Л. Козер о функциональности конфликта в современном обществе

Л.Козер, современный американский социолог, свою теорию конфликта выводит из структурного функционализма, опираясь на его самые общие основы.

Л.Козер в своих исследованиях раскрывает многочисленные причины социальных конфликтов. Но главное для него раскрыть механизм формирования и развития конфликта, характер взаимосвязи внутри групповых и межгрупповых конфликтов и, наконец, роль социальной структуры, определяющей степень функциональности конфликта.

Группы (профессиональные, демографические, этнические и т.д.), которые поглощены непрерывной внешней борьбой, обычно претендуют на абсолютную личную вовлеченность своих членов, с тем чтобы привести в действие весь их энергетический и эмоциональный потенциал. Здесь же существует ярко выраженная тенденция к подавлению внутренних конфликтов, достижению сплоченности и единодушия во внешней борьбе. В таких конфликтах сторонами мобилизуются прежде всего такие факторы, как культурные традиции и ценности, историческая память, психологические и эмоциональные особенности данных групп, общностей. Это особенно  ярко проявляется в межэтнических (межнациональных) и межгосударственных конфликтах.

Л.Козер делает вывод: в свободно структурированных группах и открытых (демократических) обществах конфликт, который нацелен на снижение антагонистического напряжения, выполняет функции стабилизации и интеграции внутригрупповых отношений.

Социальный конфликт, по образному выражению, Л.Козера, это — страхующий клапан системы, позволяющий через последующие реформы и интегративные условия на новом уровне приводит социальный организм в соответствие с изменившимися условиями. Подобный корректирующий механизм, по Козеру, вряд ли возможен в жестких системах: подавляя конфликт, они блокируют специфический предупредительный сигнал и тем самым усугубляют опасность социальной катастрофы.

Л.Козер в своей классической работе «Функции социальных конфликтов» подчеркивал, что конфликт несет в себе не только деструктивную (разрушительную) функцию. В нем заложен большой позитивный потенциал. Л. Козер вычленяет основные функции конфликта, которые, по его мнению, благотворно сказываются на актуальном состоянии общества и способствуют его развитию:

а) образование групп, установление и поддержание нормативных и физических границ групп;

б) установление и поддержание относительно стабильной структуры внутригрупповых и межгрупповых отношений;

в) социализация и адаптация как индивидов, так и социальных групп;

г) создание и поддержание баланса сил и, в частности, власти;

д) получение информации об окружающей среде (сигнализирует о тех или иных проблемах и недостатках);

е) стимулирование нормотворчества и социального контроля;

ж) способствование созданию новых социальных институтов.

Описывая в свое время социальный конфликт как борьбу за ценности, власть и ресурсы, в которой целями противников являются нейтрализация, нанесение ущерба и уничтожение соперника, Л.Козер, один из пионеров концепции «позитивно-функционального конфликта», настаивал, что «социальный конфликт отнюдь не представляет собой только «негативный» фактор, ведущий к разрыву и распаду; он может выполнять ряд определяющих функций в группах и межличностных отношениях»1. В частности, он может служить не ослаблению, а усилению адаптации и приспособляемости конкретных социальных отношений или групп и т.п.

Естественно, что подобные идеи о позитивных функциях конфликта в некотором объемлющем социальном целом он развивал и обсуждал, исходя из представления о конфликте как определенном социокультурном событии. Это представление о конфликте «самом по себе» охватывало широкий спектр конкретных явлений, где на одном полюсе расположились «полностью институционализированные», т.е. регулируемые, а на другом «абсолютные» конфликты, «цель которых состоит не во взаимном урегулировании, а в тотальном истреблении противника» 1. Фактически здесь конфликтом оказалась любая форма социального взаимодействия, основанная на противодействии его субъектов. Л.Козер был здесь далеко не одинок – с таким представлением солидарно по сути дела подавляющее большинство конфликтологов, особенно на Западе, где конфликт традиционно противопоставляется общественному консенсусу.

В качестве примера «институционализированного» конфликта Л.Козер указывает на институт дуэли. Пример этот представляется весьма показательным, поскольку демонстрирует, при всей своей формальной «правильности», дефициентность такого понятия конфликта, особенно применительно к кругу проблем функциональности и содержательности социальных конфликтов

Дуэль являлась определенным, культурно значимым (субкультурным) способом разрешения морально-нравственных противоречий между представителями дворянского сословия (как правило, восстановления «чести и достоинства» – уважения и самоуважения). В этом своем качестве дуэль выполняла, несомненно, конструктивную роль в деле воспроизведения дворянина (образа дворянина) как представителя военно-служивого сословия. Она культивировала такие сословные (и, следовательно, общественные) ценности и полезные качества, как дворянскую честь, верность данному слову (присяге), мужество, владение оружием. Можно указать на многочисленные связи института дуэли со всем средневековым культурным универсумом (мировоззрением) — рыцарскими турнирами, идеей «Божьего суда» и т.п. Характерно также, что закат института дуэли – это одновременно и закат самого дворянства как такого сословия.

