Почему современная власть нуждается в религии?

В последние 15 лет в России наблюдается заметный рост влияния религии на жизнь граждан. Восстанавливаются и открываются церкви, мечети и молитвенные дома, широко отмечаются религиозные праздники, церковные службы транслируются по телевидению. Огромное количество россиян совершили обряд крещения, а церемонии бракосочетания все чаще завершаются венчанием.

При этом можно выделить, что в религиозной жизни современного российского общества в настоящее время параллельно сосуществуют две на первый взгляд противоположные тенденции.

Почему, несмотря на конституционно закрепленное отделение церкви от государства, тем не менее, постоянно идет обращение к религии со стороны «власть предержащих», существует постоянное «заигрывание» с религией и церковью? Это выглядит странным, т.к. вряд ли можно допустить, что государство из чистого «альтруизма» готово делится своей властью с кем бы то ни было.

На протяжении всей человеческой истории взаимодействие различных сфер общественной жизни вносило существенные коррективы в бытие общества. Поскольку и власть, и религия являются одними из самых древних форм проявления общественной активности человека, то и их взаимодействие и взаимовлияние можно обнаружить на любой стадии развития человеческого общества.

В основе взаимоотношения власти и религии, как и в основе взаимоотношений любых других сфер общественной жизни, лежит комплексное соответствие/противоречие отдельных аспектов этих сфер. Дело в том, что, как правило, каждая сфера имеет определенную ориентацию по отношению к некоторым вопросам. Иногда эти ориентации совпадают, а иногда нет.

Так вот согласие, противоречие или индифферентность, проявляемые в отношении отдельных вопросов и определяет специфику взаимоотношения и взаимодействия этих сфер.

Следует отметить, что сам характер взаимодействия различных сфер общественной жизни может носить двоякий характер. Первый аспект заключается в проявлении причинно-следственных связей в бытии этих сфер, то есть, когда какие-либо события, произошедшие в одной сфере, становятся причиной других событий в другой сфере. Так, например, научно-технический прогресс в свое время обусловил перемену способа производства и структуру общества в целом. Второй аспект проявляется в функциональной частичной или полной замене специфических функций одной сферы другой, когда она, по каким-либо причинам не может их выполнять. Так, например, в советском обществе марксистская идеология значительно потеснила религию, и взяла на себя функцию формирования общественного сознания.

Попытаемся сначала дать самую общую характеристику взаимодействия власти и религии, его причин и результатов. Само присутствие религии в общественной жизни человека в целом и во власти, в частности, указывает на наличие в человеческом сознании феномена веры, то есть способности человеческого сознания принимать информацию без доказательства, логически непротиворечивого обоснования. Именно на этой способности и базируются все религии, тесно связывая понятие веры с понятием доверия. А вот уже доверие и используется по отношению к личностям, общественным (в том числе и политическим) организациям, их действиям и информации от них исходящей. В свою очередь религия, будучи представлена церковью в структуре общества, как и все остальные структурные образования, подчиняется политической власти в лице государства.

Довольно продолжительное время самая распространенная точка зрения на этот вопрос заключалась в том, что в течение всей человеческой истории служители культа всячески старались приспособить религию для удовлетворения своих меркантильных интересов. Конечно, самым простым было бы отказаться от таких суждений, объявив их искаженными призмой многолетнего торжества научного атеизма.

В истории есть большое количество примером государственно-религиозных «союзов» (союзов власти и религии), вызванных необходимостью придания большей легитимности государственной власти (помазанник божий, император «сын бога» (воплощение бога на земле), король-первосвященник и т.д.). Соответственно, и вся социальная иерархия строилась вертикально (по принципу: чем выше, тем ближе к небесам и богу). Но в истории это было в значительной степени оправдано тем, что структура отношений, которая понималась как нравственная строилась по принципу отношений зависимости и служения, и последнее рассматривалось в качестве основной добродетели, с точки зрения, которой трактовалось и большинство других.

