Психологические и педагогические аспекты руководства чтением подростков

Исследование последних лет показывают, что из всей художественной литературы для детей, самой малочитаемой среди современных детских читателей является классическая литература. Это объясняется многими причинами, в том числе и снижением общего уровня культуры в стране.

Рациональный век, нацеленный на прагматизм снижает значение чувств и чувствительности не только у взрослых, но и у детей.

Год от года рациональнее становится идеал юношества, о чем свидетельствует ежегодный опрос выпускников Петербургских и Московских школ.

Ответственность за это несет в частности и нынешняя крайне логизированная система образования. В наших общеобразовательных школах преобладают стратегии информативного и смыслового (рационального) развивающего чтения, где отдается предпочтение логическому началу, и не только к научному, но к художественному тексту применяется научный метод анализа и синтеза.

Современная школа беспомощна перед задачей воспитания чувств – первоосновы становления личности. Уникальные возможности в гуманизации чувств детей дает фонд детской и школьной библиотеки, включающей много классической литературы с ее гуманистическим потенциалом.

Богат и многообразен литературный язык классики, где каждое слово более объемно, более значимо, чем простая информация.

Слово способно передать любые зрительные, слуховые и другие представления, трансформироваться в разные смыслы. Ему подвластны и музыка, и живопись, и внешний и внутренний мир. Оно вбирает в себя свойства всех других видов искусства. «Слово, – писал К. Паустовский в книге «Золотая роза», – обладает светом и красками живописи, выпуклостью скульптуры, соразмерностью архитектуры, ритмом и мелодичностью музыки. Словом можно передать все – от ничтожайшей пушинки до симфонии Бетховена!».

Но не только могуществом слова определяется чудодейственность чтения. Она во многом зависит от способности читателя к восприятию даруемого ему богатства.

Как убеждает нас опыт, у руля магии чтения стоят двое – автор и сам читатель. Без этого дуэта писательское творчество лишается своей силы, а читательское – своей опоры и импульса. Как книге нужна фантазия читателя, так фантазии читателя нужна книга. Книга как бы выманивает из сознания читателя множество переживаний и впечатлений, заставляет по-новому их структурировать и оживлять. Это новое воссоздаваемое зрелище, в котором живет читатель и определяет влияние чтения на духовный мир человека.

Библиотека сегодня, если она осознает свою принадлежность к культуре и свою миссию соединять книгу и читателя, создавать на этой основе духовную среду, может и должна занять здесь лидирующее положение.

Сегодня роли детского библиотекаря в гуманизации чувств читателей отводится особе место. Он должен создать в библиотеке условия для эмоционального диалога; самому библиотекарю нужно иметь и развивать в себе ту эмоциональную чуткость, которую он хочет видеть в читателе; владеть методом отбора необходимой литературы; разрабатывать эмоциональные приемы работы с художественной литературой. Обладая всеми этими умениями и навыками можно успешно решать педагогические задачи, которые сегодня перед нами, работниками детских библиотек, ставит И.В. Тихомирова в своей работе «Стратегия развивающего чтения» (64).

  1. Заинтересовать читателей «тайным смыслом душевной работы».
  2. Как высшую ценность воспринимать эмоциональное богатство личности, отличать истинные чувства от имитации.
  3. Помогать детям накапливать наглядные представления о человеческих эмоциях на материале художественной литературы.
  4. Обогащать запас слов, выражающих чувства.
  5. Помочь увидеть красоту и глубину слова в раскрытии внутреннего мира человека.
  6. Учить словесному и бессловесному языку чувств.
  7. Помогать детям при чтении художественной литературы использовать свой эмоциональный опыт.

Различные виды художественной литературы призваны помочь нам в решении этих задач.

Среди них ставшие столь популярными у сегодняшних подростков приключения, детективы, фантастика.

И как показывают исследования, менее популярные – классическая литератур, а из произведений современной литературы для детей – психологическая проза.

Сам термин психологическая проза появился в литературоведении в конце XX века и требует от нас дальнейшего анализа и изучения.

Нравственные коллизии, которые предлагала психологическая проза читателям 70-х– 90-х годов ХХ века продолжают волновать и сегодняшних читателей-подростков.

Высокая миссия детской книги – укрепить веру юного читателя в высшую справедливость, помочь ему в познании мира и самого себя.

Это положение позволяет говорить об актуальности избранной для дипломной работы темы: «Психологическая проза в чтении подростков».

Отобранные для изучения авторы – Н. Дубов, А. Алексин, Ф. Погодин являются одними из лучших представителей нового в литературе. Жанра. Чтение их произведений в подростковом возрасте актуализируется в связи с сокращением в программах общеобразовательных школ часов на современную литературу, что привело к исключению этих текстов даже из список дополнительного чтения.

Предмет исследования – восприятие подростками 6-х – 7-х классов психологической прозы с позиции эмоционально-творческого чтения.

Объект исследования – читатели-подростки детских библиотек.

Концепция дипломной    работы:

  • Утвердить положение о повышении роли детского и школьного библиотекаря в нравственно-эстетическом воспитании читателей-подростков на примере литературных героев произведений психологической прозы детской литературы ХХ века.

В дипломной работе применяется комплекс методов обусловленных характером исследования:

  • теоретический анализ педагогической, библиотековедческой, библиографической литературы по проблеме;
  • изучение текстов художественных произведений;
  • анализ методико-библиографических изданий;
  • социологический анализ (беседа, анкетирование, опрос).

Цель и последовательность решения задач дипломной работы определили ее структуру: введение, две главы, заключение и приложения.

Во введение аргументируется выбор темы, значение и актуальность рассматриваемых проблем, определяется цель, задачи и методы исследования.

В первой главе «Психологические и педагогические аспекты руководства чтением подростков (12 – 13 лет) рассматриваются закономерности развития подростков, мотивы чтения, читательские предпочтения, уровни восприятия литературы.

Во второй главе «Психологическая проза в чтении подростков 12, 13 лет рассматриваются особенности психологической прозы, анализируется нравственная проблематика произведений этих авторов.

Глава так же содержит результаты исследования констатирующего эксперимента по изучению чтения подростками 12– 13 лет психологической прозы на базе школьной библиотеки сш № 14, детского отделения филиала ЦБС Усть-Лабинского района и центральной детской библиотеки г. Усть-Лабинска.

Приложение включает: анкету, рекламный буклет и макет объявления.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РУКОВОДСТВА ЧТЕНИЕМ ПОДРОСТКОВ

 

1.1 Психофизическое развитие подростков

 

Всегда ли человечество имело в своем словаре понятие «подросток?»

Французский ученый Ф. Ариес высказал предположение, что понятие подросткового возраста возникло в 19 веке, в период, когда родители контролировали ребенка вплоть до его вступления в брак. В 20 веке многие ученые заметили, что этот период жизни имеет тенденцию к постепенному увеличению. В 30-х годах 20 века отечественный психолог П.П. Блонский писал, что российским детям еще предстоит завоевать подростковый период. Он был убежден, что это позднее, «почти на глазах истории происшедшее приобретение человечества».

Л.С. Выготский также подходил к подростковому возрасту как к историческому образованию. Он считал, что особенности протекания, и продолжительность подросткового периода заметно варьируются в зависимости от уровня развития общества. Он заметил, что это самый неустойчивый и изменчивый период, который при неблагоприятных условиях имеет тенденцию несколько сокращаться, составляя часто едва приметную полоску между окончанием полового созревания и наступлением окончательной зрелости.

В 20– 30-х годах в России был собран и проанализирован большой фактический материал, характеризующий подростковый возраст в различных социальных слоях и группах (среди рабочих, крестьян, интеллигенции и служащих). Обобщая полученные данные, Л.С. Выготский пришел к выводу о том, что в этот период структура возрастных потребностей и интересов определяется в основном социально-классовой принадлежностью подростка. Он заметил: «Никогда влияние среды на развитие мышления не приобретает такого большого значения, как именно в переходном возрасте. Теперь по уровню развития интеллекта все сильнее и сильнее отличаются город и деревня, мальчик и девочка, дети различных социальных слоев и классов» (19, 103).

К концу 20 века в России за короткий период произошли глубокие изменения в разных сферах жизни, которые оказали влияние на развивающуюся личность. В результате на глазах одного поколения проявились существенные изменения общей направленности личности
подростка (46, 276).

В исследованиях Л. И. Божович (13, 420), которые проводились в середине 50-х годов, переломный момент в представлении о будущем
наблюдается у учащихся восьмого и девятого классов, то есть в 15 лет. Десятилетие спустя исследования Н. И. Крылова показали, что задумываться
о будущем школьники начинали в 16-17 лег. В начала 80-х годов Н.Н. Толстых отмечает время перелома в отношении к будущему на рубеже 13
лег. Такое расхождение результатов можно объяснить изменением в социальной ситуации развития поколений. Это подтверждает историческую и социальную обусловленность развития личности отсутствия стабильных
границ подросткового возраста.

Большое значение по отношению к подросткам, их психическому развитию имеют особенности исторического времени, в котором проходит их
жизнь. В кризисный период развитая российского общества известный
московский учитель А. Тубельский пишет в «Общей газете»: «Старшие
поколения — те, кому за 20, за 30 и больше, росли с идеалами и жизненными
ценностями. Их можно было принимать или не принимать но они были. И на этой основе каждое поколение, так или иначе определяло свое будущее.
Жизнь сегодняшних подростков трагична в буквальном смысле. У них уже
сложилось ощущение своей ненужности в обществе…» (№ 3/28, 7 января 1994 г.)

В мировой науке существует множество фундаментальных
исследований и теорий подросткового возраста. Изучению подростков посвящены работы Э. Шпрангера, Ш.Бюлера, Э.Штерна, Э.Эриксона, Ж, Пиаже и др. (49, 75, 77).

Из отечественных ученых, кроме уже упомянутых (Л.С.Выготский,
Л.И.Божович) можно назвать Д.Б. Эльконина, Т.В. Драгунову и, конечно,
академика А.В.Петровского.

Большая группа библиотековедов, исследователей детского чтения используют периодизацию школы академика А.В. Петровского:

7–9 лет – младший школьный возраст;

10-11 лет — младший подростковый возраст;

12-13 лет — средний подростковый возраст,

14 лет переходный к юношескому;

15-17 лет — ранняя юность.

На этой периодизации построены работы Л. И. Беленькой, Т. Д. Болозовой, И. И. Тихомировой и других видных библиотековедов.

Этой же периодизации придерживаемся и мы в предлагаемой
дипломной работе.

В данной работе объектам изучения будут подростки 12-13 лет.

Именно в 12-13 лет в психологическом развитии подростков наступает переломный момент, известный под названием «подросткового кризиса». Внешне это проявляется в грубости поведения подростка,
стремлении поступать наперекор требованиям взрослых, в игнорировании
замечаний, замкнутости и т.д.

Подростковый кризис — пик переходного периода от детства к
взрослости. Он показывает, что у растущего человека появляются новые
потребности, удовлетворение которых серьезно затруднено (70, 45).

Происходит объективное изменение социального положения подростка (возникают новые отношения с близкими, сверстниками, учителя; расширяется поле деятельности и др.). Важнейшим фактором, влияющим на развитие кризиса является рефлексия на внутренний мир и глубокая неудовлетворенность собой, несовпадение прежних представлений о себе с
сегодняшним образом. Это основное содержание отроческих переживаний. Неудовлетворенность может быть столь сильной, что
появляются навязчивые состояния: угнетающие мысли и себе, сомнения,
страхи. При этом сохраняется критическое отношение к этим состояниям,
что усугубляет тяжелые чувства подростка (40, 403).

На образование подросткового кризиса влияют как внешние, так и внутренние факторы. Внешние факторы состоят в постоянном контроле со стороны взрослых, в зависимости и опеке, от которых подросток всеми силами стремится освободиться. Внутренние факторы состоят в привычках и чертах характера, мешающих подростку осуществить, задуманное (70, 44).

Бывают случаи и бескризисного развития ребенка. Это происходит
тогда, когда взрослые чутко относятся к потребностям детей, перестраивают
свои отношения с ними таким образом, чтобы подростки могли удовлетворить свои новые потребности. Иногда же бескризисное развитие является внешним и кризис проходит в скрытой форме.

Следует отметить, что по большей части подростки вынуждены
самостоятельно справиться с кризисным состоянием, т.к. взрослые не умеют или не хотят им помочь.

Подростковый кризис, по мнению Л.И. Божович, связан с возникновением нового уровня самосознания, характерной чертой которого
является появление у подростков способности и потребности познать самого
себя как личность, обладающую только ей присущими качествами.

Рассмотрим особенности развития самосознания подростка. В
концепции Д. Б. Эльконина развитие личности напрямую связано с учебной деятельностью, которая переориентирует подростка с направленности на внешний мир к направленности от самого себя. К концу младшего школьного возраста ребенок еще не знает, что он собой представляет. Решение вопроса «Что я такое?» приходит позже, под влиянием новых знаний и путем взаимодействия с действительностью.

Но концепции Л. С. Выготского самосознание в подростковом возрасте
устанавливается путем развития рефлексии. «Влияние рефлексии, – писал он не исчерпываются только внутренними изменениями самой личности в
связи с возникновением самосознания для подростка становится возможным
и неизмеримо более глубокое и широкое понимание других людей» (19,
238).

Развивающееся самосознание именно в отрочестве делает человека особенно тревожным и неуверенным в себе.

Развивается интерес к психологическим переживаниям других людей и
к своим собственным (70, 42).

Подросток стремится осмыслить и оценить себя как будущего юношу или девушку осмыслить свои права и обязанности, попытаться заглянуть в свое будущее (40, 404).

Таким образом, самосознание подростка уже включает в себя многие
компоненты самосознания взрослой личности.

Современный психолог И.Ю. Кулагина обращает внимание на то, что
многие психологи (М. Кле, Ж. Пиаже и другие) придерживались мнения, что
половое согревание стержневой процесс в подростковом возрасте. И хотя
линии психического и физиологического развития не идут параллельно, границы этого периода значительно варьируются.

Активизация и сложное взаимодействие гормонов роста к половых
гормонов вызывает интенсивное физическое и физиологическое развитие.
Увеличивается рост и вес ребенка, причем у мальчиков в среднем пик роста приходится на 13 лет, заканчивается после 15 лет, а иногда продолжается до
17 лет. У девочек пик роста приходится на 11 — 12 лет. Правда, велики
индивидуальные различия: у одних детей быстрый рост начинается тогда,
когда у других он уже заканчивается.

Изменения роста и веса сопровождаются изменением пропорций тела. Интенсивный рост скелета, достигающий 4-7 см в год, опережает развитие
мускулатуры. Все это приводит к непропорциональное и тела и дети часто
ощущают себя неловкими и неуклюжими.

Появляются вторичные половые признаки – внешние признаки полового созревания и то же в разное время у разных детей.

В связи с быстрым развитием возникают трудности в функционировании сердца, легких, кровоснабжения головного мозга.
Поэтому для подростков характерны перепады сосудистого и мышечного
тонуса, что вызывает быструю смену физического состояния и,
соответственно, настроения.

Благодаря бурному росту и перестройке организма в подростковом
возрасте повышается интерес к своей внешности. Формируется новый образ физического «Я». Из-за его большой значимости ребенок остро переживает свои мнимые им реальные недостатки. Это переживания всегда расстраивают, а иногда приводит к чувству неполноценности, замкнутости, неврозам (31, 142).

Излишне тяжелые реакции у подростков на свою внешность
смягчаются при близких отношениях со взрослыми, которые проявляют понимание и тактичность. Бестактное замечание, ирония углубляют
пессимизм и дополнительно невротизируют.

Подросток стремится, чтобы его признали. Это стремление направлено
на реализацию себя в сфере физического, умственного и личностного
развития. В этом возрасте обострена потребность в признании «самости» (уникальности) при психологической зависимости от сверстников. С другой
стороны подросток обуреваем жаждой «нормы», чтобы у него все было «как у всех», «как у других». Но для этого возраста характерна диспропорция, отсутствие «норм» (70, 39). Поэтому подросток эффективно соединяет эгопозицию «Не путайте меня с другими» и конформную позицию «Мы
группа сверстников», так как общение со сверстниками выступает как
основная потребность в сфере досуга. Здесь характерно господство детского сообщества над взрослым. В нем складывается новая ситуация развития (43,
291).В отношениях исходного возрастного равенства подростки отрабатывают способы взаимоотношений, проходят особую школу социальных отношений.

