АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ

Актуальность темы исследования. Поиск оптимальных форм социального взаимодействия всегда был и продолжает оставаться предметом научного осмысления. Идеи гуманизма, родившиеся на смысловом разломе европейской истории, свое логическое завершение и практическое приложение получили в теориях правового государства и гражданского общества. Эти теории не утратили актуальности и в настоящее время.

На складывание жизни мирового социума в условиях формирования демократических институтов в последнее столетие оказывает большое влияние изменение характера объективации инаковости. Начало демократического переустройства общества было связано с борьбой за права человека, которые понимались как неотъемлемо присущие человеку по факту его существования независимо от фенотипических, социально-демографических характеристик, а также мировоззренческих установок. Результатом этого было политико-правовое оформление прав человека, прежде всего, как права на индивидуальность. Наметившиеся в последнее столетие в мировом сообществе тенденции к интеграции, чему способствовало стремительное развитие средств массовой коммуникации, стали сейчас определяющими в складывающейся конфигурации глобального социального пространства. В этих условиях проблема гармонизации социальных отношений актуализируется двумя обстоятельствами, во-первых, обострением и выявлением ценностно-нормативных различий как неизбежного следствия интеграции и, во-вторых, включенностью людей через средства массовой информации в неограниченное количество социальных связей.

В настоящее время в отечественной общественной мысли идет поиск нормативно-ценностной парадигмы, которая бы стала основой для оптимальных форм социального взаимодействия в условиях традиционной для страны поликультурности и нормативно-декларируемого плюрализма во всех сферах жизни социума. В качестве таковой в Российской Федерации на государственном уровне утверждено — формирование толерантности и преодоление экстремизма.

Формирование толерантности приобретает особое значение в ситуации ухудшения качества и уровня жизни российского населения, в результате чего актуализируются проблемы, связанные с межличностными и межгрупповыми отношениями в условиях нормативно декларируемого плюрализма. Особую остроту проявления этим отношениям, становящихся линиями социальной напряженности, придает то, что для российского социума рыночные реформы и демократические преобразования стали кризисными в том плане, что поставили людей в ситуацию объективации инакового во всех сферах общественной жизни.

В данном контексте молодежь является той социальной группой, которая требует к себе пристального внимания исследователей. Это связано с маргинальностью молодежи, которая обусловлена, во-первых, статусной неопределенностью и поиском социальных ролей, а также трудностями их освоения. Во-вторых, возрастные психологические особенности создают дополнительные условия для интериоризации молодежью радикальных идей и реализации их в экстремистской деятельности. И именно поэтому, изучение социального поведения молодежи, а также формирование толерантности является необходимостью в плане преодоления существующих или возможных форм проявления нетерпимости в молодежной среде. Указанные обстоятельства актуализируют необходимость изучения процесса формирования толерантности.

Таким образом, актуальность темы обусловлена:

во-первых, необходимостью гармонизации социального взаимодействия в ситуации нормативно-декларируемой и исторически-существующей российской поликультурности;

во-вторых, потребностью в регуляции социального поведения российской молодежи в аспекте преодоления нетерпимости и экстремизма в современных условиях;

в-третьих, исключительной значимостью повышения эффективности регулятивного воздействия на социальное поведение молодежи посредством механизма формирования толерантности.

Степень научной разработанности курсовой работы. Проблема формирования толерантности в процессе социальной регуляции ловедения молодежи как в отечественной, так и зарубежной литературе не является к настоящему времени до конца разработанной. Существующие подходы к ее рассмотрению складывались, прежде всего, в зарубежной науке под влиянием, во-первых, существовавших традиций в рассмотрении толерантности, во-вторых, в рамках отдельных дисциплин.Также традиционным для западной общественной мысли направлением, представленным в работах X. Макклоски, М. Презелески и др. является осмысление толерантности как моральной категории. Свое наиболее полное развитие это направление получило в работах П. Николсона, который сформулировал характеристики толерантности как морального идеала.

В отечественной науке вопросы, связанные с толерантностью, начали исследоваться лишь в 1990-е гг. Возрастание интереса исследователей к этой проблеме было вызвано рядом обстоятельств.

Во-первых, начало широкомасштабных экономических реформ, имевших глубокие социокультурные последствия, с особой остротой поставило перед российской общественной мыслью проблему поиска оптимальных форм взаимодействия в условиях демократизации общества, во-вторых, принятие в 1995 г. Декларации принципов терпимости и объявление года ее принятия — Международным годом толерантности, в-третьих, реализация Федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001 – 2005 гг.)» стимулировала обращение исследователей к проблеме толерантности.1 Относительная новизна проблем толерантности для российских исследователей объясняет отсутствие к настоящему времени фундаментальных работ, охватывающих весь спектр социального взаимодействия в контексте толерантности.

Объектом исследования является толерантность в процессе социальной регуляции поведения молодежи.

Предметом исследования выступает формирование толерантности молодежи в современных условиях.

Цель заключается в изучении функционирования механизма формирования толерантности молодежи.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

  • определение теоретических оснований изучения толерантности;
  • измерение толерантности молодежи и выявление факторов ее формирования;
  • анализ механизма формирования толерантности молодежи в современных условиях и разработка алгоритма его совершенствования.

    В работе были использованы общенаучные методы исследования, а именно: методы системного, сравнительного, сравнительно — исторического анализа.

     

    1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ РОССИЙСКОЙ МОЛОДЕЖИ

     

    1.1 Исторические вопросы формирования понятия толерантности как ценности: сущность и содержание

     

    Проблема поиска оптимальных форм гармоничного взаимодействия между различными элементами общества, получившая концептуальное оформление в социальной доктрине толерантности, являлась предметом интеллектуального дискурса на всем протяжении складывания ценностно-смыслового континуума социума.

    На сегодняшний день в науке нет единой точки зрения на проблему того, как исторически формировалось понятие толерантности. В работах современных исследователей прослеживается две тенденции при рассмотрении генезиса толерантности: 1) отнесение ее истоков к философским идеям глубокой древности, 2) рассмотрение становления толерантности как философской и политико-правовой категории в XVII веке. Причем нет четкой-поляризации указанных позиций: они рассматриваются как этапы единого процесса концептуализации идеи толерантности1. В полной мере обе вышеуказанные тенденции нашли свое отражение в работах В.М. Золотухина, который проанализировав эволюционное возрастание интереса к понятию «толерантность» («терпимость») в историко-философской мысли», справедливо указал на «многообразие определений данного понятия» и «малоразработанность и туманность его в историко-философском плане»2. Он относит возникновение понятия «толерантность» к античной философии, выделяя исторический генезис двух концепций терпимости -христианской, ведущей начало от Тер-тулиана, и гражданской, которая была обозначена эпикурейцами и стоиками1. Но, при этом, автор указывает, что «концептуальное оформление и теоретическое обоснование» толерантности было сделано Дж. Локком.2

    Эти тенденции являются следствием поиска исследователями исторического обоснования понятия толерантности, которое в настоящее время по лучило государственное значение и общечеловеческое звучание. Обращение к истории философской мысли позволяет выявить смысловые интенции, которые легли в основу последующей концептуализации толерантности.

    Отметим, что начало осмыслению толерантности было положено в европейской общественной мысли XVI в. — эпохи Реформации — и последовавшими за ней религиозными войнами в Европе. В ходе Реформации произошло отделение от католической церкви новой ветви христианства — протестантизма. В ситуации доминантной религиозности общественного сознания этот раскол имел глобальные социокультурные последствия. И, пожалуй, основным было переосмысление понятия истины в контексте межконфессионального взаимодействия, ставшего неизбежным в силу локализации ре-формационных процессов странами Западной Европы.

    Поляризация религиозных доктрин протестантизма и католицизма обусловила необходимость обоснования протестантами истинности своего вероучения. Это осуществлялось в рамках критики лидерами протестантизма догматики и культа католицизма. Таким образом, в период Реформации произошло разрушение социокультурного монизма европейского средневековья, основывавшегося на единстве христианской картины мира, что сопровождалось усложнением социальной структуры общества за счет институционализации новой конфессиональной общности.

    Эти процессы происходили в ситуации актуализации наследия античной философии европейскими гуманистами, которые обозначили антропоцентризм и секулярность как главные составляющие формировавшейся гуманистической парадигмы. Гуманизм, предложивший «человеческое измерение» общественных проблем, стал тем фоном, на котором все ужасы религиозных войн, последовавших за Реформацией, приобрели экзистенциальное звучание. Католики и протестанты уничтожали друг друга, забывая, что все они люди, и руководствовались в своих действиях идентификацией себя и окружающих по религиозной принадлежности, то есть критерием, с позиции гуманизма, достаточно абсурдным.

    Как реакция на последствия религиозных воин, в недрах протестантизма на основе гуманизма возникла концепция «религиозного нейтрализма» («симуляции религии»), которая получила свое обоснование в работе О. Брунфельса «Пандекты Ветхого и Нового заветов». Религиозный нейтрализм предполагал второстепенность для человека необходимости отправления религиозного культа, так как ни католицизм, ни протестантизм не смогли стать миротворческой силой. И для протестанта допускалось отправление католического культа, если это было связано с требованием властей и сохраняло человеку жизнь, главное было остаться христианином в душе.

    Религиозный нейтрализм стал теоретической основой оформления концепции «третьего пути», то есть поиска согласия между католиками и протестантами1. Значение никодемистской, по сути, концепции религиозного нейтрализма заключалось в том, что в ней впервые была предпринята попытка реализации толерантности в отношениях между людьми, исповедующими различные религии. Эта концепция стала первой попыткой решения проблемы сосуществования различных форм инаковости, в данном случае, адептов разных конфессий. Причем она не может рассматриваться как оптимальный вариант этого решения, а лишь как первое приближение к поиску социального компромисса на основе признания наличия общих черт у различных субъектов социума.

    В ходе Реформации оформление толерантности происходило в рамках складывания протестантизма в ситуации противостояния с католицизмом, и для протестантизма достаточно остро стояла проблема собственной легитимации как вероучения и как конфессии в социальном пространстве Европы. Это достигалось, во-первых, через практику критики католицизма, а, во-вторых, через декларирование собственной статусной принадлежности к европейскому социуму. М. Лютер в работе «О светской власти и о том, в какой мере ей следует повиноваться» (1523) обосновывал необходимость свободы исповеданий тем, что гражданские законы «распространяются лишь на дело и добро наше, на все материальное. Над душой же Бог не дозволяет властвовать никому, кроме него самого»1.

    Подобная логика была присуща вновь возникавшим в Западной и Восточной Европе религиозным течениям и стала идейной основой для формирования веротерпимости как необходимого условия сосуществования представителей разных религий. Так, антитринитарий Иероним Филипповский, в ходе полемики с кальвинистами в 1595 г. провозгласил: «Все равны перед Богом и еврей, и грек, и немец, и поляк!»2. А его украинский единоверец Феодосии Косой в «Послании многословном» с не меньшей эмоциональностью писал: «Вся веры, иже суть во всех языкох, яко вси людие едино суть у Бога, и татарове, и немцы, и прочий языцы»3. Важным обстоятельством, обусловившим трансформацию деклараций отдельных религиозных течений необходимости признания их равноценности традиционным религиям в принцип веротерпимости, было то, что в ходе Реформации была разрушена религиозная целостность Европы и, как следствие этого, стало возможным признание права религиозной конфессии на существование не как ереси, а как полноправного субъекта религиозной жизни.