Социальная иерархия была основой для моральной иерархии: благородные (букв. рожденные во благе, т.е. добродетельные по определению) и чернь, не способная к добродетельной жизни. Соответственно, люди делились на тех, кто служит, и тех, кому служат (опять же, по определению). Придание власти сакрального характера, ее морально-религиозное оправдание лишь усиливало то, что и так существовало.

На протяжении всей истории всегда находились люди, которые использовали религию в корыстных целях. Особенно это было удобно в Древневосточной культуре, где самой распространенной религией было язычество.

Однако не стоит обольщаться, думая, что жрецы обманывали народ, заставляя приносить дорогие жертвы богам и правителям, или оправдывали политику главы государства, прибегая к авторитету богов, сами, в душе посмеиваясь, как ловко они обманули непосвященных. Нет. Это только современным атеистам кажется вполне очевидна и понятна такая схема поведения. Конечно, в соответствии с такими поверхностными суждениями все выглядит просто прекрасно и логично, но по сути своей не совсем верно. Если рассмотреть детально любую древнюю культуру, то станет очевидным, что религиозные знания не отделялись от естественнонаучных, а представляли единый комплекс знаний, которые описывали мир в глазах людей того времени. Ребенок с детства усваивал ту картину мира, которая соответствовала полумифическим описаниям. Наполовину потому, что какая-то часть сведений о мире все-таки опытно проверялась, но он ни сколько не сомневался в существовании языческих богов, как мы сейчас не сомневаемся в круглой форме земного шара, хотя почти никто не видел воочию землю с орбиты.

Точно такому же воспитанию подвергались в детстве и будущие жрецы, которые, став взрослыми, не утратили своих представлений. Они искренне верили в мифическое основание мира, что, тем не менее, не мешало религии активно влиять на государственное обустройство и на политику, включая власть, в целом.

В доантичные и античные времена самой главной линией соприкосновения религии и власти было божественное обоснование власти правителя. Такая схема не вызывала вопросов и была понятна большинству: не сам человек являлся источником власти, а лишь пользовался властью богов, чью волю он и призван был выразить (Др. Вавилон). Или, как вариант, правитель отождествлялся с божеством, и сам мог творить свою волю (Др. Египет). Таким образом, религия укрепляла позиции правителя и являлась основой внутренней политики государства, основой государственной власти. Впрочем, были попытки со стороны власти влиять на верования своих подданных, но они носили характер исключения, и, как правило, не приводили к существенным изменениям. Как пример, можно привести политику фараона Аменхотепа IV, принявшего позднее имя Эхнатон. Он упразднил традицию почитания старых богов, велев почитать единого бога Атона (Эхнатон — дословно, угодивший богу Атону). Но такой порядок продержался недолго, и сразу после его смерти, при фараоне Тутанхамоне был восстановлен прежний порядок почитания богов.

Подобная схема устоялась, и работала вплоть до появления христианства, появление которого внесло огромные коррективы в отношения власти с народом.

По мере становления христианства, оно, с точки зрения политики и власти, приобретало все большую идеологическую мощь. Все от простых крестьян, до монархов прислушивались к голосу церкви. Усилиями нескольких людей к определенному времени была сформирована самостоятельная религиозно-политическая доктрина власти и права.

Традиционно ссылаются на две личности, без сомнения оказавших влияние на рождение христианизированной политической мысли в Европе. Это Августин Аврелий (Блаженный Августин) (354–430 гг) и Фома Аквинский (Аквинат) (1225–1274 гг). Августин Аврелий был епископом и являлся авторитетом для верующих в области богословия. В своем труде «О граде Божием» он характеризовал всемирную историю с позиций христианства и развивал идею о Божьем предопределении человеческой истории. Его учение активно использовалось как протестантами, так и католиками и, в частности, сыграло большую роль в борьбе пап и светских феодалов.

Учение Фомы Аквинского, объявленного впоследствии Римской церковью святым, тоже основывалось на христианском видении мира. В отличие от Блаженного Августина, исповедующего принцип «Без веры нет знания, нет истины», Аквинат считал, что разум способен рационально доказать существование бога и опровергнуть возражения против христианских истин, однако он не был сторонником чистого рационализма и придерживался принципа сочетания гармонии веры и разума.