Чувство взрослости связано этическими нормами поведения, которые усваиваются детьми в это время. Появляется моральный «кодекс» («кодекс чести», «кодекс товарищества»), предписывающий подросткам четкий стиль поведения в дружеских отношениях со сверстниками. Это взаимная поддержка, помощь в случае нужды уверенность в друге и доверие к нему, защита друга в его отсутствие, принятие успехов друга, эмоциональный комфорт в общении. Важно также охранять, не критиковать друга прочие
посторонних; быть терпимым к остальным его друзьям, не ревновать и не
критиковать прочие личные отношения друга, быть назойливым и не поучать, уважать его внутренний мир и автономию. Так как подросток во
многом непоследователен и противоречив, он часто отступает от этого свода
правил, но от друзей ожидает его неукоснительного соблюдения (31, 147).

Подростковый возраст при всей сложности психологических взаимодействий с другими людьми (взрослыми и сверстниками) имеет
глубинную привлекательность своей направленностью на созидание. Именно
сейчас подросток нацелен на поиск новых продуктивных форм общения со сверстниками, с теми, кого он любит и уважает.

Как утверждает психолог Р. Берне, образы «Я», которые создает в своем сознании подросток, разнообразны они отражают все богатство его жизни. Физическое «Я», то есть представления о собственной внешности
привлекательности, представления о своем уме, способностях в разных областях, о силе характера, общительность, доброте и других качествах, соединяясь, образуют большой пласт «Я — концепции» — так называемое
реальное «Я».

Помимо реальною «Я». «Я — концепция» включает в себя «Я»
идеальное. При высоком уровне притязаний и недостаточном осознании
своих возможностей идеальное «Я» может слишком сильно отличайся от
реального. Тогда тот разрыв приводит к неуверенности в себе. Внешне это
может выражаться в обидчивости, упрямстве, агрессивности. Когда
идеальный образ представляется достижимым, он побуждает к самовоспитанию.

В конце подросткового возраста представления о себе стабилизируются и образуют целостную систему — «Я — концепцию» (10; 182).

Следует выделить формирование у нею чувства взрослости. Представление себе как о взрослом — центральное, новообразование этого возраста. Подросток стремится быть и считаться взрослым, отвергает свою
принадлежность к детям. У него нет еще ощущения подлинной взрослости,
но есть потребность в признании его взрослости окружающими (43, 290).

Психолог Т. В. Драгунова выделила у подростков следующие виды
стремления к взрослости:

1. Подражание внешним признакам взрослости — выражается во внешнем облике, в манерах (курение, игра в карты, особый лексикон, пользование косметикой), а так же в способах отдыха, развлечений,
ухаживания (дискотеки, свидания, записки и т. д.).

2. Равнение подростков-мальчиков на качества «настоящего мужчины»
— это сила, смелость, мужество, выносливость и т. п. В качестве средства
самовоспитания часто используются занятия спортом. Сегодня многие
девушки хотят обладать качествами, которое веками считались мужскими (упорство, решительность, сила духа).

3. Социальная зрелость – возникает в условиях взаимодействия
подростка и взрослого в различных видах деятельности. В данном случае
подросток это помощник взрослого. Как правило, подобное явление наблюдается в семьях, переживающих трудности, когда подросток занимает положение взрослого. Такие варианты благоприятны не только для взрослых, но и для личного развития самого подростка. Многие мальчики овладевают взрослыми умениями — слесарное, столярное дело, фотография и т. п., а девочки учатся готовить, шить, вязать. Подростковый возраст благоприятное
время для обучения, поэтому необходимо включать подростков на правах
помощников в занятия взрослых.

4. Интеллектуальная взрослость – выражается в стремлении знать и
уметь что-либо по-настоящему. Это подталкивает развитие познавательной деятельности за пределами школьной программы. Большой. объем знаний у
подростков – результат самостоятельной работы. В этом случае учение
приобретает личностный смысл и превращается в самообразование (23, 265-
268).

Одновременно с внешними проявлениями взрослости, возникает и чувство взрослости. Подросток начинает относиться к себе как к взрослому,
он представляет и ощущает себя взрослым человеком. Это проявляется в
желании чтобы окружающие относились к нему как к взрослому в
стремлении к самостоятельности и попытках оградить некоторые стороны
своей жизни от вмешательства родителей. Формируются собственные вкусы
взгляды, оценки, собственная линия поведения.

Развитие чувства взрослости зависит от того, в какой сфере пытается
утвердиться подросток, какой характер приобретает его самостоятельность в отношениях со сверстниками, использовании свободного времени, школьных и домашних делах. На этот процесс влияет система отношений, в которую
включен ребенок, признание или непризнание его взрослости (31, 145-146).

Если в детском возрасте мышление носит конкретный характер
отличается образностью, то к подростковому возрасту вырабатывается
формальное мышление. Подросток уже в состоянии рассуждать, не связывая себя с конкретной ситуацией и независимо от воспринимаемой реальности.
Следовательно, ему доступна логика рассуждений (40, 391). Особенности
теоретического рефлексивного мышления позволяют подросткам анализировать абстрактные идеи, искать ошибки и логические противоречия
в суждениях. Подростки рассуждают об идеалах, о будущем, иногда создают
собственные теории, приобретают новый, более глубокий и обобщенный
взгляд на мир. Становление основ мировоззрения, начинающееся в этот
период, тесно связано с интеллектуальным развитием. В. А. Аверин (1, 329),
рассматривая интеллектуальное развитие подростков; обращается к
исследованию Ж. А. Балакшиной «Типы изменчивости интеллекта и
личности в период их становления», проведенному в 1995 году. В нем приводятся такие утверждения:

  • 12-летние подростки демонстрируют наилучшую способность к
    классификации и существенный прирост по субтесту аналогии.
    Хуже всего развита способность к обобщению. Общий прирост в интеллектуальном развитии в сравнении с 11 летними составил 12%;
  • у 13-летних подростков отмечается резкий рост интеллектуального развития. Так показателе общей осведомленности выросли почти в
    два раза, умение проводить аналогии в 1,25 раза, классифицировать
    в 1,1 раза. Коренным образом меняется ситуация с умением обобщать. Именно в этом временном промежутке отмечается резкое
    возрастание этого умения у подростков почти в 1,4 раза. Столь же
    существенный прирост наблюдается по субтестам математических
    способностей — в 1,2 – 1,5 раза. Таким образом, в этот период
    наблюдаются резкие позитивные сдвиги формально-логических операций (1, 330).

Подросток умеет оперировать гипотезами; решая интеллектуальные задачи. Кроме того, он способен на системный поиск решений. Сталкиваясь с новой задачей, он старается отыскать разные возможные подходы к ее
решению, проверяя логическую эффективность каждого из них. То есть,
подросток приобретает взрослую логику мышления.

В это же время происходит дальнейшая интеллектуализация таких
психических функций как восприятие и намять. Этот процесс зависит от
усложняющегося в средних классах обучения (31, 159).

Подросток уже способен управлять своим произвольным запоминанием. Способность к запоминанию (заучиванию) постоянно, но медленно подрастает до 13-ти лет, а с 13 до 15 лет происходит более быстрый рост памяти. В подростковом возрасте память перестраивается, переходя от доминирования механического запоминания к смысловому. При этом перестраивается сама смысловая память — она приобретает опосредованный, логический характер, обязательно включается мышление. Вместе с формой изменяется и содержание запоминаемого; становятся более доступными запоминание абстрактного материала (40, 395).

Л.С. Выготский главным в развитии мышления подростков считал овладение процессом образования понятий. Этот процесс ведет к высшей
форме интеллектуальной деятельности, новым способам поведения. По
словам Л. С. Выготского, функция образования понятий лежит в основе всех интеллектуальных изменений в этом возрасте. «Понимание действительности, понимание других и понимание себя – вот что приносит с
собой мышление в понятия» (19, 67).

Если у детей воображение, как правило, связывается с ситуацией сказки, волшебными превращениями, то, по мнению Л. С. Выготского, у подростка под влиянием абстрактного мышления воображение уходит в сферу фантазии, мечты. Говоря о фантазии подростка, он отмечал, что «она обращается у него в интимную сферу, которая скрывается обычно от людей,
которая становится исключительно субъективной формой мышления, исключительно для себя». Подросток прячет свои фантазии «как сокровеннейшую тайну и охотнее признается в свои проступках, чем
обнаруживает свои фантазии» (19, 217).

Реальность воображаемого мира подростка субъективна — это только
его реальность. События, происходящие здесь, опосредованы образами и знаками из реальности общечеловеческой культуры. Подросток субъективно
по своей воле управляет обустройством своего внутреннего мира. Подросток
уже владеет действиями воображения, которые приносят ему удовлетворение: он властвует над временем, имеет свободную обратимость в пространстве, свободен от причинно-следственных связей существующих в реальном мире. Свобода проживания во внутреннем психологическом
пространстве продвигает подростка в развитии. Свободное сочетание образов
и знаков, построение новых образно-знаковых систем с новыми значениями и смыслами развивает творческие способности, дарит неповторимые высшие
чувства, которое сопутствуют творческой деятельности. Свободное
построение сюжетной линии и свободный выбор желаемого места, где
развертываются события воображаемой жизни, позволяют не только
планировать и проживать замыслы, повторяя их снова и снова, перестраивая
сюжетной линии и чувства по своему хотению, но и дают возможность пережить напряжение действительных социальных отношений и испытать чувство релаксации (40, 395-396).

Потребности, чувства, переполняющие подростка, выплескиваются в воображаемой ситуации. Неудовлетворенные в реальной жизни желания легко исполняются в мире фантазий: замкнутый подросток, которому трудно
общаться со сверстниками, становится героем и ему рукоплещет толпа; невзрачная девочка превращается в красавицу и т. д. Обычно, фантазирует не счастливый, а неудовлетворенный человек. Поскольку в подростковом
возрасте много острых личных проблем, воображение в это время становится
на службу бурной эмоциональной жизни.

Но игра воображения не только доставляет удовольствие но и приносит
успокоение. В своих фантазиях подросток лучше влечения и эмоции, впервые начинает представлять свой будущий жизненный путь. Смутные побуждения предстают перед ним в яркой образной форме (31, 160).

 

1.2 Подросток как читатель

 

Читатель-подросток это одна из самых сложных категорий читателей детской библиотеки. Работник библиотеки, который не желает учитывать психологические особенности этого возраста, рискует оказаться оторванным
от своих читателей, не способным помочь в трудный момент. Знание
психологии необходимо библиотекарю, так как многие психологические
особенности возраста, закономерности психического развития отражаются на читательской деятельности, а также на оценочных суждениях о литературе, глубине восприятия и понимания художественных произведений,
литературном вкусе мальчиков и девочек, их читательских интересах и т. д.
(26, 4).

Давний интерес отечественных исследователей к чтению подростков общеизвестен. Даже сегодня не теряют своего значения работы по изучению
читательских особенностей, факторов выбери литературы детьми и
подростками 20-х годов (например, П. Л. Рубцова).

В начале 60-х годов такие учреждения как Государственная библиотека
им. Ленина (ныне РГБ), Дом детской дети, Институт художественного
воспитания, МГИК, ЛГИК и другие, активно занимались изучением
читательского спроса, читательской культуры школьников, уровня
восприятия литературных произведений и критериев оценок литературы,
мотивацией детского и подросткового чтения и т. д. В комплексном
исследовании «Книга и чтение в жизни небольших городов» (28) уделено
много внимания особенностям чтения подростков, влиянию; факторов
межличностного общения на чтение, мосту и роли книги в жизни

В ходе исследования была выявлена четкая картина изменения
читательских характеристик школьников в зависимости от пола и возраста в одних и тех же условиях ближайшей социальной среды. Одним из результатов были выделены два важных переходных периода: 10-11 и 14 лет.

В конце 80-х годов ГРДБ провела психологическое исследование
«Изучение читательского развития младших подростков» (25). И, наконец уже в конце 90-х годов для изучения читателей-подростков были проведены исследования: «Подросток-97» в Ярослав кой области (44), «Штрихи к портрету юного читателя» в г. Белгороде (16), «Что читают нашим дети» в Крыму (72).

В ходе исследований был выявлен ряд проблем детского чтения. Это и падение интереса к художественной литературе, предпочтение книге других средств массой информации, и не всегда высокое качество чтения подростков, неумение глубоко воспринимать литературное произведение. Данные, полученные с средины до конца 20 века, позволяют сделать вывод о том, что детская библиотека постепенно теряет свой статус основного источника литературы.

Так в сельской местности к помощи детской библиотеки в выборе классической литературы обращается 17% подростков (из них 8% мальчики и 9% девочек), а в городе 14% (мальчики и девочки соответственно 4и 10%). Наибольшей популярностью пользуются домашние библиотеки (22% в сельской местности и 23% в городе).

С друзьями книгами обмениваются 21% подростков – 12% в сельской местности (4% девочек и 8% мальчиков), 9% в городе (6% девочек и 3% мальчиков). Кроме того, как источник получения художественной литературы используются школьные библиотеки.

К услугам школьных библиотек в выборе художественной литературы обращаются 15% подростков – 10% в сельской местности (6% –девочки, 4% –мальчики), 5% -в горде (3% –двеочки, 2% –мальчики).

Самая главная причина отказа ребенку в художественной книге в сегодняшней школьной библиотеке – «нет в фонде». Сегодня эта проблема недостаточного комплектования, особенно школьных библиотек села стоит очень остро. Так, например, за последнее время нашей школьной библиотекой ст. Тенгинской было получено из РОО художественной литературы:

1997 г. – 5 экз.

1998 г.– 3 экз.

1999 г. – 2 экз.

2000 г. – 13 экз.

2001 г. – 10 экз.

А выбыло из фонда как морально устаревшие и физически изношенной художественной литературы:

1997 г. – 20 экз.

1998 г.– 23 экз.

1999 г. – 30 экз.

2000 г. – 62 экз.

2001 г. – 78 экз.

В такой ситуации приходится изыскивать дополнительные, как сейчас говорят, нетрадиционные пути пополнения фонда, в том числе и художественной литературы. Это подарки родителей и выпускников школы, помощь хозяйства СПК «Победа». Ежегодно проводим операцию «Подари книгу библиотеке». В общей сложности за последние 5 лет было подарено 472 экз. художественной литературы. Это позволило во многом решить проблему комплектования.

В последние годы в нашей школьной библиотеке наблюдается рост выдачи художественной литературы. Цифры говорят следующее:

в1995 г. выдано из фонда за год 1806 экз. художественной литературы;

в 1998 г. – 2116 экз.;

в 2001 г. – 2528 экз.

Между тем, в детском отделении нашей сельской библиотеки наблюдается тенденция к снижению выдачи художественной литературы, а растет выдача справочной и научно-популярной литературы.

Какие же жанры художественной литературы предпочтительны у наших подростков?

Опрос показывает, что первые места как и везде удерживают приключения, детективы и фантастика.

Приключенческая литература привлекает и мальчиком и девочек, хотя у девочек интерес несколько ниже, чем у мальчиков, однако, и у тех, и у других он достигает максимальной высоты в 12 – 13 лет. Учитывая, что отечественная литература не создала сколько-нибудь заметных героев этого жанра, неудивительно, что в чтении подростков высока доля классической приключенческой литературы. Снова и снова ребята настойчиво повторяют свое желание читать М. Рида, А. Дюма, Ж. Верна, Ф. Купера и др.

Популярность детектива, родственного приключенческой литературы так же очень высока среди наших подростков.

Если в 60 – 70-е годы детективной литературы не хватало, и спрос читателей намного превышал предложение, что сегодня различные коммерческие издания в репертуар 12 – 13 летних подростков поставляют детективы Э. Блайтон, А. Хичкока и другие «шедевры» серий «Черный котенок», «Юный сыщик» и др. Эти книги трудно отнести к высокохудожественным.

Из многих проблем, связанных с современной детективной литературой, одна наиболее непривычная для отечественных руководителей чтения – моральные качества персонажей. Герои боевиков-детективов (даже положительных) – жестоки и безжалостны, хотя борются очень красиво за справедливость.

С одной стороны от этой литературы нельзя отказаться, так как в результате можно потерять читателя, с другой стороны приобретая в библиотеку в читательской среде литературу, руководителю чтения труднее влиять на формирование читательского вкуса. Несмотря на упомянутые недостатки, существует точка зрения, которая заключается в том, что «детективная литература (пусть и самая жестокая) необходима как «опыт зла», что следует уделять особе внимание книжному (как наиболее безопасному) приобретению этого опыта» (28). Это утверждение требует проверки опытом.

В 12 – 13 лет возникает интерес к фантастике. Ей отдают предпочтение, преимущественно, мальчики.

Несомненным лидером является космическая тематика: Э. Берроуз «Марсианские хроники», популярен Р. Желязны «Хроники Амбера».