    Концептуализация толерантности как веротерпимости была осуществлена Дж. Локком в русле складывавшейся в XV11 в. либеральной парадигмы. В работах «Опыт о веротерпимости» (1667) и письмах «О веротерпимости» (1685, 1690, 1692, 1706) Дж. Локк подчеркивал мысль о том, что толерантность есть основополагающий принцип в отношениях между представителями различных религий, являющийся естественным основанием общественной интеграции. «Среди тысяч путей, — писал он, — на которые вступают люди, трудно выбрать истинный; ни власть над государством, ни право издавать законы не открывают правителю более надежный путь, ведущий на небо, чем обыкновенному человеку — его убеждения»1. И далее: «Мы должны искать иных причин тех зол, вина за которые возложена на религию. И если мы рассудим правильно, то мы найдем, что такая причина целиком заключается в предмете, о котором я трактую. Не различия во мнениях, которого нельзя избежать, но отказ от терпимости по отношению к тем, кто держится иного мнения, породил все свары и войны, которые происходили в христианском мире и имели поводом религию»2.

    Проблему свободы совести Дж. Локк переводил в политический контекст. Он выдвигал идею тождественности гражданских прав христиан — католиков и протестантов. В первом письме «О веротерпимости» он писал: «Ни одно частное лицо не имеет права помешать другому лицу в его пользовании гражданскими благами на том основании, что оно принадлежит к другой церкви или религии»3.

    Локк Дж. является основоположником толерантности как социальной идеи в силу двух причин. Во-первых, в отличие от своих предшественников -деятелей Реформации и сектантских лидеров, высказывавших сходные мысли, — им толерантность как веротерпимость была осмыслена не только в экуменистическом смысле, а как категория рационального мышления: «Веротерпимость столь согласуется с Евангелием Иисуса Христа и подлинным разумом человечества, что кажется чудовищным, когда люди так слепы, что не могут понять необходимости и выгоды этого, ясных с первого взгляда»4. Во-вторых, он впервые поставил проблему субъекта толерантности, которым в
    контексте веротерпимости, по его мнению, являлась церковь. Именно, начиная с Дж. Локка, формируется понимание толерантности как качества, необходимого большинству в его отношении к меньшинству.

    Дальнейшее развитие идея толерантности как веротерпимости получила в трудах французских просветителей1. Но у них веротерпимость понималась как ценностный плюрализм, то есть ни одна религия не может претендовать на обладание истиной. Толерантность у просветителей стала лозунгом их воинствующего отношения к церкви как важному системообразующему институту феодализма. Пафос толерантности заключался в декларировании атеизма как единственно возможной формы существования ценностно -смыслового континуума общества. Так, Ш. Монтескье, резко осуждавший в «Персидских письмах» (1720) религиозный фанатизм и преследования инакомыслящих, считал, что причины многочисленных религиозных войн заключаются в духе нетерпимости, присущем религии, в духе прозелитизма, свойственном иудейской, христианской и мусульманской религиям, наконец, в духе заблуждения, развитие коего следует считать не чем иным, как полным затмением человеческого разума2.

    Толерантность в контексте религиозно-философского дискурса также рассматривал Ф.М. Вольтер. В «Трактате о веротерпимости» (1763), в политических памфлетах «Рассказ о смерти кавалера де Лабарра» (1766) и «Вопль невинно пролитой крови» (1775) он защищал принцип свободы совести. Он считал религиозную нетерпимость одной из постоянно присутствующих причин различных войн. По его выражению, «закон нетерпимости нелеп и варварски жесток; это закон тигров. Но он еще ужаснее потому, что тигры разрывают свою добычу только для того, чтобы ее съесть, а мы истребляем друг друга во имя догмы»3. Провозглашая всеобщую терпимость, Вольтер утверждал, что все люди должны считать друг друга братьями. Он писал: «Христиане должны терпимо относиться друг к другу. Я иду еще дальше: я утверждаю, что следует всех людей считать нашими братьями. Как — и турок мой брат? И китаец? И еврей? Да, без сомнения. Мы все — дети одного отца»1.

    Представитель французского материализма и атеизма XVIII в. К.А. Гельвеций в работах «Об уме» (1758) и «О человеке» (1767 -1773) выражал возмущение гражданской и религиозной нетерпимостью, существовавшей во французском обществе. По его мнению, гражданскую нетерпимость проявляли политики в ходе борьбы за власть. Самой опасной нетерпимостью К.А. Гельвеций считал религиозную, так как адепты различных религий ненавидят и преследуют друг друга из-за «спора о словах». Решительно осуждая преследования инаковерующих, К.А. Гельвеций писал: «О религии… все вы поразительно смешны! Но если бы вы были только смешны, то умный человек не обращал бы внимания на ваши нелепости. Если же он считает обязанностью делать это, то так происходит потому, что эти нелепости в руках людей, вооруженных мечом нетерпимости, являются одним из самых жестоких бичей человечества»2. Таким образом, религиозная нетерпимость, по мнению философа, освящает честолюбие духовенства, она приносит несчастье народам, препятствует развитию образования и научных знаний. Он считал, что одним из важнейших средств борьбы с религиозной нетерпимостью являются хорошие и мудрые законы, которые «в равной мере могут обуздать буйного святошу и вероломного попа»3.

    Источником социальных конфликтов на всех уровнях — от семьи до нации — Д. Дидро считал религию. В работах «Философские мысли» (1746), «О терпимости», «Первое добавление к записке о терпимости», «Второе добавление о религиозных верованиях», «О нетерпимости» и «Нетерпимость» он выступал за недопустимость преследования людей за их отход от государственной религии. В «Разговоре философа с женой маршала де …» (1774) Д. Дидро писал: «Религия создала и поддерживает самую разнузданную вражду между нациями. Она создала и поддерживает такие раздоры среди народов одной и той же страны, которые редко утихают без пролития крови. Она создала и питает сильнейшую и упорнейшую вражду в обществе между гражданами, в семье между родными»1.

    В работах П.А. Гольбаха «Карманное богословие» (1768), «Священная зараза» (1768), «Здравый смысл» (1772) и др. толерантность рассматривалась, прежде всего, как веротерпимость. Так же как и остальные философы Просвещения, П.А. Гольбах считал католическую церковь социальным институ-том, дестабилизирующим ситуацию в обществе2.

    Таким образом, в западноевропейской философии XVII — XVIII веков идея толерантности получила оформление как этическая категория, применительно к межконфессиональным отношениям. Но, при несомненном этическом звучании, толерантность в данный период времени являлась политическим лозунгом, брошенным эпохой Реформации в противостоянии протестантизма и римско-католической церкви. В философской мысли эпохи Просвещения акцент с политического звучания снят не был. Более того, толерантность понималась просветителями как политико-правовая категория и этическая ценность. В правовом ракурсе толерантность (веротерпимость) рассматривалась как свобода совести. Ценностная значимость толерантности как этической категории затушевывалась стремлением просветителей подать терпимость как своеобразную идеологему, являющуюся необходимым и достаточным условием формирования новой политической и социокультурной парадигмы.

    Практическое развитие идея толерантности как свобода совести получила в итоговых документах Великой Французской буржуазной революции -«Декларация прав человека и гражданина» (1789) и войны за независимость США – «Билль о правах» (1791)3. Следовательно, в ходе модернизационных процессов XVII — XVIII вв. в Европе идея толерантности получила философское осмысление и нормативно-правовое закрепление.

    Целостное понимание толерантности заключается в рассмотрении ее как двухуровневого иерархического образования — теоретический конструкт — образующего законченную систему. Первый уровень — фундаментальный — составляет концептуальное осмысление базисных теоретических основ толерантности — толерантность как ценность, толерантность как норма и толерантность как действие. Второй уровень — регулятивный – включает разработку, изучение и совершенствование механизма формирования толерантности. Результатом регулятивного воздействия на социальное поведение молодежи является формирование диспозиционной готовности личности к позитивному взаимодействию с различными формами существования инаковости, то есть собственно толерантность.1




     

     

     

     

     




     

     

     

     

    Рисунок 1 – Теоретический конструкт толерантности

    Толерантность как ценность была осмыслена в европейской и отечественной общественной мысли. Методологической посылкой при аксиологическом рассмотрении толерантности является понимание современного общества как постиндустриального и постмодернистского, открытого, предельно стратифицированного, фрагментированного и индивидуализированного.

    Ключевой идеей при аксиологическом осмыслении толерантности является идея о соотношении плюрализма и толерантности. Плюрализм, по мнению одного из основоположников этого подхода О. Хеффе, возникает как следствие модернизационной дифференциации, атомизировавшей гомогенные и стабильные староевропейские общества и породившей открытые общества, состоящие из многообразных групп с собственными интересами, убеждениями и способами поведения. Плюрализм является условием, которое определяет необходимость формирования толерантности, что «означает действенность и гарантии свободы других, точнее, уважение к другому мировоззрению и способам поведения, свободным в своей инаковости»1. В этом контексте им были выделены формы существования (пассивная и активная, креативная) и проявления толерантности (как личная позиция и как общественно-государственный и цивилизационный принцип). Критерием, определяющим пределы толерантности, О. Хеффе предложил возможность реализации свободы: «никому не позволять ограничения своей свободы, если —    она не ограничивает свободу других»2.

    Содержание толерантности как ценности образуют сущностные морально-этические характеристики толерантности, которые были выделены П. Николсоном и С. Мендусом. Толерантность как моральный идеал определяют следующие характеристики: 1) отклонение — то, к чему относятся толерантно, отклоняется от того, о чем субъект толерантности думает как о должном, либо от того, что он делает как должное; 2) важность — предмет отклонения не тривиален; 3) несогласие — толерантный субъект морально не согласен с отклонением; 4) власть — субъект толерантности обладает властью, необходимой для попытки подавить предмет толерантности (или, по крайней мере, воспротивиться либо помешать ему); 5) неотторжение (принятие) — тем не менее, толерантный субъект не применяет своей силы, позволяя тем самым существовать отклонению; 6) благость — толерантность верна, а толерантный субъект благ1.

    Толерантность, по мнению С. Мендуса, основывается на моральном и религиозном скептицизме, оправдывается призывом к государственному и правительственному нейтралитету по отношению к конкурирующим концепциям добра и определяется уважением к индивиду как автономному субъекту . В организации социального взаимодействия толерантность заключается: во-первых, в соблюдении взаимного уважения, нравственных и социальных норм поведения; во-вторых, в ограничении предмета спора исключительно рамками общезначимых вопросов.

    Отдельно следует отметить взгляд на проблему толерантности Д. Грея,2 который считает, что толерантность не является в настоящее время ценностно-образующим понятием, необходимым для оптимизации социальной жизни. Свои рассуждения он связывает с тем обстоятельством, что толерантность формировалась в условиях поликультурности, когда для достижения мировоззренческого консенсуса было необходимо наличие согласия всех субъектов взаимодействия по базовым ценностно-смысловым основаниям. В условиях же мультикультурализма подобный консенсус вряд ли возможен, так как он может рассматриваться как нивелирование культурных различий.