Дуэль, как институционализированную форму «выяснять отношения» естественно сопоставить с формой неинституционализированной – «дракой». В отличие от дуэли, драка, как правило, спонтанное, нерегламентированное и неуместное поведение, опасное как для участников, так и для окружающих людей, результаты которого непредсказуемы и сами по себе ничего не означают (не символизируют). Именно для драки справедливы те психологические характеристики конфликтного поведения, которые связывают его с базовыми инстинктами агрессии и враждебности, садистскими наклонностями и жестокостью.

Другими словами, сугубая асоциальность (внекультурность) и, следовательно, опасность этой формы физического противодействия связана с тем, что его событийная сторона всецело определяется только индивидуальными особенностями людей, принимающих в ней участие, и ничем более. Если аффективное содержание дуэли всецело подчинено и организовано культурно-значимым образом (ритуализовано), то драка, наоборот, выступает как выражение и внешняя форма человеческой аффективности.

По своей сути драка отличается от дуэли, прежде всего тем, что это — «игра без правил», где каждый сам себе устанавливает правила и сам же решает, следовать им или нет. Отсюда спонтанность, ситуативность и незавершенность подобного противоборства самого по себе (это — уличный конфликт, который прерывается, но никогда сам по себе не завершается, предел ему кладут, чаще всего, внешние обстоятельства).

«Дуэль» и «драка» – разные, но генетически родственные формы поединка (физического противодействия) между людьми, реальным результатом которого является победа «сильнейшего» противника. Если принимать во внимание только физическую (биомеханическую) сторону взаимодействия, полностью отвлекаясь от социокультурной, то они могут быть практически неотличимы друг от друга. Но вряд ли это механическое основание достаточно, чтобы рассматривать их в качестве разных форм социального конфликта. Причем, дуэль (при всей ее исторической ограниченности) заведомо является функциональным, а драка дисфункциональным явлением и если возводить их к конфликту как родовому понятию, то тезис о том, что конфликты могут быть не только «негативными», но и «позитивными» факторами социальной жизни, потеряет какой либо сущностный смысл.

Этот аспект генерализованного содержания понятия конфликта можно еще более проблематизировать, если расширить круг рассмотрения до любого вида физического спортивного единоборства (типа борьбы, бокса, тенниса и т.п.), которые тоже естественным образом окажутся «институциональными» конфликтами, а затем и вообще до любого спортивного противоборства включая игры в шахматы, бильярд, карты и домино.

Собственно говоря, те последователи генерализованного представления конфликта, которые следуют его внутренней логике, так и делают. Более того, они вынуждены переносить его и на все виды «духовного» противодействия и числить по разряду конфликтов и базарную перебранку, и научную дискуссию, экономику конкурентных рынков, конкурсы и тендеры, политическое демократическое соперничество и состязательность обвинения и защиты в судебном процессе.

Тем самым уже на подобном примере становится вполне очевидным, что в зависимости от содержания понятия конфликта и соответственно его эмпирического объема по-разному будет ставиться и решаться вопрос о функциональной значимости конфликтных событий и их «содержательности». В одном случае никаких особых аргументов в пользу того, что конфликты способны выполнять позитивную, конструктивную функцию вообще не потребуется (в силу заведомой очевидности принадлежности событий, относимых к конфликтам, к социально позитивным, функциональным явлениям), а в других потребуется развернуть теоретически фундированную систему доказательств. Но ведь зато и результат подобного рода функциональной интерпретации конфликтов окажется различным – банальным в первом, и теоретически значимым во втором случае.

 

 

 

 

 

 

 

2. Р. Дарендорф о конфликте и модернизации в обществе

 

Обосновать основные положения теории социального конфликта попытался германский социолог Р.Дарендорф (р.1929). Согласно Дарендорфу, в основе конфликтов человеческих интересов лежат не экономические причины, а стремление людей к перераспределению власти. Источником конфликтов становится т.н. «политический человек», а поскольку одно изменение власти выдвигает на очередь другое, социальные конфликты постоянно присутствуют в жизни любого общества. Они неизбежны и постоянны, служат средством удовлетворения интересов, смягчения проявлений различных человеческих страстей.