Читатели увлекаются произведениями зарубежных писателей-фантастов (Г. Гаррисон, Г. Уэлс, К. Саймак, С. Лем, А. Азимов, А. Кларк и др.), читают и отечественных авторов. (А. и Б. Стругацкие, А. Беляев, И. Ефремов и др.) Особую популярность ныне приобрели книги Дж. Р.Р.Толкинеа, написанные в жанре «фэнтази», который ближе не столько к фантастике, сколько к литературной сказке.

Примечательным явлением можно считать сохраняющийся в подростковом возрасте интерес к сказкам. Анализируя читательские формуляры, можно сделать вывод, что любыми на протяжении многих лет остаются сказки Ш. Перро, Д. Родари, Л. Баума и пересказах его сюжетов в книгах А. Волкова. У многих подростков к 12-ти годам сохраняется интерес к сказкам, но они считают себя уже взрослыми для этого жанра и стесняются просить сказку.

Сегодня классической литературой интересуются примерно 29% всех опрошенных подростков, причем 14% школьников интересуются, потому что этого требует школьная программа по литературе.

Из классиков 19 века наиболее востребованы А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой. Наиболее читаемыми авторами классической литературы 20 века являются у наших подростков А. Рыбаков, А. Алексин, Б. Житков, Р. Погодин.

Такой выбор определяется во многом наличием книг в школьной библиотеке. Совместная работа библиотекаря и читателями литературы позволила добиться того, что в последнее время увеличился спрос на классическую литературу вообще, в том числе и на детскую психологическую прозу.

К 12 – 13 годам школьники отстают от учебы, у них развивается мотив
чтения для отдыха и развлечения. С этим связано преобладание в их чтении
развлекательных жанров. Влияет на читательский спрос подрастающего
поколения и фактор моды и, к сожалению, невысокий общий культурный
уровень общества (72, 46)

Все факторы выбора и обращения к произведениям художественной
литературой определяется стремлением юных читателей (начиная с 10-11-
летнего возраста) получить книгу, соответствующую их собственным
запросам, которые они всегда формулируют как интерес к определенной теме
или жанру. Па всех возрастных этапах эти запросы детей проявляются как личностная потребность, свободная от обязательных или утилитарных целей
(29,104).

Большое количество прочитанных по личному интересу книг положительно влияет на эстетический вкус. Еще важнее качество
прочитанной литературы, умение выявлять идею произведения,
ориентироваться в его нравственной среде, понимать авторскую позицию,
уметь наслаждаться искусством слова, красотой художественных образов.
Психолог О. Кабачек считает, что названные читательские способности лучше всех развивает жанр литературного романа (26,12).

В подростковом возрасте появляется потребность перечитывать
любимые книги, чтобы увидеть то, чти пропустили при первом прочтении.
Подобное осознание своего отношения к книге является свидетельством
возросшей читательской культуры.

Читательская деятельность, как и любая другая, всегда мотивирована..
А. Н. Леонтьев называет деятельностью «процесс побуждаемый и направляемый мотивом — тем, в чем определена та или иная потребность. Иначе говоря, за соотношением деятельности открывается соотношение
мотивов».

В современной психологии термин «мотив» применяется для
обозначения «самых различных явлений и состояний, вызывающих активность субъекта. В роли мотивов могут выступать потребности и
интересы, влечения, эмоции, установки и идеалы» (36, 204).

В библиотековедении мотивы рассматриваются как проявление
читательской направленности личности: «Будучи полимотивированной
деятельностью, чтение субъекта обусловлено обычно несколькими
взаимосвязанными мотивами, которые образуют устойчивые структуры,
различные у разных читателей; и формируется под влиянием социальных факторов и читательского опыта личности» (58, 89).

Изучение соотношения мотивов обращения подростков к книге
представляет большой интерес. Единой классификации мотивов чтения подростков не существует. Хотя подростки формируют мотивы чтения художественной литературы как познавательные или развлекательные, на
самом деле (об этом говорят их отзывы о прочитанном) мотивация чтения у
многих более глубокая, интерес к человеку, к психологии
взаимоотношений, потребности в косвенном жизненном опыте.

Однако, далеко не у всех подростков мотивация чтения
художественной литературы отличается многообразием, восприятие
глубиной и богатством чувств. Примитивизм восприятия, стереотип
развлекательного чтения, ориентация на массовую культуру – характерные явления нынешнего подросткового чтения.

В подростковом возрасте чтение художественной литературы начинает
осознаваться как свободная, связанная с личными запросами и
потребностями деятельность. Подростки осознают за что любят произведения; мотивы выбора книг индивидуально разнообразны, более
четко выражено отношение к героям; к книге в целом (9, 43).

И. И. Тихомирова, один из авторитетов по вопросам изучения
восприятия художественной литературы читателями детской библиотеки, в
первую очередь обращает внимание на преобладание в восприятии текста
читателем чувственного начала над логическим. При этом обращает на себя
внимание диапазон чувств; от страха, жалости, печали, скорби — до восторга,
восхищения, очарования, потрясения, радости, блаженства. В процессе
подобного восприятия активно развивается эмоциональная сфера, так как во время чтения в подростке пробуждаются к жизни новые чувства – чувство гармонии, поэзии, ритма, образности и многозначности слова, чувства
авторской позиции, красоты (63, 50).

В восприятии художественного произведения значительную роль
играют мелочи. Объять произведение целиком нелегкая задача даже для
подростков. Поэтому в центре внимания чащи всего оказываются детали. А
психологической предпосылкой восприятия «мелочей» является
наблюдательность читателя — важнейшее качество творческого чтения. Чем
больше читатель открывает в произведении деталей, тем больше отправных
пунктов для творчества он получает, тем самым сильнее его эмоции и полнее
удовольствие от прочитанной книги. Ведь писатель, создавая произведение,
заранее рассчитывает на наблюдательность читателя. И чем лучше
произведение, тем значимее в нем каждое слово, выразительнее каждый
элемент.

Подлинной частью жизни читающего подростка становится не только
произведение и его детали, но и автор. Возникает определенное отношение к
нему как к личности и как к создателю произведения.

Читая художествен произведение, подросток познает внутренний
мир персонажей, а через них и живых людей. Разгадывание психологических
загадок — это увлекательная работа мысли для юных читателей, особенно для подростков. Анализируя поведение персонажей, их характеры, читатель «подстановку» (психологические черты персонажа целиком или частично
переносятся на человека, знакомого читателю в жизни или по другим
— художественным произведениям). Интересно и другое явление, когда живые люди «помещаются» читателем в произведение, проверяются меркой
персонажей.

Особенно характерна для подростка подстановка на место персонажа
самого себя. В этом случае наблюдается эффект самоузнавания, который
тесно связан с саморефлексией, самовоспитанием. Читатель сравнивает себя с персонажем и делает соответствующий вывод, получает основание для оценки собственной личности. Интересны в связи с этим воспоминания В.
Каверина; «Читая роман Густава Эмара «Аризонские трапперы», я решил,
что эти трапперы не пустили бы меня даже на порог своего Арканзаса». Рефлексия вызванная прочтением художественного произведения, нередко
становится источником пробуждения совести, формирования нового
мироощущения, новых критериев для оценок жизненных явлении и
поступков людей. Вес это читатель получает не в готовом виде, а как
результат собственной работы ума и сердца.

В результате полнота ощущений, открытая сделанные в процессе
чтения, вызывают радость, художественное наслаждение. Затем, в свою
очередь, возникает желание делиться ею с другими, дает импульс для собственного творчества. Говоря языком психологии: интериоризация (включение результатов восприятия в структуру внутренней жизни читателя) влечет за собой экстериоризацию (внешние действия рожденные
прочитанным) (63, 52).

По результатам исследования О. Л. Кабачек можно указать на наличие
двух основных стратегий в процессе восприятия художественных
произведений у подростков:

а) преимущественно эмоциональная ориентировка в тексте;

6) преимущественно интеллектуальная ориентировка в тексте.

Достижение же высшего уровня восприятия художественного образа
возможно только при их взаимодействии. К сожалению, высший уровень
восприятия художественных произведений встречается у подростков
нечасто.

В этом возрасте развитие, читательских характеристик идет от интереса к отдельным поступкам героя — к восприятию и анализу отдельных черт характера, а затем, образа героя в целом.

В подростковом возрасте по отношению к произведениям
художественной литературы приходит «субъективизм» — тип отношения к
искусству, когда, в произведении, прежде всего, ценится описание.
переживаний, чувств и мыслей сходных с собственными (26, 6).

Читательская направленность подростков характеризуется
формирование иерархии интересов и мотивов чтения. Читательские ожидания в этом возрасте носят героико-романтический характер. От восприятия сюжета подросток идет к восприятию человека. Любимый
литературный герой — взрослый и герой-сверстник (идеал возникает на
основе чтения).

Нередко, тот смысл который извлекают подростки из книги, не
соответствует полностью авторскому смыслу произведения. Читатели часто
выхватывают из произведения то, что им интересно, оставляя все остальное
без внимания (65,33).

Для анализа восприятия художественных произведений подростками немаловажными являются типичные критерии оценок произведения. Наиболее разработана эта проблема в «Книге и чтении в жизни небольших городов» (2б}. Исследователи выделили два тина оценок: «формальные» и
«неформальные». «Формальные», в свою очередь, так же разделились на две категории. Одна из них, когда читатель не называет, что и почему
понравилось в книге, но мотивирует свое отношение к данной книге
личностным интересом к определенной теме, жанру («понравилось, потому
что люблю приключения»). Так мотивировало свое положительное
отношение к книге 42% подростков (100% возрастная группа).

Вторая «формальная» в данной классификации оценка — когда читатель
никак не мотивирует свое отношение к книге (просто говорит «нравится»
или «не нравится»). Оценку такого типа дали 44% подростком. По
материалам исследования сложилась следующая картина критериев оценки
художественных произведений читателями старшего подросткового
возраста:

 

1. Герой-взрослый: духовные качества, поступки 50

2. Герой-сверстник: духовные качества, поступки 38

3. Идейное содержание произведения, выраженное в оценке действий героев, эпизодов сюжета 30

4. Идейный смысл произведения выраженный вне конкретного образа 30

5. События: поиск, неожиданности, тайны 27

6. Этическая опенка. Радость победы добра 23
7. События: драматические и трагические ситуации 22
8. Отношение к форме произведения 20

Итак, в 12-13 лет все ведущие критерии оценок тесно связываются с
образом героя произведения. Изменение «внутренней позиции» подростка в
среднем подростковом возрасте – интерес к личности, вызванный
интенсивным развитием самооценки и оценки окружающих очень четко
проявляется и в оценочном отношении к книге.

Образ героя становится основным компонентом, который подростки
выделяют в книге. С 12-13 лет герой-взрослый занимает первое, ведущее
место. Оценочное отношение к герою, сопереживание ему на протяжении
этого возрастного периода перестраивается: от радости узнавания в герое
себя (герой-сверстник) подросток приходит к оценке какого-то одного
качества характера героя-взрослого, которое воплощает устремления и
желания читателя подростка. Позже, к 13-14 годам — он начинает искать и
находить в герое идеал.

2.1 Жанр психологической прозы в литературе для детей и подростков

 

В статье «Проблемы стиля детской литературы» (51) В.Д. Разова пишет, что зачинателями психологической прозы в ДЛ были Н. Дубов и Р. Погодин, которые вошли в ряды детских писателей в середине ХХ века. С их приходом в ДЛ существенно изменился герой книг для детей и подростков. Прежде он только действовал. Теперь он стал анализировать свои поступки, стал более развитым и образованным. Чем же отличается от других книг художественной литературы психологическая проза? Литературоведы отмечают, что психологизм всегда был присущ классическим произведениям отечественной литературы XIX века. Он раскрывал диалектику человеческой души, брался объяснить, истолковать характеры людей в их типических проявлениях. Психологизм исследует глубины человеческой души во всех ее противоречия. Учитывает динамику, текучесть сознания, подвижность ассоциаций, противоречивость душевной жизни человека.

Известный отечественный исследователь Л. Гинзбург в монографии «О психологической прозе» писал: «…Обусловленность – историческая, физиологическая, бытовая – все больше дифференцируется, дробится, становится разнокачественной, многогранной.

Анализ открытый и скрытый, прямо    и косвенный направлен ан загадки поведения, в которых только анализ может разобраться; он направлен на несовпадение между поведением и чувством.

Это господствующий метод романа, за которым закрепилось название психологического.

Литературный психологизм таки образом, начинается с несовпадения, с непредвиденности поведения героя…. аналитико-психологического романа снимает кажущуюся его парадоксальность… с какой-то одной точек зрения… персонажа парадоксален, но уже соседняя грань предлагает логическое решение».

Душевный мир личности целен, но он всегда находится в динамике, в развитии, в объяснимом противоречии.

Кроме монографии Л. Гинзбурга размышления о психологизме имеются в трудах Г. Гуковского, Д.С. Лихачева, В. Лакшина, Б. Бурсова и др. исследователей.

В.Д. Разова относит к психологической прозе творчество таких детских писателей (кроме уже упомянутых Н. Дубова и Р. Погодина), как А. Алексина, Ю. Яковлева, Р. Железникова, А. Рыбакова и др.

В их произведениях дети и подростки изучаются в динамике, в развитии. Это (по мнению Разовой В.Д.) перспективное направление в ДЛ, так как здесь выбор и поведение персонажей изначально обусловлены задачами воспитательного порядка; показывается процесс формирования личности, ее нравственного и духовного взросления, который происходит обычно путем разрешения какого-либо конфликта.

В процессе чтения через эмоции, размышления, творческое восприятие, подросток вместе с героями книги, разрешая конфликты, обогащает свой внутренний мир, постигая законы нравственности.

Так работает анализ и синтез.

В.Д. Разова выявляет в ДЛ такие конфликты:

  • соотношение интеллектуальности и непосредственности (ярко выражено Рыбакова в «Кортике» и «Бронзовой птице»);
  • между миропониманием детей и взрослых;
  • между индивидуальностью и общепринятым стандартом и внешнего, и внутреннего содержания личности (возвращения к своему «я» через сбрасывания чужеродных масок),

Т.Д. Полозова в работах «Открытие мира» исследуя произведения А. Алексина, Б. Васильева, А. Рыбакова и других детских писателей, выделяет следующие конфликты, встречающиеся в ОДЛ ХХ века:

  • между коллективом и личностью;
  • между одаренностью, талантом и средним человеком (52).

К сожалению, исследования показыаютт, что в начале нового XXI века, детская психологическая проза теряет свои позиции в сравнении со второй половиной ХХ века. Это явления объяснимо: сложившаяся экономическая ситуация стала тяжелым гнетом для большинства семей, что побуждает к чтению развлекательной литературы.

Вместе с тем для подростков, занятых поисками своего «я», будут полезны книги, прочитав которые, он могут подумать: «Себя как в зеркале я вижу». Какие повести, какие авторы детской психологической прозы не теряют своего значения в репертуаре подросткового чтения?

Рассмотрим пути в детской литературе «зачинателей» жанра – Н. Дубова и Радия Погодина, а также, А. Алексина, как самого востребованного автора, более других «отраженного» в школьных программах.

 

2.2 Психологическая проза Р. Погодина, Н. Дубова, А. Алексина

 

В среде петербургских и детских писателей имя Радия Погодия пользуется глубоким уважением. Ему посвящено много публикацией в сборнике «О литературе для детей», в трудах Санкт-Петербургского университета культуры (51, 47, 74).

Радий Погодин пришел в детскую литературу в конце 50- х – начале 60-х годов прошлого века. «Муравьиное масло», «Рассказы о веселых людях и хорошей погоде», «Ожидание», пьесы «Трень-Брень» и Синяя ворона», затем «Утренний берег», куда вошло все: и книга для маленьких «Откуда идут тучи», три кинофильма («Павлуха», «Сколько стоит долг», «Полустанок») – все в пределах десяти лет: 1957 – 1967. Богатое, бурное, достойное десятилетие. До этого война, мыканье по «различным» работам – откуда выгоняли, откуда сам уходил – и потом непрерывная творческая жизнь, выразившаяся перечисленным списком. Не будет, вероятно, ошибкой вспомнить и здесь, что творческая жизнь человека начинается в пеленках. Вероятно, и угли в кочегарке уральского детдома, и огневой вал, у которого бесчинствовала смерть, были тем чудом самой жизни, из которого потом рождается новое чудо–художественная ткань.

Склонность оценивать температуру жизни появляется у писателя в заголовках первой же книжки: «Мороз», «Март»; впоследствии – прямо «О хорошей погоде», еще позже «Мелкий дождь», «Крупный дождь», «Кто нагрел море» и, наконец, «Откуда идут тучи». Вероятно, нельзя считать случайностью так обильно вырвавшуюся в заголовки природу. В его книгах она аккомпанирует всем событиям, но так, что природа и их участник и среда, в которой живут его герои. На первый взгляд кажется, будто там – только действие, движение, характеры, а природа отсутствует.