    В отечественном обществоведении осмысление толерантности в аксиологическом аспекте осуществляется через призму диалоговой концепции. В.А Лекторским были предложены четыре модели понимания толерантности: толерантность как безразличие, толерантность как невозможность взаимопонимания, толерантность как снисхождение и толерантность как расширение собственного опыта в ходе критического диалога.1

    Толерантность как безразличие, по его мнению, является первой исторической формой существования толерантности. Безразличие, в данном случае, понимается не как индифферентность, а как отсутствие разногласий в тех вопросах, истинность которых не может быть доказана, и которые принимаются на внерациональных основаниях (религия, убеждения, культурные особенности). Их существование допустимо в той мере, в какой они не являются опасными для жизни общества при наличии консенсуса по общежитийным нормам и правилам.

    Толерантность как невозможность взаимопонимания обусловлена несоизмеримостью культурных особенностей и поэтому усвоение другой системы ценностей невозможно осуществить без опасности оказаться в ситуации ценностного раздвоения. При этом толерантность является уважением к другому, взаимодействие с которым невозможно из-за невозможности взаимопонимания.

    Толерантность как снисхождение складывается в ситуации объективного признания самоценности своей культуры (системы ценностей), которая превосходит остальные, диалог с которыми в этом случае невозможен в силу некорректности навязывания ценностей своей культуры иным культурам. Снисхождение, в данном случае, сочетается с необходимостью терпеть другие взгляды и в известной степени их презирать.

    Толерантность как расширение собственного опыта в ходе критического диалога является полифоничной формой существования плюрализма и может рассматриваться как уважение к чужой позиции в сочетании с готовностью на возможное взаимное ее принятие. К способам преодоления нетерпимости В.А. Лекторский относит искусство, мораль и философию, которые создают условия для организации диалога через приобщение к иному социальному опыту.

    В работах Е.В. Магомедовой и Н.В. Кругловой получило развитие представление о толерантности, во-первых, как о категории не универсальной, а локально-культурной, содержание которой «зависит от культурной традиции, исторических и политических факторов, состояния общества». И, во-вторых, формирующейся на основе ценностно-смыслового континуума субъектов взаимодействия, что выражается в привлечении исторической науки к формированию толерантности1.

    Указанные подходы к толерантности в отечественной общественной мысли получили свое концентрированное выражение в рассмотрении толерантности как глубинного свойства человеческого сознания. По мнению Л.В. Скворцова, толерантность существует в нескольких формах, соответствующих различным видам общественного сознания: толерантность в структуре мифологического, религиозного и научно-общественного сознания2. Причем опасность конфликта сохраняется во всех перечисленных случаях, если религиозная вера может стать источником конфликта абсолютных ценностей, то в секулярном обществе конфликтный потенциал аккумулируется идеологией. Единственным условием существования толерантности является необходимость сохранения аутентичного толкования ее как терпимости к иному как в системе традиционных ценностей, так и ценностей постмодерна.

    В развитии этой идеи Перцев А.В. вводит понятие ментальная толерантность — «переходное состояние от конфликта, выливающегося в насилие, к взаимопониманию и сотрудничеству»3. Толерантность здесь является архе-типическим свойством, которое существует как перманентный аттрактор. И характер взаимоотношений между людьми, по его мнению, не может быть гарантирован только доброй волей и рациональными этическими принципами: «устойчивость может обеспечиваться только рутинными, вошедшими в привычку, то есть уже не требующими осмысления и постоянного морального выбора, действиями».1

    Таким образом, в рамках аксиологического осмысления толерантности было выработано ее понимание как моральной категории, имеющей универсальный характер в условиях поликультурности. Субъектом толерантности в этом случае является большинство, терпимое к инаковости меньшинства. Поле толерантности образует взаимодействие ценностей, которое может осуществляться в различных режимах: диалога, конфронтации, поглощения.

    Сформулированное в общественной мысли понимание толерантности как моральной категории получило нормативное закрепление в международном законодательстве о правах человека как норма. Проблема реализации и гарантий прав человека, поставленная буржуазными революциями XVII-XVIII вв., в XX в. с его двумя мировыми войнами и невиданным доселе по размаху геноциду, осуществляемому как государственная политика, приобрела всемирное значение. Именно поэтому после окончания Второй Мировой войны ООН были принята Всеобщая декларация прав человека (1948), которая возвела защиту прав человека в ранг задач международной политики. Этой Декларацией было определено, что «каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии» (ст. 18), «на свободу убеждений и на свободное выражение их» (ст. 19).2

    Но реалии, прошедших с момента принятия Всеобщей декларации прав человека десятилетий, явили мировому сообществу примеры проявления нетерпимости не только к инакомыслию, но и по признаку расы, пола, языка, национальной принадлежности, религии или состояния здоровья. Таким образом, в эпоху демократического общества, становящегося обществом потребления, поликультурность и ценностный плюрализм продолжали оставаться источником возникновения социальной напряженности, и толерантность стала рассматриваться как практический принцип деятельности, реализация которого может стать условием достижения социального мира.

    В 1995 г. Генеральной конференцией ЮНЕСКО была принята Декларация принципов терпимости, в которой было заявлено, что «толерантность является не только важнейшим принципом, но и необходимым условием мира и социально-экономического развития всех народов»1. В статье 1 Декларации было зафиксировано нормативно-правовое понимание толерантности. Толерантность понимается как моральная ценность, интериоризация которой людьми создает условия для существования поликультурности. Моральная сущность этого понятия выражается через определение его как «уважение», «принятие и понимание богатого многообразия культур», «добродетель». Существование толерантности возможно при наличии знаний, открытости, общения, свободы мысли, совести и убеждений. Но при всем этом подчеркивается, что толерантность «это не только моральный долг, но и политическая и правовая потребность»2. И более того, понимание толерантности содержит в себе принудительный императив — «активное отношение».3

    Ценностно-нормативным базисом толерантности, согласно нормативно — правовому пониманию, являются основные права и свободы человека, на основе признания которых возможно формирование толерантности. Субъектом толерантности в Декларации обозначены отдельные люди, группы и государства. Толерантность является не просто личностным качеством, а гражданской обязанностью, созвучной уважению прав человека и заключающейся в необходимости «способствовать утверждению прав человека, плюрализма (в том числе культурного плюрализма), демократии и правопорядка» . Кроме этого, толерантность рассматривается как условие поддержания мира на основе признания культурного плюрализма. Данное указание, на наш взгляд, является очень важным, потому что подчеркивает не только ценностный аспект толерантности, но и политический — «миротворческий». Толерантность на уровне общества и государства предполагает существование соответствующей нормативно-правовой базы, разработанной на основе ратификации существующих международных конвенций о правах человека, наличие эффективных механизмов формирования толерантности, использующих информационно-коммуникативные ресурсы существующих социальных институтов (образования, науки и культуры).

    Таким образом, толерантность в нормативно-правовом аспекте рассматривается как правовая и политическая потребность, как гражданская обязанность, основанная на признании универсальности прав и свобод человека, как составляющая правосознания.

    Необходимо отметить, что рассмотрение толерантности как нормы включает себя и проблему гарантии обеспечения соблюдения этой нормы. Реализация толерантности как нормы является предметом отдельного анализа. Самым ярким примером подобного рассмотрения толерантности могут служить взгляды Г. Маркузе, который перевел ее из ценностно-нормативного в политико-прикладное качество. В своем эссе «Репрессивная толерантность» (1965) он подверг критике само понятие толерантности, которая, на его взгляд, в условиях развитого индустриального общества не отражает своего подлинного значения. Г. Маркузе рассматривал сложившуюся на тот момент ситуацию как состояние «чистой» толерантности, которая служила идеологическим обоснованием западной общественной системы, по сути ставшей тоталитарной. И толерантность являлась гуманистическим флером, вуалировавшим реально существовавшую дискриминацию отдельных групп людей. Более того, Г. Маркузе отрицал необходимость формирования толерантности, так как терпимость в отношениях между различными слоями общества будет определяться государственной властью, которая использует толерантность для достижения исключительно политических целей. А толерантность как моральная добродетель, по его мнению, так и не вышла за рамки интеллектуальных студий и за стены университетских кафедр и не стала практически реализуемым принципом жизни социума. В своем эссе он призывал к интолерантности (репрессивной толерантности) по отношению ко всему, что санкционировано государственной властью. А объектом толе рантности, по его мнению, должны стать запрещаемые государством идеи и движения.

    В целом, не абсолютизируя бунтарские идеи Г. Маркузе, необходимо отметить наличие в западной политической мысли понимания толерантности как принципа организации политической жизни, и, более того, как «политического инструмента», с помощью которого «социальная политика проводится в жизнь, и почти совершенно по политическим причинам» 1.

    Проблема гарантий реализации прав человека в условиях становления в Российской Федерации демократического государства и гражданского общества приобретает особую актуальность и имеет благодатную почву для существования, причем не только в массовом сознании, но и в головах мыслителей. Так, В.А Васильев высказывает мысль о целенаправленном внедрении в современной России толерантного сознания как «терпимости к результатам приватизации, которую невозможно пересматривать» и, тем самым, «общественное мнение подготавливается к толерантному восприятию так называемой идеи о всеобщей амнистии, которая бы окончательно узаконила свершившийся передел собственности»2.

    В единственной на сегодняшний день работе М. Уолцера «О терпимости» (1997) рассматриваются конфигурации государственных образований, в контексте обеспечения реализации толерантности как ведущего принципа в определении отношения к инаковости3. В многонациональной империи объектом толерантности является группа людей — автономное сообщество, которое живет по своим культурным нормам, легитимизированным государством. В конфедерации достигается большая, чем в империи, терпимость к инаковости за счет одного интегрирующего обстоятельства — общего гражданства. Но выступает арбитром и единственной интегрирующей силой, которая объединяет в консоциацию отдельные этнические, конфессиональные или иные группы, способно обеспечить реализацию их прав при условии сильной государственной власти. В национальном государстве объектом терпимости являются индивиды, рассматриваемые как граждане и как члены того или иного меньшинства. Агрессивные попытки какой-либо группы реализовать свои права за счет других воспринимаются как агрессия и вызывают вмешательство со стороны государства. Максимальная возможность складывания толерантности в настоящее время существует в эмигрантских странах, в которых терпимость проявляется в отношении индивидов как таковых, и сделанный каждым индивидом выбор воспринимается как уникальный выбор личности.

    Проблема реализации толерантности как нормы претерпевает определенную трансформацию в условиях глобализации. Характер глобальных процессов в корне меняет постановку проблемы о субъекте и объекте толерантности. Если раньше считалось, что большинство должно быть терпимо к меньшинству, то в условиях глобального информационного общества вектор терпимости становится взаимообратным, то есть от позиции меньшинства также может зависеть нормальное функционирование любой современной демократической системы.1

    Необходимым условием для принятия толерантности всем мировым сообществом в качестве универсального принципа построения отношений является наличие неограниченной возможности постоянного улучшения своего уровня жизни и, тем самым, преодоление несоответствия в социально-экономическом развитии различных регионов мира2.