В теории Дарендорфа конфликтная модель общества основана на четырех положениях: 1) каждое общество в каждый момент находится в процессе изменений — изменения вездесущи; 2) в каждом обществе есть несогласие и конфликт — социальный конфликт вездесущ; 3) каждый элемент в обществе способствует его интеграции и изменениям; 4) каждое общество базируется на насилии одних его членов над другими.

Суть социального конфликта составляет антагонизм власти и сопротивления. Власть всегда подразумевает безвластие и поэтому -сопротивление. Диалектика власти и сопротивления есть движущая сила истории. Власть порождает конфликт, диалектика власти и сопротивления определяет темпы и направление изменений.

Причину конфликта Дарендорф видит в неравенстве положения, занимаемого людьми в «императивно координируемых ассоциациях». Одни из них наделены «авторитетом», в силу чего управляют и командуют, другие же лишены его и поэтому вынуждены подчиняться и выполнять приказы. Господствующий в данной «ассоциации» социальный класс противостоит притязаниям на его власть со стороны подчиненного ему в этой «ассоциации» класса.

Содержание конфликта связано с отношениями господства и подчинения, с характером власти. Речь идет, прежде всего, о доступе к ресурсам, которые являются средствами достижения социальных целей и которыми распоряжается власть. Неодинаковый доступ к ресурсам развития индивидов влечет за собой неравенство их социальных положений и противоположность интересов. Сама власть представляет собой совокупность социальных позиций, позволяющих одной группе людей распоряжаться деятельностью других групп людей. Таким образом, захват дефицитных ресурсов, борьба за лидерство, власть и престиж делают неизбежным социальный конфликт.

Группы, находящиеся в состоянии конфликта, возникают среди тех, кто имеет власть и хочет ее сохранить, и тех, кто хочет ее сменить. Конфликт проявляется не сразу, а лишь тогда, когда каждая из групп осознает свое положение и потребует изменения статус-кво.

Выводя социальные конфликты из отношения к власти, антагонизма власти и сопротивления, Дарендорф создает типологию конфликтов по отношению к власти внутри социальных групп, между группами, на уровне всего общества и конфликтов между странами.

Конфликт, по Дарендорфу, это не просто реальность, а норма развития социальной системы. Конфликт является органическим элементом структуры и имеет структурную обусловленность. Характер общества, власти, самой социальной структуры определяют характер конфликта. Функциональность конфликта Дарендорф усматривает в усилении адаптивности системы, появлении новых норм и механизма социальной стабилизации. Попытка подавить или устранить конфликт может привести к его дальнейшему нарастанию и усилению. Однако в цивилизованном, высокомобильном обществе имеет место регулирование конфликтов, упреждающее социальные потрясения.

В работе «Элементы теории» социального конфликта Дарендорф выделяет три основных способа регулирования конфликта:

  1. подавление;
  2. отмена путем ликвидации противоречия;
  3. регулирование.

    Дарендорф определяет условия, при которых обычные группы превращаются в конфликтующие, а также какие условия влияют на остроту конфликта, степень и темп изменений, вызванных конфликтом:

    I. Чем больше членов квазигрупп ИКА сумеют осознать свои объективные интересы, чем больше образуется конфликтных групп, тем больше вероятность, что конфликт произойдет.

    А. Чем больше появится Технических условий организации, тем выше вероятность того, что образуется конфликтная группа.

    1. Чем больше руководящих кадров может появиться в квазигруппах, тем выше вероятность того, что появятся технические условия организации.

  4. Чем больше развития может получить кодифицированная идея системы, или хартия, тем выше вероятность того, что появятся технические условия организации.

    Б. Чем больше сложиться политических условий организации, тем выше вероятность того, что образуется конфликтная группа.

    1. Чем больше господствующая группа допускает организацию противоположных интересов, тем выше вероятность того, что возникнут политические условия организации.

    В. Чем больше может возникнуть социальных условий организации, тем выше вероятность того, что образуется конфликтная группа

  5. Чем большими возможностями общения располагают члены квазигрупп, тем выше вероятность того, что появятся социальные условия организации.
  6. Чем больше новых членов можно навербовать при помощи структурных механизмов (например, родства), тем выше вероятность того, что появятся социальные условия организации.

    II. Чем больше имеется технических, политических и социальных условий организации, тем острее конфликт.

    III. Чем больше распределение авторитета соединяется с иными формами вознаграждения (чем больше они накладываются друг на друга), тем острее конфликт.