Но вздымаются, бушуют волны в «Дубравке», – наверное, лучшем рассказе Р. Погодина, если только бывают «лучшие» и «худшие» рассказы. «Волны бухали тяжело и настойчиво. Отступая от берега, они издавали такой звук, славно кто-то громадный всасывал сквозь зубы воздух. Волны поднимали гальку со дна. Круглые камни бежали за морем и грохотали. Казалось проносятся мимо скорые поезда – один за другим, один за другим. И неведомо, куда они мчатся, в какую даль, на сколько и как обогнали они соседние волны и нас с вами» (47).

Кстати говоря, первая редакция «Дубравки» называлась «Большая волна» и была напечатана в «Костре» №8 в 1958 году.

За два года до того появилась первая книга Погодина «Муравьиное масло».

Р. Погодин пришел в литературу готовым, сложившимся писателем и его художественное мастерство росло от рассказа к рассказу. В первой же книге рассказы «Суп с клецками», «Март» отмечены законченностью повествовательного стиля, писательским опытом. Следующая его книга «Кирпичные острова» стала триумфом, а потом сразу – «Дубравка». Это произведение тонкое и сильное, раскрывает во всей полноте природу и своеобразие его дарования.

В чем сила Погодина? Чем именно определяется ценность его книг? Почему они так действенны? Почему так глубоко вошли в жизнь людей, почему влекут к себе взрослого и детского читателя ровно, чем манят учителя в школе, артиста в театре? Чем?

Потому что они достоверны и абсолютны просты. Они начисто лишены позы, литературщины и надуманности, они как будто написаны про каждого из нас. Читая его книги, постоянно живешь своей жизнью, только чуточку более правильной, более возвышенной и привлекательной. В его образах ты находишь себя, только несколько лучшего, чем ты был. Таким, каким хотел бы быть, да почему-то не вышло…

В его мыслях ты читаешь что-то знакомое, только более точное, ясное, а ты думал об этом, но не додумал малость, туманно что-то. И ты, дочитав его книгу, отчетливо знаешь: «Это все про меня». Это и есть современный писатель в самом точном значении этого слова. Тут и кроется вся сила.

В рассказах Р. Погодина простая обыденность становится вдруг страшно интересной. Вот, например, история одной деревенской печки и двух друзей, снявших неотапливаемую дачу. Художник Кирилл и археолог Анатолий «Тишина» (47) – не от мира сего, хотя оказывается, что дело-то вовсе не в печке. Это рассказ о быстром человеке, подростке по имени Гришка – личности повышенного тонуса и ускоренного жизненного темпа. Своей энергией, жизненным темпом, напором он заражает всех окружающих и даже Кирилла с Анатолием, приехавших отдохнуть. Он берется сложить печку. Никакие трудности не пугают эту напористую личность. Наконец, печка почти готова.

И тут обнаруживается, что никто не знает как сделать колено. Почти сложенную печь пришлось разобрать и сделать «печурку».

«Печурка, она вроде норы. Он в печке делается. Носки в ней сушить можно. Валенки греть… У бабки Татьяны в печурке кот спит». «Но ведь у нас нет кота, – сказал Анатолий, устало садясь возле Гришки». Тут же последовал ответ: «Это вы не беспокойтесь. Я вам кота доставлю…».

Да, Гришка – парень, который всегда и везде находит выход из положения! Без таких, как он, жизнь была бы пресна.

«Рассказы про Кешку и его друзей». («Кирпичные острова») вызвали полемику, кажущуюся сегодня нелепой. На книгу обрушился Г. Новогрудский в статье «Не по возрасту « («Литературная газета, 11 августа 1959 г.). Через год ему возражала Л. Исарова статьей «Всегда ли нужна возрастная специфика?» («Вопросы литературы» № 9,1690, С. 40, 96). Она писала: «Просто, без ханжества и сюсюканья, нарисовал Р. Погодин драму Кешки, скорее близкую детям, чем взрослым, так часто забывающим, что к ребенку надо относится с уважением, бережно».

Идет по жизни Кешка, человек, гражданин, товарищ. Это он нагрел море. Ура! Это он поет про лихих партизан, заглушая песней нестерпимую боль. Это он один в мальчишеской драке поддержал не сильного Мишку, своего «главного друга», а малоизвестного болезненного Симу. Честный Кешка. Справедливый Кешка. Но что же поделаешь, если жизнь не всегда считается с ним, если жизнь складывается по свои собственным законам, а не по «справедливым детским представлениям. И как объяснить Кешке, что у мамы есть право на счастье, ан любовь, на свободный выбор – вне его, Кешкиных привязанностей. Мама отказала полковнику Ивану Николаевичу, которого полюбил Кешка. И мама вышла замуж за вихрастого, беспокойного геолога, которого полюбила мам. А по мнению критиков, мама должна была поступить наоборот?

Но как объяснить все эти «психологические глыбы» (выражение Новогрудского» Кешке и его товарищам?

Ответим: так как это делает Радей Погодин в повести «Кирпичные острова». Взрослая жизнь течет, как бы где-то за сценой, на которой разыгрывается ребячья судьба. Это выразилось и в самом повествовательном стиле повести и в ее художественной манере. Вся история маминого замужества изложена на одной странице. Девчонка Анечка, дочь геолога, кладет Кешке на сковородку свое масло и сообщает факт: «Дикарь. Они тебя встречать поехали, он поженились» Все, ничего более. Но сему предпослано несколько крайне важных строчек: «Мама теперь часто бывала у соседей, помогала Аничкину отцу проверять какие-то расчеты». И еще: «Мама приезжала в родительские дни очень веселая, какая-то улыбчатая, какой он не видел ее уже давно» Приведенного вполне достаточно для мотивировки, достаточно не только взрослым, но и детям, чтобы помочь им ворочать «психологические глыбы» А помочь необходимо, потому что в жизни-то им приходиться их ворочать.

Сложность взрослого существования – это фон, на котором воспринимаются ребячьи дела. А дел много и они важны. «Кешке нужно было повидать своего главного друга Мишку и еще надо было поговорить с Круглым Толиком» Потом ему понадобилось объяснить «все про снег», «Кешка взял Людмилкину руку и поднес к своему лицу. Звездочка дрожала на длинных шерстинках, вот-вот улетит. У нее было много лучей, некоторые из них напоминали копья, а некоторые – еловые ветки». Все это Кешке нужно и крайне важно, потому что он не безразличный человек. Он видит, чувствует красоту мира и яркость жизненных красок. Кешка знает, что мышь Снежинка станет заботится о своих детях, и чувствует, как сердце кота Горыныча «заполнилось злостью». Кешка присоединяется охотно к маминой идее выпустить на волю чижей «не по правилам».

Занятость своей жизнью, ее наполненность разными событиями, бурными и интересными, есть как бы художественная предпосылка, оправдание тому, что Кешка «просмотрел», «прозевал» мамино замужество. Но нельзя считать, что для него это неважно. Напротив: в этом сюжете и заключаются его огорчения, даже драма. Жизнь, как бы говорит автор, не бывает без драм и огорчений. Кешке важно где и кто его отец. И он спросил об этом маму. «Она поставила на стол недопитую чашку чая, повертела в руках сухарь и, не отрывая глаз от него, будто в сухаре и был запрятан ответ, сказала:

«Кешка, твой отец нас бросил. Не спрашивай больше о нем. Ладно?

Кешка почувствовал, что своим вопросом он причинил маме боль… а сам видел и не понимал, как это можно бросить двух живых людей».

Это тема непростой взрослой жизни снова с отчетливостью возникает и в другой книге Р.П. Погодина – «Ожидание» (47). Но здесь она повернута и представлена так, что жизнь взрослых не за сценой ребячьей жизни, а в самой ее сердцевине, в центре. В «Ожидании» старик Власенко говорит Славкину отцу: «Нешто тебе, парень, мальчонку не жаль? Он же один среди всех. Какая у него биография – всю жизнь как зерно между жерновов. И трете вы его и трете. Так человека в муку растереть можно». А сам Славка, когда ему говорят: «Это тебя не касается», чувствует себя очень одиноко. «Хочется умереть или заболеть серьезной болезнью». Славка трагически переживает разрыв между родителями. Но разрыв этот, такой тяжкий для него, вместе с тем естественен в его глазах. Глава «Кое что о Славке и его родителях» начинается полемическим заявлениям автора.

«Некоторые утверждают, что детям недоступны заботы взрослых. Неверно это. Славка понимал очень многое, одно лишь не мог понять: почему его мать и отец поженились». Для погодинского героя это как бы новый этап в его овладении тайной жизни. Отец и мать Славки – совсем разные люди.

В неуютной кочевой и занятой жизни Славкина отца мать не находит для себя места. «Когда Славка с мамой переезжали на новое место к отцу, мам заметно старилась. Глаза у нее тускнели, как тускнеют монеты. Платья теряли нарядность. Прическа становилась нелепой.

«Тебе нужна сутолока», – говорил отец. «Мне нужна Москва», – говорила мать. И Славка все это понимает до тонкости. Понимает и переживает горько. Он и сам с мучительством ищет свое место среди этих жерновов, и оно находится с помощью Варьки, девчонки, в которую Славка влюблен. «А ты не вникай, – вдруг сказала она. «Пусть они сами в своем разбираются. Ты им не судья, и тебя их нее дело не должно касаться».
Так в новой повести Погодин к той же проблеме и решил ее так же, как в «Кирпичных островах», но только с большей остротой, законченностью, определенностью. Девчонка Варька, получившая здесь право судьи, и сама –существо крайне неустроенное, нескладное и несчастное в семейной жизни, если можно такое сказать про девчонку. Девчонка-подросток, неуютная и своенравная, таинственная и заполненная скрытой внутренней жизнью – тип для Погодина не новый. Не новый потому что любимый. Впервые он появился в «Дубравке» в образе героини рассказа, прозванной «Пантера».

После Дубравки –Пантеры –Варока –Сонета и , наконец, Ольга в пьесе «Трень-Брень». Все они разные люди, разные образы, но чем-то немного похожи. Этот любимый Погодиным девчоночий тип: талантливая, пока некрасивая, но в ожидании своего бесспорного и несомненного расцвета девчонка, с характером освобождающимся. От ига домашнего гнета, как Варка; от преследований мальчишек, как Дубравка; от всеобщего хамства, как Ольга. Девчонка с гордо задранным подбородком, способная на безумство, подобно Дубравке, или на отчаянный отказ от себя (Ольга), но всегда и во всем в конечном счете верная себе, своему характеру. Верно, что Ольга перекрасилась и стала не рыжей, а черной. Но это и мучает ее сильно, и в конце концов, не выдержав, она прямо в парке бежит отмываться. Дубравка в виде протеста любви Валентины Георгиевны, из ненависти к Петру Петровичу бросается в смертельно опасное море. Но когда Петр Петрович, догнав ее, спрашивает: «Ты не замерзла?», она принимает его игру. «Хорошо, – улыбнулись Дубравка, – только он немножко мокрый».

Здесь в этих оригинальных строках казалось бы легких и шутливых, –ключ ко всей повести о меленькой «пантере» Дубравке, о Дубравке-творце, Дубравке-художнике, ярко одаренной личности. Заявка на такой тип сделана в самом начале. Дубравка поет сувою бесконечную песню. В ее песне нет слов, поется в ней обо всем, об удивительной и прекрасной жизни.

О людях, которые уходят не навсегда. О странных. О разбитой раковине. «Песня ее очень длинная. Может быть, не на один год. Может быть, на всю жизнь». Дубравка видит мир, как художник, не обыденно проживает свою жизнь, переползая из дня в день, а живет в ней активно, остро воспринимая жизненные впечатления – вперед, на потом, навсегда. У Дубравки – будущее творца. Недаром старый артист говорит ей: «Ты можешь стать хорошей актрисой».

Красота личности Дубравки, ее человеческая полноценность заключены во внутреннем богатстве, в ее неукротимой способности любить. К Валентине Георгиевне Дубравка потому и привязалась, что чувствовала в этой женщине какой-то другой мир, еще скрытый от нее. «Но он тянул ее сильнее, чем море, горы, сильнее, чем всякие яркие краски земли». И уже вся натура Дубравки сполна раскрыта ее признанием: «А вы знаете, иногда, я чувствую: подкатывает что-то вот сюда. Даже дышать мешает, и я всех так люблю. Готова обнять каждого, поцеловать, даже больно сделать. Тогда мне кажется, что я бы весь земной шар подняла и понесла бы его поближе к солнцу, чтобы люди согрелись и стали красивыми. Мне даже страшно делается… Можно разве столько любви отдать одному человеку, да ион и не выдержит…».

В погодинских образах –Дубравка, Кешке, Славке, Ваське, особенно в его Володьке Глухове («Время говорит – пора») и Павлухе («Сколько стоит дом» –самое важное, самое интересное как раз созревание, освобождение от детства. Эта преждевременная зрелость – черта, может быть, грустная, но абсолютно характерная для современного детства. Она выловлена Погодиным в реальной жизни, и она властно и точно вторглась в его достоверные книги.

Варька-Сонета не просто дает Славе совет, «не вникать». На его вопрсо спокойно ли она живет, Варька отвечает: «Мне одно нужно. Чтобы не мешали. А дальше я сама разберусь. Закончу образование, я знаю кем стану… « Она станет, как вероятно, и Дубравка, актрисой.

У Варьки талант сильный и прекрасный голос. Голос достался ей по наследству – от бабки Ольги. Теперь бабка Ольга «ведьма», торговка рыбой на базаре. А когда-то была бабка другая – красавица, певица. Но талант она размотала зря, погубила – и в этом ее драма. Бабка Ольга – мрачный, надломленный персонаж. «Ты не знаешь, – как загубленную силу в себе носить. Она постучит, она потом с тебя спросит, она из тебя всю радость высосет…» Варька ее наследница, и в нее переселяется бабкина сила. Когда кончили песню, бабка сказала: «Варька, слухай сюда. Я потеряла, ты, Варька, нашла». В минуту отчаянной откровенности и раскаяния бабка признается: «Раскричала я свою жизнь. Погорланила. Проплясала». Мы знаем, что этого не случится с Варькой. Для того она рано и взрослеет. В Варьке воплощено начало, противоположное бабке Ольге, – в этом психологический замысел ее образа и книги в целом.

Повесть устремлена в будущее. Поэтому она и называется «Ожидание». (47). Прекрасной, совершенной жизни нетерпеливо ждут герои Погодина. Ждут торопясь, чтобы поскорее прийти.. такому характеру, современному характеру, ненавистно все неторопливое, скучное, заземленное.

Его герои хотят, жаждут романтики, приподнятости – они до тоски ненавидят обыденность. И это декларирует один из героев «Ожидания», отрекшийся даже от своего имени «Васька». Он не хочет больше носить кошачье, вульгарное прозвище. Не хочет он быть Васькой, – он Вандербуль! Недаром этим именем и подписали свою телеграмму исследователи Антарктики. Ваське – Вандербулю близко все, что стремится прочь от обыденности, даже уходящие вдаль автобусы, которые «наверное, мечтали сойти со своих путей и удрать в незнакомые переулки. Вандербуль помахал им рукой».

Вандербуль мечтает о подвиге. Все дети мечтают. В жизни и в книжках Погодина. «Они говорили: Геракл – это сила. Чапаев… Чапаев тоже будь здоров».

Вандербуль вдохновенно рассказывает старику Власенко любимую сказку, и тот точно оценивает ее своей стариковской мудростью: «Красивая твоя сказка. Только, думается она не для жизни, а так – вроде бы для картинки. Для жизни она дюже красивая». Но такая философская мудрость детям чужда, они ее не хотят и не принимают. Они желают, жаждут стирания граней. Граней между жизнью и сказкой. Между прозаичностью и взлетам фантазии. Чтобы вся жизнь была как порыв, а каждый поступок – как подвиг. И пусть поведение Вандербуля –Васьки –безумство. Пусть рвет здоровые зубы и варит в кипятке руку. Пусть залгался он в своем хвастовстве перед Власенко. Ему необходимо почувствовать себя Прометеем, и вот автор, а вместе с ним и читатель, находит оправдание герою: «Он еще был высоко в своей лжи и чувствовал, что придуманные страдания сжимают сердце не слабее, чем настоящие. Ему даже показалось, что великие герои тесно столпились вокруг и смотрят на него, как на равного. И он поднял голову». Прав ли писатель, заслуживает ли Вандербуль его поддержки? Этот вопрос решается тем, каким человеком вырастет Васька. Хорошим, скажите вы. Согласимся: вероятно прекрасным. Потому что с детства в нем сильно стремление быть таким. И не быть обыденным, скучным и бесполезным. Так автор находит свои пути в будущее героев, а тем самым и читателей.

