ФОРМИРОВАНИЕ СТРУКТУРЫ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ В ХОДЕ ПОВЕДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ В ХОДЕ СЕМЕЙНОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ

Культура в своей основе, в ее главных и определяющих чертах наследуется человеком не генетически, а социально, т. е. передается от поколения к поколению. Социализация — процесс становления личности, усвоения знаний, ценностей и норм, присущих данному обществу, социальной общности, группе.

Благодаря социализации человек приобщается к социальной жизни, получает и изменяет свой социальный статус и социальную роль. Социализация — не однократный и кратковременный процесс, а длительный, продолжающийся всю жизнь индивида. Выделяют начальную стадию социализации, социализацию детства, юношеского периода, зрелости и старости. Каждая стадия социализации имеет свои особенности.

Социализация способствует реализации потребностей, возможностей и способностей, налаживанию нормальных взаимоотношений между людьми, € различными группами, социальными институтами, с обществом в целом.

Характер и тип социализации определяется особенностями того общества, той культуры, в которое она осуществляется. Принципиальные различия в целях социализации порождают коренные отличия в формах, способах и методах ее проведения.

Социализация личности происходит в основном на базе группового опыта. Именно в результате взаимодействия людей в малых и более крупных социальных группах происходит усвоение человеком накопленных обществом знаний и опыта, выработанных им ценностей и норм.

Огромную роль играет в процессе социализации индивидуальный опыт. Нет и не может быть двух одинаковых процессов социализации личности, и поэтому не бывает двух одинаковых личностей.

Различают первичную и вторичную социализацию. Первичная социализация связана с прямым воздействием на человека его непосредственного окружения, первичных социальных групп, в которые он включен: семья, родственники, друзья и пр. Родители являются первыми агентами социализации.

Благодаря особенностям семейного воспитания, его чертам и принципам, семья является группой, имеющей первостепенное значение в социализации личности.

Всеобъемлющее влияние родителей и всей жизни семьи на детей, а также содержание и характер этого влияния объясняются теми механизмами социализации ребенка, которые с наибольшей эффективностью активизируются в семейном воспитании. В качестве таких механизмов, с помощью которых ребенок приобщается к социальной действительности, Выступают подкрепление, идентификация, понимание.

Подкрепление (иногда называют имитация) предполагает, что у детей будет формироваться тип поведения, который отвечает ценностным представлениям и ориентациям семьи. Ребенок усваивает моральные нормы и ценности семьи, пропуская их через свое «Я», личный опыт, тем самым формируя свой свод правил поведения.

Идентификация означает, что ребенок, любя и уважая своих родителей, признавая их авторитет, будет в той или иной степени подражать им, использовать их опыт и манеру поведения с окружающими, с действительностью,

Понимание направлено на содействие самосознания ребенка и его личности в целом.

Рассмотренные механизмы указывают только пути социализации, тогда как содержание социального опыта зависит от конкретной семьи.

Следует отметить, что любой человек в своей жизни может проходить процесс ресоциализации—усвоение новых норм, ценностей, мировоззрения и моделей поведения. В наиболее общей форме ресоциализация происходит каждый раз, когда мы узнаем что-то, не совпадающее с нашим прежним опытом, заставляющее нас по-новому вести себя в новой ситуации (примеры ресоциализации: выпускник школы поступает в вуз, ему необходимо вести себя уже не как учащемуся школы, а как студенту, он проходит процесс ресоциализации; человек, который жил в браке и развелся, тоже подвержен ресоциализации, — все это примеры «мягкой» ресоциализации; если же, человек становится членом религиозной секты, то ценности, нормы и мировоззрение его меняются кардинально).

Когда человек отвечает на вопрос: «Кто я такой?», он дает самоопределения. Ответы на этот вопрос и составляют то, что социологи называют собственным «Я», или самостью.

Самость—набор понятий, с помощью которых мы определяем, какие мы есть. Формирование собственного «Я», т.е. самости, представляет собой центральную часть процесса социализации.

Самость — не биологическая данность, она развивается в процессе взаимодействия человека с другими людьми и формируется на базе действий других людей, которые становятся частью индивида в результате отождествления им себя с этими другими и его самооценки с точки зрения этих других.