    IV. Чем меньше мобильность между господствующими и подчиненными группами, тем острее конфликт.

    V. Чем меньше имеется технических, политических и социальных условий организации, тем более насильственным является конфликт.

    VI. Чем больше лишения, испытываемые угнетенными из-за определенного распределения вознаграждений, переключается с абсолютного базиса нищеты на относительный, тем более насильственным является конфликт.

    VII. Чем менее конфликтные группы способны достигнуть регулируемых соглашений, тем более насильственным является конфликт.

    VIII. Чем острее конфликт, тем больше он произведет структурных изменений и реорганизации

    IX. Чем насильственнее конфликт, тем выше темпы структурных изменении и реорганизаций.

     

    Таблица 1 – Перечень сравнительных характеристик конфликтов Дарендорфа

    Конфликтная парадигма 

    Равновесная парадигма 

    1. Каждое общество в каждый момент времени подвержено перемена: социальные изменения происходят повсеместно.
    2. Каждое общество в каждый момент времени испытывает социальный конфликт: социальные кон-фликты происходят повсеместно.
    3. Каждый элемент общества вносит свой вклад в его изменение.
    4. Каждое общество основывается на том, что одни его члены подчиняются другим.
    1. Каждое общество есть относительно устойчивая конфигурация элементов. е общество это хорошо интегрированная конфигурация элементов.
    2. Каждый элемент общества вносит свой вклад в его функционирование.
    3. Каждое общество основывается на согласии всех его членов.

     

    Дарендорф не считает, что одна из указанных парадигм является более верной в сравнении с другой. Строго говоря, обе предложенные модели валидны, т.е. полезны и необходимы для анализа. Обе составляющие взаимодействия консенсус и конфликт постоянно присутствуют в общественной жизни в той или иной мере.

    Подводя итог всему сказанному, можно констатировать три этапа в развитии конфликтологических идей:

  7. этап накопления эмпирических знаний до середины XIX века;
  8. этап монодисциплинарный, развитие конфликтологических идей внутри других дисциплин (социологии, политологи, психологии и т.д.), формирование концептуальных взглядов на конфликт, состязание двух школ равновесной и конфликтной до середины XX века;
  9. этап полидисциплинарный развитие конфликтологии на собственной основе, как самостоятельной научной дисциплины (связан с именами Ральфа Дарендорфа и Льюиса Козера) и конфликтологической практики с середины XX века по настоящее время.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    3. Значение конфликтологических подходов анализа общества

     

    В понимании общества как социального целого, как системы, т.е. на макросоциологическом уровне, можно назвать два основополагающих подхода: функциональный и конфликтологический.

    Функциональные теории впервые возникли в XIX веке, а сама идея такого подхода принадлежала Г. Спенсеру, который сравнивал общество с живым организмом. Так же, как и живой организм, общество состоит из многих частей — экономической, политической, медицинской, военной и т.д., причем каждая часть выполняет свою определенную функцию. Задача социологии и заключается в исследовании этих функций, отсюда название теории — функционализм.

    Развернутую концепцию функционализма предложил и развил французский социолог Э. Дюркгейм. Развивать это направление анализа продолжают современные функционалисты Т. Парсонс, Р. Мертон. Главные идеи современного функционализма: это понимание общества как системы интегрированных частей, наличие механизмов, сохраняющих стабильность общества; необходимость эволюционных изменений в обществе. На основе этих качеств и формируются общественная целостность и стабильность.

    Марксизм, обосновывающий структуру и взаимодействие элементов структуры в обществе, можно с определенными оговорками рассматривать как функциональную теорию. Однако в западной социологии марксизм анализируется с иной точки зрения. Поскольку К. Маркса определял главным источником развития любого общества конфликт между классами и на этой основе проводил идею функционирования и развития общества, то такого рода подходы в западной социологии получили название теории конфликтов.

    Классовый конфликт и его разрешение с точки зрения К. Маркса являются движущей силой истории. Отсюда им обосновывается необходимость революционного переустройство общества.

    Среди приверженцев подхода к изучению общества с точки зрения конфликта можно назвать немецких социологов Г. Зиммеля и Р. Дарендорфа. Если первый полагал, что конфликт возникает на основе инстинкта враждебности и обостряется из-за столкновения интересов, то второй придерживался мнения, что основной источник конфликта — власть одних людей над другими. Конфликт возникает между теми, кто имеет власть, и теми, кто ее не имеет.