Как сегодняшние подростки воспринимают творчество Радия Погодина?

Опыт работы показывает, что это писатель не оставляет их равнодушными к своим произведениям. Психологическая проза Р. Погодина особенно интересна ребятам 12 – 13 лет.

Я разделяют точку зрения И.И. Тихомировой (66), что: «В настоящее время, когда наблюдается кризис духовности в обществе, как воздух нужна педагогическая стратегия, в основе которой лежал бы личностный подход к ребенку, отношение к нему как к субъекту собственного развития, как к носителю и источнику культуры».

Применительно к читателю художественной литературы личностный подход включает особую стратегию развивающего чтения, которую Тихомирова определяет как эмоционально-творческую.

Названная стратегия вытекает из природы художественной литературы как вида искусства, ориентированного на сотворчество читателя.

Главное внимание педагога-библиотекаря в этом случае обращено на переживания ребенка в процессе чтения, на характер его образов, стремлений, душевных движений, на влияние книги на читателя. Наша задача оставить за ребенком право на уникальность его восприятия. Это право обусловлено виртуальной природой художественных образов, в которых каждый волен вкладывать свой смысл, свое звучание. Такой подход к изучению художественной литературы я стараюсь осуществлять на уроках МХК в 7-х классах.

После домашнего прочтения сборника рассказов Р. Погодина мы с ребятами выбрали наиболее понравившийся всем рассказ «Дубровка» и провели игру «Путешествие в глубь строки» (к игре оформляется карта с названиями трех станций»:

I. Залив созерцаний

II. Бухта радости и светлой печали

III. Мыс проникновения.

Остановки в игре: айсберг, утес творчества и фантазии, бухта важных мелочей, пролив воспоминаний, риф самопознания, земля сущности.

Игра – путешествие с остановками на станциях:

I. Залив созерцаний (проверка образного мышления)

Зачитывается отрывок из рассказа, когда Дубровка бросается в смертельно опасное море, противопоставляя себя всему миру.

Вопросы

  1. Что ты видишь и слышишь в этот момент?
  2. Каким ты представляешь себе море?
  3. Что ощущаешь, когда рядом с Дубравкой появляется Петр Петрович?

II. Бухта радости и светлой печали (проверка эмоционального резонанса)

  1. Что тебя особенно обрадовало в рассказе?
  2. Когда тебе стало жалко Дубравку?

III. Мыс проникновения (в авторский замысел)

  1. Как автор относится к Дубравке?
  2. Какие герои рассказа нравятся автору?
  3. Какие ему не нравятся?

Остановки в игре:

Айсберг

1. Есть ли книге тайный смысл?

Утес творчества и фантазии

  1. Как по твоему сложится судьба Дубравки?
  2. Нравится ли тебе финал рассказа?
  3. Какой бы придумал ты?

Бухта важных мелочей (проверка тонкости восприятия отдельных важных деталей)

1. Какая роль досталась Дубравке в театральном кружке? Какую бы ей хотелось сыграть?

2. Опиши (нарисуй) дом, в котором жила Дубравка?

3. Что общего между Дубравкой и ее другом камнем?

Пролив воспоминаний (проверка ассоциативной связи)

  1. Хотел бы ты иметь такого друга, как Дубравка?

Риф самопознания

1. Какого героя рассказа ты захотел бы сыграть на сцене?

Земля сущности

  1. Зачем автор написал этот рассказ?
  2. Почему он назвал его «Дубравка»?

Для того, чтобы показать детям сложность эмоциональной жизни человека, ее разнообразие и текучесть, было дано задание перечислить все чувства, которые испытывала главная героиня, их чередование, переход одного чувства в другое в зависимости от обстоятельства и других причин.

Полученные результаты работы еще раз подтверждают слова И.И. Тихомировой о том, что «одно и то же произведение вызывает у каждого читателя свой ряд эмоций, составляет свою интимную жизнь. Это зависит от личностного отношения, личного восприятия всех проблем, которыми озабочены герои произведения и его автор, а также от читательского опыта человека» (66).

О творчестве Н. Дубова написано немало интересных исследований (7, 21, 22, 32, 39, 53). О нем писали Л. Разгон, М. Петровский, В. Овечкин, А. Сальников, А. Бруштейн, В. Железников и др. В статьях, как правило, отмечалось, что тонкое проникновенное понимание детей и детской психологии, свойственное Дубову, легко может привести к предположению, что его писательская работа выросла из работы педагога. Однако среди множества профессий, которые переменил Н. Дубов, работа с детьми занимала очень незначительное место.

В писательской судьбе Николая Дубова есть примечательная особенность. Почти все его произведения, прежде чем попасть к детскому читателю, публиковались для взрослого читателя – в журнале «Новый мир». Случай весьма редкий для детской литературы. Мне кажется в этом интересе «взрослого» журнала к произведениям Н. Дубова лежит не только известная истина: хорошее произведение в одинаковой мере интересно и для взрослого читателя. Тут есть и другая причина. Повести Николая Дубова, будучи написанными о детях и для детей, посвящены далеко не «детским» проблемам.

Все его книги – написаны ли они о шестилетнем Сашуке или о молодом рабочем Алексее Горбачеве – являются художническим исследованием одного, и основного для писателя, вопроса: где находятся очаги опаснейшей душевной инфекции – равнодушия, потребительского отношения к людям? Как психолог-исследователь, Николай Дубов, внимательно всматриваясь во все детали, прослеживает пути заражения, вирулентность зла, объекты, их восприимчивость. Это необыкновенно важно для писателя, ибо необыкновенно важно для нашего общества. Ведь будущее любого общества находится в прямой зависимости от того кем вырастут сегодняшние дети. Будут ли они способны отделить добро от зла? Будут ли они непримиримы ко всяким проявлениям лжи, фальши, жестокости?

Сравнивая писателя с психологом-исследователем, мы меньше всего хотим представить Николая Дубова холодным аналитиком, спокойно и беспощадно вскрывающего суть социального явления. При всем том, что Дубову совершенно несвойственна даже минимальная степень умышленности и чувствительности. Это писатель строгий и пристрастный. К тем, кого он ненавидит и презирает у него нет и тени снисхождения или, даже, терпимости. И нет никаких скидок на возраст, пол, социальное происхождение и положение. Ябеда и наушник подросток Юрка Трыхно из шестого класса в повести «Сирота» нарисован столь же беспощадно, без каких-либо попыток к оправданию, как и взрослый социальный и политический паразит Иванычев в повести «Жесткая проба».

Но именно эта пристрастность, нравственный накал, неистовый темперамент и заставляет читателей и заставляет читателей повестей Николая Дубова не только сопереживать, но и стремиться вмешаться, самому действовать. Книги Дубова вытравливают у детского читателя самое ненавистное для их автора – равнодушие.

Велик, многообразен и сложен «мир детства», в который мы окунаемся, читая повести Николая Дубова. Уже с первых страниц любой его повести нам становится понятным, почему Н. Дубов писатель «детский». Он очень любит детей. Они ему милы в любом возрасте. Бесспорно, что любовь к детям –первое качество для детского писателя, но отношение Дубова к детям больше чем любовь: они ему интересны. И для него не существуют дети «вообще». Каждый ребенок в повестях Дубова – даже если он далеко не главный персонаж – наделен своим отличным от других, характером. Ребенок у Н. Дубова – личность. Со своими взглядами на мир, своими особенностями, с уже сложившимися представлениями о нравственных правилах. В одной из первых повестей Дубова «Огни на реке» городской мальчик Костя попадает на лето в деревню, к своему дяде-бакенщику. Ситуация для детской повести самая что ни на есть банальная, ставшая уже почти нестерпимым штампам. Но почему же и взрослым и детям так интересно читать эту небольшую, глубоко поэтическую повесть? Прежде всего потому, что в ней образы детей глубоко правдивы, очень точны индивидуальны. И при всей своей «детскости» мальчишки и девчонки в повести – уже полноценные люди. Со своими отношениями к окружающему, со своими представлениями о нравственном долге. Когда Костя приходит на помощь своему дяде и вместе с ним плывет ночью по бурной реке, чтобы указать фарватер пароходу, ни он сам, ни его товарищи, ни читатели воспринимают это как «подвиг». Косте вовсе не отличающему большими сыновними добродетелями, просто не приходит в голову, что можно струсить, отказаться помочь в его трудном и опасном деле. В Косте уже присутствует не только сознание, но и ощущение своих обязанностей. Все дело в том, что детские персонажи дубовских повестей социальны. Они существуют и развиваются в органическом взаимодействии со средой, из которой они вышли, в которой они живут.

Не только пятиклассник Костя, не без оснований считающий, что он уже почти взрослый, но даже маленький Сашук из повести «Мальчик у моря» уже имеют ясное представление о чувстве долга в том мире, где он живет. А живет он в суровом и малоласковом мире рыбаков. И Сашук, только-только начавший познавать мир, уже знает, что только труд дает возможность в этом мире жить. Когда заболевает его мать и ему приходится взять на себя заботы об обеде для рыбаков, то это для него ни счастливая возможность поиграть «во взрослого», а естественная обязанность: придут с моря голодные рыбаки, их надо покормить…

Внимание Николая Дубова к детству вызвано, в конце концов, теми же причинами, которые заставляли многих писателей пристально, с великим вниманием вглядываться в этот важнейший период жизни человека. Нет, не важнейший, а самый важный, самый определяющий. В этом возрасте формируется человеческая личность. И так же как в хромосомах той клетки, из которой разовьется будущий человек, заложена вся генетическая информация, делающая его человеком, а не птицей, не кошкой, не обезьяной, – так же в детстве закладывается та социальная и нравственная информация, которая сделает его добрым, отзывчивым, гражданственным или же превратит его в нравственного урода – равнодушного эгоиста, стяжателя.

Если Дубов хочет наделить какого-нибудь взрослого персонажа своей повести наиболее резкими чертами злой глупости, он его делает равнодушным к детям. А следовательно, и к будущему мира, к будущему нашего общества. Вот почему для Дубова не существует мира детства вне связи с миром взрослых. В книгах Дубова – как и в реальной жизни – общество детей неотделимо от общества взрослых. Это единый и слитный мир, в котром постоянно происходит удивительный и важнейший процесс формирования поколений.

Может показаться странным, что в книгах писателя, посвященных детству, очень мало места уделено школе.

Школа очень важна, очень нужна, но, как считает писатель, он не столько воспитывает, сколько образовывает.

Стать человеком можно научиться у тех, с кем и среди кого живешь, у тех, кто делает машины, хлеб, пишет книги и стихи, борется с болезнями – словом, у тех, кто является создателем всех материальных и духовных ценностей, существующих на земле.

Поэтому мир взрослых занимает в «детских» повестях Николая Дубова места не меньше, а больше даже, нежели дети. Взаимоотношения мира взрослых и детей составляют суть творчества писателя.

Кто они, эти взрослые герои дубовских книг? Это пахари и рабочие, инженеры и педагоги, рыбаки и матросы. Это большой и сложный мир людей добрых и злых, страстных и равнодушных, бескорыстных и стяжателей, приобретающих и раздающих. Писатель как бы сознательно избегает в своих книгах среды исключительной, людей необыкновенных по положению, способностям, характерам. Но они составляют тот великий слой общества, в котором происходит созревание, нравственное формирование новых поколений.

У всех этих людей есть нечто их объединяющее. Как-то странно схожи между собой, казалось бы, такие разные люди, как вчерашний уголовник, проходимец и браконьер Митька Казенный и солидный «руководящий» работник из повести «Небо в овчинку». Или же плюющий на любые нравственные нормы, откровенный вор дядя Троша. Писатель очень точно устанавливает духовное, нравственное родство этих людей.

Митьке Казенному нужна даровая выпивка, легкая жизнь без труда. Для Степана Степановича эта философия тунеядца и пьяницы неприемлема, но он ее боится и ненавидит, поскольку она противопоказана всем положениям, которые – как он уверен – соблюдаются им строго и неукоснительно. Всякую попытку протянуть между ним и проходимцем Митькой казенным какую-либо ниточку он воспринимает как незаслуженную обиду и поклеп на честную жизнь, отданную обществу. Но ниточка соединяющая этих внешне полярных людей есть. Она очень крепка .Это одинаковое потребительское отношение к жизни. Люди, мир рассматриваются и тем и другим, как естественная питательная среда, которая должна удовлетворять потребности Митьки и Степана Степановича. Не так уж важно, что для одного это будет водка с непритязательной закуской, а для другого почет, власть, персональная машина… И тот и другой непоколебимо убеждены в своем праве иметь все это желаемое. Ни Митьке, Ни Степану Степановичу не приходит в голову, что сами они ни обществу в целом, ни отдельным людям ничего не дают.

И как бы ни были мрачны образы таких людей, Дубов глубоко убежден в том, что добро сильнее зла, никогда они не сумеют побороть, уничтожить творческое начало в человеке.

Иногда кажется, что жестокие конфликты дубовских повестей вступают в противоречие с их благополучными концами. Но в самом характере этих конфликтов есть такая нравственная уверенность, которая предполагает неизбежность их оптимистического разрешения. Ведь в основное почти всех событий, которые происходят в жизни молодых героев повестей Н. Дубова, лежит бунт ребенка, подростка, юноши против лицемерного стяжательства, злого равнодушия, активного зла.

Маленький Лешка в «Сироте» не хочет быть похожим на отвратительного дядю Трошу. Он не хочет обманывать покупателей, копить деньги, не хочет исповедовать нехитрую дядюшкину веру, что «гроши – не бог, а с колбаса будет». Лешка предпочитает удрать в страшную неизвестность, нежели выбрать для себя судьбу своего опекуна. А потом – когда Лешка вырастет, станет рабочим, обретет кров над головой, любимую работу, друзей – он будет готов все это потерять, лишь бы не покривить совестью, не примириться с ложью и лицемерием.

Повести Николая Дубова проникнуты глубокой верой писателя в нравственную силу своих маленьких героев. Дубов вовсе не рисует детей, прелестных до отвращения. Это живые и настоящие дети. Дубов не старается сделать их как можно привлекательнее, наделить чуткой душой, отвагой – словом, сконструировать такого героя детской книги, который моментально полюбится сначала редакторам, издателям, сценаристам, а затем и неизбалованным детским читателям.

Юрка из повести Николая Дубова «Беглец» – некрасивый, большеротый, малоразвитый мальчишка, тугодум. Милая и добрая женщина из Москвы даже сказала про него, что он кретин.

А Юрка вовсе не кретин. Он – подтверждение того, что сущность жизни очень часто не совпадает с ее видимостью, оказывается на поверку более емкой, значительной, драматичной, нежели на самый первый, на самый беглый взгляд. Неоднозначные и категорические выводы делает читатель из книг Дубова, они толчок к размышлениям глубоким, вызывающим дрожь напряжения, мучительную переоценку – что происходит с героем повести.

Мир вокруг немудрящего и совершенно «обыкновенного» мальчика Юрки наполнен пестротой новых строек, суетой большой дороги, косностью привычной жизни, обломками неудавшихся судеб – и это мир кажется мальчику вполне естественным. Но вот приехали на лето люди из Москвы, и сами они, их разговоры, размышления по-новому осветили для Юрки все привычное, свое, устоявшееся. Виталий Сергеевич и его Юливанна со всей силой новизны противостоят тому затхлому, некрасивому миру, в котором живут Юрка и его братья. Это мир бездуховной жизни, мир уродливый, наполненный скучным трудом, жалким бытом. И как же хочет Юрка в этом бедном, унижающем душу окружении увидеть того, кто стал бы для него нравственным идеалом, предметом любви и подражания! Отец? Было бы естественно, если бы этим человеком оказался отец… И Юрка убеждает себя, что отец у него замечательный: никто не умеет так красиво и ловко здороваться, вести городской разговор в компании, рисовать чудесные картины…

Но с тонкостью детской души и чуткостью детского ума Юрка понимает, что отец слаб и ничтожен, что за него стыдно перед собой и перед другими.

И вот появился другой, совершенно полярный отцу человек из Москвы. Он красив, добр, великодушен, умен, талантлив. И в отличие от всех людей, с кем всю жизнь прожил Юрка, – он счастлив!

Не городские, невиданные чудеса комфорта привлекают Юрку на заросший розовым тамариском холм, а желание хоть на время притулиться к теплу и свету человеческого счастья, таланта, удачи.