    Практическим средством поддержания толерантности в системе международных отношений рассматривается концепция «гуманитарной интервенции» — то есть способности международного сообщества воздействовать на политические элиты стран, демонстрирующих неприемлемо высокий уровень нетерпимости. По мнению Э.Г. Соловьева, концепция гуманитарной интервенции способствует подрыву режима толерантности в рамках системы международных отношений, потому что, если внутри сообществ плюрализм и терпимость рассматриваются как безусловное благо, то на международной арене политические девиации (от некоего универсального, «общечеловеческого» образца), тоже, впрочем, во многом исторически и культурно обусловленные, воспринимаются уже как абсолютное зло1.

    Таким образом, осмысление толерантности как нормы осуществляется в нормативно-правовой доктрине прав человека как закрепленная в международном законодательстве ценность, реализация которой во многом обусловлена государственной властью. Разочарование в реализации человеческого идеала справедливого устройства общества, существующего в настоящее время в форме демократии, вызывает поиск новых форм воплощения этого идеала. И толерантность, существующая как ценность и норма, становится предметом полемического обсуждения. Моральный императив толерантности делает ее идеалом, а существующая традиция ее декларирования на государственном и международном уровне при достаточно скромных результатах формирования вызывает скепсис публицистов в ее практической значимости.

     

    1.2 Толерантность как набор личностных психологических и коммуникативных качеств

     

    Фундаментальная идея о толерантности как действии подразумевает рассмотрение ее как набор личностных психологических качеств, которые, с одной стороны, являются исходными для формирования толерантности, с другой стороны, складываются в результате интериоризации личностью терпимости как ценности. В этом заключается принципиальное отличие толерантности как действия от толерантности как ценности и как нормы, которые образуют внешнюю модель организации жизни отдельного человека, группы, всего общества.1

    В психологической литературе предложены критерии и соответствующие им показатели толерантности, наличие которых может свидетельствовать о том, что человек в своем поведении будет реализовать терпимость как самоценность. Данные критерии и показатели отражены в таблице 1.

     

    Таблица 1 – Психологические критерии и показатели толерантности

    Критерии толерантности

    Показатели

    Устойчивость личности — сформированность социально-нравственных мотивов поведения личности в процессе взаимодействия с людьми иных этнических (социальных) общностей

    Эмоциональная стабильность; Доброжелательность, вежливость, терпение;

    Социальная ответственность; Самостоятельность;

    Социальная релаксация

    Эмпатия — адекватное представление о том, что происходит во внутренне мире другого человека

    Чувствительность партнера; Высокий уровень сопереживания;

    Учтивость;

    Экстравертность; Способность к рефлексии;

    Дивсргентность мышления — способность необычно решать обычные проблемы (ориентация на поиск нескольких вариантов

    решения)

    Отсутствие стереотипов, предрассудков; Гибкость мышления; Критичность мышления

    Мобильность поведения — способность к быстрой смене стратегии или тактики с учетом складывающихся обстоятельств

    Отсутствие напряженности в поведении; Отсутствие тревожности; Контактируемость, общительность (коммуникабельность);

    Умение найти выход из сложной ситуации; Автономность поведения; Прогностицизм; Динамизм

    Социальная активность — готовность к взаимодействию в различных социальных межэтнических ситуациях с целью достижения поставленных целей и выстраивания конструктивных отношений в обществе

    Социальная самоидентификация; Социальная адаптировашюсть; Креативность; Социальный оптимизм; Инициативность

     

    Анализируя указанные критерии можно предположить, что они являются скорее предпосылкой для толерантного поведения, нежели результатом целенаправленного его формирования. Устойчивость личности, эмпатия, ди-вергентность мышления, мобильность поведения и социальная активность определяют общее позиционирование личности как субъекта взаимодействия относительно окружающего мира, причем не только в вопросах отношения к
    инаковости.

    Сравнительные характеристики толерантности и интолерантности как модусы социального поведения, предложенные Н.В. Мондельгауэр, представляют собой, по сути, те же критерии А.А. Погодиной, так как заключают в себе сущностные интенции поведения уверенной в себе, гуманистически ориентированной личности (см. табл. 2).

    В русле подобной логики Д.В. Зиновьев определил сущностные характеристики толерантности через выстраивание антонимичного ряда личностных качеств. Толерантность и интолерантность у него это уважение, симпатия, доброта и презрение, отвращение, гнев, соответственно1. Кроме этого, им, а также О. Шемякиной, интолерантность, в указанных характеристиках, рассматривается как враждебность2.

    Операционализация понятия толерантности в контексте разработки практических психологических технологий была осуществлена Г. Солдатовой. Она рассматривает толерантность как «интегральную характеристику индивида, определяющую его способность в проблемных и кризисных ситуациях активно взаимодействовать с внешней средой с целью восстановления своего нервно-психического равновесия, успешной адаптации, недопущения конфронтации и развития позитивных взаимоотношений с собой и с окружающим миром»3.

     

    Таблица 2 – Психологические характеристики толерантности — интолерантности1

     

    Толерантная личность

    Интолерантная личность

    Адекватная самооценка

    Владеет объективной информацией о собственных достоинствах и недостатках. Относится критично к себе, не стремится во всех своих бедах обвинить окружающих

    Завышенная самооценка

    Защищенность

    Чувствует себя в безопасности, не стремится защищаться от людей или их групп

    Нависает чувство постоянной угрозы

    Ответственность

    Несет ответственность за исход взаимодействия с другими людьми, не перекладывая ее на кого-либо или что-либо

    Стремится к тому, чтобы снять с себя всякую ответственность и во всем обвинить

    внешние обстоятельства

    Потребность в определенности

    Признает мир во всем многообразии

    Стремится к расставлению акцентов на различиях между «своей» и «чужой» этническими группами

    Ориентация на себя -ориентации на других

    Ориентирована на себя в работе, творческом процессе, теоретических размышлениях. В проблемных ситуациях склоны винить себя, а не окружающих. Такие люди стремятся к личной независимости, чем к принадлежности внешним институтам и авторитетам

    Не ориентирована на себя в работе, творческом процессе, теоретических размышлениях. В проблемных ситуациях склонны винить окружающих. Такие люди стремятся к принадлежности внешним институтам и авторитетам

    Способность к эмиатии

    Наличие социальной чувствительности, умение давать верные суждения о других людях

    Отсутствует социальная чувствительность, мышление стереотинизировано

    Авторитаризм

    Предпочитает демократические основы в обществе

    Чрезвычайно важна общественная иерархия, стремление к внешней дисциплине, авторитаризму

        

     

    Толерантность как интегральная характеристика личности, по мнению Г. Солдатовой, включает четыре основных компонента: психологическую устойчивость, систему позитивных установок, комплекс индивидуальных качеств, систему личностных и групповых ценностей, на формирование и развитие которых должны быть направлены психологические технологии. Целенаправленное формирование толерантности, в этом случае, это формирование разных форм психологической устойчивости и развитие способности индивида к мобилизационной реакции, способности самостоятельно возвращаться в состояние психологического равновесия с собой и с окружающим миром. 1

    Таким образом, понимание толерантности как действия через доминантность определенных личностных качеств является фундаментальной основой для практической деятельности по формированию толерантности педагогическими средствами. То есть, достаточно отвлеченное понимание толерантности как ценности в данном случае получает вполне конкретное выражение в наборе психологических характеристик личности, которые могут
    быть акцентуированы в результате целенаправленного воздействия.

    Именно поэтому, в работах по формированию толерантности, она напрямую связывается с общением как пространством складывания педагогического процесса. Причем связь между толерантностью и общением является двунаправленной. В сущностном плане толерантность выступает основой
    общения. В аспекте развития, толерантность представляет условие начала
    процесса общения, которое, в свою очередь, является осуществлением толерантности. Взаимосвязь толерантности и общения может быть описана следующей логической цепочкой: взаимодействие — толерантность — общение — общность. Становление общения при этом представляется нам ничем иным, как взаимным, двунаправленным процессом превращения объекта толерантности в субъект общения.2

    Исходя из практических задач педагогики П. Ф. Комогоровым были выделены свойства толерантности: субъективность, ценностная направлен
    ность, диалогичность, связь с деятельностью общения, регулятивность1. Заслуживает внимания в его понимании толерантности выделение таких ее свойств как связь с деятельностью общения и, главное, регулятивность, что позволяет рассматривать толерантность не только как предмет отвлеченного дискурса, но, прежде всего, как целенаправленно-формируемое качество личности. На что, совершенно определенно, указывает И.М. Миргалимов, рассматривая толерантность как результат «воспитания и самовоспитания индивидуальной самоинституционализации»2.

    В педагогической теории разрабатываются различные инновационные модели формирования толерантности в системе образовательных учреждений всех уровней. Так, О. Б. Скрябиной толерантность предлагается формировать у школьников как коммуникативную основу социального взаимодействия3. А Н.Ю. Кудзиевой разработано понятие толерантности применительно к образовательному процессу высшей школы. В этом контексте ею были выделены следующие компоненты толерантности. Для преподавателя -это качество личности, проявляемое за рамками профессиональной деятельности, ученого-исследователя, необходимое условие успешного осуществления учебно-методической деятельности и «профессиональная толерантность», проявляемая в повседневной педагогической деятельности, включая взаимодействие со студентами, а также с коллегами и администрацией вуза. Для студента, по аналогии с представленными выше компонентами, она заключается в «толерантности общения», не связанной непосредственно с учебным процессом, «толерантности формирующегося специалиста», что выражается в единстве и многообразии его профессиональных качеств и толерантности, проявляемой в процессе педагогического взаимодействия с преподавателями4.

    Особо следует отметить преломление Е.А. Стрельцовой толерантности как ценности в профессиональное качество специалиста в области экономики. Ею предложена модель диалоговой интерпретации содержания образования общепрофессиональных экономических дисциплин, осуществление которой предполагает формирование у студентов терпимого отношения к «многообразию экономических моделей поведения и развития субъектов хозяйственной деятельности в правовом поле»1.

    Таким образом, в настоящее время фундаментальное осмысление толерантности осуществляется в рамках теоретико-методологической триады, которой очерчиваются границы понимания толерантности, с одной стороны, как моральной ценности (добродетели), с другой, гражданской обязанности (нормы), основанной на признании универсальности прав человека, с третьей, как набор психологических качеств личности (действия), формируемых в процессе целенаправленного психолого-педагогического воздействия.

    Регулятивный уровень теоретического конструкта толерантности, в отличие от фундаментального, не получил в настоящее время детальной разработки, притом, что именно на этом уровне осуществляется формирование толерантности как диспозиционной готовности личности. Особую актуальность совершенствования механизма формирования толерантности молодежи в современных российских условиях придает существующая в стране ситуация социальной аномии — ценностно — нормативный вакуум, характерный для переходных и кризисных периодов развития общества, когда старые нормы и ценности уже не работают, а новые отсутствуют или еще не сложились, является в современной российской действительности одной из доминант духовной жизни общества. Проблематика регулятивного воздействия на социальное поведение, прежде всего, молодежи, приобретает особое значение в периоды возрастания социальной аномии, когда резко ослабляется нормативное социальное регулирование из-за непоследовательности, противоречивости и неопределенности государственной политики, социально — экономического и духовного развития. Ситуация социальной аномии во многом обусловливает девиантное поведение молодежи и, в том числе, радикально-экстремистское.