Светская власть, согласно его соображениям, должна быть синтезом трех правильных аристотелевских форм власти: монархии, аристократии и политики (правильной демократии). Мировоззренческая позиция Фомы Аквинского подразумевала наличие в мире всеобщего универсального иерархического порядка, созданного Богом, в который укладывалось все существующее.

Таким образом, государство объявлялось частью этого универсального порядка, находящееся на своей ступени иерархии. Государственная власть имела божественный характер, недовольство ею расценивалось как грех, однако при значительной дисфункции власти оправдывалось даже покушение на тирана. Любопытен тот факт, что в 1879 году мировоззрение Фомы Аквинского было объявлено папой Львом XIII «единственно верной философией католицизма».

С наступлением Нового времени роль религии в жизни общества стала уменьшаться, из-за того, что общество стало постепенно переориентироваться на другие идеалы. Возможно, это обусловили объективные законы общественного развития, а так же самостоятельное развитие науки и техники, подкрепленное чередой фундаментальных изобретений и великих географических открытий. Именно в это время стал рождаться миф о противоборстве между наукой и религией, имеющий, впрочем, свои основания. Роль религии в жизни общества стала приближаться к современному положению. Развитие философской мысли свело к минимуму мировоззренческую функцию религии хотя бы среди образованной верхушки общества, а, именно, оно занималось политическим руководством. Относительно неизменными оставались только позиции религиозной морали, которые определяли социальные нормы, являющиеся для политики своеобразными рамками и ориентирами.

При сохранении тенденции дальнейшего распространения, религия утратила свое влияние на власти так же вследствие наметившихся тенденций секуляризма — отделении церкви от государства. Можно сказать, что эта ситуация, не подвергаясь существенным изменениям, сохранилась и до нашего времени.

Принятие Русью христианства во многом обусловило особенности отношения народа к власти. В Св.Писании сказано: «На правде основана всякая власть, и поскольку правда имеет своим источником и основанием Всевышнего Бога и закон Его, в душе и совести каждого естественно написанный, то и оправдывается в своем глубоком смысле слово: несть власть, аще не от Бога»… Провозглашение царя помазанником Божьим сильно укрепляло его власть в глазах верующих. И все-таки из-за расшатывания духовных устоев общества конец самодержавия был неизбежен.

Советские историки очень любили объяснять это различными хозяйственно-экономическими причинами, но даже беглый взгляд на ситуацию позволяет заметить, что никакого экономического кризиса не было. Финансовое состояние России было чуть ли не самым устойчивым в мире. Рубль свободно конвертировался, а его золотое содержание росло даже во время войны с Японией.

Одно из самых значительных направлений влияния власти на религию заключается в проявлениях усилившейся в последнее время тенденции к политизации религии в целом. Плохо знакомые с религией атеисты всегда объясняли ее стремление к политике желанием поднять собственный престиж. В реальности мы можем заметить, что оформление церкви, как самостоятельного субъекта политики происходит из-за отделения церкви от государства. Самостоятельная политическая активность религиозных образований способствует расширению и укреплению их связей, в том числе и международных.

В самом процессе политизации внутри самой религии проявляется противоречие среди верующих и религиозных лидеров. Одни религию политизируют, разрабатывают религиозно-политические доктрины, ищут религиозные обоснования политическим действиям. В их системе убеждений доминируют именно политические мотивы.

Другие, противники политизации религии, считают, что религия ни в коем случае не должна превращаться в орудие идеологии или политики, а должна укреплять духовные основы общества. Это внутреннее противоречие обуславливает развитие отношений между религией и политикой с целью преодолеть его.

Таковы основные направления влияния политики и власти на религию. Но, прежде чем перейти к рассмотрению влияния религии на политику, хотелось бы остановиться на некоторых функциях, которые реализует религия по отношению к ней.