Но не пришлось мальчику Юрке согреться у этого источника тепла и света. И не потому что случайная трагедия – гибель Виталия Сергеевича – уничтожила все. Мальчик, которого ненаблюдательный человек посчитал кретином, настолько умен и тонок, что еще до шторма, раскидавшего непрочное счастье приезжего человека, понял страшное душевное родство Виталия Сергеевича со своим отцом. Оба они слабые люди, поступившиеся ради привычного и удобного своими стремлениями и надеждами. Конечно, Виталию Сергеевичу больше отпущено таланта и ума, зато и от большего он отступился: живет не так, как хочется, строит не то, что нравится, учит не тому, чему стоит учить, пишет не то, что думает… А утешается тем же, что и Юркин папка, – только пьет не отвратительное пойло в забегаловке, а дорогой коньяк…

И когда гибель Виталия Сергеевича и последовавшие за ней события выворачивают наружу всю скрытую до времени человеческую неблагодарность, стяжательство, ехидную злобу, у юрки уже больше не хватает душевных сил, чтобы все это выдерживать. Он бежит из дома, который возненавидел, от людей, которых проклял со всей силой страшного детского отчаяния. И он живет в мире чужом и равнодушном к нему, мучаясь от голода среди изобилия еды в магазинах, палатках, столовых; отворачиваясь от людей, спокойно и деловито жующих. Эти немногие дни Юркина одиночества и голода написаны Дубовым с пронзительной силой, с яркостью, которая не потускнеет с годами в памяти человека, прочитавшего повесть «Беглец».

Но когда казалось бы, все наладилось, и Юрка может уехать из ненавистного ему места к другим людям, навстречу жизни более интересной, содержательной, он узнает о беде в его доме. От пьянства ослеп отец, и сразу превратился в жалкого, беспомощного человека. Поблекла, похудела и потускнела его крикливая и грубая мать и еще больше согнулась под тяжестью забот о большой семье. Юрка возвращается домой.… Ведь эти нравственно дикие и глубоко несчастные люди – его отец и мать, его братья теперь остро нуждаются в его, Юркиной помощи.

Воспитательная сила повестей Дубова в том, что читатель – как Юрка из «Беглеца» — должен сам научиться отделять плохое от хорошего, добро от зла, фальшивок от настоящего. Есть органическое в тяге юных героев повестей Дубова к хорошим людям к – правдивым, принципиальным, добрым. Это не придумано автором, это увидено в жизни, свойственно всем детям. И писатель не скупится на образы тех взрослых, к которым тянутся юные души. Они щедро и любовно показаны в каждой повести. Характеры этих людей полно и точно раскрывают нравственные идеалы писателя.
прежде всего – и это для Николая Дубова самое главное – они люди труда. В своей работе они видят не только материальную основу существования, но и естественный нравственный долг, красоту и наполненность жизни.

В ранней повести Н. Дубова «Огни на реке» бакенщик Ефим Кондратьев совершает самый настоящий трудовой подвиг.

С покалеченной рукой, в темную штормовую ночь он плывет по реке, где стоял сорванный бурей бакен. Мало того, что он идет на это опасное дело, – он еще соглашается взять помощником мальчишку – племянника, которого ему доверили. Но у Ефима Кондратьевича нет ощущения подвига. Он просто выполнил свое дело, свою работу. И таким отношением к сделанному Ефим Кондратьевич заражает и своего племянника. И обременной заботами и всяческими неприятностями заведующей детским домом Людмила Сергеевне в повести «Сирота» никогда не придет в голову,что она совершает педагогический подвиг доброты, терпения, мудрого такта. Людмила Сергеевна любит детей, любит свое дело, ее жизнь наполнена постоянными и сложными заботами о своих воспитанниках. И даже в образе директора завода Шершнева (повесть «Жесткая проба») нет и оттенка приподнятости и риторики, несмотря на трагичность его судьбы. Шершнев знает, что он болен болезнью, которая быстро убьет его. И вол всех его действиях, помыслах нет и тени обреченности. В том, что он решает до конца дней своих оставаться на работе лежит убеждение, что «для человека на земле есть только одно счастье – делать». И пока он способен работать, творить – он счастлив, он живет!

Ни одного взрослого героя дубовских повестей — тех, кому отдана любовь автора, – нельзя себе представить без того, чтобы его не окружали дети. Общение с ними ограничено, любовь к ним маскируется легкой иронией, но она всегда естественна. Отношение к детям – это, по мысли писателя, лакмусовая бумажка, определяющая социальную и нравственную ценность человека.

Говоря о Николае Дубове и его произведениях, все литературоведы часто и настойчиво повторяют слово «нравственное». Это происходит потому, что нравственная борьба составляет основу всех конфликтов в повестях Дубова.

Перед читателями повестей Николая Дубова раскрывается огромный и сложный мир, заселенный множеством самых разных людей. Они изображены с такой точностью, с таким пониманием характеров и достоверностью, потому что перенесены на страницы книги из жизни. Эти повести рассказывают об авторе гораздо больше, чем могла бы рассказать анкета или библиографическая справка в словаре литературной энциклопедии. Впрочем, такая справка лишь подтверждает нашу уверенность в том, что в книгах Николая Дубова отражен жизненный опыт их автора, родившегося 22 октября 1910 года в Омске в семье рабочего. Сам начинал трудовой путь от станка заводской многотиражки, через педагогический и библиотечный труд перешел к журналистике и писательству. Н. И Дубов работал в традициях неторопливой, сюжетной реалистической прозе, которая позволяет видеть, чувствовать, наблюдать жизнь в ее противоречивой обыденности и простоте. Не случайно такую прозу называют психологической. Сегодняшние подростки читают повести Н.И. Дубова как художественное повествование о жизни, о совести и чести, о людях, противоставляющих свое достоинство злу несправедливости.

Содержание анкет и отзывов по творчеству Н. Дубова свидетельствует о том, что подросткам доступен не только замысел и способ его воплощения, но и близко видение писателем сути нравственных основ человеческого бытия. Они говорят о «правде разговора», «о борьбе за справедливость», «О настоящей дружбе».

Подростки пишут: «Год назад на зимних каникулах я наткнулась на книгу Николая Дубова «Сирота» Честно говоря, я взяла ее почитать от нечего делать. С первых страниц я не испытывала большого интереса к этой книге. Но чем дальше я ее читала, тем сильнее она меня притягивала. С утра до вечера сидела у стола и читателя. Через три дня я закончила читать и месяца два не могла оторваться от нее. Перечитывала много раз. Эта книга стала для меня на долгое время самой любимой… «(Лариса Петрова, 1998).

«Сколько я читал, но эта на меня подействовала как-то особенно… Здесь открывается нелегкая судьба мальчика Алексея, который смог стать настоящим человеком. Он мне понравился своей настойчивостью, справедливостью, смелостью. Я даже когда прочитал ее, не очень-то был и рад. Потому что мне хотелось дальше про него узнать» (Максим Капустьянов, 13 лет).

«Мне очень понравилась повесть и помогла книга Н. Дубова «Горе одному». Потому, что доказывая правоту, я нередко остаюсь одна, наедине со своими мыслями. А теперь, прочитав эту замечательную книгу, я поняла, что правду надо доказывать вместе всем, кто в этом заинтересован» (Наташа Кострова, 15 лет).

Младшие подростки выделяют повесть «Сирота». Она ближе им образами героев, их психологией, заботами, переживаниями, побуждениями и интересами. Юные прочитывают Дубова настолько глубоко, что очень точно замечают: «Дубов писал о простой и интересной жизни обыкновенного», «о простых, незамечаемых хороших людях».

В отзывах о повестях «Беглец» и «Малыш у моря» часто встречаются фразы «мне стало больно», «мне было жалко», «очень хотелось помочь».

Читатели пишут о «чутком, отзывчивом, жалостливом». Доброта и жалость ставятся рядом. Юные читатели не отталкивают ни цыпки на руках и на ногах, ни болячки под носом…

«Мне очень понравился герой этой повести Юрка Кечаев. Он мальчик с доброй душой. Он, несмотря на все обиды отца и матери, сильно их любил. Юрка ненавидел вранье и воровство. Даже, когда ему очень хотелось есть, в дни его побега, он все равно без спроса ничего не брал. Мне кажется эта книга нравится всем, кто ее читал, и понравится будущим читателям» (Аня Петрова, 12 лет).

Современные девчонки и мальчишки на пороге отрочества пишут: «У Дубова ясно описано в каких условиях живет мальчик. Казалось бы, что все, что окружает мальчика мешает ему стать хорошим, настоящим человеком: добрым, отзывчивым, щедрым. Но Юрка, несмотря на все становится именно таким» (Андрей Воробьев, 13 лет).

«Хотя эта повесть написана давно, но у автора раскрыты проблемы и нашего времени. Сейчас много семей, где дети растут так же, как и Юрка, и родители у них пьяницы» (Людмила Данилова, 13 лет). Отзывы говорят о понимании подростками образов, характеров, конфликта, нравственной идее повести.

Таким образом, повышенная чувствительность ко всему ненастоящему и недоброму, которая свойственна творчеству Н. Дубова, передается его читателям со всей свежестью и непосредственностью искусства.

Пожалуй, наибольшее число публикаций середины ХХ века принадлежит работам об А. Алексине (2, 3,4, 17).

Первые книги Анатолия Георгиевича Алексина вышли в свет в 1950 году. затем писатель издал много повестей, рассказов, пьес, публицистических статей. Хорошо известны юным читателям такие его произведения, как «Саша и Шура», «Необычайные приключения Севы Котлова», «В стране вечных каникул» и др. Книги А. алексина остросюжетны, в них поднимаются серьезные проблемы нравственного воспитания молодежи. А.Г. алексин пишет о себе «…с 1966 года начался как бы новый этап в моей творческой жизни. Я стал работать над повестями, рассказами и пьесами, которые прежде всего адресованы подросткам и юношеству и тем, кто воспитывает молодое поколение, т.е. взрослым читателям». Это повести «Поздней ребенок», «Про нашу семью», «Третий в пятом ряду», «Безумная Евдокия», «Звоните и приезжайте» и др. Оценивая творчество А. алексина, В. Кожевников пишет: «Детство и юность в повестях, рассказах и пьесах лауреата Государственной премии РСФСР имени Н.К. Крупской и премии Ленинского комсомола Анатолия Алексина, как и в жизни, – пора непрестанных жизнерадостных открытий, поэзии, романтического поиска. Это пора когда впервые решаются многие сложные проблемы всей будущей человеческой жизни. Но какие бы трудные вопросы ни вставали на пути у юных и взрослых героев алексинских произведений, их никогда не покинет чувство юмора, оптимизма, вера в торжество справедливости и добр» (6). «А тем временем где-то» – так называется одна из повестей А. Алексина. Писатель рассказывает, что это название было подсказано ему Л. Кассилем и по мнению Кассиля, могло бы относиться не только к этому одному произведению, но и характеризовать устремленность многих книг Алексина. Действительно, писатель считает, что каждый человек всегда должен думать о других людях, помнить о необходимости всеобщего блага. Одна из сложностей научно-технической революции состоит в том что она может оказаться «опасной» для тех, кто не умеет преодолевать в себе потребительское отношение не только к вещам, но и к идеям и к человеческим взаимоотношениям.

Духовная потребительство сложнее, скрытнее потребительства материального. И, пожалуй, страшнее, потому что внешне трудноразличимо. Диагноз поставить своевременно почти невозможно, отравлены наносимые духовным потребительство, опасны и трудноизлечимы.

По сути дела, образцово-показательные родители Сережи Емельянова (главного героя повести «А тем временем где-то…» заражены именно этой болезнью – духовным потребительством. Они, можно сказать идеальны: отличные инженеры, занимаются самообразованием, утром делают зарядку, руководят спорт кружками в школе, где учится их сын.

Но вот Сережа нечаянно прочел письмо неизвестной женщины, адресованное Сергею Емельянову, т.е. его отцу:

«Сергей! Ты понимаешь, что если я пишу тебе, значит не могу не писать. Мне сейчас очень худо, Сережа. Хуже, чем было в тот мартовский день… Все нормально. Все справедливо! Но бывает ведь, знаешь: все справедливо, все правильно, но тебе от этого ничуть не легче». Все правильно, но … Достаточно ли этого: «правильно». Супруги Емельяновы –рационалистичны и правильны. Этим вызывают восторг у многих. Любое отклонение младшего Емельянова от установленных родителями правил поведения встречает не просто порицания, но удивление у таких правильных, у таких образцовых родителей и вдруг. Но вот парадокс: нет в этой семье обычного уюта и психологического комфорта. Даже бабушка, мама Сережиных родителей (мамы), уютнее себя чувствует, когда старших Емельяновых нет дома. Может быть неизменное следование одному принципу правильно, разумно, но не всегда достаточно для проявления подлинной человечности?

Сравним жизненные позиции двух Сергеев Емельяновых – отца и сына: «Жизнь человека –это маршрут лот станции Рождения до станции смерть со многим остановками и событиями в дорог. Надо совершить этот маршрут, н сбиваясь с пути и не выходя из графика»- говорит отец. А сын думает о самолетах и поездах, совершающих внеочередные рейсы: «Это самолеты и поезда особого назначения (как раз самые важные!): они помогают и спасают…»

Познакомившись с Ниной Георгиевной, любовь которой когда-то ,как неожиданно выяснилось, предал Емельянов-старший, Сережа по сути добровольно берется провести своеобразный «спасительный рейс», т.е. берет на себя заботу о душевном покое покинутой женщины. Что приобретает и что теряет он при этом? Становится ли его жизнь легче? Нет. Но она становится богаче. Беспечное счастье жестоко, потому что, даже, если жизнь при этом деловита, оно эгоцентрично. В ситуации эгоцентризма, человеку некого помнить, некого любить. В нем развиваются, процветают только потребительские способности. Ведь нельзя забыть того человека, который нуждается в тебе, которому ты добровольно подарил часть своего «я», обогатив этим не только того, кому подарил тепло души, но именно свою щедрую душу, потому что человеколюбивое сердце становится тем богаче, чем щедрее дарит себя другим. Так же расчетливо, рационально, абсолютно «правильно» поступает и второй близкий Нине Георгиевне человек – Шурик. Первый, старший Емельянов, был ее мужем, когда она лечила его после ранения, выхаживала после болезней. Перестав нуждаться в ней, Емельянов старший незаметно покинул Нину Георгиевну и не приходил по ее зову, чтобы не «растравлять» чувства… Шурик пятнадцать лет был сыном Нины Георгиевны, ее еще большей, еще более незаменимо привязанностью. Но теперь нашлись его настоящие родители. Ион, все разумно взвесив, позже незаметно, улучшив время, когда Нины Георгиевны нет дома, тоже бросает ее. «Она меня очень любит, – уверенно сказал он. –И я ее тоже очень люблю. Хоть она странный человек. Не от мира сего, то есть не оттого, в котором мы с тобой проживаем. Добрая очень… И меня бы испортила своей добротой, если бы я не оказывал сопротивление. Это было мне нелегко. – Он вздохнул, словно бы жалея себя за то, что к нему были слишком добры. – У нас бывали даже конфликты. Сейчас, узнав своего отца, я понял, что во мне от рождения – отцовский стержень. Это меня и спасло». Боязнь доброты! Такой ли уже ее избыток в наших отношениях?

Представляет ли добро опасность? А не заключена ли опасность в этом самом железном стрежне, в этой самой сухой, рациональной несгибаемости в основной, доминирующей характеристике современного человека, спрашивает писатель.

Ведь все те, которые потребляли все, что им дарила это слишком добрая женщина? Они разве не люди? Что же также рознит с Ниной Георгиевной? В чем суть их несовместимости? Задумаемся, почему мы всем сердцем одобряем решение Сережи Емельянова не ехать с родителями к морю, а провести лето у бабушки в городе, где живет и одинокая Нина Георгиевна. Не потому ли, что приняв это решение, Сережа поступил мужественно, истинно гуманно? Не потому ли, что он обнаружил таким образом готовность взять на себя ответственность за жизнь, за счастье, за благополучие других?… Задумаемся над этим. Вспомним, что говорит о своих переживаниях Сергей Емельянов: «Из моей жизни ушла беспечность. Я был уже не таким счастливым, как раньше. Потом, став взрослее, я понял, что беспечное счастье вообще выглядит жестоким и наглым, потому что далеко не все люди на свете счастливы…

… Казалось, отец, уйдя из того дома, доверил мне обязанность защищать Нину Георгиевну. Или, вернее сказать переложил на меня эту обязанность. И я уже не мог от нее освободиться». «Обязанность защищать! Мысль о том, что люди не только могут, но и обязаны найти взаимопонимание, что в человека надо верить, что добро надо защищать, одна из ведущих и в другой, более поздней повести А. Алексина. – Третий в пятнадцатом ряду» (2).

