государства, но и начало складывания отдельных стран. А потому с этих позиций понятия «государство» и «страна» во многом совпадают.

    От негосударственных организаций (профсоюзов, политических партий и др.) государство отличается тем, что олицетворяет все население страны, распространяет на него свою власть. Профсоюзы и политические партии объединяют в своих рядах часть населения, создаются добровольно по тем или иным интересам.

    2. Публичная (государственная) власть. Публичной она называется потому, что, не совпадая с обществом, выступает от его имени, от имени всего народа.

    Власть существовала и в догосударственном обществе, но это была непосредственно общественная власть, которая исходила от всего рода и использовалась им для самоуправления. Она не нуждалась ни в чиновниках, ни в каком-либо аппарате. Принципиальная особенность публичной (государственной) власти состоит в том, что она воплощается именно в чиновниках, т.е. в профессиональном сословии (разряде) управителей, из которых комплектуются органы управления и принуждения (государственный аппарат). Без этого физического воплощения государственная власть представляет собой лишь тень, воображение, пустую абстракцию.

    Олицетворенная в государственных органах и учреждениях, публичная власть становится государственной властью, т.е. той реальной силой, которая обеспечивает государственное принуждение, насилие. Решающая роль в реализации принуждения принадлежит отрядам вооруженных людей и специальным учреждениям (армии, полиции, тюрьмам и т.п.).

    3. Государственный суверенитет. Понятие «государственный суверенитет» появилось в конце средних веков, когда потребовалось отделить государственную власть от церковной и придать ей исключительное, монопольное значение. Ныне суверенитет — обязательный признак государства. Страна, его не имеющая, — это колония либо доминион.

    Суверенитет как свойство (атрибут) государственной власти заключается в ее верховенстве, самостоятельности и независимости.

    Верховенство государственной власти внутри страны обозначает: а) универсальность ее властной силы, которая распространяется на все население, все партии и общественные организации данной страны; б) ее прерогативы (государственная власть может отменить, признать ничтожным всякое проявление любой другой общественной власти, если последняя нарушает закон); в) наличие у нее таких средств воздействия, которыми никакая другая общественная власть не располагает (армия, полиция или милиция, тюрьмы и др.).

    Самостоятельность и независимость государственной власти от всякой другой власти внутри страны и вне ее выражается в ее исключительном, монопольном праве свободно решать все свои дела.

    4. Неразрывная связь государства и права. Без права государство существовать не может. Право юридически оформляет государство и государственную власть и тем самым делает их легитимными, т.е. законными. Государство осуществляет свои функции в правовых формах. Право вводит функционирование государства и государственной власти в рамки законности, подчиняет их конкретному правовому режиму. При такой подчиненности государства праву и формируется демократическое, правовое государство.

    Сущность государства — смысл, главное, глубинное в нем, что определяет его содержание, назначение и функционирование. Таким главным, основополагающим в государстве являются власть, ее принадлежность, назначение и функционирование в обществе. Иными словами, вопрос о сущности государства — это вопрос о том, кому принадлежит государственная власть, кто ее осуществляет и в чьих интересах.

    Государство — это особая организация публичной, политической власти господствующего класса (социальной группы, блока классовых сил, всего народа), располагающая специальным аппаратом управления и принуждения, которая, представляя общество, осуществляет руководство этим обществом и обеспечивает его интеграцию.

    Государство руководит обществом, осуществляет политическую власть в масштабах всей страны. Для этой цели используется государственный аппарат, который не совпадает с обществом, отделен от него. Для содержания этого аппарата государство использует налоги, собираемые с населения.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  3. Теории возникновения государства.

     

     

    Основными теориями происхождения государства и права являются: теологическая, психологическая, патриархальная, органическая, договорная, марксистская, расовая, насилия.

    Теологическая теория получила распространение в средневековье в трудах Фомы Аквинского; в современных условиях ее развили идеологи ислама, католической церкви (Маритен, Мерсье и др.). По мнению представителей данной доктрины, государство и право — продукт божественной воли, в силу чего государственная власть — вечна и незыблема, зависима главным образом от религиозных организаций и деятелей. Отсюда каждый обязан подчиняться государю во всем. Существующее социально-экономическое и правовое неравенство людей предопределено той же божественной волей, с чем необходимо смириться и не оказывать сопротивления наместнику Бога на земле. Отказ подчиниться государственной власти может расцениваться как непослушание Всевышнему. Придавая государству и государям (как представителям и выразителям божественных велений) ореол святости, идеологи данной теории поднимали и поднимают их престиж, способствовали и способствуют утверждению в обществе порядка, согласия, духовности. Особое внимание здесь уделяется «посредникам» между Богом и государственной властью — церкви и религиозным организациям. При этом права – Богом данное искусство добра и справедливости. Вместе с тем данная доктрина слабо учитывает влияние социально-экономических и иных отношений на государство и не позволяет определить, как совершенствовать форму государства, государственное устройство. К тому же теологическая теория в принципе недоказуема, ибо в основном построена на вере.

    Патриархальная теория происхождения государства. К наиболее известным представителям патриархальной теории можно отнести Аристотеля, Филмера, Михайловского и др. Они обосновывают свою теорию на том, что люди — существа коллективные, стремящиеся к взаимному общению, созданию семьи. Последующий рост семей и объединение под их крылом все большего числа людей приводит в конечном счете к образованию государства. Отсюда власть государя — продолжение власти отца (патриарха) в семье, которая выступает как неограниченная. Поскольку признается изначально божественное происхождение власти «патриарха», подданным предложено покорно подчиняться государю. Всякое сопротивление такой власти недопустимо. Лишь отеческая забота царя (короля и т. п.) способна обеспечить необходимые для человека условия жизни. Как в семье отец, так и в государстве монарх не выбирается, не назначается и не смещается подданными, ибо последние — его дети. Разумеется, известная аналогия государства с семьей возможна, так как структура современной государственности возникла не сразу, а развивалась от простейших форм, которые, действительно, вполне могли быть сравнимы со структурой первобытной семьи. Кроме того, эта теория создает ореол святости, уважения государственности власти, «родственности» всех в единой стране. Вместе с тем представители данной доктрины упрощают процесс происхождения государства и права, по сути дела экстраполируют понятие «семья» на понятие «государство», а такие категории, как «отец», «члены семьи», необоснованно отождествляются с категориями «государь», «подданные». К тому же по свидетельству историков семья (как социальный институт) возникла практически параллельно с возникновением государства в процессе разложения первобытнообщинного строя.

    Договорная теория происхождения государства возникла в XVII—XVIII вв.; в логически наиболее завершенном виде представлена в трудах Гроция, Руссо, Радищева и др. По данной доктрине, государство возникает как продукт сознательного творчества, как результат договора, в который вступают люди, находившиеся до этого в «естественном», первобытном состоянии. Государство — это рациональное объединение людей на основе соглашения между ними, в силу которого они передают часть своей свободы, своей власти государству. Изолированные до происхождения государства индивиды превращаются в единый народ. В итоге у правителей и общества возникает комплекс взаимных прав и обязанностей, и — ответственность за невыполнение последних. Так, государство имеет право принимать законы, собирать налоги, наказывать преступников и т. п., но обязано защищать свою территорию, права граждан, их собственность и т. д. Граждане обязаны соблюдать законы, платить налоги и пр., и поэтому имеют право на защиту свободы и собственности, а в случае злоупотребления правителями властью вправе расторгнуть договор. Согласно данной теории право возникает из самой природы человека, оно возникает само по себе на определенном этапе развития общества. С одной стороны, договорная теория была крупным шагом вперед в познании государства и права, ибо порывала с религиозными представлениями о происхождении государственности и политической власти. Эта концепция имеет и глубокое демократическое содержание, обосновывая естественное право народа на свержение власти негодного правителя, вплоть до восстания. С другой стороны, слабых звеном данной теории является схематичное, идеализированное и абстрактное представление о первобытном обществе, которое, якобы, на определенном этапе своего развития осознает необходимость соглашения между народом и правителями. Очевидна недооценка объективных (прежде всего социально-экономических, военно-политических и пр.) факторов и преувеличение субъективных.

    Теория насилия в наиболее логически завершенном виде возникла в XIX в. и представлена в трудах Дюринга, Гумпловича, Каутского и др. Причину происхождения государственности и права они видели не в экономических отношениях, божественном провидении и общественном договоре, а в военно-политических факторах — насилии, порабощении одних племен другими. Для управления завоеванными народами и территориями нужен аппарат принуждения, которым и стало государство.

    По мнению представителей данной доктрины, государство — «естественно» (то есть путем насилия) возникшая организация властвования одного племени над другим. А это насилие и подчинение является основой экономического господства. В результате войн племена перерождались в касты, сословия и классы. Завоеватели превращали покоренных в рабов.

    Следовательно, государство и право — не итог внутреннего развития общества, а навязанная ему извне сила. С одной стороны, военно-политические факторы в образовании государственности полностью отвергать нельзя. Исторический опыт подтверждает, что элементы насилия сопровождали процесс возникновения многих государств (например, древнегерманского, древневенгерского). С другой стороны, важно помнить, что степень его использования в этом процессе была разная. Поэтому насилие следует рассматривать в качестве одной из причин возникновения государства наряду с иными. К тому же военно-политические факторы в ряде регионов играли в основном второстепенную роль, уступая первенство социально-экономическим.

    Органическая теория получила широкое распространение во второй половине XIX в. и изложена в трудах Спенсера, Вормса, Прейса и др. Именно в эту эпоху наука, в том числе и гуманитарная, испытала на себе мощное влияние идеи естественного отбора, высказанной Дарвином. По мнению представителей данной доктрины, государство — это организм, постоянные отношения между частями которого аналогичны взаимосвязям частей живого существа. То есть государство — продукт социальной эволюции, которая выступает лишь разновидностью эволюции биологической. Государство, будучи разновидностью биологического организма, имеет мозг (правителей) и средства выполнения его решений (подданных).

    Подобно тому как среди биологических организмов в результате естественного отбора выживают наиболее приспособленные, так и в социальных организмах в процессе борьбы и войн (тоже естественного отбора) складываются конкретные государства, формируются правительства, совершенствуется структура управления.

    Отрицать влияние биологических факторов на процесс происхождения государственности было бы неправильно, ибо люди — не только социальные, но и биологические существа.

    Вместе с тем нельзя полностью сводить проблемы социальные к проблемам биологическим. Это хотя и взаимосвязанные, но разные уровни жизни, подчиняющиеся различным закономерностям и имеющие в своей основе различные причины возникновения.

    Материалистическая теория происхождения государства. К представителям материалистической теории обычно относят Маркса, Энгельса, Ленина. Они объясняют возникновение государственности прежде всего социально-экономическими причинами. Первостепенное значение для развития экономики, а следовательно, и для появления государственности, имели три крупных разделения труда (от земледелия отделилось скотоводство и ремесло, обособился класс людей, занятых только обменом). Подобное разделение труда и связанное с ним совершенствование орудий труда дали толчок к росту его производительности. Возник избыточный продукт, который в конечном счете и привел к возникновению частной собственности, в результате чего общество раскололось на имущие и неимущие классы, на эксплуататоров и эксплуатируемых. Важнейшим последствием появления частной собственности выступает выделение публичной власти, уже не совпадающей с обществом и не выражающей интересы всех его членов. Властная роль переходит к богатым людям, превращающимся в категорию управляющих. Они создают для защиты своих экономических интересов новую политическую структуру — государство, которое прежде всего служит инструментом реализации воли имущих. Таким образом, государство возникло преимущественно в целях сохранения и поддержки господства одного класса над другим, а также в целях гарантии существования и функционирования общества как целостного организма. Вместе с тем в данной теории весьма заметно увлечение экономическим детерминизмом и классовыми антагонизмами при одновременной недооценке национальных, религиозных, психологических, военно-политических и иных причин, влияющих на процесс происхождения государственности.

    Психологическая теория происхождения государства и права. Среди наиболее известных представителей психологической теории происхождения государства можно выделить Петражицкого, Тарда, Фрейда и др. Они связывают появление государственности с особыми свойствами человеческой психики: потребностью некоторых людей во власти над другими, стремлением одних подчиняться, подражать, а других — подчинять, быть образцом для подражания.

    Причины происхождения государства заключаются в тех способностях, которые первобытный человек приписывал племенным вождям, жрецам, шаманам, колдунам и др. Их магическая сила, психическая энергия (они делали охоту удачной, боролись с болезнями, предугадывали события и т. п.) создавали условия для зависимости сознания членов первобытного общества от вышеназванной элиты. Именно из власти, приписываемой этой элите, и возникает власть государственная.

    Вместе с тем всегда существуют лица, которые не согласны с властью, проявляют те или иные агрессивные стремления, инстинкты. Для удержания в узде подобных психический начал личности и возникает государство. Следовательно, государство необходимо как для удовлетворения потребностей большей части в подчинении, послушании, повиновении определенным лицам в обществе, так и для подавления агрессивных влечений некоторых индивидов. Отсюда природа государства — психологическая, коренящаяся в закономерностях человеческого сознания. Государство, по мнению представителей данной теории, — продукт разрешения психологических противоречий между инициативными (активными) личностями, способными к принятию ответственных решений, и пассивной массой, способной лишь к подражательным действиям, исполняющей данные решения. Бесспорно, психологические закономерности, с помощью которых осуществляется человеческая деятельность, — важный фактор, оказывающий влияние на все социальные институты, и его ни в коем случае нельзя игнорировать.

    С другой стороны, роль в процессе происхождения государства психологических свойств личности (иррациональных начал) не следует преувеличивать. Они не всегда выступают в качестве решающих причин и должны рассматриваться именно как моменты государствообразования, ибо сама человеческая психика формируется под влиянием соответствующих социально-экономических, военно-политических и иных внешних условий.

    Расовая теория берет свое начало еще в эпоху рабовладения, когда в целях оправдания существующего строя развивались идеи естественного деления населения в силу прирожденных качеств на две породы людей – рабовладельцев и рабов.

    Наибольшее развитие и распространение расовая теория государства и права получила в конце XIX — первой половине XX в. Она легла в основу фашистской политики и идеологии.

    Содержание расовой теории составляли развиваемые тезисы о физической и психологической неравноценности человеческих рас, положения о решающем влиянии расовых различий на историю, культуру, государственный и общественный строй. О делении людей на высшую и низшую расы, из которых первые являются создателями цивилизации и призваны господствовать в обществе и государстве. Вторые не способные ни только к созданию, но даже и к усвоению сформированной цивилизации. Их удел — слепое и беспрекословное повиновение. С помощью государства и права высшие расы должны господствовать над низшими. Один из основателей расовой теории француз Ж. Гобино (1816-1882 гг.) объявлял арийцев «высшей расой», призванной господствовать над другими расами. В фашисткой Германии была предпринята попытка переписать всемирную историю заново как историю борьбы арийской расы с другими расами. Носительницей духа высшей арийской расы объявлялась Германия. К низшим расам относились семиты, славяне и другие.На расовой основе создавалась особая система ценности «души расы», «чистоты крови», «вождя нации» и т. п. Высшей цели арийца объявлялось сохранение чистоты крови. Важным средством решения всех важнейших государственно-правовых и божественных проблем объявлялась война. Для их оправдания использовались положения, высказанные известным немецким философом Ф. Ницше (1844 — 1890гг.) типа: «война для государства такая же необходимость, как раб для общества», «любите мир как средство к новым войнам». Расовая теория повлекла за собой чудовищную практику «узаконенного» уничтожения целых народов, национальных меньшинств, непримиримо относившихся к фашизму национальных слоев.

    После печально-известной речи У. Черчилля в марте 1946 года в городе Фултоне (США), положившей начало «холодной» войне, в советской прессе тут же последовала весьма примечательная реакция, подчеркивавшая богатый британский опыт использования расовой теории для оправдания колониальных войн. «Гитлер, — отмечалось в прессе, — начал дело развязывания войны с того , что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Г-н Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его сторонников к тому выводу, что немцы, как единственно-полноценная нация, должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит Черчилля к аналогичному выводу: нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные, должны господствовать над остальными нациями мира.

    Исторически расовая теория изжила себя и была полностью дискредитирована несколько десятилетий назад. Она не используется больше как официальная или даже полуофициальная идеология. Но как «научная», академическая доктрина она имеет хождение в западных странах и в настоящее время.

     

     

     

     

     

     

  4. Типы государственно-территориального устройства и формы правления

    Форма государственного устройства раскрывает территориально-организационную структуру государства, характер взаимоотношений центральных, региональных и местных властей. Основные формы государственного устройства в современном мире – это унитарное (простое) государство, федерация и конфедерация (сложные государства).

    Унитарное государство – это единое, простое государство, состоящее из административно-территориальных единиц, не обладающих собственной государственностью. Унитарное государство имеет единую Конституцию, единую правовую систему, единую систему высших органов власти и управления, единое гражданство.

    Унитарными государствами являются Франция, Швеция, Дания, Турция, Эстония, Беларусь и многие другие страны. Подавляющее большинство унитарных государств имеет мононациональное население, но есть и исключения – Испания, Китай, Вьетнам. В рамках унитарных государств возможна административная и национальная автономия для некоторых структурных подразделений (например, в Италии, Испании, Великобритании).

    От типов государства следует отличать формы государства. Под формой государства понимается способ организации и осуществления государственной власти. Форма государства раскрывает, как организована власть в государстве, какими органами представлена, каков порядок образования этих органов, какими методами осуществляется власть. Форма государства отражает исторические, географические, национальные, экономические и прочие особенности становления и развития различных государств.

    Форма государства складывается из трех элементов: 1) формы государственного правления, 2) формы государственного устройства, 3) политического режима. При этом форма правления и форма государственного устройства раскрывают структурную сторону государства, а политический режим – его функциональную сторону. Политический режим – характеристика не только государства, но и всей политической системы. Поскольку сравнительный анализ политических режимов был дан в предыдущем разделе, остановимся здесь на знакомстве с формами правления и государственного устройства.

    Под формой правления понимается организация верховной государственной власти, структура и порядок взаимоотношений высших государственных органов, должностных лиц и граждан. Различают две основные формы государственного правления: монархию и республику.

    Федерация – это сложное, союзное государство, состоящее из государственных образований, обладающих определенной политической самостоятельностью (штатов, кантонов, республик, земель и т.п.). При верховенстве общегосударственной (федеральной) власти и общегосударственного (федерального) права государственные образования – члены федерации – имеют собственные конституции, законодательство, гражданство, высшие органы власти.

    По своему замыслу федеративный принцип государственного устройства призван обеспечить свободное объединение и равноправное взаимодействие общностей, обладающих значительными этническими, историко-культурными, религиозными, лингвистическими и др. особенностями, создать оптимальные возможности для выражения региональных и других интересов. Федерации формируются как на территориально-административной основе (США, ФРГ, Канада, Мексика, Бразилия, Бельгия и др.), так и национально-территориальной (Российская Федерация).

    Хотя в некоторых федерациях встречаются элементы асимметричности (т.е. правовой статус ее членов может различаться), тем не менее один из важнейших принципов федеративного устройства – это равноправие всех субъектов федерации. Члены федерации в большинстве случаев не обладают правом одностороннего выхода (сецессии) из союзного государства, т.к. это не только подрывает целостность и стабильность федерации в целом, но и может нанести серьезный ущерб интересам других субъектов федерации (Конституции США, ФРГ, Индии, Швейцарии и др.).

    Жизненность федерации зависит во многом от взвешенного, сбалансированного распределения компетенций между ее субъектами и центром. Использование федеративной формы лишь для прикрытия унитарной централизованной структуры вызывает центробежные тенденции и в конечном счете может привести к распаду государства, что и произошло с СССР, Югославией и Чехословакией.

    Конфедерация – союз юридически и политически самостоятельных государственных образований для осуществления конкретных совместных целей. Государства – члены конфедерации – сохраняют государственный суверенитет, самостоятельное гражданство, независимую систему органов власти, свое законодательство и передают в компетенцию союза лишь решение ограниченного числа вопросов, чаще всего в области обороны, внешней политики, транспорта и связи. Решения по общим для союзных государств вопросам не обязательно действуют на территории каждого входящего в конфедерацию государства, т.к. их органы власти обладают в ряде случаев нуллификацией, т.е. правом неприменения акта конфедеративного органа на своей территории.

    Конфедерация – неустойчивая форма государственности и обычно либо эволюционизирует в федерацию, либо распадается. Конфедерации имели место в США (1776-1787 гг.), Швейцарии (1291-1848 гг.), Германии (1815-1867 гг.), Сенегамбии (объединение Сенегала и Гамбии в 1982-1989 гг.). Не исключено, что черты конфедерации могут сложиться в ходе дальнейшего развития СНГ.