    Концептуальное осмысление регулятивного уровня толерантности, возможно, во-первых, в контексте социального поведения личности, а, во-вторых, на основе сложившихся к настоящему времени теоретико-методологических наработок в области социальной регуляции. Фундаментальным теоретико-методологическим положением при изучении регулятивной составляющей толерантности является теория социального действия М. Вебера1, а доминирующей теоретической моделью регуляции поведения личности является диспозиционная концепция В.А. Ядова.2

    Диспозиционная концепция в своей основе была разработана В. А. Ядо-вым как дальнейшее развитие теории установки Д.Н. Узнадзе3. Она является интегративной социально-психологической концепцией, которая в качестве исходных социального поведения рассматривает общепсихические особенности структуры личности, прежде всего, мотивацию поведения, и ее конкретно-социальную обусловленность, то есть зависимость от условий формирования, социализации, воспитания, непосредственных обстоятельств деятельности, взятых в их социально-предметном смысле.

    Диспозиция личности включает в себя восприятие и оценку условий деятельности, поведенческие готовности, направляющие деятельность. Диспозиции личности образуют трехуровневую иерархию. Низшими являются фиксированные диспозиции — закрепленная предшествующим опытом готовность к действию, лишенная модальности и неосознаваемая. Второй уровень образуют социальные диспозиции, которые структурно включают три компонента: эмоциональный (оценочный), когнитивный (рассудочный) и поведенческий (аспект поведенческой готовности). Социальные диспозиции формируются под воздействием двух групп факторов — социальных потребностей и соответствующих социальных ситуаций. Высший уровень диспозиционных образований образует система ценностных ориентации на цели жизнедеятельности, средства достижения этих целей, детерминированные общими социальными условиями жизни данного индивида1. Диспозиционная система личности функционирует как целостное образование, в котором представлены разные элементы этой системы (когнитивный, эмоциональный и поведенческий) и разные ее уровни — от фиксированных установок до ценностных ориентации. Она регулирует целесообразное целостное поведение личности.

    Прикладная модель регулирования социального поведения была разработана Н.С. Данакиным и Л.Я. Дятченко как технология социальной регуляции2. Под социальной регуляцией ими понимаются конкретные «действия, направленные на упорядочивание, нормализацию отношений и поведения людей, приведение их в соответствие с установленными нормами и правилами, устранение напряженных и конфликтных ситуаций»3.

    Исходя из понимания социальной регуляции, предложенной Н.С. Данакиным и Л.Я. Дятченко, которая направлена на устранение социальных отклонений и обеспечение нормального взаимодействия (нормального функционирования социальной системы), а также исходя из задач социальной регуляции: предупреждения асоциальных действий, неблагоприятных состояний и ситуаций; минимизации и устранения социальных отклонений; повышения культуры социальных отношений; изменения социальных процессов, состояний и ситуаций и оптимизации социальных действий и взаимодействий формирование толерантности есть цель социальной регуляции).

     

    2.3. Механизм формирования толерантности молодежи

     

    Осмысление механизма формирования толерантности молодежи осуществляется в трактовке, опирающейся на понимание социального механизма, в широком смысле, с одной стороны, как «системы социальных процессов, находящихся в определенной взаимосвязи и взаимозависимости, обеспечивающих функционирование социальных систем»3, а, с другой, как «взаимодействия социальных структур, норм, институтов, образцов поведения и т.д., посредством которого обеспечивается функционирование социальной системы»4. Ключевым в предлагаемом понимании механизма является то, что он обеспечивает преобразование отдельных параметров социальной системы в другие в направлении оптимизации функционирования системы в целом. Посредством социального механизма, реализующегося в воздействии, в данном случае, на ценностные ориентации молодежи, осуществляется социальная регуляция.

    Механизм формирования толерантности, являющийся, по своей сути, социальным механизмом, складывается на основе концептуального осмысления базисных теоретических основ толерантности — толерантность как ценность, толерантность как норма и толерантность как действие. Аксиологическое содержание толерантности позволяет сделать ее ценностно-смысловым концептом, который является основополагающим в комплексе мотивационных основ социального поведения молодежи. Нормативный статус толерантности, закрепленный в международном и российском законодательствах, и, прежде всего, в Декларации принципов терпимости, обусловливает возможность ее формирования посредством нормативной регуляции. Понимание толерантности как действия, то есть как набора психологических качеств, определяющих поведение личности, является исходным, во-первых, в обосновании возможности ее формирования, и, во-вторых, в определении характера регулятивного воздействия на социальное поведение молодежи. Именно поэтому, на наш взгляд, возможно, с достаточными на то основаниями, рассматривать механизм формирования толерантности молодежи в системе социальной регуляции, причем, как комплекс последовательных регулятивных воздействий, осуществляющихся в социальном пространстве современной России.

    Исходя из определения проблемного поля социологии управления и задач данного исследования, механизм формирования должен рассматриваться толерантности в системе социальной регуляции поведения российской молодежи как совокупность последовательных воздействий на сознание молодежи, структурируемых в русле общей логики процесса регуляции.

    Механизм формирования толерантности основывается на последовательности выработанных Н.С. Данакиным и Л.Я. Дятченко стадий социальной регуляции: 1) институционализация —установление норм и эталонов поведения, формирование системы ценностей и идеалов, к которым следует стремиться; 2) профилактика — система методов и процедур, направленных на предупреждение и устранение причин социальных отклонений; 3) контроль — установление фактического состояния процесса (отношений, действий), оценка этого состояния, выводы, следующие из оценки; 4) коррекция — исправление социальных отклонений, аномалий1.

    Институционализация толерантности молодежью осуществляется через придание ей общепризнанного и нормативно закрепленного характера. Общечеловеческое значение толерантности сформировано в контексте гуманистической философии, которое получило подтверждение в либеральной концепции прав и свобод человека. В Российской Федерации институционализация толерантности осуществляется в рамках существующего законодательства и Федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005 гг.)». В данной программе формирование толерантности объявлено национальной стратегией содействия становлению гражданского общества и статусно определено как государственная политика, реализуемая посредством различных ведомств. Целью этой программы является «формирование и внедрение социальных норм толерантности, определяющих устойчивость поведения в обществе отдельных личностей и социальных групп в различных ситуациях социальной напряженности как основы гражданского согласия в демократическом государстве»2.

    В условиях дифференциации и поляризации российского общества по самым разным основаниям инаковости и сопутствующему этому росту нетерпимости и экстремизма, охватывающему, в первую очередь, молодежь, актуализируется потребность в профилактических методах и процедурах, посредством которых стало бы возможно устранение субъективных причин радикализации общества.

    Осуществление процесса формирования толерантности в силу специфики объекта регулирования — социальное поведение — невозможно без разработки и внедрения методов и организационных механизмов мониторинга, диагностики и прогнозирования состояния межкультурной коммуникации, оценки рисков и последствий деструктивных процессов в обществе.

    На основании анализа готовности молодежи к позитивному взаимодействию в условиях поликультурности вырабатывается комплекс мер, направленных на коррекцию имеющихся нежелательных тенденций. Коррекция заключается в изменении диспозиционных образований личности в направлении складывания готовности к диалоговой модели социальной перцепции и поведения.

    Механизм формирования толерантности реализуется на уровне государства, общества, семьи и личности. Задачей государственных органов власти является повышение эффективности деятельности государства по снижению социально-психологической напряженности в обществе, внедрению в социальную практику норм и стандартов толерантного поведения. Общественные организации и движения обеспечивают разработку и реализацию комплекса мероприятий по пропаганде миролюбия, устойчивости к этническим, религиозным и политическим конфликтам, противодействие экстремизму в обществе с опорой на средства массовой информации. Изначально, присутствующий воспитательный потенциал семьи актуализируется посредством разработки и реализации комплекса мероприятий по повышению социальной роли семьи в формировании толерантности и снижении социальной напряженности в обществе. Основная нагрузка в процессе формирования толерантности приходится на систему образования. Через внедрение в учебный процесс программ и учебных материалов, воспитывающих подрастающее поколение в духе толерантности, прививающих установки и нормы социального поведения гражданского общества, осуществляется интериориза-ция терпимости молодыми людьми.

    В целом, регулятивная составляющая конструкта толерантности обеспечивает интерполяционное редуцирование фундаментальных положений, лежащих в основе концептуального осмысления толерантности как оптимальной формы социальных отношений, в конкретный механизм ее формирования.

    Результатом регулятивного воздействия на социальное поведение молодежи в аспекте преодоления нетерпимости и экстремизма является формирование собственно толерантности, которая рассматривается нами как наличие диспозиционнои готовности личности к позитивному взаимодействию с различными формами проявления инаковости, ценностной основой которой является мораль, а практическим выражением правосознание, детерминированное социокультурными факторами. Компонентами диспозиционнои готовности являются когнитивный, эмоциональный и поведенческий. Понятием антонимичным толерантности является интолерангность (нетерпимость). Исходя из данного понимания толерантности, объектом регуляции является социальное поведение личности в условиях поликультурности, а предметом — формирование готовности к позитивному взаимодействию с различными формами существования инаковости.

    Социальное взаимодействие в условиях поликультурности реализуется в различных сферах существования инаковости, которые и являются критериями выделения векторов толерантности — интолерантности. В настоящее время существует два варианта группировки сфер проявления толерантности — интолерантности, предложенные М. Мацковским и В. М. Соколовым. М. Мацковским были выделены следующие сферы толерантности: тендерная, возрастная, образовательная, межнациональная, расовая, религиозная, географическая, межклассовая, физиологическая, политическая, сексуально-ориентационная, маргинальная (толерантность по отношению к маргиналам)1. В. М. Соколовым была предложена почти аналогичная схема: толерантность в политических отношениях, межконфессиональных, межнациональных отношениях и в сфере культуры и общественного поведения2.

    Недостатком данных классификаций является, в первом случае, излишнее дробление сфер существования инаковости, а, во втором, ограничение их только часто встречаемыми в повседневной жизни.

    Возможно построение следующей модели векторов толератности – интолерантности на основании сфера существования инаковости.

     

     

     

     

     

     

     

    Рисунок 2 – Векторы проявления толератности – интолерантности

     

    Модель внутри- и межгруппового отношения получает свое развитие в направлении предотвращения межгрупповых и внутригрупповых конфликтов, формировании и поддержании стабилыюсти группы, создании имиджа стабильной и сплоченной группы, что крайне важно для взаимодействия с государственными структурами, с социальными группами и организациями, создании базиса для привлечения в группу социально-адаптированных новых членов. Социальное поведение толерантной личности характеризуется изменением числа, объема и характера конфликтных ситуаций в различных сферах жизни, формированием позитивного отношения к жизни, что определяется влиянием толерантных установок на внешние формы поведения, предотвращающие агрессивные формы взаимодействия, в том числе и противоправного характера3.