Она написана от имени старой учительницы в форме своеобразной исповеди. Автор активно борется за высокое понимание и утверждение истиной ценности педагогического труда, видя ее прежде всего в том, чтобы сформировать в каждом из учащихся талант человечности». Именно такова позиция главного героя повести, школьника Ивана Белова. Анализируя свой тридцатипятилетний педагогический опыт и еще более жизненный опыт в ретроспективе, учительница Вера Матвеева понимает, какие истинно гуманистические, благородные помыслы лежали в основе всех дел и поступков этого мальчика. Закономерно, что именно он, Иван Белов, стал героем Великой Отечественной войны и «27 апреля 1945 года пал смертью храбрых в боях за город Пецлау». Именно о нем теперь рассказывает вера Матвеевна своей внучке Елизавете и всегда думает о нем когда бывает трудно. Ей, учителю, взрослому человеку, на всю жизнь урок возвышенного и требовательного Доверия.

Только пережив опасность трагедии, Вера Матвеевна осознает замечательную истину, что на «благородных фанатиках, чем бы они не занимались, держится мир. И что лишить таких людей фатализма – все равно, что плеснуть водой на костер…». Когда-то «спасаясь» от Вани Белова, стремясь уберечь своего сына от Ваниного влияния, Вера Матвеевна, в то время искавшая внешнего покоя, «совершила тот давний побег в другую школу, чтобы спастись от Ваниной отчаянности и отваги». Этой своей отвагой и отчаянной готовностью в любой момент защитить обиженного Ваня напоминает нам Нину Георгиевну из повести «А тем временем, где-то…», ее любовь к людям, не рассчитанную на благодарность.

Ваня тоже казался когда-то Вере Матвеевне «не от мира сего». Пугали его непохожесть, его альтруизм и самоотверженность. Все это пугало больше, чем откровенное нахальство другого ученика – Саньки Голубкина.

«У Ваньки был свой характер. Не подчинявшийся…А я в те годы, не отдавая себе отчета, стремилась привести все сорок три характера своих учеников к общему знаменателю и этим знаменателем была я сама» – вспоминает учительница, находясь в коридоре больницы, где оперируют ее внучку.

Но почему теперь, этой страшной ситуации происходит переоценка ценностей? Не потому ли, что в момент опасности человек предельно искренен сам с собой и самокритичен?

Анализируя повесть, перечитывая ее отдельные эпизоды, вдумываясь в размышления Веры Матвеевны, мы можем подвести читателей-подростков к выводы о необходимости стремиться к самоанализу, уметь самокритично оценивать себя судом собственной совести. Каждый человек не может не знать, что «стыд перед людьми – хорошее чувство, но лучше всего стыд перед самим собой» (7).Эта борьба за талант человечности, за воспитание в людях потребности умножать добро, свойственная книгам внимание переводчиков разных стран. Его книги изданы на 36 языках народов мира.

Одна из самых известных «программных» повестей А. Алексина –«Безумная Евдокия». В ней конфликт между подвижницей своего дела учительницей Евдокией Савельевной и старшеклассницей. Единственную дочь Олю родители вырастили бессовестной эгоисткой. Это она добрую, бескорыстную учительницу, свою классную руководительницу назвала «безумной Евдокией».

Не навязывая своих взглядов, автор заставляет юного читателя поразмыслить над сложными вопросами воспитания человека и его отношениями с окружающими.

Идея человечности проходит красной нитью через повесть «Безумная Евдокия». Эта повесть, как и многие другие произведения Алексина рассказывает об обычной казалось бы жизни семьи. Действительно, можно ли считать нынче явлением исключительным безмерно большую любовь родителей к единственной дочери. И конечно нет ничего особенного в том, что учительница, у которой учится девочка, видит свою главную задачу в том, чтобы формировать в питомцах «талант человечности». Он гордится своими бывшими учениками прежде всего потому, что «у них есть» этот наиважнейший талант. Девятиклассники Евдокии Савельевны встречаются не только с выдающимися людьми, но и с обычными хорошими и добрсовестными тружениками, мастерами своего дела.

Самая большая гордость Евдокии Савельевны – ее бывший ученик Митя Калягин. Он шофер на самосвале. Во время войны, когда ему было тринадцать лет, Митя больной, ночью переправился через реку, охраняемую фашистами, чтобы доставить лекарство, необходимое для наших раненных солдат. Эта готовность помогать людям сохранилась в нем и после войны.

«Жить только собой – это полбеды. Гораздо страшнее, живя только собой, затрагивать походя и чужие судьбы» ,– утверждает учительница, которую Оля прозвала «безумной Евдокией». «тот, кто любой ценой хочет быть первым, обречен на одиночество, – развивает свою мысль Евдокия Савельевна. –…Мои ученики не стали знаменитостями… Но и злодеев среди них нет. Ни одного… Они не предавали меня и моих надежд… У них есть талант человечности».

Побудив нас, читателей, к анализу жизни, взаимоотношений героев обычной семьи, пригласив нас к сопоставлению этой жизни с нашим собственным опытом, автор подводит нас к широким обобщениям, он как бы говорит нам, как и Олин папа: всмотритесь в жизнь, в самих себя, объедините усилия ума и сердца, чтобы также строго как герой повести, оценить самих себя, заставить себя увидеть не только просчеты, ошибки, дурные поступки других, но прежде всего свои собственные. Так художник помогает нам освободиться от собственного порока равнодушной духовной инертности и обрести «внутреннее зрение», без которого нет пути к подлинной истине в человеческих отношениях. Полнота ее постижения всегда зависит от участливости нашего ума и сердца, от способности художника пробудить в нас зоркость души. «Заставить» нас видеть, оценивать не только внешнюю их форму, поверхностный смысл, но прежде всего их психологические, нравственные, эмоциональные истоки.

В нашей школьной библиотеке творчество А. Алексина представлено несколькими книгами, в которые включены следующие произведения: «Раздел имущества», «Безумная Евдокия», «Третий в пятом ряду», «Сердечная недостаточность», «А тем временем где-то…»

Анализируя читательские формуляры можно сказать, что эти произведения пользуются спросом у сегодняшних читателей. Обсуждение повести «Безумная Евдокия», проведенное в декабре прошлого года, вылилось в настоящий диспут о нравственности сегодня. В течение подготовки к этому мероприятию девятиклассники читали произведения писателя, заполняли анкету и писали отзывы о повести. Они отвечали на вопросы:

  1. Согласен ли ты с выражением учительницы «Тот, кто любой ценой хочет быть первым, обречен на одиночество»?
  2. Хотел бы ты учиться у такой учительницы, как Евдокия Савельевна?
  3. Почему Оля выросла эгоисткой?
  4. Какую роль в этом сыграли ее родители?
  5. Продолжи мысль Евдокии Савельевны «К человечности талант художника может и не прилагаться, но к дарованию художника человечность…» Согласен ли ты с этим?
  6. Можно ли было предотвратить трагедию, которая произошла в конце повести?
  7. Что характерно для всех произведений А. Алексина?

Мне хочется привести наиболее интересные высказывания читателей о повести.

«Проблемы, которые затрагиваются в этом произведении разнообразны, их много, разобраться и понять их трудно. В повести столкнулись две противоположные позиции. С одной стороны Евдокия с ее убеждениями, с другой стороны, Оля. Чья же позиция верна, а чья не верна? По-моему, и та , и другая в чем-то ошибочна. Но все же позиция Ольги на мой взгляд, более верна, более современна. Быть хорошим человеком мало, человек должен быть личностью, индивидуальностью. Евдокия пыталась убить в учениках талант. Убивать в учениках веру в свои силы, пользуясь своим авторитетом и властью – это подло» (Л. Гузеева, 15 лет).

Позицию Гузеевой поддерживает ее одноклассник Роман Панкратов (14 лет). «Мне кажется, что в классе нужно выделить каждого ученика, подмечая какие-либо хорошие стороны его характера или способностей, не оставляя при этом в тени остальных. В таком коллективе человек будет развиваться гармонически. Каждый учитель, работающий по призванию стремится дать своим ученикам много хорошего. «Безумная Евдокия тоже погружена в школьную жизнь, но она не задумывается над тем, полезны ли ее мероприятия ребятам. Она не любит Олю, а выделяет обыкновенных учеников. А Ольга очень интересный человек, которому все хочется знать, все сделать. Я бы не хотел учиться у такой учительницы».

А вот точка зрения Ирины Антоновой (14 лет):

«Когда читаешь начало повести, то ужасаешься тем методам, которые использует Евдокия, ужасаешься ее отношениям к личности человека. Хотя Евдокия смотрит на людей с какой-то своей стороны, ограниченной рамками: все должны быть с коллективом, все должны быть как все, – но она старается сделать из своих учеников, прежде всего людей с такой душой, которую они могли потом отдать людям».

Отвечая на третий вопрос анкеты Дмитрий Разумов (15 лет) пишет:

«В том, что произошло во многом виноваты родители Ольги, особенно отец. Часто принимая сторону дочери в ее борьбе за то, чтобы остаться личностью и не сливаться с коллективом, отец не замечал как его дочь стала эгоисткой. У нее развилось презрение ко всем окружающим. В своем стремлении быть первой Оля забывает обо всем. Я думаю Оля осознает свою ошибку. Но какой ценой? Чаще всего человек начинает понимать, что не прав только тогда, когда уже слишком поздно. Прочитав эту повесть, я понял, что часто не понимая, я тоже причиняю боль своим близким. Повесть А. Алексина заставила меня поразмыслить о своих отношениях с близкими и просто окружающими меня людьми».

Подводя итоги опроса, я пришла к выводу, что читатели смогли выделит главные мысли, наиболее характерные для писателя: «С близкими надо находить общий язык».

Или «… Наши приобретения становятся в тысячу раз дороже, когда превращаются в наши потери или воспоминания», «первым признаком мудрой мысли является ее точность…», «материнство выше любви». «… с добром надо спешить, а то оно может остаться без адреса». Вот это изречение, по мнению, читателей-подростков, является «визитной карточкой» любого произведения а. Алексина.

Разговор о творчестве Алексина закончился, но ребятам еще долго не хотелось расходиться. Создалась такая атмосфера, в которой каждый хотел высказать самое главное, самое наболевшее.

А все вместе мы пришли к выводу, что хоть времена и меняются, но «добро остается добром в прошлом, будущем и настоящем».

 

2.2 Итоги констатирующего эксперимента по изучению чтения произведений Р. Погодина, Н. Дубова, А. Алексина на базе детских библиотек Усть-Лабинского района

 

Как показывают результаты исследований 50 – 60-х годов (28), организованных РГБ и более поздние данные изучения рейтинга различных тем и жанров (78) интерес к психологической прозе Р. Погодина, Н.И. Дубова, А. Алексина появляется к 11 – 12 годам. Сегодняшний читатель-подросток сильно изменился: снизился интерес к чтению, взамен ему в мир современного школьника вошли видеомагнитофоны и компьютеры. Вместе с тем, как свидетельствуют данные последних публикаций по итогам изучения содержания реального и желаемого чтения, проведенные в ряде областных детских библиотек (61) жанры приключений, фантастки, детектива удерживают первые позиции.

Хорошо это или плохо? Мудрый исследователь методик детского чтения О.Ф. Хузе еще в середине ХХ века замечала, что не следует навязывать подросткам «неинтересные им книги», «переключать» их с любимого жанра. Давно известная истина, что качественное чтение возможно в рамках любого жанра и зависит от уровня восприятия и ценности художественной книги.

Осмысленный Т.Д. Полозовой, И.И. Тихомировой термин «творческое чтение», как я понимаю, предполагает культуру чувств и развитие образного мышления. Обеспокоенность этих исследователей детского чтения не случайна. Существует крен в сторону логического чтения в ущерб эмоциональной стороне восприятия. Об этом говорят и опросы читателей, которые уже само чтение как деятельность ставят на первое место по количеству затраченных усилий. Свой констатирующий эксперимент я проводила на базе Центральной детской библиотеки г. Усть-Лабинска и сельской библиотеки ст. Тенгинской, что позволяет сопоставить чтение городских и сельских подростков. Для изучения читателя-подростка использовались анкетирование, анализ читательских формуляров, бесед и интервью.

Среди школьников 6 – 7 классов было распространенно 112 анкет из которых заполненными оказались 101. Приближенно к демографическим показателям количества мальчиков и девочек были взяты для изучения 209 формуляров (на абонементе), из них 78 мальчиков и 131 девочек. Анализ чтения проводился с ноября 2001 года по февраль 2002 года включительно.

С учащимся этой возрастной группы было проведено 34 беседы.

Рассмотрим последовательно итоги, пользуясь данными по каждому методу изучения.

Источники выбора книг.

По данным анкетирования у многих ребят есть домашняя библиотека, причем на город приходится 212%,а на станицу 23%, т.е. разницы почти не существует. Иногда они берут книги у друзей (24%). Часто посещают школьную библиотеку (26%), но все же одним из важнейших источников получения литературы психологической прозы остается детская библиотека — в городе -17%, в станице 16%.

Отношение подростков к жанру психологической прозы

Анкетный опрос показал, что психологической прозой больше всего увлекаются подростки 7-х классов:

32% опрошенных ответили, что читают произведения Р. Погодина, Н.И. Дубова, А. Алексина;

46 % – читают редко произведения этих авторов;

22% – не читают совсем.

Динамика и интенсивность чтения

Следует отметить, что анкетирование показало интересную картину в динамике чтения психологической прозы подростками. Если в городе произведения психологической прозы читают одинаково и мальчики и девочки, то в ст. Тенгинской психологической прозы девочки читают в 2 раза больше мальчиков.

Мотивы обращения к психологической прозе

  1. Большинство обращается к психологической прозе потому, что интересно – 59%, из них 38% –сельские читатели (мальчики 16%, девочки 22%) и 21% городские (мальчики 11%, девочки 10%.
  2. «Повествование о сверстниках» – 24%.
  3. «Затрагиваются многие жизненные проблемы» — 31%.
  4. «Наткнулась случайно на произведения этих авторов» – 8%.

Тематические предпочтения в жанре. Наиболее востребованные авторы

Подростки предпочитают читать психологическую прозу о своих сверстниках – 51%, из них 30% девочки (различие в городской и сельской местности не прослеживается). Здесь следует отметить, что к психологической прозе о подростках ребята относят произведения Р. Погодина «Тишина», «Мы сказали клятву», «Алфред», «Дубрава», «Зеленый попугай», «Март», «Временная пора», «Сколько стоит долг».

Мальчики из всех произведений Погодина выделяют «Время говорит – пора», «Сколько стоит долг» – 25% (13% – в городе, 12% –в станице), девочки «Дубравку» – 43% (22% –в городе, 21% –в станице). Произведения Н.И. Дубова также любимы сегодняшними подростками. Из всех произведений выделяют «Небо в овчинку», «Мальчик у моря», «Беглец», роман «Горе одному».

И девочки и мальчики из всех произведений Дубова больше читают «Мальчик у моря», «Беглец» – 35% (16% –городские, 19% –в станице). По результатам анализа анкет и опросов наиболее популярными из всех произведений А. Алексина являются у девочек «Безумная Евдокия» — 38% ( у городских 8%, сельских – 20%), у мальчиков «Третий в пятом ярду» – 42% (22% – у сельских, 20% – у городских).

По результатам анализа анкет и опросов наиболее популярным из трех авторов психологической прозы для городских подростков является А. Алексин –31% (21% –девочки, 11%– мальчики), для сельских Р. Погодин 37% (20% девочки и 17% мальчики).

Часто выдавались из фонда библиотек и книги Н.И. Дубова .Записи в формулярах свидетельствуют о том, что некоторые подростки читают по несколько произведений одного и того же понравившегося автора, а часть ребят натыкается на произведения психологической прозы случайно». Это говорит о том, что нет рекламы произведений Н.Дубова, Р. Погодина и А.Алексина.

В своих отзывах о прочитанных книгах Дубова, Погодина, Алексина подростки часто пишут, что времена меняются, а проблемы, поднятые в произведениях остаются актуальными и в наши дни.

Значит, нужно исследовать эти проблемы сегодня нам, библиотекарям, совместно с литераторами. Ведь детская книга – это изображение «сегодня» ее автора и обращения к читателю завтрашнего дня; диалог идущего и уходящего с юным, способ передачи ему своего духовного, социального, нравственного опыта, наблюдений над жизнью, общечеловеческих ценностей.

Отношение к литературному герою

Необходимо остановиться на том, что же вообще привлекает подростка в психологической прозе, чем она импонирует ему. Прежде всего, это личность героя-ровесника.

Какие же качества подростки ценят в героях произведений Р. Погодина, Н.И. Дубова, А. Алексина?

В героях-сверстниках подростки высоко ценят самостоятельность, целеустремленность, ум, находчивость. Таким образом, подростки отмечают, прежде всего, те качества героев, которые помогают им в жизни, приносят ощутимую пользу. Так, не особенно привлекают ребят такие качества как гордость, отзывчивость, рыцарство, справедливость, верность дружбе и трудолюбие. Что недвусмысленно говорит о ценностях, преобладающих в современном российском обществе.