    Помимо названных трех основных форм государственного устройства, в истории имели место и некоторые другие специфические формы – протектораты, унии, империи. Империи – государственные образования, отличительными особенностями которых являются обширная территориальная основа, сильная централизованная власть, асимметричные отношения господства и подчинения между центром и периферией, разнородный этнический и культурный состав населения. Для империй характерна захватническая политика, угнетение и эксплуатация подчиненных и зависимых народов. Империи существовали в различные исторические эпохи, – достаточно назвать Римскую, Британскую или Российскую империи.

    Протекторат – формальная опека слабого государства более сильным государством. Как правило, протекторат ведет к потере самостоятельности слабого государства, может сопровождаться оккупацией его территории или оккупация предшествует протекторату. Так Великобритания оккупировала Египет в 1882 году, а в 1914 году установила над ним протекторат. Иногда протекторат является переходной формой к полному присоединению зависимого государства.

    Уния представляет собой тесный союз, объединение нескольких государств. Это объединение может происходить в форме персональной унии – объединения двух монархических государств под властью одного монарха, при этом каждое государство сохраняет свои властно-управленческие структуры. Реальная уния предусматривает не только общего главу, но и объединение важнейших органов власти и управления, позволяющее проводить единую внешнюю политику двух государств. В истории существовали Кальмарская (1397 г.) и Утрехтская (1579 г.) унии, уния протестантских князей в Европе (1608 г.). Известны исторические примеры личной унии, обусловленной династическими связями или приглашением на новый престол короля, императора из другой страны при сохранении им прежнего государственного статуса.

     

     

     

     

     

  5. Политический режим. Типы политических режимов.

     

    Политический режим – это способ функционирования и взаимосвязи основных элементов политической системы общества. Политический режим определяется способами формирования органов власти, способами распределения и разделения государственной власти в стране, формами контроля со стороны общества за всеми ветвями власти, реальной мерой прав и свобод населения, способами разрешения социальных конфликтов и т.п. В зависимости от перечисленных выше элементов осуществления власти подразделяют несколько основных типов политической власти: авторитарный, тоталитарный и демократический. Для каждого из них характерны ряд особенностей, благодаря которым и происходит разделение на типы.

    Широкий подход относит политический режим к явлениям политической жизни и к политической системе общества в целом. Узкий — делает его достоянием лишь государственной жизни и государства, поскольку он конкретизирует другие элементы формы государства: форму правления и форму государственного устройства, а также формы и методы осуществления государством своих функций.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  6. Политическая партии и партийные системы

     

     

    Политические партии и партийные системы представляют собой продукт длительного исторического развития. Термин «партия» происходит от латинского partis, что означает часть чего-то целого, сторону какого-либо явления или процесса. Это понятие уже в древнем мире использовалось для обозначения групп политических союзников, стремящихся к общей цели. Однако политические фракции, союзы, имевшие место при рабовладельческом и феодальном строе, лишь условно могут быть названы партиями, это были аморфные, временные образования, которые не могли играть сколько-нибудь значительной роли в общественно-политической жизни.

    Возникновение и развитие партий и партийных систем в современном смысле слова связано с эпохой буржуазных революций, с появлением и развитием парламентаризма как формы организации и осуществления государственной власти. В генезисе партии как политического института выделяют, согласно общепринятой в политологии классификации М. Вебера, три этапа: аристократическая группировка – политический клуб – массовая партия.

    В научной литературе сложились различные подходы к пониманию сущности политических партий и их определению. Идеологическое направление рассматривает партию как идейную общность, союз идейных единомышленников, которых объединяют общие взгляды, интересы и убеждения. Такое понимание партии берет начало в либеральных концепциях прошлого. Б.Констан определял партию как «объединение людей, признающих одну и ту же политическую доктрину».

    Организационный подход подчеркивает, прежде всего, организационно-структурный аспект деятельности партии. Выделяются такие признаки партии, как наличие особой структуры, длительность существования, связи между организациями, работа со сторонниками и др. Функциональный подход предполагает исследование политических действий, роли и задач партий в политическом механизме. Значительная часть политологов считает определяющей «избирательную» функцию партии и делает акцент на связи партии с избирательным процессом, ее участии в подготовке и проведении выборов.

    Политическую партию тем самым можно охарактеризовать как организованную группу единомышленников, представляющую интересы части народа и ставящую своей целью их реализацию путем завоевания государственной власти или участия в ее осуществлении.

    Основными отличительными признаками политической партии являются:

    — связь с определенным классом, социальным слоем, группой или их совокупностью, т.е. наличие социальной базы;

    — обладание определенной программой деятельности, отражающей единство мировоззренческих установок и идеологических принципов членов партии;

    — наличие формализованной организационной структуры (членство, субординация органов, партийный аппарат и т.д.);

    — установка на достижение политической власти и действия по ее практическому воплощению.

    Специфика партии как политического института – это открытая борьба за политическую, государственную власть. Какую бы конкретную цель ни ставила перед собой партия – будь то построение коммунизма или охрана окружающей среды – она добивается того с помощью борьбы за власть. Этим политическая партия и отличается, прежде всего, от других разновидностей общественных объединений (общественных организаций и движений), которые также активно участвуют в политической жизни, но не добиваются прямого контроля над правительственной властью.

    Партийная система представляет собой объединение взаимосвязанных между собой партий, стремящихся к получению, удержанию и осуществлению власти. Этим понятием охватывается, таким образом, совокупность существующих в стране партий и принципы взаимоотношений между ними.

    Характер и особенности партийной системы той или иной страны обусловлены множеством факторов – расстановкой социально-классовых сил, степенью политической зрелости общества, уровнем политического сознания и культуры, историческими традициями, национальным составом, религиозной ситуаций и др. Существенное воздействие на формирование партийной системы оказывает действующее законодательство и, прежде всего, избирательные законы.

    В соответствии с этим формируются различные типы партийных систем. В зависимости от характера политического режима можно говорить о демократических, авторитарных и тоталитарных партийных системах, в соответствии с господствующими социальными ценностями выделяют социалистические и буржуазные системы, учитывая характер отношений между партиями и государством – конкурентные и неконкурентные, альтернативные и неальтернативные партийные системы. Так или иначе, все эти типологии связаны с делением партийных систем на многопартийные, двухпартийные и однопартийные в соответствии с количеством партий, реально участвующих в борьбе за власть.

    Как показывает опыт политического развития, оптимальной формой и условием демократического развития общества выступают многопартийные (двухпартийные) системы. Их отличительной особенностью является отсутствие монополии на власть со стороны одной партии и существование реальной политической оппозиции.

    Место и роль партии в политической системе определяется во многом ее функциями. Функции отражают основные задачи и направления деятельности политической партии, ее назначение в обществе. К числу наиболее общих функций политических партий относятся:

    — представительство социальных интересов;

    — выработка программных установок, политической линии партии;

    — формирование общественного мнения, политическое образование и политическая социализация граждан;

    — участие в борьбе за власть и в ее осуществлении, в формировании политической системы общества;

    — подготовка и выдвижение кадров.

    В рамках указанных функций возможно выделение более частных, конкретных задач. Содержание, формы и методы осуществления одних и тех же функций могут отличаться у партий различных типов. Имеются и специфические функции, выполняемые теми или иными партиями в силу особенностей их развития и положения.

    Важное место в деятельности партии занимает представительство интересов классов, социальных групп и слоев. Содержанием этой функции является выявление, формулирование и обоснование интересов социальных сил, их интеграция и активизация.

    Идеологическая функция политической партии предполагает также политическое просвещение своих членов и сторонников, воспитание членов общества в духе определенных ценностей и традиций, приобщение граждан к политической жизни и в конечном итоге способствует их политической социализации.

    Функция осуществления власти политической партией включает в себя:

    — участие в подготовке и проведении выборов в органы государственной власти и управления;

    — парламентскую деятельность партии, ее работу в партийных фракциях парламента и местных органов власти;

    — участие в процессе подготовки и принятия государственными органами политических решений;

    — политическое рекрутирование и др.

     

  7. Группы интересов и группы давления в политике.

     

    Группы интересов — по преимуществу добровольные объединения, приспособленные или специально созданные людьми для выражения и отстаивания своих властно значимых интересов в отношениях с государством, а также другими политическими институтами.

    Участвуя в деятельности групп интересов, граждане делают шаг от социальной к политической активности. Многообразные группы интересов обладают широким набором ресурсов для воздействия на власть, трансляции нужд и запросов населения до лиц и органов, принимающих политические решения. В качестве таких ресурсов могут выступать их экономические и финансовые возможности, информация или политического участия их членов, организационные структуры и т. д.

    Функции групп интересов:

    Артикулирование интересов — преобразование социальных эмоций и ожиданий, чувств и неудовлетворенности или солидарности граждан в определенные политические требования;

    Агрегирование интересов — согласование частных потребностей, установление между ними определенной иерархии и выработкой на этой основе общегрупповых целей. Эта функция предполагает отбор не только наиболее политически значимых требований, но и тех, что имеют наилучшие шансы для практического воплощения;

    Информирования — группы интересов доводят до органов власти сведения о состоянии той или иной проблемы общественной жизни, то есть трансляция общественного мнения;

    Формирование политических элит — имеют возможность предлагать своих членов для работы в госорганах, поддерживать определенных деятелей в правительственных и других структурах, влиять на отбор кадров, участвующих в процессе принятия решений.

    Типология групп интересов:

    С точки зрения происхождения и степени организованности:

    Анемические — объединения, возникшие стихийным образом как спонтанная реакция на ту или иную ситуацию. Отсутствует постоянная организация;

    Институциональные — формальные объединения с определенной организационной структурой, устоявшимися функциями и профессиональным кадровым аппаратом.

    По специализации деятельности:

    Неассоциативные — неформальное и недобровольное объединение людей на родственной, религиозной, социокультурной основе (студенческие общества и т. д.). Деятельность непостоянна;

    Ассоциативные — добровольные объединения, специализирующиеся на представительстве интересов и нацеленные на решение определенных задач (профсоюзы).

    По характеру деятельности:

    Одноцелевые — стремятся обеспечить принятие какого-либо определенного законодательного акта в парламенте, складываются и существуют только в связи с достижением данной цели. После ее достижения распадаются;

    Многоцелевые — многопрофильная деятельность, не ограничена спецификой задач того или иного рода.

    По сферам управления обществом, территориальным признакам, уровню и масштабам деятельности.

    организованные группы в экономической сфере и в сфере трудовых отношений (предпринимательские ассоциации, союзы потребителей, профсоюзы);

    организованные группы в социальной сфере (объединения ветеранов, общества инвалидов, благотворительные союзы);

    организованные группы в сфере религии, науки и культуры (церкви, секты, научные ассоциации, союзы художников, писателей, артистов и т.д.);

    организованные группы в политической сфере (экологические движения, движения за мир, за права женщин, молодежи, национальных меньшинств и т.д.).

    Идея рассмотрения политического процесса в контексте взаимоотношения заинтересованных групп, оказывающих давление на правительство с целью принудить его подчиниться их воле, принадлежит американскому политологу А. Бентли (1870-1957). Он является родоначальником теории заинтересованных групп, которую сформулировал в работе «Процесс правления. Изучение общественных давлений» (1908).

    Анализ политики как взаимодействия реальных участников политического процесса, введение в политологию понятия «группа давления» было вызвано стремлением преодолеть ограниченность институционального подхода. Согласно последнему, политическая жизнь сводится к деятельности официальных институтов власти, которые принимают решения на основе своих конституционных полномочий. Однако анализ конституционного устройства власти не позволял понять, почему принимаются те или иные решения и кто действительно контролирует власть. Эмпирически наблюдаемая политическая реальность оказывалась намного сложнее и динамичнее, была пронизана противоречивым взаимодействием предпочтений, установок, стереотипов поведения ее участников.

    Классификация групп давления как политической силы, отличной от других сил, требует вычленения их характерных признаков. Не всякая группа, воздействующая на власть, представляет собой группу давления. Она должна обладать следующими признаками:

    — оформленностью организационной структуры;

    — защитой собственных интересов (т. е. цели давления являются ее собственными целями);

    — существованием ее как автономного центра принятия решений, а не как инструмента в руках другой организации;

    — оказанием группой эффективного давления

    Влияние группы давления обусловлено в значительной мере тем, как она формулирует требования. Г. Алмонд и Д. Пауэлл выделяют четыре стиля артикуляции интересов: 1) требования могут быть выражены явно или неявно; 2) они могут быть сформулированы расплывчато (выражая общую неудовлетворенность, но не указывая на средства решения проблемы) или в конкретных просьбах (например, указывать, на сколько процентов увеличить зарплату и т. д.); 3) требования могут быть общими (т. е. выражать скорее принципы, подходы) или частными, конкретными; 4) выражение интересов может быть детально проработанным и реалистичным или эмоциональным (в форме возмущения, недовольства, протеста или, наоборот, прославления, выражения благодарности).

    Четко сформулированные требования и подходы к решению актуальных для группы проблем позволяют примирить интересы различных общностей и принять эффективные политические решения. Расплывчатые же намерения или слишком идеологизированные цели, частные требования и излишне эмоциональная форма выражения их, напротив, затрудняют обобщение и согласование разнородных требований и предъявление их власти.

    Функция агрегирования (согласования) интересов. У групп давления данная функция выражена менее явно, чем у партий. Это обусловлено тем, что разброс требований в заинтересованных группах не столь значителен, поскольку они выражают специфические интересы.

    Функция интеграции. Являясь носителями глобальных тенденций в той или иной области общественного мнения, группы давления обеспечивают публичное выражение устремлений тех общностей, которые иначе не могут заявить о них, например, верующих, молодежи, ветеранов войны. Рационализируя и публично представляя групповые предпочтения, они позволяют власти находить консенсус между ними и тем самым обеспечивать интеграцию общества.

    Функция адаптации. Политическая система, в которой группы давления играют незначительную роль, обладают тенденцией к нестабильности из-за внезапного рассогласования интересов. Дело в том, что, выставляя требования к власти, группы давления не только связывают общество и государство, но и обеспечивают организованные формы представительства обобщенных интересов. Обладая подобной информацией, власть реагирует на требования групп и тем самым способствует адаптации системы к новым условиям функционирования.

    Однако группы давления могут выполнять и деструктивную функцию, настаивая на одностороннем преобладании только корпоративных интересов.

    Эффективность воздействия групп давления на власть зависит от ряда переменных: от средств, используемых организацией; от точки приложения усилий; от наличия специализированных органов, способных влиять; от типа вмешательства (косвенное или непосредственное давление на власть).

    Разные группы, отстаивающие интересы, по замечанию Г. Алмонда и Д. Пауэлла, используют различные способы оказания давления в зависимости от характера конкретной организации. Добиться от политической власти решений, удовлетворяющих группу давления, можно, например, используя насильственные методы. Обычно подобные средства применяют спонтанно возникающие группы (например, стихийные манифестации).

    Неформальные и непостоянные группировки осуществляют давление, используя личные связи (семейные, общественные, местные). Наконец, ассоциативные и институциональные группы предпочитают использовать представительские процедуры (например, добиваться избрания их представителей в парламент).

    Деление групп давления по средствам воздействия в значительной мере условно, поскольку конкретные организации не замыкаются на каком-то одном, а пытаются использовать весь набор формальных и организационных средств давления (средства массовой информации, партии, законодателей, администрацию и т. д.). Обозначенные каналы коммуникации с политической элитой позволяют группам давления вступать с ней в контакт и влиять на характер и содержание принимаемых ею политических решений.

    Возможности групп давления различны. Одни из них пользуются авторитетом в обществе, к ним прислушиваются, а потому они могут непосредственно обращаться к тем, кто принимает решения. Другие же группы давления, которые не имеют каналов прямого доступа к элите, вынуждены влиять опосредованно. Первоначально они оказывают влияние на общественное мнение, чтобы затем уже оно воздействовало на тех, кто принимает политические решения. В зависимости от характера влияния различают три типа воздействия: воздействие на тех, кто принимает политическое решение (т. е. на власть); воздействие на партии, удерживающие или контролирующие власть; воздействие на общественное мнение, которое влияет на власть.

    Эффективность давления зависит и от точки его приложения. Дело в том, что в политических системах различных стран значение тех или иных элементов, участвующих в принятии конкретных решений, неодинаково. В одних странах центр принятия решений находится в сфере законодательной власти, в других он располагается в структурах исполнительной власти, в третьих, немалую роль в этом процессе играют местные органы, обладающие, ввиду их известной автономии, значительными полномочиями и ресурсами.

    Знание того, с кем и как необходимо вступать в контакт, чтобы было принято решение, учитывающее интересы группы давления, привело к образованию органов, специализирующихся на способах воздействия. Например, в США людей, входящих в такие органы, называют лоббистами, хотя в Европе предпочитают использовать термин «группы интересов».

     

     

     

     

     

     

     

     

  8. Политическое лидерство: понятие, функции, типологии.

     

    Лидерство есть везде, где есть власть и организация. Само слово «лидер» в переводе с английского («leader») означает «ведущий», «руководящий». В этом, сохраняющемся и сегодня значении оно уже издавна знакомо всем народам.

    Интерес к лидерству и попытки осмыслить этот сложный и важный социальный феномен восходят к глубокой древности. Так, уже античные историки Геродот, Плутарх и другие уделяли политическим лидерам главное внимание, видя в героях, монархах и полководцах творцов истории.

    Значительный вклад в исследование политического лидерства внес Макиавелли. В его трактовке политический лидер — это государь, сплачивающий и представляющий все общество и использующий любые средства для поддержания общественного порядка и сохранения своего господства. Разработанные Макиавелли практические советы для правителей, предполагающие искусное сочетание хитрости и силы, высоко ценили Кромвель, Наполеон и многие другие выдающиеся политики.

    Яркими представителями волюнтаристской теории лидерства рассматривающей историю как результат творчества выдаются личностей, явились Томас Карлейль (1795—1881) и Ральф Уолдо Эмерсон (1803—1882). Первый из них считал основную массу населения «убогой во всех отношениях», не способной нормально существовать без направляющего воздействия лидеров. Именно в «пестрой одежде» выдающихся личностей проявляется божественное провидение и творческое начало в истории. Подобные взгляды на политическое лидерство выражал и Эмерсон. «все глубокие прозрения,— писал он, — удел выдающихся индивидов».

    Концепцию лидерства, оказавшую заметное влияние на последующую политическую мысль и практику, разработал Фридрих Ницше (1844—1900). Он пытался обосновать необходимость формирования высшего биологического типа — человека-лидера, сверхчеловека. «Цель человечества,— писал Ницше,— лежит в его высших представителях <…> Человечество должно неустанно работать, чтобы рождать великих людей — в этом, и ни в чем ином, состоит его задача».

    Непосредственное воздействие на современные концепции лидерства оказал Габриель Тард (1843—1904), один из основоположников теории социализации. Тард пытался доказать, что основным законом социальной жизни является подражание последователей лидеру. Большинство населения не способно к самостоятельному социальному творчеству. Единственный источник прогресса общества — открытия, сделанные инициативными и оригинальными личностями.

    С многовековой традицией, рассматривающей лидеров как локомотив истории, принципиально расходится марксизм. Он ограничивает возможность активности политических лидеров исторической необходимостью и классовыми интересами. Политический лидер выступает здесь наиболее последовательным, со- звательным и умелым выразителем воли класса, т.е. играет по отношению к классу в общем-то вспомогательную, служебную роль. И если Маркс и Энгельс отмечали возможность обособления политических лидеров от представляемого ими класса и предупреждали рабочих о необходимости обезопасить себя от собственных чиновников, то у Ленина и, особенно, у Сталина возобладали еще более упрощенные представления о соотношении масс и политических лидеров. «Массы, — писал Ленин, — делятся на классы <…> классами руководят обычно <…> политические партии <…> политические партии в виде общего правила управляются более или менее устойчивыми группами наиболее авторитетных, влиятельных, опытных, выбираемых на самые ответственные должности лиц, называемых вождями».

    В современной науке, при наличии общности исходных позиций, лидерство характеризуется неоднозначно. Можно выделить следующие основные подходы к его трактовке:

    1. Лидерство — это разновидность власти, спецификой которой является направленность сверху вниз, а также то, что ее носителем выступает не большинство, а один человек или группа лиц. Политическое лидерство, пишет Жан Блондель, — это «власть, осуществляемая одним или несколькими индивидами, с тем, чтобы побудить членов нации к действиям».

    2. Лидерство — это управленческий статус, социальная позиция, связанная с принятием решений, это руководящая должность. Такая интерпретация лидерства вытекает из структурно-функционального подхода, предполагающего рассмотрение общества как сложной, иерархически организованной системы социальных позиций и ролей. Занятие в этой системе позиций, связанных с выполнением управленческих функций (ролей), и дает человеку статус лидера. Иными словами, как отмечает Даунтон, лидерство — это «положение в обществе, которое характеризуется способностью занимающего его лица направлять и организовывать коллективное поведение некоторых или всех его членов».