Ответ на вопрос: «Кто я такой?» известен человеку еще до того, как вопрос был задан. Ответ состоит из всех определении наших ролей, принципов и целей, которые начинают формироваться у нас под влиянием окружающих, под влиянием семьи с момента нашего рождения: «ты — мальчик» («ты — девочка»), «ты — мой сын» (дочь), «ты — русский», «ты — хороший» (или наоборот «ты — плохой») и т.д.

Самость — это наши идеи по поводу собственных качеств, способностей и поведения. В повседневной жизни мы ощущаем присутствие самости в таких фразах, как: «Горжусь собой», «Разговариваю сам с собой», «Потерял контроль над собой», «Стыдно за себя», «Испытываю себя», «Ненавижу себя» и «Люблю себя». Эти понятия представляют собой сердцевину человеческой сущности, осознание того, что каждый из нас есть уникальное творение, отличающееся от других и в то же время похожее на них.

Образ каждого человека как уникального, автономного, самодостаточного существа дает ощущение психической целостности. У индивидов, страдающих какой-либо формой сильного душевного заболевания, особенно шизофрении, отсутствует четкое представление о самих себе и о границах собственной личности, т.е. о том, где начинается и где заканчивается их личность. Поэтому многие из них теряются в потоке обрушивающихся на них стимулов.

Самость участвует в развитии эгоцентрического сдвига, при котором человеку свойственно ставить самого себя в центр всех событий. По причине такого эгоцентрического сдвига мы создаем гипертрофированные представления о самих себе как о жертвах или целях действия, события, которое в действительности направлено совсем не на нас.

Эгоцентрический сдвиг свойствен каждому человеку, просеивающему жизненный опыт через фильтр собственной личности. Такой смещенный взгляд на реальность формирует наше восприятие событий, а позже воздействует на
наши воспоминания об этих событиях. Но собственное «Я» обладает динамическими характеристиками. Мы можем быть объектами собственных поступков. Мысленно мы отходим в сторону и с этого наблюдательного пункта начинаем следить за собственными действиями. С этой точки зрения самость представляет собой процесс, с помощью которого мы разрабатываем свои действия в соответствии с поступками других людей.    

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. МАКРО- И МИКРОПОДХОД К АНАЛИЗУ СЕМЬИ: ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИЯ

 

Семья представляет собой сложное и потому многозначное социальное образование: понятие социального института раскрывает значение семьи в широкой социальной перспективе во взаимосвязи с другими социальными институтами и с социальными процессами изменения, развития, модернизации. Понимание семьи как малой социальной группы сфокусировано на закономерностях становления, функционирования и распада семьи как автономной целостности. Миллионы семей в стране находятся на разных стадиях семейного цикла жизни, характеризуются различной структурой и спецификой жизнедеятельности, при этом отдельная семья одновременно обнаруживает в своем поведении признаки самостоятельной социальной единицы и признаки, связанные с ее природой как составной части социума.

Разграничение особенностей семьи как института и как группы позволяет рассматривать осуществление посреднической роли, так сказать, на макро- и микроуровнях анализа, отражать это в специальных терминах, но это вовсе не означает удвоения предмета — это все разные аспекты единого поля деятельности.

В отечественной и зарубежной социологии постоянно предпринимаются попытки перебросить «мостик» между макро- и микросоциологией семьи, совместить подходы к семье как к институту (макроподход) и как к группе (микроподход). Это не означает растворения социологического подхода в психологическом: речь идет о создании понятийного и концептуального аппарата, позволяющего на уровне общества отследить социально значимые результаты индивидуального и семейного поведения. С другой стороны, на уровне семьи и личности важно уметь устанавливать социальную детерминированность ценностных ориентации, установок, мотивов и действий.