У религии есть множество различных социальных функций и большинство из них опосредованно через социум все же оказывают влияние на политику, но непосредственное отношение к ней имеют следующие:

1. Легитимная функция выполняется религией тогда, когда религиозная позиция поддерживает или наоборот осуждает власть, ее идеи или действия. Политики часто обращаются к религии, как к структуре, поддерживающей общечеловеческие ценности, обращая престиж религии в свою пользу.

2. Интегрирующая функция проявляется в реализации огромного интегрирующего потенциала религии. Известный французский социолог Э. Дюркгейм видел в религии средство укрепления общества за счет единения индивидуума и социума. Не связанная государственными границами, религия, космополитическая и общепланетарная по своему характеру, в состоянии сближать разнородные социальные слои, силы, народы и страны. Под начало единой веры собираются люди, совершенно различные по многим критериям (в том числе и политическим).

3. Дифференцирующая функция обуславливает наличие границ раздела сфер влияния различных религий. Любое единое общественное образование может быть разбито на несколько разноконфессиональных частей, будь то территориально целое государство, или однородная по составу социальная группа.

4. Представительная функция заключается в выражении и защите интересов некоторой группы людей религиозными организациями, которые выступают как субъекты политики.

Таковы основные функции, выполняемые религией по отношению к политике и власти.

Результат осуществления этих функций обуславливают наличие соответствующего направления влияния религии на политику и власти. Посмотрим, какие же существуют основные направления такого влияния.

1. Влияние на сознание людей.

Укрепление религиозности усиливает общественную мораль, нравственность и, соответственно, правопорядок. Но при этом не стоит забывать, что некоторые мировоззренческие, моральные и правовые убеждения, усвоенные в детстве, растут вместе с человеком и у взрослого становятся уже его жизненными принципами, формируя его внутреннюю культуру, частью которой является и политическая культура, влияющая на политическое сознание. Политически социализированный индивид может либо непосредственно принимать участие в политических событиях, либо просто реагировать на них в соответствии со своими религиозными воззрениями, заставляя окружающих, таким образом, считаться с ними.

2. Идеологическая поддержка или противоборство.

Пропаганда самой религии, с ее системой ценностей и идей, может как позитивно, так и негативно сказываться на авторитете власти или каких-либо субъектах политики. Само распространение религиозных идей может составить конъюнктуру распространению какой-либо идеологии, и определенным образом обусловить или внести вклад в развитие общественного сознания. Наличие этого направления влияния обязывает власть учитывать религиозный фактор во внутренней политике государства.

3. Политическая деятельность религиозных организаций.

Прямое участие в политической деятельности религиозных структур и политических партий религиозной направленности, в том числе и в международной политической деятельности. Ярким примером может послужить Ватикан, являющийся одновременно мировым центром католицизма и государством, непосредственно принимающим участие во встречах в рамках деятельности Совета по безопасности и сотрудничеству в Европе, и выступающим с соответствующими инициативами. Другим проявлением религиозного фактора в мировой политике стала иранская революция 78–79 гг, уходящая корнями в исламскую идеологию, и кардинально изменившая расстановку сил на среднем Востоке, нанеся сильнейший удар по позициям США в этом регионе.

4. Проблемная интеграция.

В силу того, что религия предопределяет внимание к таким глобальным проблемам, как поддержание мира, борьба с голодом, особо опасными болезнями, экология, демография и т.д., она выступает в роли некоторого центра, вокруг которого собираются все, кто заинтересован в разрешении этих проблем. Политики же заинтересованы в разрешении этих проблем по роду своего занятия и редко пренебрегают возможностью использовать авторитет религии для поддержания своего престижа.

5. Политическая интеграция.

Это интеграция немного другого рода, представляющая собой объединение различных политических образований и государств с учетом религиозного признака. Известна деятельность Всемирного совета церквей, в состав которого входит более трехсот протестантских и православных церквей. Буддизм представлен в международном сообществе Всемирным буддистским альянсом, а в ряды Организации исламской конфедерации входит около пятидесяти мусульманских государств, хотя они находятся на разных ступенях экономического развития и даже нередко прибегают к политическому противоборству между собой.

6. Разделение сфер влияния по конфессиональному признаку.