    3. Лидерство — это влияние на других людей (В. Кац, Л. Эдингер и др.) Однако это не любое влияние, а такое, для которого характерны четыре особенности: Во-первых, необходимо, чтобы влияние было постоянным. К политическим лидерам нельзя причислять людей, оказавших хотя и большое, но разовое воздействие на политический процесс, историю страны. Так, например, Ли Освальд, официально признанный убийцей американского президента Джона Кеннеди, своим поступком оказал существенное влияние на последующее политическое развитие Америки, да и мира в целом. Однако было бы нелепо вследствие этого считать его политическим лидером. Во-вторых, руководящее воздействие лидера должно осуществляться на всю группу (организацию, общество). Известно, что внутри любого крупного объединения существует несколько или даже множество центров локального влияния. Причем постоянному влиянию со стороны членов группы подвергается и сам лидер. Особенностью политического лидера является широта влияния, распространение его на все общество или крупные группы. В-третьих, политического лидера отличает явный приоритет во влиянии. Отношения лидера и ведомых характеризует асимметричность, неравенство во взаимодействии, однозначная направленность воздействия — от лидера к членам группы. В-четвертых, влияние лидера опирается не на прямое применение силы, а на авторитет или хотя бы признание правомерности руководства. Диктатор, силой удерживающий группу в подчинении, — это не лидер, как не является лидером, например, террорист, захвативший заложников, или тюремный надзиратель. Следует отметить, что не все авторы считают несовместимым лидерство и постоянное насилие. Отдельные ученые, например Ж. Блондель, допускают использование принуждения.

    4. Политическое лидерство — это особого рода предпринимательство, осуществляемое на специфическом рынке, при котором политические предприниматели в конкурентной борьбе обменивают свои программы решения общественных задач и предполагаемые способы их реализации на руководящие должности (Дж. Опенгеймер, Н. Фролих и др.). При этом специфика политического предпринимательства состоит в персонализации «политического товара», его отождествлении с личностью потенциального лидера, а также в рекламировании этого «товара» как общего блага. Такая интерпретация политического лидерства вполне возможна. Однако она применима главным образом лишь к демократическим организациям: государствам, партиям и т.п.

    5. Лидер — это символ общности и образец политического поведения группы. Он выдвигается снизу, преимущественно стихийно, и принимается последователями. Политическое лидерство отличается от политического руководства, которое, «в отличие от лидерства, предполагает достаточно жесткую и формализованную систему отношений господства—подчинения».

    Эта точка зрения до сих пор достаточно широко распространена в российском обществоведении и связана с его длительной оторванностью от мировой науки и, в частности, с узким, преимущественно психологическим пониманием лидерства как главенствующего положения личности, возникающего стихийно в ходе межличностных отношений в малой группе. Применительно к социологии и политологии с такой трактовкой лидерства никак нельзя согласиться из-за ее односторонности, неучета объективной, антропологической и социальной основы этого феномена, недооценки ведущей роли властного статуса в выполнении функций политического лидерства, связанного с воздействием на большие массы людей. 

  9. Политическая элита: понятие, сущность и социальные функции.

     

    Термин «элита» начиная с XVII в. стал употребляться для именования «избранных людей», прежде всего высшей знати. В Англии, как свидетельствует Оксфордский словарь 1823 г., так стали называть высшие социальные группы общества. Однако этот термин не применялся широко в общественных науках до конца XIX — начала XX в.

    Теория элиты (элитизм) — это совокупность социально-политических концепций, утверждающих, что необходимыми составными частями любой социальной структуры являются высшие, привилегированные слои, правящее меньшинство, господствующее над остальным населением.

    Политическая элита обычно трактуется как составляющая меньшинство общества самостоятельная, высшая, относительно привилегированная группа (или совокупность групп), в большей или меньшей мере обладающая выдающимися психологическими, социальными и политическими качествами и непосредственно участвующая в принятии и осуществлении решений, связанных с использованием государственной власти или воздействием на нее.

    В античной философии элитарное мировоззрение наиболее полно было сформулировано Платоном. Он решительно выступал против допущения демоса (народа) к управлению государством, называл его «толпой», враждебной мудрости. Платон сопрягал добродетель, мужество и ум как высшие достоинства людей с принадлежностью к аристократии, которая знает, как управлять государством. Впоследствии в то же русло вливались взгляды многих других мыслителей от Н. Макиавелли до Ф. Ницше и О. Шопенгауэра. Однако как целостная система взглядов элитизм состоялся в первой половине XX в. в работах В. Парето, Г. Моски и Р. Михельса.

    Слово «элита» в переводе с французского означает «лучшее», «отборное», «избранное». В повседневном языке оно имеет два значения. Первое из них отражает обладание какими-то интенсивно, четко и максимально выраженными чертами, наивысшими по той или иной шкале измерений. В этом значении термин «элита» употребляется в таких словосочетаниях, как «элитное зерно», «элитные лошади», «спортивная элита», «элитные войска», «воровская элита» и т.п.

    Во втором значении слово «элита» относится к лучшей, наиболее ценной для общества группе, стоящей над массами и призванной в силу обладания особыми качествами управлять ими. Такое понимание слова отражало реальности рабовладельческого и феодального общества, элитой которого выступала аристократия. Сам термин «аристос» означает «лучший», соответственно, аристократия – «власть лучших».)

    В политической науке термин «элита» употребляется лишь в первом, этически нейтральном значении. Определяемое в самой общей форме, это понятие характеризует носителей наиболее ярко выраженных политико-управленческих качеств и функций. Теория элит стремится исключить нивелировку, усредненность в оценке влияния людей на власть, отражает неравномерность ее распределения в обществе, соревновательность и конкуренцию в области политической жизни, ее иерархичность и динамизм.

    Научное употребление категории «политическая элита» основывается на вполне определенных общих представлениях о месте и роли политики и ее непосредственных носителей в обществе. Теория политической элиты исходит из равноправности и равноценности или даже приоритета политики по отношению к экономике и социальной структуре общества. Поэтому эта концепция несовместима с идеями экономического и социального детерминизма, представленного, в частности, марксизмом, трактующим политику всего лишь как надстройку над экономическим базисом, как концентрированное выражение экономики и классовых интересов. Из-за этого, а также вследствие нежелания правящей номенклатурной элиты быть объектом научных исследований, понятие политической элиты в советском обществоведении рассматривалось как псевдонаучное и буржуазно-тенденциозное и в позитивном значении не употреблялось.

    В политологии выделяются две основные системы рекрутирования элиты: гильдий и антрепренерская.

    Отличительными чертами системы гильдий являются: 1) закрытость, отбор претендентов на более высокие посты в основном из нижестоящих слоев самой элиты; медленный, эволюционный путь наверх; 2) высокая степень институционализации отбора, наличие многочисленных институциональных фильтров — формальных требований для занятия должностей (возраст, пол, партийность и др.); 3) небольшой, относительно закрытый круг селектората (людей, осуществляющих отбор кадров); 4) тенденция к воспроизводству уже существующего типа лидерства.

    Номенклатурная система рекрутирования политической элиты — один из наиболее типичных вариантов гильдий, который характеризуется отсутствием конкурентной борьбы, излишней идеологизацией, политизацией и растущим непотизмом (доминированием родственных связей).

    Антрепренерская система характеризуется: 1) открытостью, широкими возможностями для представителей различных социальных групп претендовать на место в элите; 2) небольшим числом институциональных фильтров; 3) широким кругом селектората; 4) высокой конкуренцией и первостепенной значимостью индивидуальных качеств претендента.

    У каждой системы отбора есть свои плюсы и минусы. Если антрепренерская система в большей степени приспособлена к динамизму современной жизни, то система гильдий склонна к бюрократизации, консерватизму. В первой — большая степень риска, во второй — большая уравновешенность при принятии решений, меньшая вероятность внутреннего конфликта, наблюдается стремление к консенсусу и преемственности.

    Правящая элита неоднородна и имеет сложную структуру. Составными элементами структуры правящей элиты выступают:

    экономическая элита — крупные собственники, владеющие

    промышленными компаниями, банками, торговыми фирмами и т. п.;

    политическая элита — лица, занимающие высшие посты в гражданских или военных органах власти;

    бюрократическая (административная) элита;

    идеологическая, «информационная» – элита – ведущие представители науки, культуры, религии, образования, средств массовой информации.

    На основе объема властных функций различаются высшая, средняя и административная политические элиты.

    Высшая политическая элита включает в себя ведущих политических руководителей и тех, кто занимает высшие посты в законодательной, исполнительной и судебной ветвях власти (непосредственное окружение президента, премьер-министра, спикера парламента, руководители органов государственной власти, ведущих политических партий, депутатских фракций в парламенте). Это численно ограниченный круг людей (100 – 200 человек), принимающих наиболее значимые для всего общества политические решения, касающиеся судеб миллионов людей.

    Средняя политическая элита формируется из огромного количества выборных должностных лиц: парламентариев, сенаторов, депутатов, губернаторов, мэров, лидеров различных политических партий, общественно-политических движений и др.

    Административная элита (бюрократическая) — это высший слой государственных служащих (чиновничества), занимающих высшие позиции в министерствах, департаментах и других органах государственного управления.

    Уровень циркуляции элит разнообразен. По оценкам немецких ученых, о среднем ее уровне можно говорить только применительно к бюрократической и частично политической элите (министры, руководящие деятели парламента); для экономической элиты характерен низкий уровень циркуляции.

    Единственной причиной выхода из рядов этой элиты является смерть, для руководителей политических партий — смерть и — реже — уход в отставку по старости. При тоталитарной системе правления перемены в правящей элите осуществляются лишь путем ликвидации ее отдельных представителей или в результате полного краха всей системы.

    Первостепенную важность с точки зрения функционирования правящей элиты имеет характер взаимоотношений между отдельными ее группами. Изучение их убеждает, что сложный структурный состав элиты не исключает высокой степени ее сплоченности. Все входящие в элиту группы заинтересованы в сохранении и нормальном функционировании существующей общественной системы. Все они по-своему представляют интересы тех социальных слоев, с которыми связаны бесчисленным количеством нитей. Для большинства из них свойственны общность традиций, привычек, взглядов, идей и всей системы ценностей. Многих из них объединяют личные, а иногда и семейные узы.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  10. Теории политической элиты.

     

    В современном виде социологические теории элит сформировались на рубеже XIX — XX вв. Их родоначальниками считаются социологи
    Вильфредо Парето (1848– 1923), Гаэтано Моска (1858 — 1941) и Роберт Михельс (1876 — 1936). Ядром социологии В.Парето явилась разработка «новой логики», позволяющей анализировать с формальной точки зрения вербальные проявления активности индивидов и на этом основании строить гипотезы, позволяющие выявить постоянные элементы социального действия. Важнейшим законом развития человеческого общества он объявил «закон кругового движения, возникновения и падения элит». В своем четырехтомном «Трактате по общей социологии» (1916) он делает попытку изложить отношение чувств к мышлению, а затем отношение чувств и мышления к управлению социальной жизни и контролю над ней. По его мнению, развитие общества идет по строго определенному «закону элиты».

    Элита – это самобытная социальная группа, обладающая монополией на принятие решений, самосознанием и привилегиями. Как правило, элиту образуют люди, наделенные особенными личностными качествами и, прежде всего, волей к власти. В то же время теоретики элитизма всегда подчеркивали, что правящая элита – это не просто совокупность людей, обладающих социально значимыми ресурсами и занимающих высокие государственные посты. В первую очередь, это устойчивая социальная общность, основанная на глубоких внутренних связях входящих в нее индивидов. Их объединяют общие интересы, связанные с обладанием рычагами реальной власти, стремление к ее сохранению и монополизации, единая политическая воля к стабилизации и укреплению позиции элиты как таковой, а, следовательно, и прав-привелегий каждого ее члена. Правящую элиту как социально-политическое образование сплачивают особые ценности, в иерархии которых власть находится на первом месте, элитой вырабатываются собственные нормы, регулирующие внутрисистемные отношения и поддерживающие целостность элиты и ее жизнеспособность.

    Можно выделить общие принципы, образующие концептуальную базу классической теории элит, которые предлагали Г.Моска, а также другие Парето авторы данной теории Вильфредо Парето и Роберт Михельс:

    1.   Политическая власть, как и все социальные ценности, распределена неравномерно.

    Для отражения данной позиции В. Парето, предложил присвоить каждому члену общества абстрактные индексы: тому, кто заработал миллионы — 10, тысячи — 6, и т.д. Объединив людей, имеющих наибольшие социальные индексы, мы получим класс, который назовём элитой. Фундаментальная идея здесь проста и убедительна: люди могут быть проранжированы на основании доли благ, которыми они обладают.

    2.   Люди делятся по существу на две группы: тех, кто имеет «заметную» власть и тех, кто не имеет никакой.

    Этот тезис логически не содержится в первом принципе, и в большой степени является спорным. С точки зрения Парето, например, могут существовать средние позиции в пирамиде обладающих властью, т.е. в одном случае человек является источником власти, в другом случае это же лицо действует, подчиняясь чужой воле. В то же время большинство сторонников классической теории элит придерживается дихотомической картины распределения власти.

    3.   Элита всегда едина и однородна.

    Как члены некоторого эксклюзивного клуба, представители элиты хорошо знают друг друга, имеют сходные мотивации к деятельности и обладают идентичными системами ценностей, предпочтений и интересов.

    4.   Элита — это самодостаточный отдельный сегмент общества.

    Конечно, в долгосрочной перспективе всегда имеют место и подъём, и падение элит. Но в относительно короткие промежутка времени представители элиты выбирают своих преемников из привилегированного меньшинства.

    5.   Элита является автономной.

    Данная группа никому кроме себя не подотчётна за свои решения, и все важные социальные вопросы решаются в соответствие с интересами элиты.

    Таким образом, ученые представили портрет общества в виде арены постоянного доминирования социально изолированной, постоянно стремящейся к власти элиты над широкими массами.

    Современные научные исследования элит, определённых в соответствии с классической традицией, осуществляются в рамках двух основных концептуальных моделей — элитистской и плюралистической. Обе эти модели неразрывно связаны с классической теорией элит: концепция элитизма развивает основные постулаты классиков, концепция плюрализма пытается их опровергнуть.

    Среди современных направлений теории элит необходимо выделить такие, как «Макиавеллистская школа», «ценностные теории», теории «демократического элитизма», «концепции плюрализма элит», «леволиберальные концепции». Многообразные ценностные концепции элит существенно различаются по степени защиты аристократизма, отношению к массам, демократии и т.д. Однако они имеют и ряд следующих общих установок:

    1. Принадлежность к элите определяется обладанием высокими способностями и показателями в наиболее важных для всего общества сферах деятельности. Элита — наиболее ценный элемент социальной системы, ориентированный на удовлетворение ее важнейших потребностей. В ходе развития у общества отмирают многие старые и возникают новые потребности, функции и ценностные ориентации. Это приводит к постепенному вытеснению носителей наиболее важных для своего времени качеств новыми людьми, отвечающими современным требованиям. Некоторые современные сторонники ценностной теории элит утверждают, что лишь индустриальное и постиндустриальное общество становится подлинно элитарным, поскольку «покоившееся на владении частной собственностью классовое господство сменилось в нем господством групп, которые рекрутируются отныне не по крови или владению собственностью, а на основе деловой квалификации».

    2. Элита относительно сплочена на здоровой основе выполняемых ею руководящих функций. Это — не объединение людей, стремящихся реализовать свои эгоистические групповые интересы, а сотрудничество лиц, заботящихся, прежде всего об общем благе.

    3. Взаимоотношения между элитой и массой имеют не столько характер политического или социального господства, сколько руководства, предполагающего управленческое воздействие, основанное на согласии и добровольном послушании управляемых и авторитете власть имущих.

    4. Формирование элиты — не столько результат ожесточенной борьбы за власть, сколько следствие естественного отбора обществом наиболее ценных представителей.

    5. Элитарность — условие эффективного функционирования любого общества. Она основана на естественном разделении управленческого и исполнительского труда, закономерно вытекает из равенства возможностей и не противоречит демократии.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  11. Политический конфликт, его функции, типологии, этапы развития.

     

    Конфли́кт (от лат. conflictus) — столкновение или борьба, враждебное отношение. Конфликтные ситуации изучает конфликтология.

    Политический конфликт — один из возможных вариантов взаимодействия политических субъектов. Он может быть определен как разновидность (и результат) конкурентного взаимодействия двух и более сторон (групп, государств, индивидов), оспаривающих друг у друга властные полномочия или ресурсы. Понятие политического конфликта обозначает борьбу одних субъектов с другими за влияние в системе политических отношений, доступ к принятию общезначимых решений, распоряжение ресурсами, монополию интересов и признание их общественно необходимыми, за все то, что составляет власть и политическое господство. Конфликты, отражая соперничество тех или иных субъектов (институтов) с одними силами, как правило, выражают их сотрудничество с другими, стимулируя формирование политических коалиций, союзов, соглашений. Тем самым политические конфликты предполагают четкое формулирование позиций участвующих в политической игре сил, что благоприятно воздействует на рационализацию и структурирование всего политического процесса.

    Ведущую роль в возникновении конфликтов играют, как это признано конфликтологическими исследованиями, социальные факторы. Среди данного рода детерминант выделяют три основные причины, лежащие в основе политических конфронтаций:

    разнообразные формы и аспекты общественных отношений, определяющие несовпадение статусов субъектов политики, их ролевых назначений и функций, интересов и потребностей во власти, недостаток ресурсов и т. д. Эти, условно говоря, объективные источники политических конфликтов чаще всего детерминируют противоречия между правящей элитой и контрэлитой, различными группами давления, ведущими борьбу за части государственного бюджета, а равно и между всеми иными политическими субъектами системы власти. Внешнюю направленность такого рода конфликтов, как правило, удается погасить достаточно легко. Однако искоренить источники конфликтной диспозиции сторон, различным образом включенных в политическую борьбу, можно только путем преобразований, либо меняющих саму организацию власти в обществе, либо реформирующих социально-экономические основания политической деятельности конкурирующих субъектов;

    расхождения людей (их групп и объединений) в базовых ценностях и политических идеалах, в оценках исторических и актуальных событий, а также в других субъективно значимых представлениях о политических явлениях. Такие конфликты наиболее часто возникают в тех странах, где сталкиваются качественно различные мнения о путях реформирования государственности, закладываются основы нового политического устройства общества, ищутся пути выхода из социального кризиса. В разрешении таких конфликтов найти компромисс часто бывает очень трудно;

    процессы идентификации граждан, осознания ими своей принадлежности к социальным, этническим, религиозным и прочим общностям и объединениям, что определяет понимание ими своего места в социальной и политической системе. Такого рода конфликты характерны, прежде всего, для нестабильных обществ, где людям приходится осознавать себя гражданами нового государства, привыкать к нетрадиционным для себя нормам взаимоотношений с властью. Такие же противоречия возникают и в тех странах, где напряженность в отношениях с правящими структурами вызывает защиту людьми культурной целостности своей национальной, религиозной и тому подобной группы.

    Структура политического конфликта состоит из:

    – условий его возникновения и протекания; участников, сторон конфликта, их действий по достижению своих целей и их ранга, выражающего их силу и положение в политической системе общества; средств и способов, используемых конфликтующими сторонами для создания конфликтной ситуации и ее разрешения;

     

    – образа данной конфликтной ситуации, сложившейся у ее участников и третьих (нейтральных, незаинтересованных и заинтересованных) субъектов;

    – характера конфликта;

    – пространственно-временных параметров;

    – этапов и интенсивности протекания;

    – последствий и результатов.

    Любой конфликт, как правило, имеет определенные стадии своего развития: начало, скрытая (латентная форма); открытая форма, или стадия противостояния; послеконфликтный этап.

    Начальная, латентная (скрытая) стадия включает в себя несколько основных подэтапов эскалации конфликта: понимание возникновения объективной конфликтной ситуации; осознание хотя бы одним изсубъектов своих интересов в этой ситуации; осознание препятствия для удовлетворения интереса; осознание своих интересов и соответственно препятствий другой стороной; отрицательный ответ на предпринятые одной из сторон конкретные действия.

    В открытой, основной форме конфликта можно выделить несколько главных разновидностей наступательных действий: политические воззвания, угрозы; активное создание помех и причинение косвенного вреда; действия, направленные на захват и удержание спорного объекта; подчинение и захват субъекта (объекта); насилие или нанесение прямого физического ущерба.

    Завершающими фазами могут быть: тупик, применение насилия и мирное урегулирование.