Одним из вариантов интеграции институционального и микрогруппового подходов является работа в направлении анализа семьи как системы. Формально это предполагает изучение системных свойств семьи: целостности, связей с внешними и внутренними системами, структуры, уровней организации и др. Однако лишь содержательный анализ сущности семьи, законов ее изменения в полной мере реализует системный подход в пределах социологического видения и поэтому об успехе системного анализа лучше всего судить при рассмотрении теорий семьи и семейных изменений. Это замечание относится также и к другому направлению интеграции институционального и группового подходов, связанному с изучением «образа жизни» семьи, сопоставлением «семейного» и «одиночно-холостяцкого» образа жизни в зависимости от их распространенности в тех или иных обществах, в те или иные времена.

До середины XIX в. семья рассматривалась как исходная микромодель общества, социальные отношения выводились из семейных, само общество философами и историками трактовалось как разросшаяся вширь семья, причем как патриархальная семья со всеми атрибутами патриархальности: авторитарностью, собственностью, субординацией и т.п. Поэтому интерес к происхождению человечества способствовал развитию исторического взгляда на семейный строй жизни. Наибольший вклад в становление исторического подхода к семье принадлежит швейцарскому историку И.Я. Бахофену, выпустившему в свет в 1861 г. книгу «Материнское право. Исследование гинекократии старого времени и ее религиозной и правовой природы», а также шотландскому юристу Дж.Ф. Мак-Леннану, опубликовавшему в 1865 г. исследование «Первобытный брак». Каждый из них пришел к идее изменчивости форм брака и семьи в ходе истории, а также к идее предшествования матриархата патриархату — независимо друг от друга.

Функциональный подход — вторая составная часть изучения семьи как социального института — также направлен на поиск того общего, что присуще разным типам семей в ходе истории, однако концентрирует внимание не только на универсальности семьи, на исторических формах реализации «идеи» семьи, но сосредоточен более на самой семейно-домашней жизни, на социокультурных функциях семьи как социального феномена и на взаимосвязях социокультурных ролей, связанных с браком, родством и родительством Э. Дюркгейм как «отец функционализма» непосредственно повлиял на поиск присущих семье механизмов солидарности и сплоченности концентрируя внимание на роли каждого члена семьи в семейной жизни, на роли мужчин и женщин в семейной аномии — специфическом виде нарушения семейного равновесия, свойственного мужчинам прежде всего и проявляющегося в самоубийствах мужчин. связи с разводом (женщины, по Дюркгейму, меньше подвержены суициду из-за развода). Э. Дюркгейм рассматривал параллелизм разводов и самоубийств, поскольку и те и другие имеют одну причину — разрушение социальных норм.

Вклад Дюркгейма в структурно-функциональный анализ семьи весом и высоко оценен в истории социологии. Он обратил внимание на то, что семья теряет ряд важных своих функций под влиянием урбанизации и т.п., становится менее прочной из-за добровольности брака (взамен брака по договору родителей), и, главное, что уменьшение количества членов современной семьи уменьшает семейную солидарность.

Последний тезис до сих пор является предметом ожесточенна полемики, тем более что апологеты современной «малой семьи» усматривают здесь противоречие с другим суждением Э. Дюркгейм о социальной дифференциации, в процессе которой утрата каким либо структурным элементом прежних функций не означает ослабления этого элемента. Напротив, это может быть связано с новой специализацией его в системе, т.е. с появлением как бы нового специализированного института. Однако передачу каким-либо институтом своих функций (специфических), ради которых он создавался, другим социальным институтам нельзя не считать в социологии разрушением подобного института.

Важным является при этом вклад Эдварда Вестермарка, работы которого образуют своеобразный мост между эволюционным и функциональным подходами. Вестермарк фундаментальной работе «История брака» показал на множестве примеров, что брачные отношения признаются таковыми лишь при появлении беременности и рождении ребенка и что поэтому не семья коренится в браке, а брак институционализируется благодаря наличию семьи. Рассматривая исторические формы семья как развивающиеся в определенной последовательности, Вестермарк подчеркивал параллелизм линий развития и выводил из табу инцеста (запрет на кровосмешение) смену типов брака, возникновение экзогамии.

Табу как мощная негативная норма укрепляет функциональную интеграцию системы и, по-видимому, отмирание табу может быт связано с исчезновением семейных качеств, а не просто с разрушением пережитков. Как основоположник теории «первобытной моногамии» Вестермарк преувеличивает роль биологического фактора в истории, что ярко обнаруживается в инстинктивистской трактовке сохранения семьи в будущем по причине якобы глубоко укоренившихся в человечестве «родительских инстинктов».