Это направление является обратной стороной интеграции, так как образование новых связей часто бывает сопряжено с разрывом старых. Так, например, республики средней Азии, ранее входившие в состав СССР, одними из первых получили международное признание со стороны Турции, Ирана, Пакистана и стран Персидского залива, причем между некоторыми из них явно обозначились линии соперничества за влияние на южные республики бывшего СССР. Религиозная окраска сыграла свою роль в ускоренном вовлечении их в региональное сообщество исламских государств — Организацию экономического сотрудничества.

7. Учет религиозного фактора во внешней политике.

Религиозный фактор учитывается во внешней политике всех крупных держав при разработке соответствующих доктрин и осуществлении конкретных акций на мировой арене. В советской внешней политике роль религии в международной политике долгое время недооценивалась. Лишь со временем советское руководство начало понимать значение религиозных моментов в мировой политике. Такое признание проявилось в факте подписания Хельсинского Законодательного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, в итоговых документах СБСЕ, где содержались договоренности о религиозных правах и свободах, а так же в установлении официальных отношений между СССР и Ватиканом.

8. Религиозный экстремизм.

Часто религиозные мотивы лежат в основе радикальных политических действий, осуществляемых различными религиозно-политическими образованиями. Так, например, из-за арабо-израильских конфликтов произошла сильная исламизация внешней политики в ряде исламских государств, что обусловило распространение идеологии «исламского порядка». Наиболее экстремистский вариант, продвигаемый организацией «Мусульманские братья», представляет собой концепцию создания всемирного исламского государства и освобождения от неверных территорий, где распространен ислам. Другие течения более умеренны, хотя исламский экстремизм проявляется и в других странах в таких формах как выступления исламских фундаменталистов в Иордании против согласия ее правительства на переговоры с Израилем; борьба между мусульманами и индуистами в Индии, мусульманами и буддистами в Тайланде; движение за создание Исламского государства в одном из штатов Малайзии. Другим примером может послужить раскрытый в Тунисе в октябре 91-го года заговор исламского террористического движения «Ан-Нахда» с целью свержения тунисского правительства и установления теократического государства. Множество проявлений религиозного экстремизма было зафиксировано в Албании, Боснии, Косово, Герцеговине и в Сербо-Хорватских отношениях.

9. Косвенное влияние.

Религия, кроме непосредственного влияния на политику и власть, оказывает на нее косвенное влияние через мировоззренческие, моральные и правовые общественные устои, под воздействием которых формируется и внешняя и внутренняя политика государства, определяются ее характер с учетом политических и экономических интересов. Так, например, христианские ценности лежат в основе ряда политических концепций стран Запада, исламские стереотипы сказываются на деятельности мусульманских государств, а буддизм нашел выражение в политической жизни народов азиатского континента. Такие черты, как самосознание, патриотизм так же формируются под влиянием религиозных концепций посредством воспитательной системы и культуры.

Это были основные направления влияния религии на политику и власть. Любопытно, что на из-за многовекового исторического опыта взаимодействия и в политике, в во власти, и в религии сложились соответствующие нормы и законы, регулирующие и описывающее их взаимное существование. Более того, получилось так, что религия позаимствовала из общественно-политической системы концепцию многоуровневой иерархии, а политика и власть, в свою очередь, могут почерпнуть принципы государственного отношения к поликонфессиональной нации. К таким принципам можно отнести религиозную свободу, веротерпимость, справедливость и равенство возможностей. Именно на таких основах может быть построена разумная государственная власть

Следует отметить, что вопрос о взаимоотношениях религии и власти очень сложен и многогранен. В принципе, всю политическую историю человечества можно (правда, вовсе не обязательно) представить с одной стороны, как борьбу за власть между церковью и государством (существующей властью), с другой — как обоюдовыгодное сотрудничество между религиозной и светской идеологией.