    Если социальный конфликт есть конфронтация больших социальных групп по поводу многообразных ресурсов жизнеобеспечения, то политический конфликт – это столкновение уже интегрированных интересов этих больших социальных групп, выраженных в виде политических ценностей, задач, требований, лозунгов и, как правило, связанных с борьбой за ресурсы власти. Политология фокусирует внимание на политических процессах в терминах соревнования между людьми и группами за ценности, имеющие политическую значимость, т.е. процессах в рамках политической системы.

    Конфликты можно типологизировать по разным основаниям, например, по характеру противоречий (антагонистические и неантагонистические), внутренние и внешние (в зависимости от их отношения к социальной системе), по сферам проявления (экономические, политические, духовные, межнациональные, международные).

    Конфликты классифицируются по времени действия: затяжные или скоротечные; по интенсивности: слабые или сильные; по масштабам действия: локальные или региональные; по формам проявления: мирные и немирные; по уровню открытости и степени развития: латентные и открытые; по количеству участников: многосубъектные, или мультиполярные, и двусторонние, или биполярные; по степени и характеру нормативной регуляции: системные или несистемные, институализированные или неинституализированные; по своим последствиям: позитивные или негативные, конструктивные или деструктивные.

    При типологизации конфликтов следует обращать внимание на их происхождение и этапы развития. Конфликты, обусловленные факторами внутреннего характера, обозначаются как эндогенные, внешнего – по отношению к данной системе – экзогенные.

    Можно типологизировать конфликты на основе анализа их социальной среды: внутри семьи (между супругами, между супругами и детьми); между семьями; между родами и им подобными общностями; между территориальными общностями (села, города и т.д.); между регионами; между руководителями и работниками; между различными категориями работников внутри коллектива; между политическими партиями; между представителями разных конфессий (религиозные конфликты); между представителями разных идеологий; конкурентная борьба в рамках одной отрасли; конкурентная борьба между разными отраслями; расовые конфликты; соперничество между отдельными народами, которое может проявляться в разных областях, в частности, в борьбе за сферы влияния, рынки и т.п.; конфликты между различными культурами; «холодная война», т.е. война без применения оружия; борьба между Востоком и Западом или Севером (развитые капиталистические страны) и Югом (развивающиеся страны, или страны «третьего мира»).

    Конфликт как социально-политическое явление присущ любому обществу. Политический конфликт является одной из форм политического процесса, способом разрешения его противоречий.

    В основе любого политического конфликта всегда лежат интересы профессиональных групп, классов, наций и иных общностей, как опосредующее звено между изменениями условий жизни общества и его политической системой.

    Однако не сами интересы являются непосредственной причиной назревания и развития конфликтной ситуации. Они приобретают силу детерминантов лишь при вхождения в противоречие друг с другом. При этом интересной представляется точка зрения выделяющая три типа интересов, детерминирующих конфликтную ситуацию: консервативная модель, заключающуюся в заинтересованности сохранения действующей политической системы, укрепления консервативных установок; конформистская модель – терпимое отношение к общественному строю, политическим институтам и их решениям; критическая модель, в основе которой лежит негативное отношение и восприятие определенного строя, в том числе и политической системы.

    По областям развертывания существующие в политическом социальном пространстве конфликты подразделяются на внутри- и внешнеполитические. Во внутриполитических конфликтах реализуются конкурентные взаимодействия в борьбе за сохранение, удержание, упрочнение или ниспровержение власти – борьба между правящей элитой и оппозицией, между политическими партиями, между законодательной и исполнительной, между центральной и между властью.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  12. Разрешение политических конфликтов: основные принципы и технологии.

     

    Разведение конфликта интересов и конфликта ценностей принципиально важно для проблемы разрешения политических конфликтов. Сторонниками концепции конфликта интересов разработаны многочисленные методики разрешения на основе согласования интересов. Это практически не приложимо к ценностным конфликтам (прежде всего, этнополитическим). Первые разрешимы потому, что объекты этих конфликтов, как правило, делимы либо могут быть использованы совместно. Действенных механизмов разрешения ценностных конфликтов (в смысле устранения глубинных причин конфликтного противостояния) практически нет. Поэтому переход конфликта идентичностей в устойчивую латентную фазу можно рассматривать как оптимальный выход из ценностного конфликта

    Основные способы разрешения конфликтных ситуаций и типовые стратегии поведения в них укладываются в схему, предложенную К.Томасом. Автор дифференцирует подходы к разрешению конфликтных ситуаций на два основных вида: рациональный и деструктивный. Рациональный конфликт в конечном итоге завершается переговорным процессом, «снимающим» если не проблему, то, по крайней мере, остроту напряжения. Наиболее успешной, с точки зрения эффекта в переговорах, ныне является смешанная («гибкая») стратегия поведения оппонентов: «Развитие доверительных отношений и, одновременно, достижение поставленных целей». Реализовать такую смешанную ориентацию очень непросто. Чаще используются «исключающие альтернативы» – «или-или», «победа-проигрыш», «дистрибутивность — интегративность». В динамике процесса доминирует намерение каждого достичь собственных целей и помешать в этом другим. Отсюда повышенный уровень психологической напряженности, канализируемый в агрессивность.

    В случае развития ситуации подобного рода речь идет о деструктивном конфликте. Его основными фазами являются следующие:

    1. Начальная, когда внимание участников вместо фокусировки на конфликтной проблеме переносится на персоналии самих участников. Фильтруются все информационные сигналы, поступающие из другого лагеря. Главным операциональным методом становится тактика «возмездия» и манипулирование «образом врага»;

    2. Фаза разрастания — на этом этапе происходит игнорирование объективных фактов, оперирование слухами, фактически отсутствует ответственность за слова и поступки;
    3. Фаза отчуждения и поляризации сторон — речь идет об активной вербовке сторонников, практически полном перекрытии дискурсионных каналов. В результате конфликт из сферы деловой перемещается в сферу морально-психологических отношений;
    4. Фаза применения насилия.

    Очевидно, что применение той или иной стратегии конфликторазрешения зависит от целей, которые участники конфликта ставят в отношении друг друга. Первая цель заключается в том, чтобы ликвидировать противника (в том числе, и лишить его возможности действовать – например, изоляция его). Вторая предполагает изменение условий, в которых оппонент выдвигал нежелательные требования. Среди таких условий, определяющих «нежелательный курс» соперника, могут быть здоровье, свобода, активность и целеустремленность, физическое, материальное и душевное благополучие его близких. Третья цель исходит из тезиса об изменчивости окружающей среды, поэтому сориентирована на трансформацию неблагоприятных обстоятельств на более подходящие без какого-либо внешнего вмешательства (в том числе и со своей стороны). Если даже в новой ситуации противники сохранят желание противодействовать, то, по крайней мере, может уменьшиться сила сопротивления оппонента, что позволит субъекту достичь своей цели с меньшими потерями. Третья цель, таким образом, предполагает ожидание смены интересов других участников конфликтных взаимоотношений.

    Четвертая цель, в отличие от предыдущих, рассматривающих других участников как соперников, исходит из установки о возможности партнерства между всеми субъектами самых сложных конфликтных ситуаций. Для этого нужно, чтобы участники постарались найти такие варианты решения спорного вопроса, которые позволили бы в максимальном объеме удовлетворить интересы всех субъектов отношений.

    Соединение указанных целей с соответствующими им акциями и представляют собой различные стратегии разрешения конфликтов. Выделяется четыре варианта таких стратегий.

    1. Стратегия «силы» – она сориентирована на ликвидацию противника – либо как биологического организма, либо как дееспособного и свободного в выборе своих действий субъекта.

    2. Стратегия «уязвления» противника предполагает изменение обстоятельств, в которых оппонент выдвигал нежелательные требования. Поскольку «перемещение» в «новые условия» представляет собой акцию, ограничивающую свободу оппонента, то можно считать, что эта стратегия уязвляет противника, ставит его в невыгодное положение.

    3. Стратегия «уклонения» заключается в ожидании благоприятного момента для выдвижения требований, она не предусматривает воздействия на другого участника или участников.

    4. Стратегия «партнерства» направлена на поиск таких вариантов решения проблемы , которые позволили бы удовлетворить интересы всех сторон, причем, в максимальном объеме.

    Особую группу проблем представляет собой урегулирование этно-политических конфликтов, которые часто не поддаются или с трудом поддаются решению. Дело в том, что при урегулировании конфликтов упор обычно делается на интересы действующих лиц, а не на их идентичность и ценности. Инструментальные методы, рассматривающие межэтнический конфликт как столкновение интересов, считаются более эффективными, чем ценностные подходы. Отдавая приоритет интересам, можно снизить значимость эмоций и идентичностей. В этом случае конфликт формулируется в категориях делимых материальных ценностей, включающих среди прочего территорию, права на собственность, политическую власть, экономические ресурсы.

    С другой стороны, хотя учет интересов имеет существенное значение, все же такой способ решения межэтнических конфликтов явно недостаточен. Необходимо систематически применять ценностный подход к урегулированию конфликтов. Значимость ценностного подхода обусловлена тем, что в конфликтах, связанных с этнической или иными типами идентичности, речь идет о проблемах культуры, в то время как в основе обычных политических конфликтов лежат преимущественно материальные интересы и институциональные взаимоотношения. В рамках ценностного подхода предполагается внимательное изучение межкультурных различий в стиле ведения переговоров, а также тонкостей социальных процессов и ценностей, с которыми сталкиваются переговаривающиеся стороны.

    К ненасильственным стратегиям разрешения конфликтных ситуаций можно отнести прежде всего стратегию «консоциации» (термин, производный от «консенсуса»). Консоциональная теория возникла в политической науке в процессе дискуссий по вопросу урегулирования конфликтов и обеспечения политического мира в социумах, где существует ряд групп, имеющих отличные друг от друга политические или религиозные убеждения и верования или обладающих различными этническими корнями.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  13. Политическая культура: сущность, структура, типологии.

     

    Политическая культура складывается под влиянием конкретной политической и социальной практики.

    Типология Политических Культур известные политологи Г. Алмонд и С. Верба различают три типа политических культур. Первый тип — патриархальный. Для данного типа политической культуры характерно полное отсутствие у населения знаний о политике. В таких обществах нет специализированных политических ролей: власть вождей и шаманов представляет собой единство политико-экономико-религиозной роли, т.е. у членов данного общества политические ориентации неотделимы от экономических и религиозных ориентаций. Второй тип — подданнический тип политической культуры, ему свойственно пассивное политическое поведение, ориентация на господствующие в данном обществе ценности при слабом или полном отсутствии участия в политическом процессе. Подданный хорошо понимает государственную власть и умеет эффективно подчиняться ей. Третий тип — партисипаторная (участническая) культура. Для этого типа культуры характерно активное участие индивидов в политической жизни общества, ориентация на участие в принятии политических решений. Этот тип политической культуры называется также рационально-правовым. Г. Алмонд и С. Верба пишут, что в чистом виде ни патриархальный, ни подданнический, ни партисипаторный типы культуры не существует, это идеальные типы. В современном мире политическая культура представляет собой комбинации этих типов. В развитых демократических государствах, таких как США, Великобритания, политическая культура соответствует понятию гражданской культуры. Гражданская культура — это смешанная политическая культура, в ее границах многие граждане могут быть активными в политической жизни, однако многие другие играют пассивную роль подданных. Даже у тех, кто активно участвует в политике, традиционалистские, подданнические качества полностью не вытеснены. Г. Алмонд и С. Верба подчеркивают, что эти типы политической культуры — как активный, так и подданнический, — не только сохраняются, но составляют важную часть гражданской культуры. Политическая деятельность представляет собой лишь часть интересов гражданина, иногда не самую важную; существование других интересов ограничивает включенность индивида в политику, что само по себе делает общество менее конфликтным. Типологию политических культур разработал также американский политолог В. Разенбаум. Он заявляет, что ориентация относительно политической системы есть базовые компоненты политической культуры. В. Разенбаум предлагает следующую типологию: 1) ориентация относительно институтов государственного управления, т.е. оценка норм, символов, политических лидеров, а также того, как индивид реагирует на политические решения, принимаемые властями, вера в легитимность власти; 2) ориентация в политической системе: (а) политическая идентификация — принадлежность индивида к политическим образованиям, таким как государство, нация, партия, относительно которых индивид настроен позитивно или негативно; (б) политическая вера, готовность сотрудничать с различными группами, членство в группах; (в) «правила игры», т.е. как индивид относится к высказываемым политическим мнениям, концепциям принятия решений властей, политическим обязательствам для самого себя и других, субъективные предпочтения политических концепций; 3) ориентация в политической деятельности: (а) политическая компетентность, оценка собственных политических знаний, политическая активность, способы участия в жизни общества, частота голосований; (б) политическая действенность, вера в возможность индивида оказывать влияние на политику, способность осуществлять политические изменения через гражданские акции. Существуют и другие типологии политической культуры: поляризованная (фрагментарная) политическая культура и консенсуальная (единая) политическая культура. Поляризованная политическая культура расколота на политические субкультуры, они отличаются друг от друга непохожими базовыми ценностями, воззрениями, ориентациями и т.п. Политические субкультуры бывают вертикальными и горизонтальными. Вертикальные субкультуры различаются по социальным и демографическим характеристикам, это различие между массовой и элитарной субкультурами. Горизонтальные субкультуры — это субкультуры, основывающиеся на религиозных, этнических, региональных признаках. В. Разенбаум рассматривает фрагментированную политическую культуру, как культуру, в которой отсутствует согласие относительно путей развития общества. Этот тип политической культуры присущ большинству стран мира (страны третьего мира, Латинская Америка). В этих странах достижение консенсуса затруднено, а иногда и невозможно. По отношению к политическим режимам, политической идеологии различают либерально-демократический, авторитарный и тоталитарный типы политической культуры. Либерально-демократический тип политической культуры предполагает разнообразие мнений, возможность учета противоположных позиций, плюрализм политических партий и идеологий и др. Идеи, питающие либерально-демократическую политическую культуру, исходят из классического либерализма, где главными ценностями считаются — индивидуальная свобода, неприкосновенность частной собственности, правовое государство, гражданское общество, парламентаризм и т.п. Авторитарный тип политической культуры характеризуется концентрацией власти в руках одного человека или группы, командными методами руководства, безусловным подчинением, подавлением или ограничением прав и свобод граждан. Авторитаризм выступает под лозунгом установления общественного порядка, национального единства. Авторитаризм культивирует иерархические отношения в структурах власти, в экономике, культуре. Тоталитарный тип политической культуры означает установление сплошного контроля государства и других политических институтов общества над поведением и всей деятельностью людей. Тоталитаризм насаждает единую идеологию, систему ценностей и норм поведения для всех слоев и групп общества. В конце XX века идеи Г. Алмонда и С. Вербы были продолжены в исследованиях Д. Алзара, С. Шилтона и других. Д. Алзар высказал мысль, что американская политическая культура представляет собой синтез трех основных уровней культуры: индивидуалистической, моралистической и традиционной. Для индивидуалистической политической культуры характерно проведение параллелей между демократическими нормами и рыночными отношениями. Правительству предписываются три основные функции. Во-первых, поддержание порядка необходимого для нормального функционирования рынка, поощрения частной инициативы. Все американцы, по мнению Д. Алзара, в той или иной мере разделяют важнейшие установки индивидуалистической субкультуры, но у значительной части жителей страны нормы индивидуализма сочетаются с нормами других отличающихся субкультур. Моралистическая политическая субкультура рассматривает единение, сотрудничество всех членов общества как основу демократии. Целью политики объявляется благо всего народа, благо всего общества, ради чего допускается вмешательство правительства в частную жизнь. Моралистическая субкультура требует от каждого гражданина участия в политической жизни. От политиков же требуется строго следовать нормам морали. В моралистической субкультуре допускается тип политически нейтральной администрации, а отношение к бюрократии остается сдержанным. Традиционалистская политическая культура ориентируется на сохранение иерархической структуры общества, власть элиты, члены которой наследуют свои привилегии. Особое значение традиционалистская субкультура придает семейным связям и отношениям внутри местных сообществ, а партиям отводится второстепенная роль. Отношение к бюрократии негативное. Политолог Р. Инглхарт пишет, что пришло время изменить акценты в структуре социального анализа, отдав приоритет изучению культурных факторов, определяющих сущность и масштабы экономических изменений. Повышение роли и значимости культурных факторов заметно во всем мире — в католических странах от Польши до Латинской Америки, в исламском мире, в странах, исповедующих конфуцианство и буддизм. По своему воздействию на электорат
    религия, а следовательно, вся культурная жизнь значительно опережают классовые и другие факторы. Развитость политической культуры, как считает Р. Инглхарт, определяется, во-первых, уровнем доверия членов общества друг к другу, во-вторых, степенью их жизненной удовлетворенности, в-третьих, наличием поддержки в пользу революционных изменений. Взаимодействие между тремя составляющими носит взаимозависимый характер. Одного межличностного доверия недостаточно; для стабильного функционирования современной демократии необходима высокая приверженность населения к демократическим институтам. Последняя достигается при определенной степени жизненной удовлетворенности, уровне дохода. Успешное экономическое развитие рождает ощущение экономической безопасности, что блокирует поддержку населением призывов к революционным изменениям. П.В. Шарапов.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  14. Политический процесс: понятие, основные характеристики, типологии.

     

    Политический процесс выступает как результат взаимовлияния групп, как действия правительства и их влияние на состояние общества. Политический процесс – это форма функционирования политической системы общества, совокупность действий субъектов политики по осуществлению своих специфических функций в сфере власти. Политический процесс – это технология осуществления власти.

    Содержание политического процесса может быть самым разнообразным. Это может быть разработка какой-либо концепции (перестройка, демократизация, приватизация, разгосударствление и т.д.), формирование общественного мнения по той или иной проблеме, создание новых управленческих структур, проведение выборов и т.д.

    По своей структуре политический процесс состоит из следующих элементов:

    — субъекта, носителя власти;

    — объекта, который должен быть создан или достигнут как цель процесса;

    — средств, методов, ресурсов, исполнителей процесса.

    Ресурсами могут служить знание, наука, технические и финансовые средства, настроения масс, идеология, общественное мнение и другие факторы.

    Организация политического процесса начинается с замысла, идеи, разработки плана, концепции, теории. Субъектам процесса необходимо выбрать цель, обосновать ее. В соответствии с целью намечаются задачи, выбираются средства, ресурсы, методы, определяются исполнители, темпы, сроки исполнения, число участников, их состав. Исполнители должны отвечать поставленным перед ними задачам и владеть соответствующими средствами, знаниями, навыками. В процессе осуществления различных политических проектов формируется политическая жизнь страны, своего рода политический быт с его обычаями, традициями, общением, связями, настроениями, ожиданиями масс, их поддержкой власти или безразличием к ней, возмущением по поводу тех или иных решений. Политический процесс предстает как зрелище, ритуал, театр со своими действующими лицами, победами и поражениями, атрибутами славы, власти, государственной символики.

    Несогласованность элементов политического процесса и отношений между ними разрушает процесс или приводит к непредвиденным результатам. Непродуманность концепции процесса, его стратегии и тактики привела к неудаче многие начинания, в том числе процесс перестройки в СССР, создания СНГ, многие преобразования в Восточной Европе.

    Исход политического процесса зависит от совокупности факторов, как внутренних по отношению к нему, так и внешних. Речь идет о наличии ресурсов, благоприятных или неблагоприятных внешних условиях, об избранных средствах, методах, исполнителях. В проекте политического процесса должны учитываться как внутренние, так и внешние факторы, однако часто именно внутренние факторы способны нарушить процесс, изменяя число его активных сторонников и участников, сроки завершения и результаты.

    Политический процесс можно условно разделить на 5 стадий: формирование (вызревание) политических приоритетов, выдвижение политических приоритетов на авансцену (повестку дня) политического процесса, формулирование политических проблем, требующих правительственных решений и принятия политических решений, приведение в действие механизма реализации принятых решений (политическая инструментализация), оценка результатов политических решений.

     

     

     

     

     

     

  15. Избирательный процесс. Участники и стадии избирательного процесса.

     

    Процессуальное осуществление субъектами своих прав и обязанностей является основным содержанием норм избирательного права, подавляющее большинство которых являются процессуальными.

    Избирательный процесс можно определить как направленную на избрание депутатов и выборных должностных лиц деятельность субъектов избирательного права по реализации закрепленных процессуальными нормами юридических прав и обязанностей путем осуществления в определенной последовательности избирательных действий.