Важным достижением функционалистов является разработка проблем материнства и отцовства, их соотношения как социокультурных феноменов. Б. Малиновский в историческом факте социальной роли отца, обеспечивающей детям законность принадлежности к социуму независимо от неопределенности установления биологического отцовства, увидел основу упрочения социального отцовства и распространения родства по отцу. Физиология не предопределяет семейно-родственные отношения, а лишь является предусловием возникновения связей. Явления культуры следует понимать как способы удовлетворения каких-либо потребностей.

У Дж. Мэдока обнаруживается наиболее полное слияние историко-эволюционной и функционалистской точек зрения. Культура не есть функция физиологии, она не прирожденный феномен, нечто инстиюстивистское, это сугубо социальный феномен, искусственный, а не естественный. Человечеству для адаптации к среде и выживания не надо изменяться физиологически, достаточно изменять культуру, поведение, навыки, передаваемые через научение, социализацию, из поколения в поколение. Потому и не меняется человек анатомически тысячелетиями, тогда как культурные формы чрезвычайно изменчивы. Они порождаются приспособлением к меняющейся (в том числе самим человеком) среде, и, значит, функциональное и эволюционное взаимно дополняют друг друга.

В функциональном подходе большое внимание уделяется анализу исторического перехода семейных функций к другим социальным институтам, при котором происходит редукция экономико-производствевной, религиозной, образовательной, рекреационной, воспитательной и других функций, сужение круга функций, осуществляемых самой семьей. У. Огборн сформулировал подобные идеи одним из первых. Позднее они были выражены Э. Берджессом в иной терминологии как переход от «семьи-института» к «семье-товариществу» (или супружеству-партнерству). При этом предполагается смена семьи, основанной на следовании социокультурным предписаниям, скорее, чем межличностным предпочтениям, семьей, в основе которой лежат именно последние.

Иногда это изменение, крайне неудачно названное сменой «семьи-института» «семьей-группой», понимают таким образом, будто семья вообще перестает быть «институтом», превращаясь в вольную группировку на основе любви и симпатий, и если исчезает любовь (имеется в виду супружеская), то может исчезнуть семья. По-видимому, эта терминология просто отражает перестройку ведущих мотивов заключения и сохранения брака, она не означает того, что в «семье-институте» якобы не было любви и привязанности супругов, и не значит, будто «семья-товарищество» не должна остаться социальным институтом по выполнению специфических функций. Проблема в том, в какой мере семья с зауженным, редуцированным кругом функций способна эффективнее осуществлять конституирующие саму семью функции рождения, содержания и социализации детей?

Сторонники «прогрессистской парадигмы», разумеется, дадут утвердительный ответ, а «кризисной» — отрицательный, и, следовательно, неизбежно окажутся дискуссионными процедуры установления «научных фактов» относительно выполнения-невыполнения семейных функций. «Прогрессисты» при этом будут потенциально наделять «семью-институт», «традиционную семью» негативными чертами авторитарности-патриархальности, поддерживаемой обычаем, родством, «жестким» контролем «недемократического» свойства, тогда как «семья-товарищество» окажется воплощенным идеалом «сознательных» и «равных» членов, относящихся друг к другу не как к «средству» удовлетворения собственных потребностей, а как к «самодовлеющей ценности».

Цель социологического изучения функций семьи прошлого и настоящего заключается в выяснении факторов, способствующих гармонии интересов личности, семьи и общества, единственно обеспечивающей эффективную реализацию репродуктивной и социализационной функций семьи.

Таким образом, функциональный подход может сочетаться с эволюционным изучением семьи в качестве института, и это справедливо, так как в целом институциональное изучение семьи и общества представляет собой «чисто научное» изучение, проявление науки «ради науки».

Однако в XIX в. возникает и другое, прикладное, или эмпирическое, изучение семьи, явно перекликающееся с функциональным подходом, акцентирующее внимание на эмоциональной близости членов семьи, на их потребностях и влечениях, что в конечном счете призвано раскрыть опоры сплочения отдельных семей и самого института семьи. Речь идет об изучении семьи как малой первичной группы, имеющей свою особую историю возникновения, функционирования и распада.