    Под механизмом формирования толерантности понимается целостный процесс взаимодействия социальных структур, норм, институтов и т.д., находящихся в определенной взаимосвязи и взаимозависимости, и обеспечивающий функционирование социальной системы. Следует рассматривать механизм формирования толерантности в процессе социальной регуляции поведения российской молодежи как совокупность последовательных воздействий на сознание молодежи, структурируемых в русле общей логики процесса регуляции. Механизм формирования толерантности основывается на последовательности стадий социальной регуляции: 1) институциона-лизация — выработка и внедрение в социальную практику норм и стандартов толерантности; 2) профилактика — интериоризация толерантности в сознании молодежи посредством использования потенциала системы образования, средств массовой информации, общественных организаций и семьи; 3) контроль — диагностика состояния и условий процесса формирования толерантности; 4) коррекция — выработка исследовательских программ и комплекса мер по повышению эффективности функционирования механизма формирования толерантности.

    Институционализация толерантности осуществляется через выработку доктринальных основ позитивного взаимодействия в поликультурном социуме и их нормативно-процессуальное оформление.

    Гуманистическая парадигма, получившая свое практическое оформление в концепции прав и свобод человека, в настоящее время является в Российской Федерации идейным базисом формирования всего многообразия социальных отношений. Практическое выражение она получила в Конституции РФ, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993г., в которой прописано, что наша страна является демократическим и правовым государством. Конституцией определено, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью», и «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина» (ст. 2) является обязанностью государства1.

    Кроме этого, Российская Федерация, согласно Конституции, является социальным государством, то есть его политика должна быть направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Декларирование поликультурности России проходит красной нитью через весь текст Основного закона, которая понимается как явление исторически сложившееся и существующее в рамках демократического государства. Об этом прямо заявлено в преамбуле: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство…» 1.

    Конституция определяет как ключевой принцип пол и культурности -идейный плюрализм — «идеологическое многообразие», «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной», «признаются политическое многообразие, многопартийность» (ст. 13).

    В Конституции закреплено свободное недискриминируемое существование различных форм инаковости. Согласно ей, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ст. 19). А также в ней прописаны государственные гарантии существования инаковости, которые заключаются, во-первых, в запрещении любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, во-вторых, в запрещении создания и деятельности общественных объединений, цели или действия которых направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни, в — третьих, не допускается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, и отдельно запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (ст. 13, 19, 29).

    В развертывании указанных статей Конституции РФ, создание оптимальной модели социального взаимодействия в условиях поли ультурности в Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной в новой редакции Указом и. о. президента В.В. Путиным от 10 января 2000г., было отнесено к национальным интересам России во внутриполитической сфере. В данном контексте национальные интересы России состоят в «обеспечении гражданского мира и национального согласия, <…> а также в нейтрализации причин и условий, способствующих возникновению политического и религиозного экстремизма, этносепаратизма и их последствий —по социальных, межэтнических и религиозных конфликтов, терроризма»1‘. Причем в ситуации обострения внутриполитической обстановки вследствие углубления конфликта на Северном Кавказе к числу угроз национальной безопасности России была отнесена напряженность, возникающая в сфере межкультурного взаимодействия: «Этноэгоизм, этноцентризм и шовинизм, проявляющиеся в деятельности ряда общественных объединений, а также неконтролируемая миграция способствуют усилению национализма, политического и религиозного экстремизма, этносепаратизма и создают условия для возникновения конфликтов»2. Как следствие этого, формирование терпимости в данной Концепции было отнесено к числу основных направлений защиты конституционного строя в России, причем оно обозначено как имеющее приоритетное значение. Формирование толерантности заключается в формировании системы мер действенной социальной профилактики и воспитания законопослушных граждан, которые должны быть направлены на защиту прав и свобод, нравственности, здоровья и собственности каждого человека независимо от расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств.

    В ходе осуществления практической реализации Концепции национальной безопасности Российской Федерации в части, касающейся формирования оптимальной модели социального взаимодействия в условиях поликультурности, были разработаны и утверждены Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» (25 июля 2002г.) и Федеральная целевая программа «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005гг.)» (25 августа 2001г.)1. Эти документы регламентируют деятельность по формированию толерантности в двух разных сферах: первый — определяет правовые и организационные основы противодействия экстремистской деятельности и устанавливает ответственность за ее осуществление, второй — пропаганд истско-воспитательной.

    Нетерпимости в законе «О противодействии экстремистской деятельности» дается правовая квалификация как экстремистской деятельности (экстремизму), к которой отнесены следующие формы ее проявления: 1) возбуждение расовой, национальной или религиозной розни, а также социальной розни, связанной с насилием или призывами к насилию; 2) унижение национального достоинства; 3) осуществление массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма по мотивам идеологической, политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, а равно по мотивам ненависти либо вражды в отношении какой-либо социальной группы; 4) пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности .

    Данный закон определяет ответственность за осуществление экстремистской деятельности общественными или религиозными объединениями (объявление предостережения, вынесение предупреждения, предупреждение о недопустимости распространения экстремистских материалов, приостановление деятельности). При этом в нем предписана, но нормативно не проработана обязанность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления осуществлять «в пределах своей компетенции в приоритетном порядке профилактические, в том числе, воспитательные, пропагандист-

    Детальная проработка пропагандистко — воспитательной составляющей предупреждения экстремистской деятельности содержится в Федеральной целевой программе «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005гг.)».

    При этом формирование толерантности, в свою очередь, рассматривается как единая государственная политика, которая в процессе своей реализации требует скоординированного взаимодействия многих министерств и ведомств, опоры на общественные движения, что обусловлено комплексным характером решаемой задачи. Именно это определило необходимость создания специальной целевой программы по формированию толерантности. Государственным заказчиком по данной программе является Министерство образования и науки Российской Федерации. Участниками программы являются Министерство внутренних дел, Министерство обороны, Министерство иностранных дел, Министерство юстиции, Министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, Министерство культуры, Российская Академия наук и Российская Академия образования.

    В субъектах Российской Федерации непосредственное осуществление Федеральной целевой программы происходит в рамках соответствующих региональных программ по формированию установок толерантного сознания и профилактики экстремизма.

    В целом, эта программа несет в себе двуединое значение: во-первых, посредством ее происходит институционализация толерантности, то есть установление ее как нормы и эталона поведения, формирующейся на основе ценностей гуманизма. Во-вторых, сама логика реализации программы, в первую очередь, через систему образования и средства массовой информации позволяет рассматривать ее как комплексное интегрирование различных форм профилактического воздействия.

    В целом, с достаточной уверенностью можно констатировать наличие на государственном уровне в настоящее время комплексного подхода к решению проблемы преодоления нетерпимости в российском обществе, который осуществляется в трех направлениях: 1) через административное и уголовное право, в котором предусмотрено наказание человека за совершение преступлений против личности, в том числе, имевших смысловой основой нетерпимость; 2) через определение правовых и организационных основ противодействия экстремистской деятельности общественных и религиозных организаций; 3) через формирование толерантности как диспозиционной готовности личности к позитивному взаимодействию с различными формами проявления инаковости.

    Таким образом, институционализация толерантности в Российской Федерации осуществляется на государственном уровне в системе федерального и регионального законодательства, а также федеральных программ. Определены социальные институты и государственные ведомства реализации данной задачи — формирования толерантности. Но, на наш взгляд, институционализация толерантности несет на себе отпечаток отсутствия в стране единой духовно — идеологической концепции, призванной объединить общество и консолидировать деятельность всех социальных институтов. Институционализация толерантности в настоящее время является составной частью процесса обеспечения национальной безопасности России, и, именно в этом аспекте получает свое оформление и развитие в нормативно — правовых актах.

    Однако, подобное парцеляристское и утилитарное рассмотрение необходимости формирования толерантности, на наш взгляд, значительно сужает ценностно-смысловые концепты толерантности как эталона поведения, а формирование толерантности — как национальной стратегии содействия развитию гражданского общества. В Формирование толерантности в современных российских условиях является одной из задач стратегии выживания, а не стратегии развития.

    Профилактика в механизме формирования толерантности заключается в интериоризации толерантности в сознании молодежи посредством использования потенциала системы образования, средств массовой информации, общественных организаций и семьи. Профилактика осуществляется в ходе реализации двух основных направлений Федеральной программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005гг.)»: 1) образовательно-методического, 2) пропаганды и контрпропаганды. В реализации этих направлений ведущее место принадлежит системе образования и средствам массовой информации. Систему образования предполагается в полной мере задействовать в решении задачи формирования толерантности молодежи, профилактики национализма и экстремизма, потому что она «обладает значительным потенциалом и способна оказать решающее влияние на уменьшение риска социальных взрывов в России» . Средства массовой информации предполагается переориентировать с противодействия деструктивным процессам в форме контрпропаганды на активную работу по опережению и предупреждению кризисов.

    Общественным организациям и общественности в целом, а также семье, отводится роль косвенного воздействия на формирование толерантности молодежи. Программа предполагает участие в ее разработке и реализации общественных движений и организаций, разделяющих принципы гражданского общества, толерантности и миролюбия, а также предусмотрено привлечение таких движений и организаций с поддержкой их деятельности. Опора на общество заключается в привлечении общественных движений и объединений к участию в программе, в информировании общественности о программе и ходе ее выполнения, а также в обеспечении открытого доступа к материалам, подготовленным в рамках программы, сформированным библиотекам и базам данных.

    Семья как субъект регулятивного воздействия в Программе рассматривается, в первую очередь, в качестве объекта социальной поддержки, что включает разработку и реализацию комплекса мероприятий по повышению социальной роли семьи для воспитания толерантности и снижения социальной напряженности в обществе. В рамках достижения этой цели предполагается создание и внедрение программ психологической помощи для жертв насилия в семье, программ для родителей «Учимся вместе», а также программ семейного психологического консультирования.

    В системе образования реализация программы по формированию установок толерантного сознания осуществляется, во-первых, в полном соответствии с принципами государственной политики в области образования, во-вторых, через ведомственные документы, регламентирующие отдельные стороны образовательного процесса, и, в-третьих, через создание аналогичных региональных программ во исполнение Федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005гг.)».

    Законом «Об образовании» в числе принципов государственной политики в области образования определены:1) гуманистический характер образования, приоритет общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, свободного развития личности. Воспитание гражданственности, трудолюбия, уважения к правам и свободам человека, любви к окружающей природе, Родине, семье; 2) единство федерального культурного и образовательного пространства. Защита и развитие системой образования национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей в условиях многонационального государства; 3) свобода и плюрализм в образовании1.

    Таким образом, гуманистический и плюралистический характер образования, положенный в основу государственной политики является основой для формирования толерантности через систему образования.

    Доктринальное осмысление развития российского образования осуществлено в Концепции модернизации российского образования на период до 2010 г., утвержденной распоряжением правительства Российской Федерации от 29.12.2001 г.2, в которой, в числе важнейших задач воспитания определено формирование у учащихся правового самосознания и толерантности. Во исполнение данной Концепции в инструктивном письме Министерства образования РФ «О повышении воспитательного потенциала образовательного процесса в общеобразовательном учреждении» от 02. 04. 2002 г. воспитание в системе образования призвано решить, в числе прочего, задачи воспитания патриотов России, граждан правового демократического государства, уважающих права и свободы личности, проявляющих национальную и религиозную терпимость, а также развитие культуры межэтнических отношений. Достижение этих задач возможно на основе внедрения в педагогический процесс принципов гуманизации и гуманитаризации, напрямую связанных с воспитательным потенциалом всех учебных предметов, которые способствуют правильной ориентации обучающихся в системе ценностей и содействуют включению молодежи в диалог разных культур.