    Данное определение содержит следующие признаки избирательного процесса:

    · избирательный процесс — это деятельность субъектов избирательного права, т.е. совершение ими определенных действий, имеющих юридический характер. Путем совершения избирательных действий данные субъекты реализуют закрепленные правовыми нормами права и обязанности;

    · избирательный процесс — деятельность прямо предусмотренных правовыми нормами субъектов процесса, т.е. лиц, органов, организаций, их объединений, наделенных избирательно-процессуальными правами и обязанностями;

    · избирательный процесс это деятельность, направленная на избрание выборных лиц. Избирательный процесс имеет строго целевое назначение, юридическим результатом которого является формирование органов государственной власти, органов местного самоуправления, и избрание должностных лиц государственной власти местного самоуправления;

    · избирательный процесс — это деятельность, урегулированная процессуально-правовыми нормами. Эго означает, что избирательный процесс может начаться только на основании и в соответствии с законом. Избирательный процесс осуществляется и определенной правовыми нормами процессуальной форме;

    · избирательный процесс — это осуществление и избирательных действий в определенной последовательности. Поступательное движение избирательного процесса его необходимая характеристика. Избирательные действия осуществляются последовательно. Например, выдвижение кандидатов невозможно до назначения выборов, а осуществление предвыборной агитации невозможно до регистрации кандидата, и избирательного объединения .

    Федеральное законодательство не содержит легального определении и избирательного процесса, однако, оно встречается региональном.

    Выделяются следующие обязательные стадии избирательного процесса:

    · назначение выборов;

    · образование избирательных округов, избирательных участков, составление списков избирателей, образование избирательных комиссий;

    · выдвижение кандидатов;

    · предвыборная агитация;

    · голосование, подсчет голосов, установление итогов голосования, определение результатов выборов и их опубликование.

    Указанные стадии составляют содержание любого избирательного процесса, и он невозможен при отсутствии хотя бы одной из них.

    Факультативной стадией является повторное голосование, которое проводится при использовании мажоритарной системы абсолютного большинства, когда в результате голосования ни один из кандидатов не набрал необходимого числа голосов и не был избран.

    Содержание стадий избирательного процесса раскрывается в Конституции РФ, Федеральном законе от 10 января 2003 г. N 19-ФЗ «О выборах Президента Российской Федерации», Федеральном законе от 18 мая 2005 г. № 51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», Федеральном законе от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», региональных и муниципальных нормативных актах

    Стадия назначения выборов. Одной из основных стадий избирательного процесса, обеспечивающей периодичность проведения выборов соответствующего уровня, является порядок назначения выборов уполномоченными на то органами или должностными лицами, а также порядок ротации состава депутатов представительных органов государственной власти. Конституция Российской Федерации закрепляет порядок назначения выборов только в федеральные органы государственной власти, порядок назначения региональных и муниципальных выборов закрепляется в конституциях (уставах), законах субъектов Российской Федерации, уставах муниципальных образований.

    Выборы органов или выборных лиц являются обязательными и проводятся в сроки, установленные Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, конституциями, уставами, законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований.

    Стадия составления списков избирателей. Порядок составления списков избирателей устанавливается Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», федеральными конституционными законами, иными федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований.

    В списки избирателей на избирательных участках включаются граждане Российской Федерации, обладающие на день проведения голосования активным избирательным правом.

    Стадия образования избирательных округов и избирательных участков. Образование избирательных округов. Для проведения выборов образуются избирательные округа на основании данных о численности избирателей, зарегистрированных на соответствующей территории, которые предоставляются соответственно уровню выборов исполнительными органами государственной власти или органами местного самоуправления, а также командирами воинских частей.

    Стадия формирования избирательных комиссий. Итак, в основу формирования избирательных комиссий всех уровней положено обеспечение их независимого статуса. Центральная избирательная комиссия Российской Федерации состоит из 15 членов, из которых: пять членов ЦИК — назначаются Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации из числа кандидатур, предложенных фракциями в Государственной Думе, иными депутатскими объединениями, а также депутатами Государственной Думы (при этом от одного депутатского объединения в Государственной Думе не может быть назначено более одного представителя); пять членов ЦИК — назначаются Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации из числа кандидатур, предлагаемых законодательными (представительными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации; пять — Президентом Российской Федерации. Срок полномочий Центральной избирательной комиссии Российской Федерации (ЦИК) 4 года.

    Стадия выдвижения, сбора подписей и регистрации кандидатов. Выдвижение кандидатов. Статья 32 Федерального закона от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» закрепляет право выдвижения кандидатов. Граждане Российской Федерации, обладающие пассивным избирательным правом, могут быть выдвинуты кандидатами непосредственно либо в составе списка кандидатов в соответствии с настоящим Федеральным законом, иным законом.

    Непосредственное выдвижение кандидатов может быть осуществлено путем самовыдвижения, выдвижения избирательным объединением.

    Сбор подписей. В поддержку кандидатов (списков кандидатов), выдвинутых непосредственно избирателями, избирательными объединениями, избирательными блоками, собираются подписи избирателей.

    Статья 37 Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» определяет порядок сбора подписей в поддержку выдвижения кандидатов, списков кандидатов, инициативы проведения референдума. В поддержку выдвижения кандидатов, списков кандидатов, инициативы проведения референдума могут собираться подписи избирателей, участников референдума в порядке, который определяется законом. Количество подписей, которое необходимо для регистрации кандидатов, списков кандидатов, устанавливается законом и не может превышать 2 процента от числа избирателей, зарегистрированных на территории избирательного округа в соответствии с пунктом 10 статьи 16 настоящего Федерального закона, но не может быть менее 10 подписей.

    Регистрация кандидатов (списков кандидатов). Регистрация кандидатов (списков кандидатов) должна быть строго документирована. И тут возможны разные решения. Первое, что требует Федеральный закон об основных гарантиях, — наличие необходимого количества подписей избирателей (разумеется, достоверных), собранных в поддержку кандидатов. Второе — письменное заявление кандидата о самовыдвижении, а также представление отдельных избирателей, групп избирателей, избирательных объединений, избирательных блоков, выдвинувших кандидатов (списки кандидатов). Третье — наличие заявлений кандидатов об их согласии баллотироваться по данному избирательному округу.

    Стадия голосования, подсчета голосов избирателей, установления результатов выборов и их опубликования. Голосование, подсчет голосов, установление результатов выборов — завершающая, самая ответственная стадия избирательного процесса. Практически на этой стадии подводится итог всей работы по подготовке к выборам .

    Непосредственно голосованию предшествует утверждение соответствующей избирательной комиссией текста избирательного бюллетеня, изготовление и снабжение бюллетенями нижестоящих комиссий.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  16. Избирательные системы.

     

    Понятие избирательной системы складывается из всей совокупности правовых норм, регулирующих порядок предоставления избирательных прав, проведение выборов и определения результатов голосования. Термин «избирательная система» имеет и усеченный смысл: когда он употребляется применительно к порядку определения результатов голосования. В этом узком смысле различаются пропорциональная и мажоритарная избирательные системы. В рамках этих основных систем в каждой стране существуют весьма существенные особенности, часто устанавливающие по существу совершенно отдельную и неповторимую избирательную систему.

    Исторически первой избирательной системой стала мажоритарная система, в основе которой лежит принцип большинства (франц. majorite — большинство): избранными считаются те кандидаты, которые получили установленное большинство голосов. В зависимости от того, какое это большинство (относительное, абсолютное или квалифицированное), система имеет разновидности.

    в России существуют два основных вида избирательных систем: пропорциональная и мажоритарная.

    Первая означает, что депутатские мандаты при выборах в парламент распределяются пропорционально поданным голосам, а вторая — распределение мандатов по избирательным округам на основе большинства поданных голосов (система абсолютного большинства, когда победителям является кандидат, получивший 50 % голосов плюс один от проголосовавших избирателей или система относительного большинства, когда победители становится тот, кто получил голосов просто больше, чем любой другой кандидат).

    Мажоритарная система имеет одночленные избирательные округа, где побеждает простое большинство голосов. Так происходит в США, Великобритании, Канаде, Австралии и Новой Зеландии, Индии и Японии.

    В одночленных округах есть преимущество, заключающееся в возможности объединения десятков мелких партий вокруг одной из двух — консервативной, или лейбористской, республиканской или демократической — традиционных партий.

    В странах с пропорциональной избирательной системой используются многочленные округа и места в парламенте распределяются пропорционально проценту полученных голосов в данном округе. В англо-американских одночленных округах победитель получает все места. В многочленных округах победитель получает только причитающийся ему процент голосов.

    Пропорциональная избирательная система не дает партиям никакого вознаграждения за то, что эти партии будут держаться вместе. Более того, пропорциональное представительство поощряет даже раскол в партиях и движениях.

    Пропорционально-мажоритарные выборы в один тур при двухпартийной системе дают возможность партиям-лидерам поочередно подниматься на вершину государственной власти. Мажоритарные выборы в два тура позволяют самостоятельно выступать на первом этапе каждой, даже небольшой, партии, что создает условия для формирования многопартийности. Пропорциональная система голосования провоцирует честолюбивые устремления политических лидеров к созданию новых партий. Однако на выборах их намерения ограничиваются получением 5 и выше процентов голосов избирателей. Не набрав их, партия не имеет права быть представлена в парламенте.

    Мажоритарная избирательная система — один из видов избирательных систем, при которой избранными считаются кандидаты, получившие большинство голосов избирателей по избирательному округу, где они баллотируются; применяется во многих странах.

    Мажоритарная избирательная система имеет свои разновидности и состоит в следующем.  Территория государства или предстательного органа разбивается на территориальные единицы — от каждой избирается чаще один, но порой два и более депутата.  Каждый кандидат выдвигается и избирается в личном качестве, хотя при этом может быть обозначено, какую партию, движение он представляет. Если для победы кандидату надо набрать не только большинство голосов, но и не менее половины от числа избирателей, принявших участие в голосовании, то в этом случае принято говорить о мажоритарной избирательной системе абсолютного большинства.  Если считается победителем кандидат, набравший больше голосов, чем его соперники, и при этом неважно, сколько это составит от количества проголосовавших избирателей, такую систему принято называть мажоритарной избирательной системе относительного большинства.  Если для победы необходимо определенное число голосов (например, 25, 30, 40% 2/3 от числа участвующих в выборах избирателей) — это мажоритарная избирательная система квалифицированного большинства.

    Голосование по мажоритарной избирательной системе относительного большинства проводится в один, по другим разновидностям — в два тура.  Во второй тур выходят два кандидата, получившие наибольшее число голосов, а победителем может считаться тот, кто набрал определенное число голосов либо больше голосов, чем соперник.

    Плюсы мажоритарной избирательной системы в том, что она результативна — дает победителям; кроме того, голосование предметно — избиратель отдает предпочтение конкретному человеку; депутаты должны поддерживать постоянные связи с избирателями, надеясь на их поддержку при следующих выборах.  Недостаток мажоритарной избирательной системы в том, что голоса избирателей, поданные за не победивших кандидатов, пропадают, а победитель в этом случае имеет поддержку иного явного меньшинства избирателей, т.е. можно говорить о низкой репрезентативности такого депутата.

    Мажоритарная система квалифицированного большинства – при этой системе избранным считается кандидат (список кандидатов), получивший квалифицированное большинство голосов. Квалифицированное большинство устанавливается законом и, во всяком случае, превышает большинство абсолютное. Такая система чрезвычайно редка, поскольку еще менее результативна, чем система абсолютного большинства.

    Например, в Чили Палата депутатов (нижняя палата парламента) избирается по двухмандатным избирательным округам. Партия, собравшая в округе 2/3 от общего числа действительных голосов. Получает оба мандата от округа. Если же такое большинство не получено ни одной из партий, мандаты передаются двум партиям, собравшим наибольшее число голосов.

    До недавнего времени 65% голосов требовалось для избрания итальянских сенаторов, баллотировавшихся по одномандатным избирательным округам. На практике такого большинства, как правило, никто из кандидатов не получал, избирательные округа объединялись в масштабе области, а распределение мандатов производилось по правилам системы пропорционального представительства, рассматриваемой ниже. После апрельского референдума 1993 года в одномандатных округах по выборам в Сенат (такие округа предусматриваются и для выборов в Палату депутатов) установлена мажоритарная система относительного большинства.

    Пропорциональная избирательная система — один из видов избирательных систем, применяемый во многих странах, в том числе и в России. 

    Пропорциональная избирательная система имеет много разновидностей, но суть ее состоит в следующем.  Территория государства или представительного органа объявляется единым избирательным округом.  Политические партии и движения, их союзы выдвигают списки своих кандидатов.  Избиратель голосует за один из таких списков.  Победа в этом случае пропорциональна числу голосов, поданных за соответствующий список избирательного объединения, причем подсчет зачастую ведется лишь по спискам, набравшим более 5% (например, ФРГ, РФ; может быть и другой процент — в частности, 4% в Швеции, 3 — в Аргентине, 2 — в Дании, 1% в Израиле).  Общее количество голосов избирателей, принявших участие в голосовании, делится на общее количество депутатских мандатов, замещаемых по пропорциональной избирательной системе.  Получается избирательное частное.  Так устанавливается, сколько партии, движения получили мест в представительном органе.  Внутри списка мандаты получают кандидаты согласно их очередности, начиная от первого.  Если список разбит на центральную часть и региональные группы, первыми проходят в парламент кандидаты из центральной части.  Кандидаты из региональных групп получают мандаты пропорционально голосам избирателей, подданным за данный список в соответствующем регионе.

    Плюсом пропорциональной избирательной системы является то, что голоса избирателей не пропадают (за исключением тех, которые отданы за список, не преодолевший 5%-ю планку).  Минусом пропорциональной избирательной системы считают то, что здесь избиратель выбирает как бы абстрактных лиц — он знает чаще всего лидера партии, движения, нескольких активистов, но остальные ему неизвестны.  Кроме того, избранные депутаты не имеют прямой связи с избирателями конкретного округа, как при мажоритарной системе.  Для того чтобы учесть интересы избирателей, многие страны разбивают список на территориальные части.  Некоторые страны отказались от связанных списков (когда избиратель голосует за список в целом) и перешли к системе свободных списков — избиратель вправе отдать предпочтение кандидатурам из списка партии, движения и даже дополнять список.  Минусом пропорциональной избирательной системы многие депутаты, политики и исследователи считают и высокий процентный барьер.

    Пропорциональная избирательная система применяется при выборах всего парламента (Дания, Португалия, Люксембург, Латвия), либо только нижней палаты (Австралия, Австрия, Бельгия, Польша, Бразилия), либо Ѕ состава нижней палаты (ФРГ, РФ).

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  17. Политические технологии. Избирательные технологии и их виды.

     

     

    Политические Технологии — это одна из областей политической деятельности, которая очень тесно связана с технологиями проведения предвыборной кампании. Согласно этих технологий, отрабатываются и внедряются различные способы манипуляций общественным мнением. Политические технологии, по сути, являются действиями, которые повышают эффективность политических организаций и групп, борющихся за приход к власти в государстве. У политических технологий есть два основных метода. Первый метод почти не зависит от времени и места реализации стратегии (универсальный). А второй метод ориентируется на учёт и времени, и места (конкретно-эвристический). Политические технологии различного типа очень часто последнее время используются в постсоветском пространстве для того, чтобы не дать новым, молодым демократичным политикам прийти к власти. Прикрываясь демократией, старый тоталитарный строй старается во что бы то ни стало узурпировать и удержать в своих руках власть над народом. Технологии делят на «грязные» и «чистые». Под грязными технологиями обычно подразумевают негативную агитацию (то есть, не ЗА данного политика, а ПРОТИВ оппонента). Это самый популярный вид агитации в наше время. Ищется компромат, либо же просто придумываются утверждения, которые для народа близки к правде, с антирекламой оппонента (например, «За время Петиного правления снизились зарплаты, пенсии, стало хуже жить»). Чистые же технологии заключаются зачастую просто в белом пиаре кандидата.

    Избирательные технологии – явление политической жизни, возникшее сравнительно недавно. Оно неразрывно связано с политическим маркетингом – комплексом мероприятий в области исследований политического рынка, изучения поведения избирателей и воздействия на них с целью победы кандидатов на выборах. Разработка избирательных технологий включает в себя выработку стратегии и тактики избирательной кампании, создание имиджа кандидата, планирование и прогнозирование хода предвыборной кампании.

    Эта работа требует профессиональных навыков и организованных усилий большой группы людей и не под силу самому кандидату. В связи с этим существуют фирмы, специализирующиеся в области оказания политико-маркетинговых услуг. Первая такая фирма была создана в Калифорнии в 1933 г. За 20 лет работы она провела 75 избирательных кампаний и в 70 победила. В современных государствах действуют многочисленные фирмы подобного рода. Наиболее крупной российской фирмой, оказывающей услуги в области политического маркетинга, является «Никколо М.». Наряду с ней действуют десятки других менее известных компаний.

    Изучение избирательных технологий позволяет выявить их общие принципы, провести сравнение российского и зарубежного опыта, найти новые формы и методы организации избирательных кампаний.

    Проведение избирательной кампании требует стратегического планирования, которое включает в себя, как правило, четыре стадии:

  • сбор информации, поступающей из двух источников: обследования общественного мнения и изучения соперников;
  • оценку имеющейся информации, в первую очередь путем выявления сильных и слабых сторон всех участников борьбы;
  • непосредственную разработку стратегии: определение адресных групп, проблем, целей, основных лозунгов;
  • планирование, т.е. переведение всего вышеназванного в законченный план всей кампании.

    Рассмотрим эти стадии подробнее.

    Сбор и оценка информации, проводимые с помощью обследования общественного мнения, позволяют установить электоральные намерения, отношение населения к положению в стране, выявляют проблемы, наиболее остро стоящие перед избирателями (проблемы здравоохранения, экономики, обороны). Изучение соперников дает представление о сильных и слабых сторонах всех партий, участвующих в выборах, о кандидатах, вызывающих наибольшее доверие у избирателей. Такое обследование позволяет получить полную карту политической территории, на которой будет развертываться кампания. Оно помогает установить сильные и слабые стороны партий, заботы и опасения электората, а также сферы, благоприятные для ведения предвыборной борьбы.

    После сбора и оценки информации проводится разработка самой стратегии:

    выявляется адресная группа, к которой будут обращены призывы (если есть точное знание тех, к кому обращается кандидат, то известно и то, что и как сказать);

    определяется ключевая проблема, вокруг которой будет разворачиваться кампания. Формулируются цели кампании, так как без четкого осознания того, чего кандидат хочет добиться в ходе кампании, не может быть и стратегии. Цели обычно ставятся на двух уровнях: 1) доля голосов, которую стремится получить кандидат, или количество мест в парламенте, которое пытается завоевать партия; 2) изменения в позициях и убеждениях, которые кандидат стремится стимулировать (усилить чувство экономической уверенности или создать образ сильного руководства);

    вырабатывается стратегия, суть которой заключается в том, чтобы, учитывая слабые стороны соперника, максимально раскрыть свои преимущества. Для этого применяется реклама своей позитивной программы; оборона своих уязвимых мест; разоблачение недостатков соперников. Эти решения принимаются с учетом того, что у конкурирующих партий тоже будет своя стратегия и необходимо предвидеть их действия и готовить контрмеры и ответные шаги;

    формулируются основные лозунги. Они должны быть простыми, запоминающимися и постоянно повторяющимися. Эти лозунги должны доходить до адресата.

    После того как стратегия выработана, она должна быть преобразована в план кампании, в который входит сетевой график, фиксирующий все события, стратегические инициативы и пресс-конференции. Кроме того, составляется план действий, точно определяющий, что будет происходить и кто будет это осуществлять.

    Названные общие принципы избирательной технологии позволяют кандидату заблаговременно выдвинуть свою программу, повлиять на позиции электората, сосредоточиться на проведении встреч с избирателями, в то время как избирательный штаб будет заниматься проведением организационных мероприятий.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  1. Особенности избирательной системы РФ.

     

    Органы государственной власти в РФ формируются двумя способами: путем выборов и путем назначения. Но назначение на высшие посты в органах исполнительной и судебной власти также осуществляется через выборы.

    Суть выборов заключается в том, чтобы все граждане РФ смогли выразить свою волю, а государственная власть — быть созданной и действовать в соответствии с этой волей.

    Термин «избирательная система» часто употребляется применительно к порядку определения результатов голосования. Различаются пропорциональная и мажоритарная избирательные системы.

    Пропорциональная избирательная система – порядок определения результатов голосования, при котором распределение мандатов между партиями, выставившими своих кандидатов в представительный орган, производится в соответствии с полученным ими количеством голосов. Партия выдвигает свой список кандидатов, а избиратель голосует за данный список.

    В Федеральном законе «Об основных гарантиях…» внесено дополнение – выборы по пропорциональной системе должны проходить по единому избирательному округу.

    Мажоритарная система – избранным считается кандидат, получивший в ходе выборов наибольшее число голосов избирателей, принявших участие в голосовании по отношению к другому кандидату, но не менее 25% от числа граждан, внесенных в списки избирателей.