    Современный американский социолог Л. Козер полагает, что причины конфликта в конечном итоге коренятся в том, что существующей в обществе системе распределения люди начинают отказывать в правомочности ее существования, что, как правило, происходит в период обнищания масс.

    Конфликтологическая парадигма в значительной степени противостоит «равновесной», акцентируя внимание не на стабильности, порядке, а на социальных изменениях, противоречиях, конфликтах, которые, как считается, имеют повсеместный характер. Таким образом, для представителей «равновесного» и конфликтологического подходов важными представляются различные стороны социальной реальности: для первых — это инвариантность, организованность, стабильность; для вторых — динамизм, изменчивость. Сторонники конфликтологического подхода (К. Маркс, Ф. Энгельс, Р. Дарендорф, Л. Козер) рассматривают конфликт в качестве важнейшего фактора социальных перемен. При этом имеются существенные различия во взглядах между представителями конфликтологической парадигмы.

    В рамках историко-материалистического подхода модель социального конфликта приобрела дихотомический характер — все общества делятся на два основных антагонистических класса эксплуататоров и эксплуатируемых (в капиталистическом обществе данные классы представляют интересы труда и капитала), неизбежная борьба между которыми (классовая борьба) вследствие неразрешимости классовых противоречий ведет к революционному разрушению существующего социального порядка и кардинальной трансформации всего общества. Л. Козер и Р. Дарендорф признают возможность конфликта по поводу контроля над определенными ресурсами и распределением власти и авторитета в обществе в разнообразных формах. Они предпочитают говорить не о дихотомическом, а о перекрестных множественных конфликтах (отражающих множества интересов), когда союзники в одном вопросе превращаются в противников в другом, которые предотвращают разделение всего общества по одной оси. Подобный подход превращает конфликт в фактор, скорее, предотвращающий социальную нестабильность за счет уравновешивания различных интересов и практик. К позитивным последствиям конфликта сторонники ряда конфликтологических перспектив относят: предохранение социальных систем от окостенения, создание стимулов для изобретательской деятельности, внедрения инноваций; укрепление взаимной связи внутри противоборствующих сторон; выявление целей и стремлений конфликтующих групп; уменьшение индивидуальных отклонений и аномии в группах; усиление тенденций созидания и обновления.

    В качестве отрицательных влияний конфликта рассматриваются следующие: упрощение и схематизация решения в том случае, если конфликтующие стороны хотят достичь компромисс; инкриминирование конфликтующей группе отклоняющегося поведения на основании зачастую одного не репрезентативного случая; создание трудностей в деле поддержания порядка и устойчивости. Конфликтологическая парадигма вносит существенный теоретический вклад в разработку проблем социальных изменений. Тем не менее, она не может претендовать на всеобъемлющее объяснение истории. За ее рамками оказывается множество важных факторов и механизмов преобразований. Сторонники конфликтологической парадигмы обыкновенно оказываются в затруднении, когда пытаются придать своему подходу теоретически самостоятельный характер, — им нередко приходится прибегать к категориям, принадлежащим другим направлениям социальной мысли (например, «функция», «система», «формация», «стадия» и т.д.).

    Нередко конфликтологический подход интегрируется в более сложные теоретические конструкции, построенные на основе использования различных перспектив (например, историко-материалистический подход).

    Исходные посылки функционализма и теории конфликтов совершенно различны: если функционалисты рассматривают общество как изначально стабильное, эволюционно изменяющееся, то в рамках теории конфликта видят общество постоянно изменяющимся через разрешение противоречий.

     

    Список литературы

     

    1. Громов И., Мацкевич, Семенов Р. Западная теоретическая социология. СПб., 1996.
    2. Дружинин М.В., Конторов Д.С., Конторов М. Д. Введение в теорию конфликтов, М., 2003.
    3. Здравомыслов А.Т. Фундаментальные проблемы социологии конфликта в динамике массового сознания // Социологические исследования. 2000. № 8. С. 14– 18.
    4. Козер Л. Функции социального конфликта. – М.: Идея-пресс. 2000. С. 32.
    5. Краснов Б.Н. Конфликты в обществе //Социально-политический журнал. 2001. № 6. С. 44– 47
    6. Петровская Л.А. О понятийной схеме социально- психологического анализа конфликта // Теоретические и методологические проблемы социальной психологии. М., 1998. С. 132 — 133.
    7. Преториус Р. Теория конфликта // Полис. 1998. № 5. С. 9– 11.
    8. Фромм З. Анатомия человеческой деструктивности //Общественные науки и современность. 1998. № 3. С. 12– 16.

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->