Если же рассматривать современную власть с идеально-типической точки зрения, то ситуация выглядит несколько иной. Не граждане служат власти, а власть должна быть поставлена на службу гражданам. Строго говоря, все госслужащие (служащие — от президента до муниципального чиновника) не более чем наемные работники (правда, со сложной системой «найма» через выборы), нанятые для выполнения заранее оговоренных (т.е. закрепленных в законодательстве) функций. Но такая ситуация выстраивает вполне определенные отношения между властью и гражданами (еще раз — идеально-типическая, должная модель, некоторый морально-политический идеал современного общества). Эти отношения (кратко) могут быть сформулированы следующим образом:

Граждане передают часть своих прав (право на управление, прежде всего, право на управление самими собой — человек как исключительный собственник самого себя) государству в пределах законодательно оформленных границ.

Государственная власть не должна иметь интересов, выходящих за интересы, доверенные ему гражданами, более того, именно интересами граждан и должна быть ограничена власть государства.

Принцип открытости государства, т.е. в ней не должно быть ничего тайного и сокрытого. Решения власти не могут носить сакрального характера, доступного только «посвященным».

Авторитет власти носит характер «компетентности».

Как следствие, это государственная власть подконтрольна гражданам, она должна быть ответственна перед ними.

Но такая ситуация требует и особого типа моральной личности (как для граждан, так и для тех, кто находится у власти): личности: способной принимать самостоятельные и ответственные решения; обладающей волей к проведению этих решений в жизнь; способной к самостоятельному критическому мышлению, основанному на «собственном достоинстве». Последнее («собственное достоинство») подразумевает «презумпцию моральной вменяемости», что означает то, что каждый человек имеет неотъемлемое право на моральную оценку всего, в том числе и власти и ни у кого, вне зависимости от его социального положения нет привилегии на вынесение моральных суждений. Все эти моменты в совокупности принципиально исключают формирование «этики служения», «этики господства и подчинения», воспитание нравственных идеалов жертвенности ради чьих-то целей.

Но особенность современного общества заключается в том, что реальность общественных отношений, в т.ч. и отношений власти, характеризуется ситуацией отчуждения. Отчуждение власти проявляется не только в том, что государственная власть обладает относительно самостоятельным существованием, но и в том, что она имеет собственные интересы, отличные, зачастую противоположные интересам граждан, которые не вписываются в указанную идеально-типическую модель морально оправданных отношений власти. И существование этих интересов не сеть чья-то «злая воля», а есть объективная реальность власти, ее сущностная характеристика, предусматривающая подчинение граждан этим интересам, собственным интересам власти. Но это требует иного подхода, иного типа морально-одобряемой личности, воспитания личности, способной к подчинению и готовой жертвовать собой «во имя…», рассматривающей подчинение и жертвенность как нравственные идеалы собственного существования, личности руководимой, осознающей (в большей или меньшей степени) свою моральную ущербность, а следовательно, способной не к самостоятельной жизни, а только к жизни опекаемой.

Проблема в том, что государство, исходя из современной морально-политической идеологии, не в состоянии взять на себя роль воспитания такой личности, т.к. это противоречит его же собственным принципам. И тут на помощь приходит религия и религиозная этика, которая по сути является «этикой господства и подчинения». Человек в религиозной этике есть слабое и безвольное в моральном отношении существо, не способное без «божественной благодати» быть добродетельным. Сентенция «если бога нет, то все дозволено», подразумевающая весь ужас моральной распущенности человека, если дать ему свободу и самостоятельность, как раз и характеризует ту ситуацию, что без направляющей воли бога человек не может самостоятельно избрать «путь добродетели».