    Понятие «Избирательное право» (в узком смысле) понимается как система норм, регулирующих порядок предоставления права участия в выборах. Избирательное право может быть активным (это право участвовать в выборах и избирать) и пассивным (это право быть избранным). Возникает с 18 лет.

    Принципы избирательного права (требования, предъявляемые к проведению выборов, при несоблюдении которых выборы могут быть признаны не состоявшимися):

  2. Всеобщность выборов – все взрослые граждане мужского и женского пола имеют право принимать участие в выборах.
  3. Равное избирательное право – все граждане, удовлетворяющие требованиям закона и не отстраненные от участия в голосовании по законным основаниям, имеют равные права и обязанности как избиратели.
  4. Прямые выборы – избиратели голосуют на выборах «за» или «против» непосредственно.
  5. Тайное голосование — избиратель проявляет свою волю без всякого контроля над ним, давления или запугивания, с правом никому не сообщать о своем выборе.

     

    Международно-правовые стандарты, предъявляемые к проведению выборов:

  6. Выборы должны быть свободными – выборы должны проводиться в атмосфере исключающей давление и запугивание избирателей с соблюдением всех основных прав человека.
  7. Справедливыми – гарантия всеобщности и равности выборов при тайном голосовании.
  8. Подлинными – возможность реализации гражданами демократических избирательных и иных прав.

    Стадии проведения выборов:

  9. Назначение выборов (Уполномоченный орган в определенные законом сроки обязан принять решение о назначении выборов, определить дату дня голосования и опубликовать свое решение для всеобщего ознакомления)
  10. Работа избирательных комиссий.(Система избирательных комиссий предполагает работу комиссий как на профессиональной (штатной основе): к ним относятся Центральная избирательная комиссия России , Избирательная Комиссия Свердловской области, районные и городские территориальные избирательные комиссии. А так же комиссии формируемые на время проведения избирательной кампании: к ним относятся окружные избирательные комиссии и участковые избирательные комиссии ).
  11. Регистрация и учет избирателей. Составление списков избирателей.( Создан регистр Избирателей (участников референдума) на основании которого устанавливается численность зарегистрированных избирателей, с использованием сведений содержащихся в регистре составляются и уточняются списки избирателей, образуются избирательные участки и избирательные округа).
  12. Образование избирательных округов и участков.
  13. Выдвижение и регистрация кандидатов.
  14. Осуществление предвыборной агитации и финансирования выборов.
  15. Проведение голосования, подсчет голосов, установление результатов выборов и их опубликование.

    В мировой практике референдум – это осуществляемое путем тайного голосования утверждение (или неутверждение) гражданами проекта какого-либо документа или решения, согласие (или несогласие) с теми или иными действиями парламента, главы государства или правительства.

    Референдум проводят в случаях:

    — достижения высшей легитимности по некоторым важнейшим вопросам (внесение изменений в Конституцию и т.д.);

    — желание государственной власти получить одобрение какого-то акта, в случаях, когда сама власть не решается взять на себя ответственность за решение данного вопроса.

    При проведении референдума в РФ действуют общие принципы избирательного права: всеобщее равенство и прямого волеизъявление при тайном голосовании.

    Конституции и уставы субъектов РФ предусматривают право граждан на непосредственное участие в осуществлении государственной власти в форме референдума. На референдум могут быть вынесены вопросы, находящиеся в ведении субъекта РФ. На местный референдум могут быть вынесены вопросы, находящиеся в ведении местного самоуправления.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  16. Политическая модернизация.

     

     

    Политическая модернизация — совокупность приемов и средств совершенствования политической системы государства, повышения ее эффективности.

        История политических модернизаций знает два основных пути ее осуществления :

     

    либеральный;

    консервативный.

        Основным условием успешного осуществления политической модернизации является рост экономики страны.

        Американский политолог Р. Даль в качестве основных условий политической модернизации выделил следующее:

     

    последовательность правящей элиты в осуществлении политических реформ;

    установление сильной исполнительной власти, способной провести социально-экономические преобразования в стране;

    достижение достаточно высокого уровня социально-экономического развития для проведения структурных изменений в политической системе и государстве;

    установление определенных отношений равенства-неравенства;

    субкультурное разнообразие;

    наличие интенсивной иностранной помощи или международного контроля;

    демократические убеждения правящей политической элиты и политических лидеров.

        Во всяком политическом процессе существенное значение имеет то, какими приемами и средствами достигается политический результат, какова политическая технология

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  17. Природа и закономерности международных отношений.

     

    Многообразие существующих сегодня в международно-политической науке теорий и взглядов в конечном счете может быть сведено к трем известным парадигмам: реалистской (включающей в себя классический реализм и неореализм), либеральной (традиционный идеализм и неолиберализм) и неомарксистской, каждая из которых исходит из своего понимания природы и характера международных отношений. Эти парадигмы, естественно, не исчерпывают содержания теории международных отношений. Последние два десятилетия отмечены интенсивным развитием в ее рамках таких направлений как транснационализм и институционализм, конструктивизм и постмодернизм, все более самостоятельное значение приобретают международная политическая экономия и социология международных отношений; различия, и нередко довольно существенные, имеются и в рамках самих указанных парадигм. В то же время наиболее распространенными и на сегодняшний день остаются именно указанные парадигмы, а сердцевинной дискуссией по вопросам теории международных отношений, во многом определяющей пути ее развития, остается дискуссия между неореализмом и неолиберализмом. Это дает основания не только рассматривать указанные выше три парадигмы как «базовые» для международно-политической науки, но и анализировать на их основе и само состояние последней.

    Центральными для теории политического реализма, одним из самых авторитетных представителей которой стал в 30-е и особенно в послевоенные 40-е годы Г. Моргентау, являются «понятие интереса, определенного в терминах власти», и связанные с ним понятия баланса сил, геополитической стратегии и т.п. В неореализме, основные идеи которого сформулировал в конце 70-х годов К. Уолц, эти акценты несколько смещены. Отстаивая структурное понимание силы, неореализм не сводит ее к военному компоненту, а включает в нее также экономическую, информационно-коммуникативную, научную, финансовую и производственную составляющие. В нем нашли место и другие новые для этой парадигмы положения, например о взаимозависимости, о внетерриториальной сущности нового, гораздо более эффективного, чем прежний, типа власти — власти над идеями, кредитами, технологиями, рынками и др. И все же сама суть реалистического подхода с характерным для него пониманием мировой политики как бескомпромиссной борьбы государств за власть и влияние остается прежней.

    Одним из исходных для политического реализма является положение об анархической природе международных отношений. С этой точки зрения, именно анархичность отличает их от внутриобщественных отношений, построенных на принципах иерархии, субординации, господства и подчинения, формализованных в правовых нормах, главной из которых является монополия государства на легитимное насилие в рамках своего внутреннего суверенитета. Анархичность же международных отношений, по мнению сторонников политического реализма, проявляется в двух главных аспектах. Во-первых, это отсутствие общего правительства, единой правящей во всем мире структуры, распоряжения которой были бы обязательны для неуклонного исполнения правительствами всех государств. Во-вторых, это неизбежная для каждого государства необходимость рассчитывать только на себя, на собственные возможности в отстаивании своих интересов. Приверженцы парадигмы политического реализма исходят из того, что при отсутствии верховной власти, правовых и моральных норм, способных на основе общего согласия эффективно регулировать взаимодействия основных акторов, предотвращать разрушительные для них и для мира в целом конфликты и войны, природа международных отношений не претерпела существенных изменений со времен Фукидида. Поэтому следует оставить все надежды на реформирование данной сферы, на построение международного порядка, основанного на правовых нормах, коллективной безопасности и решающей роли наднациональных организаций. Никто, кроме самого государства (в лице его политического руководства), не заинтересован в его безопасности, укрепление которой — а следовательно, и усиление государства, его власти как способности оказывать влияние на другие государства — остается главным элементом его национальных интересов. В рамках указанной парадигмы все это означает, что главным содержанием рациональной теории, исследующей международные отношения, остается изучение межгосударственных конфликтов и войн, а ее центральной проблемой — проблема безопасности. При этом безопасность рассматривается прежде всего в ее военно-силовом и государственно-центристском виде. В этом случае внимание концентрируется на «дилемме безопасности», в соответствии с которой чем большей безопасности добивается для себя одно государство (или один союз государств), тем в меньшей безопасности оказывается другое государство (или союз).

    Несколько забегая вперед, заметим, что если первая позиция реалистов относительно анархической природы международных отношений разделяется практически всеми направлениями международно-политической науки, то этого нельзя сказать о второй позиции. Так, даже для близкой к политическому реализму «английской школы» теории международных отношений наиболее характерным всегда был анализ международной среды как относительно целостного «общества», в котором господствуют единые нормы поведения его членов — государств. В своей наиболее известной работе — «Анархическое общество» X. Булл высказывает взгляды, близкие, с одной стороны, политическому реализму, а с другой — получившему распространение в 90-е годы так называемому конструктивистскому направлению в науке о международных отношениях. При этом речь не идет об экстраполяции государственной модели. Международное «общество», с позиций сторонников «английской школы», предстает как хотя и единый, но далеко не однородный социум, поэтому теория международного «общества» не противоречит представлениям об анархичности международных отношений (хотя о степени этой анархичности ведутся интенсивные дискуссии). Следует также отметить, что она стимулирует исследование природы этих отношений.

    С окончанием холодной войны авторитет политического реализма был серьезно поколеблен. Некоторые из представителей неореализма даже стали называть себя «либеральными реалистами», или же «утопическими реалистами», показывая тем самым готовность к определенному пересмотру ряда положений реалистической парадигмы, в том числе и положения об анархичности природы международных отношений. Так, Б. Бузан, не подвергая сомнению реалистический тезис о радикальном отличии политических взаимодействий в рамках государства и на международной арене, в то же время считает, что в целом природа международных отношений меняется в сторону «зрелой анархии», в рамках которой западные либерально-демократические государства способны играть роль гаранта международной безопасности, а достижения прогресса становятся доступными для всех, в том числе слабых государств и рядовых индивидов. Однако критики указывают, что если тот факт, что западные демократии не имеют никакого желания сражаться друг с другом, возможно, отчасти подтверждает тезис о «зрелой анархии», то это не относится к отношениям между ними и остальным миром. Они подчеркивают отсутствие каких-либо гарантий того, что богатые и сильные демократические державы станут помогать более слабым государствам в других регионах, когда возникнет угроза их безопасности.

    В этих условиях либерально-идеалистическая парадигма международно-политической науки, как бы забытая в период биполярного противостояния, вновь привлекает внимание, приобретает самые различные формы. Многие ее сторонники соглашаются с тем, что, поскольку в международном обществе до сих пор отсутствует принудительная сила, постольку международная система и сегодня остается анархичной с точки зрения отношений господства и подчинения. Однако, как считает А. Вендт, первичность идей и возможность достижения баланса интересов означают, что анархия является следствием политики самих государств: Более того, анархичность международных отношений уже не может рассматриваться как то, что коренным образом отличает их от внутриобщественных отношений. Так, по мнению Й.. Фергюсона, несмотря на утверждения неореалистов о господстве анархии в сфере международных отношений, гораздо более правдоподобным является другое. «С беззаконием и насилием чаще всего сталкиваются в городских трущобах, в действиях организованной преступности, в этнических конфликтах, в беспорядочном терроризме и в гражданских войнах. В странах, подобных Перу и Колумбии, в целых провинциях фактически действуют не государственные законы, а законы преступного мира. И наоборот, межгосударственные войны — сегодня редкий случай, и многие сферы транснациональных отношений являются мирными и предсказуемыми». Формальные и неформальные правила игры ограничивают степень анархии в различных зонах риска, результатом чего является значительная регулярность и, как правило, преобладание отношений делового сотрудничества.

    Еще больше критики высказывается по поводу второго аспекта анархичности. С точки зрения сторонников либеральной парадигмы, отношения между развитыми демократическими странами Азии, Северной Америки, Океании и Западной Европы трудно характеризовать как строящиеся по принципу «помоги себе сам». Многие якобы неизбежные последствия анархии были по большей части преодолены благодаря целому комплексу институтов, которые управляют межгосударственными отношениями и обеспечивают механизмы принятия решений. Эти институты отражают существование межгосударственного консенсуса и помогают поддерживать его, используя взаимные консультации и компромиссы, смягчающие последствия фактического неравенства государств. Более того, некоторые из неолибералов полагают, что наступил момент для нового витка в развитии мирового сообщества и что с прекращением борьбы Запада с Востоком наконец-то стало возможным развитие международных отношений на основе идеалистических концепций. Идеи сотрудничества, по их мнению, имеют больше шансов на успех, чем классические взгляды реалистов на конфликт, а также игры с нулевой и ненулевой суммой.

    Другие сторонники либеральной парадигмы стремятся исследовать характер и долговременные тенденции происходящих изменений. Так, Дж. Розенау подчеркивает, что в рамках возникающей сегодня новой, «постмеждународной», политики контакты между различными структурами и акторами осуществляются принципиально по-новому. На наших глазах рождается и уже существует наряду с традиционным миром межгосударственных взаимодействий «второй, полицентричный» мир, мир «постмеждународных» отношений. Он характеризуется хаотичностью и непредсказуемостью, искажением идентичностей, возникновением новых авторитетов, переориентацией лояльностей. При этом базовые структуры «постмеждународных» отношений как бы расщепляются между этатистским и полицентрическим мирами, которые влияют друг на друга, но не находят и не могут найти подлинного примирения между собой.

    Впрочем, оценивая позиции сторонников либеральной парадигмы, не следует забывать и о том, что в целом неолибералы по ключевым позициям (анархичность международных отношений, ведущая роль государства, значение власти и силы) гораздо ближе к неореализму, чем к традиционным либералам-идеалистам.

    С критикой основных положений реалистической парадигмы выступает и неомарксизм. Его сторонники представляют мир в виде глобальной системы многообразных экономик, государств, обществ, идеологий и культур. Разобраться в этом сложном многообразии помогают базовые понятия «мир-система» и «мир-экономика». Последнее отражает не столько сумму экономических отношений в мире, сколько самую обширную систему взаимодействия международных акторов, ведущую роль в которой играют экономически наиболее сильные. Основные черты мир-экономики — это всемирная организация производства, рост значения ТНК в мировом хозяйственном развитии, усиливающаяся координация производственных комплексов, интернационализация капиталов и уменьшение возможностей государственного вмешательства в сферу финансов. По утверждению неомарксистов, государства, которые ранее защищали себя от внешних потрясений, сегодня превращаются в агентов, передающих национальным экономикам требования мир-экономики с целью адаптации к условиям конкуренции на мировом рынке. При этом указанные процессы, как и соответствующие структуры, являются результатом деятельности людей, продуктом истории. В то же время, подчеркивают неомарксисты, существуют и процессы, противоположные глобализации, — диверсификация экономических, политических, общественных, социокультурных и иных организаций и структур, поиски иных путей развития. Однако радикально-либеральная идеология стремится завуалировать эти процессы. Она внушает людям, что альтернативы глобализации нет, что в основе наблюдающихся на мировой арене жесткой конкуренции, дерегламентации взаимодействий и эгоизма лежит неумолимая экономическая логика.

    Гиперлиберальная мир-экономика, пишет один из видных представителей неомарксизма Р. Кокс, нуждается в лидере, способном заставить уважать ее правила. После холодной войны эту роль присвоили себе США. Она позволяет им претендовать на привилегии в виде исключений из общих правил поведения на международной арене. Являясь самым крупным в мире должником, США рассчитывают на дальнейшее получение кредитов и продолжают жить, тратя гораздо больше, чем это позволяют их собственные возможности. Их лидеры объясняют это «тяжестью военной ноши», которую Соединенные Штаты вынуждены нести, защищая остальное человечество (и прежде всего западный мир) от многочисленных угроз его безопасности. На самом же деле международные отношения приобретают зависимый от США характер. Эта зависимость касается не только «маргинальных» (традиционных) периферийных зон мировой системы, т.е. слаборазвитых стран «третьего мира», не только ее «активных» или «главных» периферийных зон, какими становятся страны Восточной Азии, Восточной Европы, Латинской Америки, Россия, Индия, но и таких традиционных «центров системы», как Япония и Западная Европа. Выстраиваясь в кильватере политики Вашингтона, последние рискуют в долгосрочной перспективе обострить этим не только японо-европейское соперничество, но и смягчившиеся в последние десятилетия противоречия между западноевропейскими странами. Вместе с тем, считают неомарксисты, положение все же не так фатально, как его представляют сторонники радикал-либеральной концепции «мондиализации». Дальнейшая эволюция мировой системы во многом будет зависеть от политической воли и способности «периферийных» стран и регионов порвать с навязываемой им стратегией развития в сфере как внутренних, так и международных отношений, а также от эффективности сопротивления этой стратегии со стороны трудящихся.

    Можно было бы привести и другие суждения сторонников рассматриваемых парадигм по поводу природы современных международных отношений. Однако и приведенных выше достаточно, чтобы показать, что в результате взаимной критики вырабатывается ряд общих положений, разделяемых представителями всех трех парадигм.

    Во-первых, это положение о том, что, хотя анархия международных отношений и продолжает существовать и даже отчасти возрастает, возможности для их регулирования все же существуют.

    Во-вторых, это тезис, согласно которому число участников международных отношений расширяется, включая в себя не только государства и межправительственные организации, но и новых, нетрадиционных акторов — международные правительственные и неправительственные организации, транснациональные корпорации, фирмы и предприятия, многочисленные производственные, финансовые, профессиональные и иные ассоциации и объединения, а также рядовых индивидов.

    В-третьих, это признание всемирного характера тех вызовов и проблем, с которыми сталкиваются сегодня участники международных отношений.

    Наконец, это указание на переходный характер современного состояния этих отношений.

    В целом вышеизложенные взгляды на характер и природу международных отношений могут быть представлены в виде следующей схемы:

     

     

     

     

     

     

     

    Природа

    современных международных отношений

    Реализм и неореализм

    Неолиберализм

    Неомарксизм

    Положения, разделяемые в той или иной мере всеми парадигмами

    Характер между-народной среды 

    Анархия (полная [«помоги себе сам»] или «зрелая»)

    Анархия ограничена или смягчена международными институтами

    Анархия в рамках «мир-системы» с преобладающим доминированием единственной сверхдержавы

    а) Система международных отношений находится в процессе фундаментальных изменений после 1989 г

    б) Анархия в международых отношениях сохраняется, но есть возможности их регулирования

    Главные действующие лица (акторы)

    Государство как главный и, по сути, един-ственно значи-мый актор

    Государство — главный, но не единственно значимый актор

    Государство сохра-няет свое значение, но это относится главным образом к великим державам 

    Государство сохраняет свою роль главного действующего лица, определяющего природу и характер международных отношений

    Способ взаимо-действия между-народных акторов

    Конфликтность взаимодействий между государ-ствами, опира-ющимися на национальные интересы и оза-боченными национальной безопасностью

    Конфликтность сохраняется, но сотрудничество как ведущий международный процесс возможно и необходимо

    Конфликтный ха-рактер «мир-систе-мы», обусловлен-ный целенаправленной стратегией США и других стран, составляю-щих центр «мир-системы»

    Остается преиму-щественно конф-ликтным

    Основная про-блема междуна-родных отноше-ний 

    Дилемма

    безопасности (главным образом в

    ее военном

    измерении)

    Дилемма безо-

    пасности (глав-

    ным образом в

    ее экономиче-

    ском измере-

    нии)

    Несправедливое распределение ресурсов меж-

    ду центром

    и периферией

    мир-системы

    Всемирный характер вызовов и проблем, с ко-торыми сталкива-ются сегодня международные акторы

    Представители рассматриваемых парадигм

    Г. Моргентау, Р. Арон, К. Уолц, Б. Бузан, Р. Греко, Дж. Миршаймер и др.