Родоначальником этой социологической традиции является Фредерик Ле Пле, находившийся под влиянием идей О. Конта о семьях как «мельчайших обществах», спонтанно устойчивых при смене поколений благодаря склонности к солидарности. Чтобы понять общество, необходимо понять семью — вот формула Ле Пле, считавшего, что внешняя среда определяет экономическую жизнь людей, одновременно диктующую форму семьи, которая в свою очередь влияет на общественные процессы.

В качестве эмпирического метода исследования Ле Пле избрал анализ бюджета семьи как количественного выражения многообразия семейной жизнедеятельности, организация которой зависит от структурных изменений семьи, связанных с воспитанием детей. Фактически эти бюджетные обследования семьи опирались на классификацию семей, взятых от их возникновения до распада, т.е. тем самым была предвосхищена концепция жизненного цикла семьи как малой группы. В начале XX столетия бюджетные исследования семьи приобрели много сторонников и в последующем оказали влияние также на изучение внутрисемейного функционирования и микросреды семьи. В целом создавалась прекрасная возможность разработки модели поведения семьи и личности, оперирующая количественными показателями групповой жизни семьи. До сих пор эти методы (значительно усовершенствованные с технической точки зрения) остаются, пожалуй, в ряду тех немногих процедур, которые позволяют количественно фиксировать групповые характеристики семьи в целом, относящиеся к экономическим индикаторам уровня жизни, использования социального времени и т.д.

Другая традиция изучения семьи как социально-психологической группы идет от идей У. Джемса, Ч. Кули, У. Томаса, Ф. Знанецкого, Ж, Пиаже, 3. Фрейда и их последователей. Взаимосвязь личности и общества рассматривается здесь на уровне первичных, межличностных отношений. Эмпирические исследования взаимоотношений в семье широко распространяются сначала в США, затем в Европе и концентрируются на взаимодействиях членов семьи в различных социальных и семейных ситуациях, на организации семейной жизни и факторах устойчивости семьи как группы. Это направление исследований противостояло историко-институционалистскому подходу как «строго социологическое». В наибольшей мере его развитию способствовали взгляды Э. Берджесса на семью как «единство взаимодействующих личностей». Изучение семьи «под микроскопом» исходит из анализа сил сцепления, сплоченности, устойчивости семейной группы в изменяющихся обстоятельствах. Важно выяснить особенности семейной организации, позволяющие видеть, как семьи решают специфические, сугубо семейные проблемы, характерные для первичных, семейно-родственных групп. Межличностные коммуникации и межличностное согласие, близость, единство — вот основные переменные, изучению которых придается большое значение в рамках группового подхода. Э. Берджесс положил начало продольному, лонгитьюдному исследованию семейных групп, внес временное измерение семейных взаимоотношений, что способствовало систематическому интересу к семейным процессам, к жизненному циклу семьи. В этом пункте сближаются групповой подход с функциональным анализом семьи, что подчеркивает взаимную дополнительность этих двух интеллектуальных традиций в социологии семьи.

Нет двух разных социологии семьи — изучение семьи как социального института и как малой группы нельзя противопоставлять как академическое и прикладное направления. Исторически они складывались параллельно, пересекаясь друг с другом, хотя отдельные представители этих традиций иногда увлекались абсолютизацией различий этих подходов и в полемике отказывали в праве называться наукой противоположной стороне. Среди социологов, пытавшихся совместить «микроанализ» и «макроанализ» семьи, надо назвать прежде всего Т. Парсонса и К. Дэвиса. Стабильность семьи зависит одновременно и от внешних, социокультурных влияний, и от внутренних взаимодействий. Такова сущность семьи как социального Феномена, и проблема заключается в адекватности применяемых концептуальных схем и терминов. Следует избегать односторонности каждого из двух подходов и эклектического соединения их.