Практика религиозной этики внушает человеку добродетели смирения, послушания, жертвенности и т.д., поскольку сама нравственность в рамках религиозного сознания понимается именно как «покорность воле бога». С этим связано восприятие нравственных норм, представленных в виде божественных заповедей. Именно то, что они проистекают из бога и придает им нравственную ценность, которой они лишены без его санкции. (Мог бы человек возлюбить ближнего, если бы это не заповедал бог? Да и как можно любить по чьему-то, пусть и божественному повелению?) Религиозная этика есть по определению этика аппробативная, этика «внерационального авторитета», т.е. авторитета принципиально недоступного для понимания человеку, который человек не может критически осмыслить и с которого не может потребовать ответа и отчета за его действия. У бога не спрашивают зачем. Божественный авторитет есть в буквальном смысле безответственный авторитет, с которым человек должен смириться, осознавая собственную ничтожность. Список подобных характеристик можно было бы продолжить (например, религиозная концепция воспитания богобоязненных личностей «в страхе (!?) божьем». Но даже приведенных положений достаточно, чтобы интерпретировать религиозную этику не просто как «этику господства и подчинения», но и морально оправдывающую существующие формы господства и подчинения, поскольку она формирует соответствующий тип моральной личности.

Этот момент, по всей видимости, и является ответом на поставленный вопрос «почему современное государство нуждается в религии». Именно в формировании личности, готовой к безоговорочному подчинению и жертвованию собственными интересами, которое обеспечивает религия и религиозная этика, и заинтересована государственная власть, поскольку такую личность можно переориентировать и на подчинение и жертвованию во имя интересов власти. Причем желательно, чтобы это служение и подчинение должно нести максимально безотчетный характер, что как раз возможно через различные формы «сакрализации» власти, в частности через союз с религией.

Конечно, этим «дружба» между государством и религией не исчерпывается. Существенным оказывается и то, что религия, в отличие от государства, в состоянии контролировать частную жизнь. Кроме того, не менее интересен вопрос о том, почему религия (церковь как религиозный институт) стремится к светской власти? Более того, можно наблюдать, что религия (церковь) постоянно требует законодательного «признания» собственного особого, исключительного статуса со стороны светской власти (в виде различных льгот, привилегий и т.д.) (церковь как особая общественная организация).

Строго говоря, это так же выглядит странным: зачем нужна поддержка и легимизация со стороны светской «земной» власти, если власть религии и церкви, должна (по идее) обеспечиваться властью бога, чья сила и могущество неизмеримо выше?

В современной российском обществе церковь – один из самых авторитетных в обществе социальных институтов, и россияне в своем большинстве положительно относятся к религии.

Активное проникновение религии в массовое сознание и соответствующее повышение роли церкви в государстве не могло не сказаться на политической жизни, в частности, на поведении политиков. Руководители государства начали посещать церковные службы, а церковные иерархи — светские приемы. Священнослужители благословляют солдат перед боем, освящают бронетехнику и казармы, а светская власть награждает церковных иерархов высшими государственными наградами.

Усиление участия церковнослужителей в социально-экономической жизни страны, а также укрепление взаимосвязей между светской и церковной элитами, усиление соприкосновения власти и религии даже породили у некоторых аналитиков опасения относительно изменения отношения в России принципа отделения церкви от государства.

Ни политика, ни религия, ни власть не могут в настоящее время быть автономны друг от друга. Для того, чтобы власть была нравственной, она должна опираться на религиозные ценности, религия же не может реализовывать свою миротворческую функцию не влияя на власть и государство.

Проведя анализ истории взаимоотношений политики и религии, можно, сделав некоторые обобщения, выделить 4 основных типа взаимоотношений государственной власти и религии.

1. Превращение государственной власти в центр религии. Такое положение было типично для языческих государств, и ярким примером может служить Римская империя, где императору поклонялись как Богу. Вообще, в различных языческих государствах складывались различные степени почитания и обожествления верховного правителя.

2. Подчинение государства церковным учреждениям. Подобная ситуация имела место в христианской Европе средневековья. Папа, считавшийся наместником Бога на земле, по своему усмотрению раздавал короны, полностью подчиняя государственную власть церковной.

3. Союз государства с церковью, который был достигнут в России подчинением монарха религиозной идее и личной его принадлежностью к церкви, при независимости от церкви его государственной власти. Не следует путать это с теократией, которая проявляется во владычестве Бога в политике посредством правителя. Напомним, что теократией называют такую форму правления, когда глава государства и глава церкви — одно лицо (например, Папа Римский в Ватикане).