    Р. Кеохейн, Дж. Най, М. Николсон, М.-К. Смуте, Ч. Липсон, С. Стрендж

    И. Валерстайн, С. Амин, Р. Кокс, М. Рогальски, Ф. Кардозо, Т. Фалето

     

     

    В то же время наличие общих положений не означает исчезновения различий. Признавая их, сторонники каждой из парадигм подчеркивают прежде всего те аспекты, которые наиболее близки именно ее традициям. Кроме того, если все они так или иначе влияют на практику международных взаимодействий, то одни в большей, а другие — в меньшей мере, одни привлекают внимание государственных акторов, другие — нетрадиционных. В этой связи следует подчеркнуть, что высказываемые средствами массовой информации оценки, согласно которым «фактически уже началось самоформирование системы международной безопасности, основанной не столько на теориях, сколько на частных прагматических решениях и прецедентах», вряд ли полностью соответствуют действительности. Международные акторы, принимая решения как на государственном, так и на негосударственном уровне, находятся под воздействием многочисленных экспертов и советников, имеющих те или иные теоретические предпочтения. Оценка ими ситуации и прогнозы ее развития в той или иной степени влияют на поведение международных акторов, а следовательно, и на состояние международных отношений. Новые явления в международных взаимодействиях, на которые обратили внимание сторонники либеральной парадигмы, заставили теоретиков неореализма смягчить одно из своих положений и видоизменить другие. Так, Колин Грей говорит об уменьшении значения военной силы, по крайней мере, в решении вопросов, связанных с ядерным оружием. С другой стороны, Барри Бузан и Джон Миршаймер отмечают, что сегодня неореализм должен обратить особое внимание на изучение этнических конфликтов и их влияния на трансформацию международной системы. В свою очередь, М.Бречер настаивает на необходимости анализа роли «периферийных» конфликтов (т.е. находящихся за пределами интересов великих держав). В свете высказанного отцом-основателем неореализма К. Уолцем в конце 70-х годов положения о том, что для неореализма существуют только две супердержавы, и что, соответственно, неореализм — это теория двух государств, призывы указанных исследователей выглядят как серьезные новации. В то же время быстрое крушение первоначальных иллюзий, связанных с прекращением холодной войны, актуализировало значение реалистической парадигмы. Неореализм оказался востребованным как государственными лидерами, так и оппозиционными политиками разных стран. Тому есть несколько причин.

    Во-первых, многие черты современной международной ситуации создают впечатление, что после окончания холодной войны положение в мире стало гораздо опаснее и что всякое явление, которое нельзя объяснить, представляет собой угрозу. С одной стороны, широко распространенными стали тревоги и сомнения, связанные с разрегулированием прежних механизмов функционирования международных отношений, разрушением ставшего привычным за полвека своего существования баланса сил, возникновением на мировой арене новых государств и негосударственных участников международного взаимодействия, наконец, всплеском многообразных и многочисленных конфликтов нового типа. С другой стороны, все эти явления высветили неэффективность ООН и других международных организаций в деле построения нового международного порядка, основанного на верховенстве универсальных ценностей и общих интересов государств, на правовом урегулировании конфликтов и создании системы коллективной безопасности.

    Во-вторых, политический реализм традиционно является эффективным инструментом в деле мобилизации общественного мнения того или иного государства в пользу «своего» правительства, защищающего «национальные» интересы страны. Тем самым он помогает ее руководству не только обеспечивать поддержку своей власти со стороны общества, но и сохранять государственное единство перед лицом внутреннего сепаратизма.

    В-третьих, основные положения теории политического реализма — о международной политике как орудии борьбы за власть и силу, о государстве как главном и по сути единственном действующем лице этой политики, которое следует принимать во внимание, о несовпадении национальных интересов государств и обусловленной этим неизбежной конфликтогенности международной среды и др. — оказались востребованными политической элитой Запада и прежде всего Соединенных Штатов. В США политический реализм позволяет трактовать международные отношения в соответствии с американскими представлениями о международном порядке как о совокупности совпадающих с национальными интересами Америки либеральных идеалов, которые она призвана продвигать, опираясь, если необходимо, на использование экономической или военной силы. В других странах (как, впрочем, и в самих США) политические элиты привлекает то положение теории политического реализма, в соответствии с которым единственным полномочным и полноправным выразителем национального интереса государства на международной арене является его правительство, обладающее на основе суверенитета монопольным правом представлять внутреннее сообщество, заключать договоры, объявлять войны и т.п.

    Наконец, в-четвертых, немаловажную роль в сохранении основных понятий политического реализма в лексиконе государственных и политических деятелей играют представители генералитета и военно-промышленного комплекса, многочисленные эксперты и советники как силовых ведомств, так и высших государственных руководителей, «независимые» частные аналитические центры и отдельные академические исследователи. Представители влиятельных социальных групп стремятся либо сохранить свою власть, свой статус, либо удовлетворять спрос на рынке государственных идеологий и притом воздействовать на его формирование. И в том, и в другом случае наиболее подходящими в период нестабильности международных отношений оказываются алармистские мотивы, рассуждения на тему возрастающих угроз как мировой системе в целом, так и Западу, и США в частности. В этом контексте широко используются снова вошедшие в моду геополитические построения, многообразные сценарии грядущего миропорядка и т.п.

    Разумеется, сказанное не означает, что все сценарии или исследования, о которых идет речь, не имеют отношения к действительности. Напротив, чаще всего они опираются на весьма добротный анализ современного международного положения и внешнеполитических интересов соответствующих стран. В то же время односторонняя ориентированность таких исследований, их идеологическая ангажированность вполне очевидны.

    Приведем в качестве примера две концепции, которые получили, пожалуй, наиболее широкий резонанс и к которым иногда ошибочно сводится многообразие выдвинутых за эти годы положений об изменении природы международных отношений. Речь идет о «конце истории» Ф. Фукуямы и «столкновении цивилизаций» С. Хантингтона. Внешне они выглядят как конкурирующие, даже как противоположные. Действительно, у Фукуямы речь идет о триумфе западных ценностей, всеобщем распространении плюралистической демократии, идеалов индивидуализма и рыночной экономики. Хантингтон же говорит о нарастающей угрозе с Юга, связанной с усилением мусульманской и конфуцианской цивилизаций, чуждых Западу и враждебных ему. Однако по своей внутренней сущности они весьма близки. В обоих случаях в основе теоретических построений лежит этно-, а вернее, западо-центризм, связанный с созданием образа врага, роль которого призваны играть все те, кто так или иначе противится унификации образа жизни и мыслей по западному образцу, кто отстаивает свои национальные или цивилизационные особенности. Обе концепции имеют самое прямое отношение к установкам власти и легитимации мероприятий, основанных на устаревшем понимании международной безопасности, что указывает на их прямую связь с парадигмой политического реализма.

    В этом свете обращает на себя внимание, что обе названные концепции исходят в своей трактовке природы международных, отношений именно из распределения силы и решающей роли насилия в мировой политике. В обеих концепциях рассуждения о необходимости сохранения мира и демократии выливаются в апологию однополярного мира под эгидой США или же в поиски врага, утраченного с окончанием холодной войны.

    Подобные взгляды характерны и для других видных экспертов и советников, обслуживающих внешнеполитические государственные структуры Запада. Так, по мнению Зб. Бжезинского и Ч. Краутхамера, важнейшим следствием победы Запада над Советским Союзом в холодной войне и исчезновения одной из двух сверхдержав является то, что ответственность за судьбы мира ложится на оставшуюся единственной сверхдержаву — США, а ее возможности позволяют обеспечить не только защиту, но и распространение ценностей демократии, индивидуализма и рыночного общества во всем мире. Наступление Pax Americana продемонстрировал уже вооруженный конфликт в зоне Персидского залива, в результате которого стало ясно, что миру придется согласиться с мягкой американской гегемонией, утверждает Бжезинский. Близких позиций придерживается и Г. Киссинджер, хотя он не столь прямолинеен в их обосновании. С его точки зрения, победа США в холодной войне возлагает на них нелегкую, но вполне посильную миссию единственного лидера в поддержании равновесия сил в мире. В то же время он выступал против ведущей роли США в экспансии НАТО, полагая, что это дело прежде всего самой Западной Европы.

    Если же обратить внимание на то, что вышеуказанные авторы, по справедливому замечанию К. Брутенца, формируют у своих читателей подозрения в отношении России, то становятся более понятными и настойчивые попытки изолировать ее от «цивилизованного мира» путем заполнения «вакуума силы», в том числе и посредством расширения НАТО.

    Таким образом, рассмотрение современных представлений о природе международных отношений обнаруживает достаточно неоднозначную картину. Несмотря на огромные тиражи публикаций с изложением указанных представлений и их популярность среди определенного круга политиков, а также несмотря на широкий резонанс в академических кругах, они все же не являются для них ни репрезентативными, ни, тем более, единственными или господствующими. Вот почему знакомство с ними не должно служить основой для выводов о состоянии международно-политической науки и заслонять необходимость изучения действительного многообразия существующих воззрений на природу международных отношений и закономерности их эволюции.

    Закономерности международных отношений

    Проблема закономерностей международных отношений остается одной из наименее разработанных и наиболее дискуссионных в науке. Это объясняется прежде всего самой спецификой данной сферы общественных отношений, где особенно трудно обнаружить повторяемость тех или иных событий и процессов и где поэтому главными чертами закономерностей являются их относительный, вероятностный, непредопределенный характер. Главными признаками социальных законов, объединяющих их с законами природы, считаются наличие строго определенных условий, при которых их проявление становится неизбежным, а также частичная, приблизительная реализация условий, при которых действует закон. Подчеркнем в этой связи, что степень этой приблизительности в сфере международных отношений так велика, что многие исследователи склонны говорить не столько о законах и закономерностях, сколько о вероятности наступления тех или иных событий. Но и тогда, когда наличие закономерностей не подвергается сомнению, существуют разногласия относительно их содержания. Как и в предыдущем разделе, мы сначала рассмотрим здесь соответствующие положения различных теоретических парадигм, а затем попытаемся вычленить те общие закономерности, которые не вызывают сомнения (хотя и могут трактоваться по-разному) ни у либералов и «транснационалистов», ни у неомарксистов и сторонников мир-системного подхода, ни у реалистов и неореалистов.

    Одной из наиболее привлекательных черт теории политического реализма стало стремление обосновать мысль о том, что в основе международной политики лежат объективные и неизменные законы политического поведения, корни которых следует искать в самой человеческой природе. Центральное понятие политического реализма — «интерес, определенный в терминах власти», — связывает существование законов международных отношений с потребностями людей в безопасности, процветании и развитии, которые и должно защищать государство в своей внешнеполитической деятельности. О стремлении к научной объективности говорит и другое положение политического реализма — о необходимости рассматривать международные отношения не с точки зрения какого-либо идеала, сколь бы хорош он ни был, а с точки зрения сущности всякой — в том числе и международной — политики. «Международная политика, подобно любой другой политике, есть борьба за власть; какой бы ни была конечная цель международной политики, ее непосредственной целью всегда является власть», — пишет Г. Моргентау. Не отрицая необходимости создания гармоничного и мирного международного порядка, основанного на демократии, универсальных ценностях и верховенстве права, политические реалисты настаивают на том, что в современном мире одной из главных особенностей международной политики является постоянное стремление великих держав к сохранению существующей на мировой арене ситуации — в том случае, если они считают ее благоприятной для своих интересов, или же — к ее изменению в свою пользу, если она воспринимается как противоречащая таким интересам. В свою очередь, это приводит к особой конфигурации международных отношений, называемой балансом сил, и, соответственно, к политике, направленной на поддержание этого баланса.

    К. Уолц, один из основателей неореализма, утверждает, что объяснение социальных форм на основе психологических данных ошибочно, ибо групповые явления не сводятся к особенностям индивидуального поведения. Вот почему надо говорить не о природе человека, а о социальных факторах, и именно их необходимо исследовать. Но это не значит, что можно ограничиться ссылками на формы правления, политические режимы и т.п. В ситуации стратегической взаимозависимости поведение государств, их политика объясняются не только внутренними причинами, но и поведением и политикой других государств. Поэтому, если мы хотим понять или попытаться предсказать такое поведение, то мы должны учитывать особенности межгосударственной системы, специфику ее структуры. Уолц стремится преодолеть то, за что теорию политического реализма упрекали модернисты: присущие ей недостатки в методологии исследования международно-политических реалий. В поисках методологической строгости он приходит к выводу о необходимости системного подхода к их анализу Определяющая роль при этом отводится понятию структуры, которая рассматривается Уолцем как распределение возможностей (принуждений и ограничений), которые система придает своим элементам — государствам, а также как функциональная дифференциация субъектов. Сегодня такое понимание является настолько распространенным, что системная теория международных отношений нередко отождествляется именно с ним (более подробно об этом будет сказано ниже).

    Политический реализм скептически относится к возможностям регулирования международного «общества» на основе правовых норм или нравственных ценностей. Как пишет Г. Шварценбергер, в обществе, в котором отсутствует верховная власть, главная функция закона заключается в содействии установлению верховенства силы и иерархии, основанной на применении власти. И во многих случаях международное право служит именно этим целям. Подобное может быть сказано и относительно международной морали: государство видит ее главное назначение не в том, чтобы она контролировала его собственное поведение, а в том, чтобы служила силовым оружием против потенциальных и реальных врагов.

    Таким образом, основными закономерностями международных отношений согласно теории политического реализма являются: бесспорная и приоритетная роль государства как главного и, по сути, единственного международного актора; обусловленность внешней политики государств национальными интересами; сила (прежде всего военная) как главный инструмент достижения целей; решающая роль великих держав в мировой политике; баланс сил как средство поддержания международной стабильности и главный регулятор международного порядка.

    С точки зрения неолибералов, эти закономерности никогда не были бесспорными, а в последние десятилетия и вовсе утратили свою достоверность. Как считает Дж. Най, сегодня во многих областях международных отношений частные субъекты и небольшие государства располагают гораздо большими возможностями, чем раньше. Одновременно снижаются возможности великих держав использовать традиционные силовые потенциалы для достижения своих целей. Сила становится все менее применяемой, менее осязаемой и менее принудительной. Б. Бади и М.-К. Смутс пишут, что мир 90-х годов находится в поисках новых отношений и новых субъектов. Закономерность национального интереса теряет свое прежнее значение. Многие современные элементы силы ускользают от государственного авторитета, оставляя межгосударственной системе очень мало средств эффективного влияния на происходящие процессы, заставляя прибегать к опосредованным и всегда дорогостоящим способам принуждения. Современные международные отношения дают все меньше оснований рассматривать их как межгосударственные взаимодействия, ибо сегодня происходят существенные и, видимо, необратимые изменения в способах раздела мира, принципах его функционирования. Краеугольные понятия, отражавшие сами основы, на которых веками покоились различные исторические типы международного порядка, такие, как «безопасность», «территориальная неприкосновенность», «государственный суверенитет», «лояльность власти», либо теряют свой смысл, либо приобретают совершенно новое значение.

    Основой всех этих новых тенденций в международных отношениях является закономерность возрастающей взаимозависимости мира под влиянием микроэлектронной революции, революции в средствах связи, транспорта и коммуникации. Результатом становится вторжение в сферу мировой политики новых, нетрадиционных акторов — неправительственных организаций, финансовых фирм, мультинациональных корпораций, частных групп, демографических потоков, мафиозных структур и рядовых индивидов. Государства уже не могут, как прежде, контролировать их деятельность, которая все чаще осуществляется в обход государственного суверенитета и вопреки ему. Поэтому монополия государства в международных отношениях разрушается, хотя оно продолжает претендовать на нее. Геостратегические приоритеты теряют смысл. Внутренняя и международная политика становятся все более взаимопроницаемыми, граница между ними стирается. Сужение полномочий национальных правительств, эрозия силовых отношений в международных отношениях и увеличение числа и многообразия «акторов вне суверенитета» создают новую картину взаимодействий на мировой арене. Международные отношения становятся все более транснациональными и все менее управляемыми. Отсюда сформулированный М. Никольсоном «парадокс участия». Он состоит в том, что чем меньше количество и степень разнородности участников международных взаимодействий, тем более упорядоченной является система международных отношений и тем более предсказуемы действия отдельных участников и их последствия. Если же международные отношения пополняются новыми участниками, то прогноз, а следовательно, и совершение эффективных действий становятся все более трудными.

    Итак, взаимозависимость и транснационализация международных отношений; утрата государством его прежней роли «законодателя мод» во взаимодействиях на мировой арене; упадок значения силы, а следовательно, и баланса сил как регулятора этих взаимодействий; рост числа и многообразия «акторов вне суверенитета» и обусловленный им «парадокс участия»; стирание границ между внутренней и международной политикой — таков идейный вклад «транснационализма» в познание закономерностей международных отношений.

    Что касается неомарксизма, то в исследовании закономерностей международных отношений он исходит из экономического и социального неравенства в рамках глобальной капиталистической мир-системы, зависимости периферии мирового хозяйства от его центра. Глобализация мир-экономики, сопровождаемая ростом богатств для самых богатых стран и народов, ведет к разрыву социальных связей, неуправляемым демографическим сдвигам и растущей поляризации между богатыми и бедными в мировом масштабе. Существует вероятность того, что по мере развития и обострения этих процессов наиболее обездоленные группы могут скоординировать свои усилия для смягчения их неблагоприятных последствий. Результатом такой координации станет поэтапное строительство иных обществ, иных государственных форм и иного миропорядка.

    Неомарксисты утверждают, что господствующая в капиталистической мир-системе идеология гиперлиберализма меняет роль национального суверенитета. Роль государства рассматривается прежде всего с точки зрения помощи рыночным силам. И наоборот, оно утрачивает свою роль социальной защиты населения. Перераспределение в пользу бедных регионов рассматривается в рамках указанной идеологии как «протекционистское вмешательство», которое противоречит логике рынка. Поэтому регионы все меньше связывают свои интересы с центром. Усиливаются сепаратистские движения: богатые не хотят делиться с бедными, а бедные считают, что отделение станет наилучшим путем решения их проблем.

    Демократизация международных отношений ведет к манипулированию политическим процессом со стороны тех, кто способен его финансировать и кто владеет сложными технологиями манипулирования национальным и международным общественным мнением, к стандартизации и имитации моделей потребления развитых стран. Но одновременно она ведет и к диверсификации. Она расширяет возможности появления новых субъектов международных отношений и выражения ими своих особых интересов, усиливает стремление избежать унификации культуры, может способствовать проявлению желания жить и работать иначе. В длительной перспективе — способствовать диверсификации путей общественного развития.

    Таким образом, основная мысль, которую настойчиво проводит неомарксистское течение, — это мысль о противоречивости таких тенденций международных отношений, как глобализация, рост взаимозависимости и демократизации, изменение роли государственного суверенитета. Их развитие ведет к несправедливому распределению благ и, следовательно, выдвигает объективное требование по меньшей мере сознательного управления происходящими процессами.

    На примере неомарксизма (как одного из наиболее радикальных теоретических течений в рамках международно-политической науки), пожалуй, наиболее отчетливо видно, что в изучении современных международных отношений политическая наука исходит из признания существования некоторых общих закономерностей международных отношений. Попытаемся резюмировать те из них, которые признаются всеми течениями и выглядят, с этой точки зрения, как относительно бесспорные (независимо от выводов о настоящем и представлений о будущем, которые делаются каждым из них на этой основе).

    Во-первых, одной из таких закономерностей является рост взаимозависимости современного мира, выражающийся в неоднозначных и противоречивых явлениях глобализации экономических и финансовых процессов и экологических угроз, в демократизации и гуманизации международных отношений. Взаимозависимость может пониматься по-разному сторонниками различных теоретических традиций и парадигм, но сам факт признания ее роста, в частности, такими убежденными приверженцами политического реализма, как Г. Моргентау и Р. Арон, свидетельствует о том, что под влиянием новых реальностей (прежде всего ядерного оружия) мирового развития они пришли к пониманию того, что раньше безапелляционно опровергали: в ядерный век неуязвимость одной, даже самой сильной в военном отношении, державы невозможна. Это означает, что в международных отношениях появляются общие интересы, которые могут быть реализованы только совместными усилиями.

    С этим связана другая закономерность, которая особо подчеркивается транснационалистами и которая признается не только неомарксистами, но и реалистами. Суть ее заключается в том, что государства — уже не единственные участники международных отношений и что политика в отношении новых акторов (ТНК, национально-освободительных движений и др.) не может строиться на традиционном понимании внешней политики. Поэтому представление о международной политике как о соперничестве суверенных государств, в первую очередь сверхдержав, должно быть скорректировано с учетом процессов разоружения и формирования коллективной безопасности. В свою очередь, транснационалисты подчеркивают, что фундаментальным для анализа мировой политики остается понятие власти. Взаимозависимость, подчеркивают они, влияет на мировую политику и поведение государств, но правительственные действия также влияют на модели взаимозависимости. Создавая или принимая процедуры, правила или учреждения для определенных видов деятельности, правительства регулируют и контролируют транснациональные и межгосударственные отношения. Иначе говоря, расширение числа и многообразия участников международных взаимодействий, «размягчение» государственного суверенитета и изменение содержания безопасности не ведут к вытеснению государства со сцены мировой политики, а лишь изменяют и усложняют их роль в поддержании стабильности.