    Особое внимание уделяется воспитательному потенциалу содержания изучаемых предметов. Филологическое образование должно способствовать формированию гуманистического мировоззрения школьников, способности к межличностному и межкультурному диалогу, а изучение общественных наук позволяет обеспечить осмысление учащимися опыта взаимодействия людей в настоящем и прошлом, сформировать у них понимание ценностей демократического общества, важнейших качеств личности: толерантности, гражданской позиции, патриотизма1.

    Помимо этого, в российском образовании в настоящее время вводится отдельная область — гражданское образование, которая направлена на формирование гражданской компетентности личности — совокупности готовности и способности, позволяющих ей активно, ответственно и эффективно реализовывать весь комплекс гражданских прав и обязанностей в демократическом обществе. Гражданское образование осуществляется через политическое, правовое и нравственное образование и воспитание.

    Концептуальной основой гражданского образования является формирование демократических ценностей на основе социокультурных и исторических достижений многонационального народа Российской Федерации, народов других стран, а также культурных и исторических традиций родного края.

    Содержание гражданского образования реализуется, в первую очередь, в дисциплинах гуманитарного цикла и, прежде всего, истории и обществозна-нии, а также иностранного языка. На уроках истории учащиеся получают возможность осмыслить опыт взаимодействия людей в прошлом и настоящем, что является основой для формирования плюрализма как инвариантности исторического процесса. Кроме этого, программы курсов отечественной и всеобщей истории позволяют организовать систематическое изучение учащимися истории развития прав человека. Изучение иностранного языка позволяет глубже понять культуру других народов, познакомиться с опытом становления и развития гражданского общества и демократического государ-ства за рубежом, что также способствует формированию толерантности.

    Отдельной проблемой является формирование толерантности как ценности демократического общества посредством традиционных стандартов русской культуры, в основе своей национальной. В современном российском образовании предпринимается попытка соединения национальных ценностей и ценностей демократического общества, по сути своей универсальных, через формирование патриотизма. В 2001 г. была утверждена государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2001-2005 годы»1, целью которой в социально-идеологическом плане является обеспечение духовно-нравственного единства общества, снижение степени идеологического противостояния, упрочение единства и дружбы народов Российской Федерации. То есть, в концепции патриотизма делается попытка актуализации не столько русских национальных ценностей, а патриотизм понимается как традиция совместного проживания разных народов на территории одной страны и, тем самым, необходимости защиты общего Отечества. Эта тенденция получила свою практическую реализацию в «Положении о военно-патриотических молодежных и детских объединениях» 2000 г., в котором к числу основных задач военно-патриотического объединения отнесено противодействие проявлениям политического и религиозного экстре-мизма в молодежной среде1. Применительно к образовательному процессу общеобразовательных учреждений решение этой проблемы видится в преодолении «декларативности общечеловеческих ценностей и обеспечении поэтапного освоения их детьми — от привития им любви к своей малой Родине — до формирования планетарного сознания, чувства ответственности за будущее страны, человечества, Земли»2.

    Таким образом, на уровне федерального законодательства и ведомственных подзаконных актов в России сформирована нормативно-правовая база формирования толерантности в системе образования.

    Как Федеральная, так и региональная программы по формированию толерантности в части, касающейся образования, включают в себя два основных компонента: 1) разработка методологических и методических основ профилактики экстремизма, что заключается в подготовке учебно-методического обеспечения (учебных программ, методик, учебников, учебных пособий), переподготовке специалистов; 2) внедрение в систему образования на всех уровнях разработанных программ.

    В целом, как показывают результаты, первая составляющая была успешно реализована. По данным, приводимым АХ. Асмоловым, который осуществляет научное руководство программой, за 2001-2003 г. было разработано и частично апробировано более 170 программ для различных ступеней обучения, а также подготовлено более двухсот пособий и руководств, способствующих повышению социальной компетентности в вопросах толерантности и противодействия экстремизму работников социальной сферы, сферы управления и безопасности3. Психологами страны были разработаны методики воспитания толерантности. Наиболее широкомасштабный проект был осуществлен Московским психолого-социальным институтом, который в сотрудничестве с Рязанским государственным педагогическим университетом и Институтом повышения квалификации работников образования Республики Татарстан создал базу методик воспитания толерантности. Научно-практическим центром психологической помощи «Гратис» был разработан тренинг толерантности, способствующий развитию межкультурного понимания, формированию толерантного сознания и навыков позитивного взаимодействия на межличностном уровне, а также в группах — в школьных классах, среди студентов, педагогов, сотрудников организаций 1.

    Но наибольшие сложности возникли на стадии внедрения в деятельность образовательных учреждений научно-методических разработок и организации на их основе формирования толерантности. Молодежь очень слабо осведомлена в вопросах нормативно-правовой регуляции социального взаимодействия.

    Для молодежи основными российскими документами, которые защищают права человека, являются Конституция Российской Федерации, Уголовный и Гражданский кодексы РФ, а международными -Всеобщая декларация прав человека и Конвенция о правах ребенка. Список курьезных ответов, начинающихся с Закона о правах потребителей и Областной программы повышения качества жизни, можно продолжить неатрибутируемыми высказываниями респондентов: «Хартия по правам человека» -0,8%, «свобода слова» — 0,6 %, «свобода совести и вероисповедания» — 0,4%. Но при этом следует отметить, что никто не называет Декларацию принципов толерантности, не говоря уже о Федеральной целевой программе «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005гг.)».

    Парадоксальность и противоречивость позиций молодежи заключается в том, что, с одной, стороны, она принимает поликультурность России как закономерное явление, связанное со спецификой исторического развития страны, а, с другой, видит причины существования нетерпимости в достаточно динамичном развитии институтов демократии в Российской Федерации. И, независимо от возраста, молодежь обвиняет руководство страны, политические партии, религиозные конфессии и средства массовой информации, то есть, те социальные институты, за исключением государственной власти, развитие которых связано с демократическими преобразованиями в стране в постсоветский период. В молодежном сознании не происходит смыкания между российской поликультурностью и становлением демократического общества, то есть молодежь не рассматривает институты демократии как рамки для существования различных форм инаковости.

    И средства массовой информации, которые проецируют на массовое сознание все сложности развития российской демократии, в данном случае не стали органом информационного обеспечения реализации программы по формированию толерантности. И, на наш взгляд, прямым подтверждением этого является отнесение почти двадцатью процентами опрошенных руководства страны к числу интенсификаторов возрастания нетерпимости через три года после постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001 -2005гг)».

    Таким образом, профилактическое воздействие осуществляется на основе нормативно-правовой базы, которую составляют актовые документы федерального и регионального уровня, а также ведомственные документы, направленные на преодоление нетерпимости в российском обществе, в целом, и, в частности, молодежи. Ведущими направлениями профилактического воздействия являются образовательное и пропагандистское, осуществляемые через систему образования и средства массовой информации, соответственно. Профилактика в образовательном направлении характеризуется значительным разрывом между нормативным обеспечением формирования толерантности и внедрением учебно-методических разработок по данной проблеме в учебный процесс, о чем свидетельствует, в первую очередь, неосведомленность молодежи в ключевых вопросах, касающихся прав человека.

    Осуществление пропаганды толерантности через средства массовой информации также не достигло своей конечной цели. Об объективности подобной оценки свидетельствует два обстоятельства. Во-первых, проведение экспертизы материалов СМИ на предмет выявления в них пропаганды экстремизма и нетерпимости столкнулось с отсутствием нормативной базы осуществления процедуры экспертизы и статуса эксперта и экспертного заключения. Во-вторых, по мнению большинства и респондентов и экспертов средства массовой информации в современной России являются одним из источников формирования нетерпимости. В-третьих, СМИ недостаточно освещают реализацию Федеральной целевой программы по формированию толерантности и, в целом, становления демократических институтов в современной России, что способствует складыванию в молодежном сознании неадекватного представления о сопряженности российской пол и культурности и демократии. Именно поэтому профилактическое воздействие в целях формирования толерантности молодежи требует дальнейшего совершенствования,

    Контроль, как составляющая механизма формирования толерантности, складывается из двух видов: 1) результирующий контроль, предметом которого являются результаты деятельности, 2) технологический контроль — сам процесс деятельности. В процессе осуществления контроля особое место было отведено опросу экспертов, по роду своей профессиональной деятельности, соприкасающихся с функционированием отдельных составляющих механизма формирования толерантности.

    Результирующий контроль заключается в выявлении источников формирования мировоззрения молодежи, социальных детерминант формирования отношения к инаковости, факторов возрастания нетерпимости между людьми, экспертной оценки состояния и форм проявления нетерпимости в молодежной среде.

    Формирование мировоззрения молодежи в настоящее время осуществляется, в первую очередь, под влиянием — друзей и ближайшего социального окружения — 54,9%, во вторую — семьи — 45,1%, в третью — системы образования — 22% на фоне общественно-политической и социально-экономической ситуации в стране — 20,9%. Каналами получения информации молодежью являются средств массовой информации (СМИ) — 91,2 %, в меньшей мере, видеопродукция -18,7%, Интернет — 9,9%, художественная литература— 6,6%. Устойчивой доминантой молодежного мировоззрения являются стереотипы — 5,5%.

    Социальными детерминантами формирования отношения молодежи к людям других национальностей, вероисповеданий, убеждений и т.д., как показали результаты экспертного опроса являются, во-первых, мнение окружающих — 68,1%, во-вторых, информация, получаемая из средств массовой информации — 61,5%, резонирующая общественно-политические события -59,3%. Статичными детерминантами выступают общепринятые в обществе нормы морали (35,2%) и личный опыт (22,2%) ).

    По мнению самих респондентов, их отношение к различным формам существования инаковости формируется в основном под воздействием средств массовой информации, на основе личного опыта и под влиянием ближайшего социального окружения.

    Личный опыт молодежи является разносторонним, так как она сталкивается с дискриминацией по различным критериям инаковости.

    Содержанием технологического контроля механизма формирования толерантности молодежи является оценка роли социальных институтов в формировании толерантности, а также анализ эффективности реализации комплекса мероприятий по преодолению нетерпимости в обществе в рамках Федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе (2001-2005гг.)» на материале областной программы «Формирование толерантного сознания и профилактика экстремизма в Белгородской области (2002 — 2005 годы)».

    Из средств массовой информации, участвующих в формировании терпимости у молодежи доминирует телевидение, которое, по мнению, 61,1% учащихся ССУЗов, 48,5% школьников, 47,4% студентов и 23,8% учащихся ПТУ — транслирует просветительские передачи на данную тему. Второе место занимает периодическая печать, в которой, по мнению 19,3% студентов и 18,9% школьников публикуются материалы, способствующие формированию толерантности и снижению социальной напряженности в обществе. На первый взгляд, эти данные рисуют противоречивую картину: СМИ занимают ведущее место как в формировании нетерпимости, так и толерантности. На наш взгляд, СМИ, являясь основным каналом получения информации для молодежи, должно выступать в качестве транслятора ценностей миролюбия. И поэтому, то обстоятельство, что молодежь не дифференцирует содержание получаемой информации на предмет разжигания розни или формирования толерантности, является еще одним подтверждением недостаточно эффективной деятельности СМИ в плане формирования толерантности молодежи.