Согласно Парсонсу, семья не противостоит обществу, она егс подсистема, обеспечивающая стабильность социума в целом благодаря установлению «инструментальных» отношений с другими социальными подсистемами и структурами, а также «экспрессивных» отношений внутри самой семьи благодаря сохранению равновесия в межличностной динамике, сохранению интегративных тенденций.

По мнению К. Дэвиса, автора монографии «Человеческое общество» и знаменитой в социологии рождаемости модели «промежуточных переменных», опосредующих рождение детей (вместе с Джудит Блейк), переход от традиционных форм семьи к современным связан прежде всего с отмиранием социокультурных норм высокой рождаемости и распространением социальных норм низкой рождаемости. Другими словами, истоки семейных изменений следует видеть не в замене «жесткого» внешнего давления; «принуждения» к семейной жизни внутренними силами брачно-семейной сплоченности, а в изменении системы ценностей и социальных норм брака и семьи. Распад ценностной системы, поддерживающей расширенную семью, не означает автоматического появления в нуклеарной семье такой «взаимной привязанности», которая вне всяких внешних влияний способна обеспечить социетальные функции по воспроизводству населения и социализации новых поколений.

Соединение институционального и группового подходов в изучении семьи, таким образом, предполагает наличие адекватных концептуальных средств, способных зафиксировать реализацию специфических функций семьи на макроуровне в зависимости от микровоздействий ее членов, устремленных на достижение индивидуальных потребностей и влечений. Необходима система терминов, описывающих и объясняющих семейные процессы как целостные. К примеру, групповое поведение семьи не сводимо к индивидуальному, но, как правило, обозначается в некоторых социологических теориях с помощью понятий, относящихся к индивидуальному поведению. С другой стороны, социетальный анализ требует иных терминологических связок, нежели понятия, заимствованные из социальной психологии малых групп. Подобная теоретико-методологическая неразработанность порождает эклектическую путаницу, когда «уменьшение» значения семьи как социального института одновременно приравнивается к «повышению» значения семьи как малой группы, значения личностных отношений и роли индивида. Очевидно, что при адекватных теоретических построениях уменьшение роли семьи как института может предполагать и уменьшение межличностной сплоченности семьи.

Большой вклад в анализ теоретических схем и концепций исследования семьи внес американский социолог Р. Хилл, поставивший задачу выявления среди них прежде всего тех, в которых содержатся термины, позволяющие одновременно описывать семью и как институт и как группу. Первая работа Р. Хилла и его коллег А. Катца и Р. Симпсона обобщила американские исследования с 1920 по 1956 г. и подвела своеобразный итог тому этапу социологии семьи, который условно можно назвать «содержательно-теоретическим»: социологи, работающие на макроуровне и микроуровне анализа семьи, стремились не только описать семью как институт и как группу, но и объяснить основные тенденции семейных изменений, факторы семейных процессов — содержательно раскрыть прошлое, настоящее и будущее семьи. Что происходит с семьей, куда ведут наблюдаемые тренды, что ждет ее — вот основные вопросы, требующие расшифровки смысла семейного функционирования.

Согласно Р. Хиллу, первые пять подходов к изучению семьи, обладающие конструктами (понятиями), одновременно принадлежащими институциональной и групповой парадигмам, суть следующие:

1) институционально-исторический подход (эволюционизм);

2) структурно-функциональный подход;

3) интеракционистско-ролевой анализ, символический интеракционизм;

4) ситуационно-психологический подход;

5) дивелопменталистский подход (основанный на развитии жизненного цикла семьи).

Остальные подходы не обладают терминологией, инвариантной для макро- и микроанализа семьи (это теории обучения, экономики домохозяйства, психоанализ, антропологический подход и др.). В 80-е гг. к этим перечням стали добавлять теорию систем, обмена, конфликта, феноменологический подход, теорию игр, радикально-критические теории феминизма и т.д.

Многообразие теорий и концепций в социологии, тем не менее, не может скрыть тот простой факт, что весь этот плюрализм научных подходов покоится на двух основополагающих теориях, изначально разрабатывавшихся классической социологией, — на теории социальных структур и теории социальных изменений. Эти теории призваны ответить на вопросы: «как все устроено» и «как все изменяется». Применительно к семье это означает изучение социальной сути семьи по роли и функциям, выполняемым в обществе, изучение динамики семейных структур и их социальных последствий.