4. Отделение государства от церкви, крайняя форма которого была обязательной частью внутренней политики СССР, вплоть до полного подчинения церкви государству. В других государствах наблюдаются более спокойные взаимонезависимые отношения власти и церкви, хотя полная независимость в чистом виде отсутствует везде.

Хотелось бы обратить внимание на такой аспект, когда в развитии отношений церкви и государства наступает момент его оцерковления, то есть перенятие некоторых функций церкви. В таком случае, если перенятые функции были или очень важными или специфическими функциями церкви, то сама церковь как бы отходит на второй план, и частично утрачивает свое влияние на жизнь общества.

Ситуации, когда, наоборот, церковь стремится к доминированию, ведет к неизбежной борьбе светской и церковной власть за верховную роль. Именно такая борьба имела место в средневековой Европе, и окончилась победой национальной государственной политики над всеевропейским католическим владычеством.

Если уж рассматривать христианский подход к отношениям церкви и государства, то можно сказать, что согласно христианской позиции, церковь не должна заниматься управством гражданских дел, ибо подобные тенденции в целом могут привести к регрессу общественных отношений и негативно сказываться на самой церкви. Противоречие, заложенное в отношениях церкви и государства, может быть точно выражено вопросом: «Как же должны существовать государственная власть и церковь: совокупно или раздельно; и кто кому в какой мере должен быть подчинен»?

Если принять за отправную точку цепочки умозаключений мнение, что для государства практическое значение имеет не непосредственно религия, а порождаемый ею нравственный элемент общества, то можно сказать, что потребность государства в этике приводит его к необходимости уважать религию.

Для того, чтобы нравственное начало могло оказывать свое позитивное влияние на политические отношения, необходимо, чтобы религия была независима от государства, ибо религия может существовать только самостоятельно, так как без этого она перестает быть самой собой и перестает рождать ту высокую этику, из-за которой она и дорога государству.

Отсюда логически напрашивается вывод об отделении церкви от государства, но отделении не абсолютном, а о таком способе взаимоотношений церкви и государства, когда государство не берет на себя излишней и непосильной обузы руководить религиозными отношениями и снимает с себя ответственность за действия церкви. В свою очередь церковь тоже не вмешивается в государственную политику, занимаясь только выполнением своих специфических функций.

Такое отделение подразумевает демократический союз церкви и государства, поскольку при этом церковь не исчезает, а продолжает действовать на общественное сознание, не вмешиваясь в систему управления государством. Наиболее полно это реализовалось в последние годы существования самодержавной России, когда заимствованный ей византийский принцип равноправия двух властей вел к укреплению государства, так как они не боролись между собой, а создавали и укрепляли взаимный авторитет. Таким образом, подобные взаимоотношения позволяют реализовать идею господства нравственного идеала, так необходимого обеим сторонам, без каких-либо болезненных взаимных уступок.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

 

  1. Алексеев В. Вечный соблазн сего: Церковь и политика//Независимая газета. 1993, 4 нояб.
  2. Кривулин В.Т. Проблема государства и общества в домарксистской мысли. Л., 1978.
  3. Мчедлов М. Религия и политика: традиции и современность //Наука и религия 1985, N1.
  4. Мчедлов М. Религиозная ситуация в России: реалии, противоречия, прогнозы//Свободная мысль 1993, N5.
  5. Никитина А.Г.Политизация религии //Вопросы философии 1994, N3.
  6. Павленко Ю.В.     Попов Л.А. Религия и мораль: взаимодействие в современных условиях//Общественные науки и современность 1999, N3.
  7. Раннеклассовые общества: генезис и пути развития. Киев, 1989.
  8. Саква Р. Христианская демократия в России //Социс 1993, N4.
  9. Ранние формы политической организации: от первобытности к государственности/ Отв. ред. В.А. попов. М., 1995.
  10. Ранние формы социальной стратификации: памяти Л.Е. Куббеля/ Отв. ред. В.А. Попов М., 1993.
  11. Религия и общество. Хрестоматия по социологии религии. М., 1996.
  12. Шведов В.И. Религия и политика //Международная жизнь 1992, N5.
  13. Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994.

 


 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->