    Еще одна закономерность касается международного права. Известно, что, с точки зрения неолибералов, главными регуляторами международных отношений выступают универсальные нравственные нормы, которые кодифицируются и становятся правовыми императивами, на этих нормах базируются международные институты. Близких позиций придерживаются и сторонники транснационализма, считающие, что основой и средствами поддержания международного порядка должны быть нормы, структуры, институты и процедуры вненационального или даже наднационального характера. В своем крайнем выражении позиции рассматриваемых парадигм, касающиеся международного права, выглядят следующим образом. Если представители либерализма трактуют международное право, по сути, как единственный легитимный регулятор международных отношений, то политические реалисты и неомарксисты считают (хотя и по разным причинам), что роль международного права не должна абсолютизироваться. Ведь оно может противоречить национальным интересам или же справедливости в отношениях между народами.

    И все же и те, и другие признают: несмотря на то, что современные тенденции в международном праве демонстрируют тесную связь с мировой политикой, нельзя отрицать, что здесь происходят существенные изменения. Международное право в XIX в. и в более ранние столетия главенствовало над всеми суверенными государствами и имело своей целью не устранение войны, а лишь ее ограничение во времени, пространстве, методах ведения и, следовательно, установление равновесия сил. Международное право XX в. ставит своей целью формирование единого правового пространства при сохранении независимости государств. Становление нравственных универсалий и общих правовых норм отнюдь не однозначный процесс. Исход конфликта между глобальной солидарностью и приверженностью интересам конкретного государства, ценностям конкретной культуры или этнонациональной группы не предопределен. Поэтому нет никаких серьезных оснований считать, что международное «общество» станет «обществом» универсальных ценностей и норм, заменивших и сделавших достоянием истории ценности и нормы государств, этносов и культур. И тем не менее попытки регулирования международных отношений на основе универсальных ценностей и общеобязательных норм вовсе не обязательно обречены на провал, т.к. в мировой политике, как подчеркивает Г. Шварценбергер, существует не только закон силы, но и закон взаимодействия и даже закон координации и согласования.

    Следующая закономерность касается функционирования международных систем (хотя характер и самих систем, и законов их функционирования может пониматься по-разному). Представители всех трех парадигм признают, что растущую роль в международной системе играет экономика, хотя эта роль понимается по-разному: неореалисты рассматривают экономику как ресурс власти, для неолибералов же это фактор процветания и богатства государства. Считается, что общей чертой всех международных систем является то, что происходящие в них процессы определяются наиболее мощными государствами и состоянием отношений между ними. Допускается возможность разных типов международных систем и критериев их классификации. Напомним в этой связи, что именно политический реализм ввел в оборот такие широко употребляемые понятия, как биполярная, многополярная и имперская международные системы. Как известно, в биполярной системе господствуют два наиболее мощных государства. Если же сопоставимой с ними мощи достигают другие державы, то система трансформируется в многополярную. В равновесной системе, или системе баланса сил, несколько крупных государств сохраняют примерно одинаковое влияние на ход событий, обуздывая чрезмерные претензии друг друга. Наконец, в международной системе имперского типа господствует единственная сверхдержава, по своей совокупной мощи далеко опережающая все остальные государства (показателями этой мощи являются уровень вооружений, экономический потенциал, запасы природных ресурсов, размеры территории и т.д.).

    Одна из главных идей, на которых базируется концепция международной системы, — это идея об основополагающей роли структуры в познании ее законов. Она разделяется абсолютным большинством исследователей. Суть этой идеи заключается в следующем. Нескоординированная деятельность суверенных государств, руководствующихся своими интересами, формирует международную систему, главным признаком которой является доминирование ограниченного числа наиболее сильных государств, а ее структура определяет поведение всех международных акторов. Как пишет К. Уолц, все государства вынуждены нести военные расходы, хотя это неразумная трата ресурсов. Структура международной системы также навязывает всем странам такую линию поведения в экономической области или в сфере экологии, которая может противоречить их собственным интересам. Структура позволяет понять и предсказать линию поведения на мировой арене государств, обладающих неодинаковым весом в системе международных отношений. Подобно тому, как в экономике состояние рынка определяется влиянием нескольких крупных фирм (формирующих олигополистическую структуру), так и международно-политическая структура определяется влиянием великих держав, конфигурацией соотношения их сил. Сдвиги в соотношении этих сил могут изменить структуру международной системы, но сама природа этой системы, в основе которой лежит существование ограниченного числа великих держав с несовпадающими интересами, остается неизменной.

    Таким образом, именно состояние структуры международной системы является показателем ее устойчивости и изменчивости, сотрудничества и конфликтности; именно в ней выражаются законы функционирования и трансформации системы. Вот почему в работах, посвященных исследованию международных систем, первостепенное внимание уделяется анализу состояния данной структуры.

    Так, Р. Арон выделял три структурных измерения международных систем: конфигурацию соотношения сил, иерархию акторов, гомогенность или гетерогенность состава. Главным измерением, в полном соответствии с традицией политического реализма, он считал конфигурацию соотношения сил, отражающую существование «центров власти» в международной системе, накладывающей отпечаток на взаимодействие между ее основными элементами — суверенными государствами. Конфигурация соотношения сил зависит, как уже отмечалось, от количества главных акторов и характера отношений между ними. Два основных типа такой конфигурации — биполярность и многополярность.

    Иерархия акторов отражает их фактическое неравенство с точки зрения военно-политических, экономических, ресурсных, социокультурных, идеологических и иных возможностей влияния на международную систему.

    Гомогенный или гетерогенный характер международной системы выражает степень согласия, имеющегося у акторов относительно тех или иных принципов (например, принципа политической легитимности) или ценностей (например, рыночной экономики, плюралистической демократии). Чем больше такого согласия, тем более гомогенной является система. Чем более она гомогенна, тем больше в ней умеренности и стабильности. В гомогенной системе государства могут быть противниками, но не политическими врагами. Напротив, гетерогенная система, разрываемая ценностным и идеологическим антагонизмом, является хаотичной, нестабильной, конфликтной.

    Еще одной структурной характеристикой международной системы считается ее «режим» (понятие, которое выдвинуто сторонниками либеральной парадигмы), т.е. совокупность регулирующих международные отношения формальных и неформальных принципов, норм, соглашений и процедур принятия решений. Это, например, правила, господствующие в международных экономических обменах, основой которых после 1945 г. стала либеральная концепция, давшая жизнь совокупности таких международных институтов, как МВФ, Всемирный банк, ГАТТ/ ВТО и др.

    Таким образом, зависимость поведения акторов от структурных характеристик системы считается наиболее общей закономерностью международных систем. Эта закономерность конкретизируется на уровне каждой из таких характеристик (или измерений), хотя окончательного согласия относительно их количества и содержания в науке пока не существует.

    Существующие сегодня точки зрения на закономерности международных отношений могут быть представлены в виде следующей схемы:

     

     

     

     

     

     

    Закономерности международных отношений 

    Реализм и неореализм

    Неолиберализм 

    Неомарксизм 

    Положения, разделяемые в той или иной мере всеми парадигмами

    Основная тенденция современного этапа международных отношений

    Ничего нового от Фукидида и до наших дней движущим мотивом международной политики остаются национальные интересы, а существом международной политики – борьба за власть и силу

    Возрастание взаимозависимости мира и, соответственно, значения совместных интересов и ценностей

    Усиление «несимметричности» взаимозависимости и вытекающая из этого борьба между «периферией» и «центром» мир-системы

    Усиление системного характера вызовов и угроз, с которыми сталкивается сегодня человечество

    Акторы 

    Главным международным актором, определяющим характер международных отношений остается государство

    Рост числа и многообразия международных акторов и связанная с этим фрагментация МО

    Государства становятся проводниками интересов мир-экономики, на-ходящейся под определяющим влиянием наиболее развитых стран Запада во главе с США

    Рост числа и многообразия международных акторов при ведущей роли государства и связанная с этим фрагментация МО

    Регулирование международных отношений 

    Сила и баланс сил — главный регулятор МО

    Рыночные механизмы (спрос, конкуренция…) как регулятор МО. Возрастание роли права и международных институтов в регулировании МО и связанная с этим их демократизация

    Основной регу-лятор — борьба «государств (и регионов) — классов» 

    Роль демократи-ческих институ-тов, международ-ного права и ры-ночных механиз-мов растет. Но важнейшими регуляторами международных отношений оста-ются власть и сила (в ее разных измерениях)

    Роль структурных факторов между-народной системы

    Детермини-

    рующая роль

    международ-

    ной системы и

    ее структуры в

    поведении го-

    сударств

    (неореализм) 

    Усиление роли

    экономики в

    трансформации мировой

    системы и свя-

    занная с этим

    глобализация 

    Определяю-

    щая роль ми-

    ровой эконо-

    мики в МО и

    связанная с

    этим глобали-

    зация 

    Растущая роль

    экономики в

    международной системе 

    Представители рассматриваемых парадигм 

    Г Моргентау,

    Р. Арон,

    К. Уолц,

    Б. Бузан,

    Дж.Греко,

    Дж. Миршаймер 

    Р.Кеохейн,

    Дж. Най,

    М Николсон,

    М.-К. Смутс,

    Ч. Липсон,

    С. Стрендж 

    И.Валерстайн,

    С. Амин,

    Р .Кокс,

    М. Рогальски,

    Ф. Кардозо,

    Т. Фалето 

     

     

    Эвристический характер системного подхода к изучению международных отношений не вызывает сомнений. Он проявляется, в частности, в том, что уже сама идея о существовании в них системных закономерностей позволяет рассматривать их как результат принятия рядом государств определенного политического, экономического и идеологического статус-кво на международной арене, на общепланетарном, региональном или субрегиональном Уровне. С этой точки зрения, каждая международная система является ни чем иным, как неформальной институционализацией соотношения сил между государствами в соответствующем пространственно-временном контексте. В то же время было бы наивным считать, что существующие в политической науке закономерности функционирования и трансформации международных систем обладают такой степенью строгости, которая позволяла бы делать на их основе безошибочные прогнозы. Дело в том, что сколь бы глубокими ни были наши представления о системе международных отношений, они всегда остаются неполными, всегда «не поспевают» за эволюцией объективной реальности.

    Сказанное относится и к закономерностям международных отношений в целом. Оценивая их теоретическое значение и практическую роль, следует иметь в виду, что международные отношения представляют собой чрезвычайно сложную систему. Здесь допустима некоторая аналогия с теорией хаоса, которая явилась результатом постепенного понимания всей сложности объяснения и прогнозирования поведения сложных систем. Как известно, метеорологи первыми попытались использовать компьютеры для прогнозирования погоды на основе данных о динамике метеосистем и достаточно быстро убедились в том, что относительно точные предсказания в данной сфере возможны не более чем на три дня. Причиной же трудности более долгосрочных прогнозов является то, что их результат зависит от самых незначительных колебаний в исходных данных. Оказалось, что подобное наблюдается и в других областях. Сложные системы обладают той особенностью, что контроль над отдельными частями системы еще не гарантирует контроля над системой в целом. Каждое действие, предпринимаемое в рамках такой системы, имеет последствия, которые не только невозможно предсказать, но и зачастую сложно проследить. К. Келли отметил в 1994 г., что в традициях западной культуры воспринимать вещи механистически. Подобные традиции не всегда учитывают, что после определенного рубежа системы приобретают характер, качественно отличающийся от суммы составляющих их частей. Действительно, если принять во внимание различные взгляды шести миллиардов человек, населяющих планету, наличие около двухсот правительств, которые ими управляют, бесчисленные органы самоуправления, тысячи неправительственных организаций, ТНК и транснациональные банки (ТНБ), многообразие религиозных течений и этнических общностей, интернационализирующуюся мировую экономику, расширяющиеся телекоммуникационные системы, рост объемов и изменение характера информации, то становится очевидным, что сфера международных отношений является, возможно, самой сложной системой, которую можно найти за пределами живой природы. И даже когда нет ошибки в анализе отдельных частей той системы, то и тогда попытка анализировать их в отрыве друг от друга приводит к неверным результатам. Поэтому, возможно, одна из главных закономерностей международных отношений, которую следует иметь в виду как политикам, так и исследователям, — это их постоянная эволюция, их преемственность и изменение. Их исследование требует выхода за рамки узких стереотипов внешнеполитического поведения, использования всего багажа накопленных в этой сфере теоретических знаний и, разумеется, их развития.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

  18. Системы международных отношений.

     

    Международная политическая система — это совокупность независимых политических субъектов которые взаимодействуют в рамках определенных правил. Иногда это понятие употребляется в значении Мировое сообщество, и даже Международное общество.

    Центральными фигурами Международной политсистемы являются ГОСУДАРСТВА, поэтому Эмануил Кант сравнивал ее с «Обществом государств», которое функционирует на основе международного права.

    И это вполне естественно, поскольку суверенное национальное государство — главный носитель власти не только в рамках отдельно взятой страны, но и на международной арене. Именно государство имеет реальные властные полномочия выступать в качестве субъекта международного сообщества, заключать договора или соглашения, объявлять войну или заключать мир.

    Система эта достаточно сложная и динамичная, если учитывать даже по количеству ее составляющих. В 1500 году только в Европе было 500 государств. В 1800 году в мире было 137 независимых государств, в 1900 году — 57 государств. Ныне насчитывается более 200 государств.

    Основные принципы современной мировой политики были заложены Вестфальской системой межгосударственных отношений в 1648 году после окончания Тридцатилетней войны. Эта геополитическая эпоха характерна тем, что происходило формирование национальных государств с жесткой централизованной по преимуществу монархической формой правления и европейская межгосударственная система превратилась в мировую. Главными центрами силы были Испания, Португалия, Голландия.

    Такой миропорядок существовал почти 150 лет до Великой Французской революции и знаменитых наполеоновских войн, разрушивших Вестфальскую систему. Следующую геополитическую эпоху, закрепленную Венским конгрессом глав государств, победивших Наполеона называют Венской эпохой.

    Мировыми центрами силы стали Российская и Австро-Венгерская империи и постепенно набиравшие за счет ограбления колоний силы Англия, Франция, Германия и Турция. Вплоть до середины ХIX века на Евроазиатском континенте доминировала Россия. Европейские страны убоявшись русского гегемонизма в случае победы над Турцией и полным контролем над Черным, Балтийским и Каспийским морями, дружно выступили против нее в Крымской войне (1853-1856 гг).

    После поражения России Венская система претерпела изменения, но продолжала функционировать. Россия, потеряв гегемонию, вынуждена была балансировать на геополитическом поле между Францией, Англией и Германией. В результате сложных дипломатических кампаний в Европе сложилось два мощных блока: Антанта (Россия, Англия, Франция) и Тройственный союз в лице Германии, Австро-Венгрии и Италии. Цель блоков, в особенности второго — передел сфер влияния.

    Результатом противостояния стала Первая мировая война, в которой Тройственный союз потерпел поражение. В результате кардинальным образом изменился геополитический расклад сил. Рухнули Германская, Австро-Венгерская, Российская и Турецкая империи. На развалинах этих империй возникли несколько небольших государств, попавших под влияние победителей. Мирный договор по итогам 1 Мировой войны был заключен в Версале, поэтому новая геополитическая эпоха получила название Версальская.

    Геополитическими лидерами ее были Великобритания и США. Однако эта система была взорвана в результате 2 Мировой войны, заключительным актом которой явилась Потсдамская мирная конференция, на которой была зафиксирована новый баланс сил. Мир после Потсдама стал биполярным, во главе двух мощных блоков Варшавского договора и НАТО, лидерами которых стали Советский Союз и США.

    Противоборство двух систем и определяло содержание Потсдамской геополитической эпохи.

    Новая расстановка сил возникла после развала СССР, Договор о прекращении функционирования его был подписан в Беловежской пуще в декабре 1991 года, поэтому складывающийся мировой порядок некоторые геополитики называют Беловежской геополитической эпохой. Запад, во главе с США, включающий страны, так называемого, золотого миллиарда стремится закрепить свою победу, не дать подняться России, откусывая от нее по кусочку геополитического пространства.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    1. Национальные и национально-государственные интересы современной России

     

    Концепция национальной безопасности Российской Федерации — система взглядов на обеспечение в Российской Федерации безопасности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз во всех сферах жизнедеятельности.

    Национальные интересы России — это совокупность сбалансированных интересов личности, общества и государства в экономической, внутриполитической, социальной, международной, информационной, военной, пограничной, экологической и других сферах. Они носят долгосрочный характер и определяют основные цели, стратегические и текущие задачи внутренней и внешней политики государства. Национальные интересы обеспечиваются институтами государственной власти, осуществляющими свои функции в том числе во взаимодействии с действующими на основе Конституции Российской Федерации и законодательства Российской Федерации общественными организациями.

    Национальные интересы России в международной сфере заключаются в обеспечении суверенитета, упрочении позиций России как великой державы — одного из влиятельных центров многополярного мира, в развитии равноправных и взаимовыгодных отношений со всеми странами и интеграционными объединениями, прежде всего с государствами — участниками Содружества Независимых Государств и традиционными партнерами России, в повсеместном соблюдении прав и свобод человека и недопустимости применения при этом двойных стандартов.

    Под национальной безопасностью Российской Федерации понимается безопасность ее многонационального народа как носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации.

    Основными задачами в области обеспечения национальной безопасности Российской Федерации являются:

    — своевременное прогнозирование и выявление внешних и внутренних угроз национальной безопасности Российской Федерации;

    — реализация оперативных и долгосрочных мер по предупреждению и нейтрализации внутренних и внешних угроз;

    — обеспечение суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, безопасности ее пограничного пространства;

    — подъем экономики страны, проведение независимого и социально ориентированного экономического курса;

    — преодоление научно-технической и технологической зависимости Российской Федерации от внешних источников;

    — обеспечение на территории России личной безопасности человека и гражданина, его конституционных прав и свобод;

    — совершенствование системы государственной власти Российской Федерации, федеративных отношений, местного самоуправления и законодательства Российской Федерации, формирование гармоничных межнациональных отношений, укрепление правопорядка и сохранение социально-политической стабильности общества;

    — обеспечение неукоснительного соблюдения законодательства Российской Федерации всеми гражданами, должностными лицами, государственными органами, политическими партиями, общественными и религиозными организациями;

    — обеспечение равноправного и взаимовыгодного сотрудничества России прежде всего с ведущими государствами мира;

    — подъем и поддержание на достаточно высоком уровне военного потенциала государства;

    — укрепление режима нераспространения оружия массового уничтожения и средств его доставки;

    — принятие эффективных мер по выявлению, предупреждению и пресечению разведывательной и подрывной деятельности иностранных государств, направленной против Российской Федерации;

    — коренное улучшение экологической ситуации в стране.

    Главенствующая роль в формировании внешней политики страны Президента Российской Федерации зафиксирована в Конституции РФ. Так, в ст. 80 говорится: «Президент Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами определяет основные направления внутренней и внешней политики государства». В ст. 86 подчеркивается, что «Президент Российской Федерации: а) осуществляет руководство внешней политикой Российской Федерации; б) ведет переговоры и подписывает международные договоры Российской Федерации; в) подписывает ратификационные грамоты; г) принимает верительные и отзывные грамоты аккредитуемых при нем дипломатических представителей».

    Концепция внешней политики Российской Федерации представляет собой систему взглядов на содержание и основные направления внешнеполитической деятельности России.

    Высшим приоритетом внешнеполитического курса России является:


    защита интересов личности, общества и государства. В рамках этого процесса главные усилия должны быть направлены на достижение следующих основных целей:

    обеспечение надежной безопасности страны, сохранение и укрепление ее суверенитета и территориальной целостности, прочных и авторитетных позиций в мировом сообществе, которые в наибольшей мере отвечают интересам Российской Федерации как великой державы, как одного из влиятельных центров современного мира и которые необходимы для роста ее политического, экономического, интеллектуального и духовного потенциала;

    воздействие на общемировые процессы в целях формирования стабильного, справедливого и демократического миропорядка, строящегося на общепризнанных нормах международного права, включая прежде всего цели и принципы Устава ООН, на равноправных и партнерских отношениях между государствами;

    создание благоприятных внешних условий для поступательного развития России, подъема ее экономики, повышения уровня жизни населения, успешного проведения демократических преобразований, укрепления основ конституционного строя, соблюдения прав и свобод человека;

    формирование пояса добрососедства по периметру российских границ, содействие устранению имеющихся и предотвращению возникновения потенциальных очагов напряженности и конфликтов в прилегающих к Российской Федерации регионах;

    поиск согласия и совпадающих интересов с зарубежными странами и межгосударственными объединениями в процессе решения задач, определяемых национальными приоритетами России, строительство на этой основе системы партнерских и союзнических отношений, улучшающих условия и параметры международного взаимодействия;

    всесторонняя защита прав и интересов российских граждан и соотечественников за рубежом;

    содействие позитивному восприятию Российской Федерации в мире, популяризации русского языка и культуры народов России в иностранных государствах.


     

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->