Семья — это социальная система воспроизводства человека, основанная на кровном родстве, браке или усыновлении и объединяющая людей общностью быта, взаимной моральной ответственностью и взаимопомощью.

Одна из важнейших отличительных особенностей этой системы заключается в том, что семья одновременно обладает характерными чертами социального института и малой социальной группы.

Когда мы говорим о важнейших социальных институтах, то в числе первых называем семью. Семья — главный институт человеческого общества.

В свою очередь институт семьи включает множество более частных институтов, а именно институт брака, институт родства, институт материнства и отцовства, институт собственности, институт социальной защиты детства и опеки и другие.

Социальные институты — это исторически сложившиеся устойчивые формы организации совместной деятельности людей. Кроме того, социальный институт — это совокупность ролей и статусов, предназначенных для удовлетворения определенной социальной потребности.

Таким образом, семья является классическим социальным институтом. Первоначальную основу семейных отношений составляет брак — исторически меняющаяся социальная форма отношений между мужчиной и женщиной, посредством которой общество упорядочивает и санкционирует их половую жизнь и устанавливает супружеские и родственные права и обязанности. Семья более сложная социальная система, чем брак.

Семья как институт, точнее как совокупность институтов, — это социологическая категория, отражающая обычаи, законы и правила поведения, которые закрепляют отношения родства между людьми. Важнейшей частью семьи как института выступает законодательство. Семейное право в законодательном порядке определяет, что такое семья, каковы права и обязанности детей, родителей и супругов.

Изучать семью как одну из малых групп в системе первичных и вторичных групп предложил социолог М.С. Мацковский.

По мнению социолога М.С. Мацковского, при анализе семьи как малой группы целесообразно выделить три основных типа характеристик:

  1. Характеристика группы в целом; цели и задачи семейной группы, состав и структура семьи, социально-демографический состав семьи, групповая сплоченность, групповая деятельность и характер группового взаимодействия семейной группы, структура власти, коммуникации в семье и т.д.
  2. Характеристика связей и отношений семейной группы с более широкими социальными системами в рамках социальной структуры общества. Здесь, прежде всего, следует выделить функции семьи до отношению к обществу,
  3. Цели, задачи и функции семьи по отношению к индивиду, групповая регуляция поведения и взаимодействия в семье, групповой контроль, групповые санкции, включенность индивида в семью.

    Американский социолог Ч. Кули считает, что семья является первичной группой, так как ее влияние на человека первично как по времени, так и по содержанию; она формирует личность в целом, тогда как вторичные группы воздействуют на личность лишь в определенных аспектах. Кроме того, семья представляет собой «интимную» ассоциацию и кооперацию, которая сама себя воспроизводит.

    Семья является малой группой, объединяющей формальные и неформальные признаки. Она имеет свою структуру, определяемую социальными ролями ее членов: мужа, жены, дочери, сына, брата, сестры, бабушки. На основе этих ролей складываются межличностные отношения в семье.

    Одновременно семья имеет неформальные признаки малой группы, которые основываются на образцах поведения старших поколений, передаваемых молодым поколением с помощью обычаев и традиций.

    Члены малой группы обладают чувством взаимной принадлежности. В семье поддерживаются связи, традиции, взаимная симпатия, общность духовных ценностей.

    Группа состоит из конкретных людей, выполняющих определенные роли и связанных непосредственными личными отношениями. Отношения между членами группы характеризуются спонтанностью и интенсивностью.

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

     

  4. Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи: Учеб. М., 1996.
  5. Голод С.И. Семья и брак: историко-социологический анализ. СПб., 1998.
  6. Семенов Ю.И. Происхождение брака и семьи. М., 1994.
  7. Социология в России / Под ред. В.А. Ядова. М., 1998.
  8. Становление брачно-семейных отношений. М., 1989.
  9. Семенова М. Быт и верования древних славян. СПб.,,2000.
  10. Черняк Е.М, Социология семьи: Учебное пособие. М., 2003.
  11. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства.
  12. ВД., 1989.

     

     

     

     


     

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->