Особенности восприятия подростками психологической прозы

Исследование показывает, что подростки прочитывают психологическую прозу достаточно внимательно и глубоко. Выделяя героя произведения, они характеризуют те его качества, которые привлекают их.

В анкете подросткам были предложены вопросы, помогающие определить уровни восприятия психологической прозы. Как показал анализ большинство ребят находятся на констатирующем уровне, 43% подростков представляют себя на месте героя и действуют вместе с ним, из них 27% сельские подростки (15% мальчики и девочки).

На уровне аналитического восприятия находится 37% подростков.

Они отделяют себя от героя и сопереживают ему. Это вариант ответа выбрали преимущественно городские читатели (22%, из них 12% девочки и 10% м альчики). В станице этот вариант выбрали 9% девочек и 4% мальчиков.

20% подростков понимает, что все события в книге происходят по воле ее автора и им хочется походить на героев. Это вариант ответа предпочли 11% сельских ребят (6% мальчиков и 5% девочек) и 9% городских (5% мальчиков и 4% девочек).

На основании полученных данных о чтении подростками психологической прозы и отношения к ней, можно сделать вывод, что эта книга привлекает их прежде всего своим героем-ровесником, очень похожим и немного другим. Читая произведения психологической прозы с описанием действия этого героя, на долю которого выпадает много испытаний и которые он с честью преодолевает, подросток как бы перевоплощается в самого героя, вместе с ним участвует в событиях, искренне радуется его победам, негодует за несправедливость.

В анкете также был вопрос о чувственном восприятии книги, который звучал так: «Какие чувства Вы испытываете, читая психологическую прозу Р. Погодина, Н.И. Дубова, А. алексина?» Далее приводился перечень чувств. Следующая таблица позволяет наглядно увидеть какие чувства чаще всего взывает чтение психологической прозы.

 

 

Чувства 

Город 

Станица 

Мальчики 

Девочки 

Мальчики 

Девочки 

Любопытство 

9 

7 

4 

9 

Понимание 

8 

9 

3 

7 

Радость 

7 

8 

 

10 

Удивление 

3 

4 

4 

6 

Страх 

4 

7 

3 

10 

Веселье 

4 

3 

2 

5 

Равнодушие 

 

2 

7 

 

Гнев 

1 

2 

 

1 

Неудомение 

3 

1 

2 

 

Горечь 

2 

1 

 

2 

Сострадание 

5 

7 

4 

8 

Жалость 

4 

8 

5 

10 

Зависть 

1 

2 

 

1 

Недоверие 

 

 

 

1 

Злорадство 

 

 

 

 

 

Таким образом, можно видеть, что психологическая проза привлекает подростков своей проблемностью, разрешением каких-либо конфликтов, поисками истины. Поэтому подростки, читая психологическую прозу испытывают в большинстве своем понимании – 42%, любопытство – 40%, радость – 35%, сострадание – 52%, жалость– 48%.

Отрадно, что лишь у 10% читателей-подростков чтение психологической прозы вызывает равнодушие (8% из них сельские мальчики).

Таким образом, констатирующий эксперимент подтвердил известные законы восприятия в подростковом возрасте:

Подростки чаще всего идентифицируют себя с литературными образами, переживая их чувства. Этот эмоциональный тренинг не просто развлечение, а воспитание чувств своего внутреннего «Я» по меркам Чести, Отваги и Достоинства.

Проведенные исследования говорят о том, что произведения Р. Погодина, Н.И. Дубова, А. алексина, написанные несколько лет назад актуальны и в наши дни. Они затрагивают души сегодняшних подростков, заставляют размышлять о жизни, о самих себе, об истоках истинной нравственности, о природе таланта, о человечности.

Очень важно вовремя познакомить подростка с произведениями этих замечательных авторов психологической прозы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

  1. Аверин В. А. Психология детей и подростков: Учеб. пособие. 2-е изд. перераб. СПб.: Изд-во В. Л. Михайлова, 1998. 398с.
  2. Арзамасцева И. О Гайдаре, оставленном позади// Дет.лит. 1997. №1. С.13-18.
  3. Ариес Ф. Возрасты жизни // Философия и методология истории. — М. Прогресс. 1977. С. 123 — 137.
  4. Беленькая Л. И. Читатель-подросток // В помощь дет. и шк. б-кам: Сб. метод, и библиогр. Материалов/ ГБЛ. М.: Книга. 1976. С. 34-36.
  5. Бернс Р. Развитие «Я-концепции» и воспитание //Психология подростка: Хрестоматия/Сост. Ю. И. Фролов. М.: Рос. пед. агенство. 1997. С. 176-231.
    Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. — М.: Просвещение. 1968. 134с.
  6. Божович Л. И. Этапы формирования личности в онтогенезе // Психология подростка: Хрестоматия / Сост. 10. 11. Фролов. –М.: Рос. пед. агенство. 1997.-С. 414-430.
  7. Брандис Е. П. От Эзопа до Джании Родари. М.: Просвещение- 1965. 312 С.
  8. Булычев К. Фантастика — это предупреждение (Реальность и фантастика –составляющие нашего мира // Независимая газ.– 1992. №16 (25 янв.) С.8.
  9. Бюлер Ш. Что такое пубертатный период // Психология подростка: Хрестоматия /Сост. Ю. И. Фролов. –М.: Рос. пед. агенство. 1997. С. 9– 19.
  10. Виноградова Г. Г. Штрихи к портрету юного читателя: результаты исследований// Библиотековедение. – 1998. -№ 1. С. 91-96.
  11. Возрастная и педагогическая психология: Учеб. пособие для студентов вузов пед. ин-тов// Под ред. проф. А.В. петровского. –М.: Просвещение. 1973. – 288с.
  12. Выготский Л. С. Собрание сочинений. Т.4; Детская психология / Под ред. Д. Б. Эльконина. М.: Педагогика, 1984. 432с.
  13. Вяльятага С. Г. Содержание и структура чтения эстонских подростков //Социальная среда и чтение школьников: Сб. науч. тр. –М., 1980. С. 40- 65.
  14. Драгунова Т. В. Подростковый возраст Возрастая и педагогическая психология / Под ред. А. В. Петровского, – М., 1973. –С. 164 – 278.
  15. Кабачек О. Л. Изучение читательского развития младших подростков //Сов. библиотековедение. №3. С.29-36.
  16. Кабачек О. Л. Подросток как читатель: взгляд психолога // Что интересно подростку?: Поиск путей общения в библиотеке. –М.,1991. С. 2-22.
  17. Кле М. Психология подростка: Психосексуальное развитие. М.: Педагогика. 1991. 176с.
  18. Книга и чтение в жизни небольших городов: По материалам исследования чтения и читательских интересов. М.: Книга. 1973. 328с.
  19. Книга о книгах для детей. Вып. 2.:Рек. указ. лит. для учащиеся 6-7 кл. М.: Книга, 1976. 93с.
  20. К 70-летию А. П. Рыбакова: Список лит. в помощь рук. дет. Чтения /ГРДБ.- М., 1980. 10 с.
  21. Кулагина И. Ю. Возрастная психология: Развитие ребенка от рождения до 17 лет.- М.: УРАО. 1997. -177с.
  22. Лебедева И. Л. Картина чтения современных детей и подростков //Массовая библиотека-92: Теория и практика. М.. 1992. С. 56-65.
  23. Левидов Л. М. Автор – образ– читатель. 2-е изд.- доп. – Л.: Изд-во Ленигр. ун-та. 1983.-360с.
  24. Ленинградские писатели детям 1981– 1985: Рек. список книг. Вып. 6. Л., 1987. –17 с. Л.1987. 17с
  25. Леонтьев Л. П. Деятельное. Сознание. Личность. – 2 е изд. –М.: Политиздат, 1977. – 304 с.
  26. Литературный энциклопедический словарь/ Под ред. М. П. Кожевникова; П. А. Николаева. М.: Сов. энциклопедия. 1987. 750с.
  27. Лихачев Д. С. Письма о добром и прекрасном. М.: Дет. Лит., 1988. 238с.
  28. Мухина В. С. Возрастная психология: Учебник. М.: Академия, 1997. 432С.
  29. Никифорова О.И. Психология восприятия художественной литературы. –М.: Книга, 1972. – 152 с.
  30. Новые имена в детской литературе: Библиогр. указ. изданий 1991-1997гг. РГДБ; Сост. А. Я. Смоляк и др.- М.. 1998. 106 с.
  31. Обухова Л. Ф. Детская психология: Теории, факты. проблемы: Учеб. пособие. М.: Тривола, 1995. 360с.
  32. Олейников А. Подросток-97: его проблемы и интересы// Библиотека. 1998. №8. С. 55-56.
  33. Осипов А. П. Библиография фантастики: Опыт историко-аналитической и методико-теоретической характеристики. М,: Изд-во МПИ. 1090. 224с.
  34. Особенности обучения и психического развития школьников 13-17 лет / Под ред. И. В. Дубровиной, Б. С. Круглова. – М.: Педагогика, 1988. 192с.: ил.
  35. «Охотники за сокровищами»: Игра-путешествие на «морскую» тему/ Краевая дет. б-ка им. бр. Игнатовых. Краснодар. 1997. 18с.
  36. Павлова Л. С. Мотивы чтения в типологизации читателей // Психология чтения и проблемы типологии читателей: Сб. науч. тр. Л..1984. С. 69– 75.
  37. Пиаже Ж. Избранные психологические труды: Психология интеллекта: Генезис числа у ребенка. Логика и психология. –М.: Просвещение. 1969.
  38. Программа по литературе 5-11 классы / Под ред. А.Г. 1. Кутузока.-М.: Просвещение, 1999. 142с.
  39. Рубцова П. А. Что читают дети?– М.: Посредник. 1928. 74с.
  40. Руководство чтением детей и юношества в библиотеке: Учеб. пособие/ Под ред. Т. Д. Полозовой. М.: МГИК- 1992.– 232с.
  41. Руссо Ж. Ж. Эмиль, или О воспитании.
  42. Свирская П. А. Приключенческая литература в современной детской библиотеке //Дифференцированное руководство чтением детей: Сб. науч. тр. Л..1983. Т.78. С.37-50.
  43. Словарь библиотечных терминов /ГБЛ: Общ. род. проф. О. С. Чубарьяна. Сост. И. М.Суслова. Л. П.Уланова. М.: Книга. 1976. 224с.
  44. Соболевская 10. Я. Литература приключений в чтении подростков, ее воспитательное и познавательное значение. Дис. на соискание учен. степени канд. под. наук. — М.. 1971. — 299с.
  45. Советская литература: Рек. указ. лит. Вып. 4: Рассказ. Очерк. М.: Книга. 1979.-304с.
  46. Суслова IН. Мы ответим, что всего нужнее детям //Библиотека. 2001 — № 3. С. 42-45.
  47. Тверской А. Кое-что о двух «дилогиях» (Заметки па полях детских книг Анатолия Рыбакова)//Дет. лит.: Сб. ст. М.: Дет. лит. 1970 С. 153-168.
  48. Тихомирова И. И. Жизнь сердца и разума //Библиотека. –№1 – С. 50-53.
  49. Тихомирова И. И. Стратегия развивающего чтения ребенка к современной детской библиотеке // Детское чтение: феномен и традиции н конце 20 столетия. Материалы международной конференции. СПб. 12-14 мая 1999г. Ч. 1. СПб.. 1999. — 175с.
  50. Тихомирова И. И. Чита гель художественной литературы и детской библиотеке. Формирование интересов и вкусов /ЛГИК.–Л.. 1986. 38с.
  51. Тихомирова И. И. Чтение детей -эмоциональный тренинг: Метод. пособие / НГОДБ. — Н. Новгород, 1998. 57с.
  52. Толстых II. II. Жизненные планы подростков и юношей // Вопросы психологии. 1984. №3. С. 27-31.
  53. Умнов Б. Г.. Анифьева И. 10. Опыт типологизации читателей
    общественно-политической литературы // Психолдогические проблемы чтения: Сб. науч. тр. — Л., 1981.- Т. 62. С. 21-38.
  54. Учителям и родителям о психологии подростка/ Под ред. Г Г. Аракелова -М.: Высш. шк.- 1990. 304с.
  55. Фридман Л. М.. Кулагина И. 10. Психологический справочник учителя. Совершенство, 1998. 432с.
  56. Чагов П. Майн Рид: Библиогр. справка. София. 1970. 32с.
  57. Чернецкая О., Олейникова А. Что читают наши дети//Библиотека.-1999.-№8.-С. 45-46.
  58. Что читать?: Путеводитель по книгам для учащихся 6-7 классов. М.: Книга. 1971. 302с.
  59. Шпрангер Э, Эротика и сексуальное юношеском возрасте /Психология подростка: Хрестоматия /Сост. Ю. П. Фролов. -М. Рос. пед. агентство, 1997. С.33-69.
  60. Эльконин Д. Б. Избранные Психологические труды / Под ред. В. В. Давыдова. В. ПI. Зинченко. М.: Педагогика. 1989 — 560с
  61. Эриксон Э. Детство и общество. М.,1996. 549с.
  62. Юный читатель 90-х годов /ГРЮБ – М.. 1995. 146 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Игра «Путешествие в глубь страны»

 

(к игре оформляется карта с названиями трех станций)

 

I. Залив созерцаний

II. Бухта радости и светлой печали

III. Мыс проникновения.

Остановки в игре: айсберг, утес творчества и фантазии, бухта важных мелочей, пролив воспоминаний, риф самопознания, земля сущности.

Игра – путешествие с остановками на станциях.

После домашнего прочтения сборника рассказов Р. Погодина мы с ребятами выбрали наиболее понравившийся рассказ «Дубравка» и провели игру:

I. Залив созерцаний (проверка образного мышления)

Зачитывается отрывок из рассказа, когда Дубровка бросается в смертельно опасное море, противопоставляя себя всему миру.

Вопросы

  1. Что ты видишь и слышишь в этот момент?
  2. Каким ты представляешь себе море?
  3. Что ощущаешь, когда рядом с Дубравкой появляется Петр Петрович?

II. Бухта радости и светлой печали (проверка эмоционального резонанса)

  1. Что тебя особенно обрадовало в рассказе?
  2. Когда тебе стало жалко Дубравку?

III. Мыс проникновения (в авторский замысел)

  1. Как автор относится к Дубравке?
  2. Какие герои рассказа нравятся автору?
  3. Какие ему не нравятся?

Остановки в игре:

Айсберг

1. Есть ли книге тайный смысл?

Утес творчества и фантазии

  1. Как по твоему сложится судьба Дубравки?
  2. Нравится ли тебе финал рассказа?
  3. Какой бы придумал ты?

Бухта важных мелочей (проверка тонкости восприятия отдельных важных деталей)

1. Какая роль досталась Дубравке в театральном кружке? Какую бы ей хотелось сыграть?

2. Опиши (нарисуй) дом, в котором жила Дубравка?

3. Что общего между Дубравкой и ее другом камнем?

Пролив воспоминаний (проверка ассоциативной связи)

  1. Хотел бы ты иметь такого друга, как Дубравка?

Риф самопознания

1. Какого героя рассказа ты захотел бы сыграть на сцене?

Земля сущности

  1. Зачем автор написал этот рассказ?
  2. Почему он назвал его «Дубравка»?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

АНКЕТА

 

Дорогой друг, вероятно ты неоднократно встречался с произведениями психологической прозы Р. Погодина, Н. Дубова, А. Алексина.

Эта анкета поможет нам узнать твое мнение о них.

Ответь, пожалуйста, на наши вопросы.

Для этого выбранный вариант ответа (один или несколько) обведи кружочком.

1. Когда ты последний раз читал книги Р. Погодина, Н. Дубова, А. Алексина?

а) в этом году

б) полгода назад

в) давно

2. Как ты относишься к этому жанру?

а) очень люблю

б) нравится

в) люблю, но не все

г) читаю от нечего делать

3. Кто из перечисленных авторов психологической прозы тебе нравится больше?

а) Р. Погодин

б) Н. Дубов

в) А. Алексин

4. Назови любимое произведение выбранного автора.

5. Чем оно тебе нравится?

6. Где ты обычно берешь интересную тебе книгу?

а) дома

б) у друзей

в) в библиотеке

г) где-то еще

7. Назови, пожалуйста, книги, которые ты хотел бы прочитать, но не можешь найти.

8. Как ты думаешь, может ли библиотека помочь в подборе книг по интересующей тебя теме?

Да Нет

9. Какие бы ты внес изменения в работу библиотеки по обслуживанию читателей.

 

Мы благодарим тебя за то, что ты уделил внимание нашей анкете. В заключение расскажи немного о себе.

а) пол

б) возраст

 

Большое спасибо!

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->