    Наименьшая эффективность в реализации мероприятий Программы наблюдается в учреждениях культуры.

    В зависимости от типа учебного заведения сложно выделить лидера в формировании толерантности. Безусловно, в высших учебных заведениях большее число молодых людей было включено в мероприятия по формированию толерантности, но это лидерство является относительным, так как может считаться таковым сравнительно с остальными типами учебных заведении — ССУЗ, ПТУ и школа, которые являются образовательными учреждениями более низшего уровня, нежели ВУЗ. Однозначными аутсайдерами среди учебных заведений в плане формирования толерантности являются ССУЗы и ПТУ, учащиеся которых практическими не были включены в мероприятия по формированию толерантности. яСтепень включенности молодежи в мероприятия по формированию толерантности напрямую коррелируется с их информированностью в вопросах, касающихся прав человека и преодоления нетерпимости в обществе — те же учащиеся ПТУ и ССУЗов продемонстрировали наименьшую осведомленность в этих вопросах.

    Проблема нетерпимости в российском обществе в целом и в молодежной среде, в частности, является состоянием, фиксируемым не только в результате мониторинговых социологических исследований, но и в ходе профессиональной деятельности и повседневной жизни. В обществе, на наш взгляд, в данный момент присутствует осознание этой проблемы как социальной. Об этом свидетельствует наличие мнений о причинах, источниках, детерминантах нетерпимости, причем как среди молодежи, так и среди экспертов. Также, очевидным показателем общественной озабоченности этой проблемой является поиск социальных институтов, которые бы смогли взять и в достаточно полной мере реализовать эту социальную миссию. Следует указать, что мнение респондентов и экспертов о способах преодоления нетерпимости в обществе нашло свое отражение в ответах на открытый вопрос «Как Вы считаете, существуют ли какие-либо способы преодоления нетерпимости в обществе между людьми разных национальностей, вероисповеданий, убеждений и т.д. (укажите их)?».

    Алгоритм совершенствования механизма формирования толерантности, исходя из изученного состояния готовности российской молодежи к позитивному взаимодействию с различными формами существования инаково-сти и выявленных недостатков функционирования механизма формирования толерантности, на наш взгляд, заключается, во-первых, в обеспечении базовых условий формирования толерантности молодежи в современной России, во-вторых, в оптимизации образовательного и пропагандистского направлений профилактического воздействия.

    Но в условиях демократического поли культурного общества невозможно создание объединяющей идеи на основе, во-первых, игнорирования инаковости, и, во-вторых, доминирования какой-либо одной формы инаково-сти. Так, например, в Российской Федерации до сих пор не вошло в повседневный оборот и не стало самоидентификационной характеристикой ее граждан понятие «россиянин», так как оно является производным от этнонима большинства населения России — русский и, поэтому неприемлемо для представителей других народов, проживающих на территории России, для которых назвать себя россиянином, по сути, означает назвать себя русским. Причем, в Российской империи конца XVIII века уже была подобная проблема, хотя и в гораздо меньших масштабах, но которая являлась достаточно острой для консолидации российского общества. Правительством была предпринята попытка интеграции еврейской диаспоры в российский социум через внедрение практики создания оседлых поселений евреев, которые бы занимались сельскохозяйственной деятельностью. Но эта попытка завершилась неудачей, причем не только в силу десакрализации иудаизмом определенной деятельности, но и потому, что евреи не пожелали назвать себя крестьянами, так как в реалиях того времени это означало назвать себя христианином. И, именно поэтому, правительством было санкционировано создание особого земледельческого сословия, к которому должны были принадлежать эти люди.

    Примером идеологии поликультурного общества является американская идеология, построенная на доминировании гражданской принадлежности над всеми остальными основаниями категоризации инаковости. Причем американцем может быть человек любой национальности, вероисповедания, расы, убеждений и т.д., на том основании, что он является гражданином США. И подобная принадлежность субъективно принимается всеми, потому что понятие «американец» является производным от географического названия и обозначает правовую и статусную принадлежность человека к этой стране.

    В настоящее время в России формирование толерантности осуществляется в рамках решения задач обеспечения национальной безопасности, что в определенной мере сужает эффективность подобной деятельности, сравнительно с осуществлением ее в контексте функционирования государственной идеологии поликультурного общества. Не предлагая полностью копировать американскую модель, на наш взгляд, для Российской Федерации давно назрела необходимость в создании собственной подобной идеологии, которая бы стала в условиях демократии объединяющей для людей различных национальностей, вероисповеданий, убеждений и т.д., проживающих на ее территории. Разработка такой идеологии является предметом ведения государственной власти, которой в данном случае принадлежит монопольное право на инициирование работ в этом направлении с последующим приданием ей статуса государственной.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     

     

     

    Таким образом, можно сделать следующие выводы:

    1. В современной социально-гуманитарной мысли, как отечественной, так и зарубежной, нет единства в понимании толерантности в аспекте социального взаимодействия. Мксимальное эвристическое и регулятивное значение толерантности как модели социального взаимодействия в поликультурном социуме достигается при локализации ее смыслового концепта — терпимости только в ситуации существования и проявления различных форм инаковости. И поэтому, толерантность рассматривается в контексте достижения гармоничного сосуществования субъектов социального взаимодействия в поликультурном мире. Подобное понимание толерантности берет свое начало в европейской общественной мысли периода Реформации, а концептуализируется в работах Дж. Локка. Традиция осмысления толерантности в ситуации существования социокультурных различий была продолжена представителями Просвещения (Ф.М, Вольтер, К.А. Гельвеций, Д. Дидро и др.). Логическим завершением концептуализации толерантности стало ее нормативное закрепление в аспекте прав человека во французском и американском законодательствах конца XVIII века.

  1. Механизм формирования толерантности рассматривается как социальный механизм в широком понимании, то есть как целостный процесс взаимодействия социальных структур, норм, институтов и т.д., находящихся в определенной взаимосвязи и взаимозависимости, и обеспечивающий функционирование социальной системы. Формирование толерантности есть цель социальной регуляции, и механизм ее формирования основывается на последовательности стадий социальной регуляции: институционализации, профилактике, контроле и коррекции.
  1. Толерантность не является неизменной характеристикой социального поведения молодежи, то есть готовность к позитивному взаимодействию в условиях поликультурности может быть выше или ниже у разных групп молодежи, или может измениться в результате регулятивного воздействия. Именно поэтому эмпирическое измерение толерантности молодежи необходимо в плане изучения реального состояния социального процесса, составляющего предметное поле механизма формирования толерантности молодежи, а также для оценки эффективности функционирования этого механизма.

    4. Механизм формирования толерантности молодежи рассматривается как совокупность последовательных воздействий на сознание молодежи, структурируемых в русле общей логики процесса регуляции, и основывающихся на последовательности стадий социальной регуляции: институционализация, профилактика, контроль и коррекция.

    5.Институционализация толерантности в Российской Федерации осуществляется посредством федерального и регионального законодательства, а также федеральных программ, в которых определены социальные институты и государственные ведомства, участвующие в формировании толерантности. Институционализация толерантности в настоящее время является составной частью процесса обеспечения национальной безопасности России и именно в этом аспекте получает свое оформление и развитие в нормативно-правовых актах. Однако, подобное рассмотрение необходимости формирования толерантности, значительно сужает ценностно-смысловые концепты толерантности как эталона поведения, а формирование толерантности — как национальной стратегии содействия развитию гражданского общества. В этом плане достаточно актуальной в настоящее время является необходимость в осмыслении базисных основ существования и гармоничного развития поликультурного российского общества, что могло бы получить прикладное развитие в идеологии сосуществования различных форм инаковости в условиях российской поликультурности.

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

    1. Всеобщая декларация прав человека / Международные акты о правах человека. Сборник документов. — М.: Издательская группа НОРМА- ИНФРА-M, 2008. — С.41 -42.
    2. Декларация прав человека и гражданина// Международные акты о правах человека. Сборник документов. — М.: Издательская группа НОРМА – ИНФРА- М., 2008.
    3. Декларация принципов терпимости.- Париж: Юнеско, 1995
    4. Конституция Российской Федерации. — М.: Известия, 2009.
    5. О противодействии экстремистской деятельности: Федеральный закон РФ, 25.07. 2002г., № 114// Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 30. — ст. 3031.
    6. Об образовании: Федеральный закон РФ, 10. 07. 1992 г., № 3266-1// Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. -№ 3.-ст. 150.
    7. Концепция национальной безопасности России: 10. 01.2002//Собрание законодательства Российской Федерации. — 2000. — № 2. — ст. 170.
    8. Концепция модернизации российского образования на период до 2010 г.: 29.12.2001, № 1756 — р/У Бюллетень Министерства образования Российской Федерации, Высшее и среднее профессиональное образование. — 2002. — № 2. — С. 7 — 12.
    9. Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в Российском обществе: Федеральная целевая программа на 2001-2005 гг., 25.08.2001 //Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 36. — ст. 3577.
    10. Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации: Федеральная программа на 2001-2005 гг., 16. 02.2001,№ 122//Собрание законодательства Российской Федерации.-2001. -№9. -ст. 862.
    11. Положение о военно-патриотических молодежных и детских объединениях: 24. 07. 2000 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2000. — № 31. — ст. 3292.
    12. О повышении воспитательного потенциала образовательного процесса в общеобразовательном учреждении: Письмо Министерства образования РФ, 02. 04. 2002, № 13-51-28/13// Вестник образования России. -2002.-№ 14.-С. 34-38.
    13. Английское свободомыслие: Д.Локк, Д, Толанд, А.Коллинз.-М.: Мысль, 1981.
    14. Асмолов Л.Г. Практическая психология и проектирование вариативного образования в России: от парадигмы конфликта — к парадигме толерантности // Вопросы психологии. —2003. -№ 4, — С. 11.
    15. Билль о правах// Международные акты о правах человека. Сборник документов. — М.: Издательская группа НОРМА – ИНФРА- M, 2008.
    16. Васильев В.А. К вопросу о толерантности в современной России // Социально- гуманитарные знания. -2000. -№3.- С. 256.
    17. Вебер М. Избранные произведения. — М.: Прогресс, 1990.
    18. Вольтер Ф. М. Трактат о веротерпимости//Философские сочинения. — М.: Наука, 1988.
    19. Гельвеций К.Л. Сочинения: В 2 — х т. — М.: Мысль, 1974. — Т.2.
    20. Гольбах П.А. Избранные сочинения: В2 — х т. — М.: Наука, 1962. — T.2.
    21. Грей Дж. Поминки по Просвещению: Политика и наука на закате современности. — М.: Праксис, 2010.
    22. Данакин Н.С, Дятченко Л.Я., Сперанский В.И, Конфликты и технология их предупреждения.— Белгород: Центр социальных технологий, 1995.
    23. Дидро Д. Собрание сочинений: В 10 т. -М.: Наука, 1935. T.2.
    24. Замалеев А.Ф., Зоц В.Л. Отечественные мыслители позднего средневековья (конец XIV- первая треть XVII).-Киев: Лыбидь, 1990.
    25. Зиновьев Д.В. Социокультурная толерантность — ее сущностные характеристики // Парадигма. — 1998. -№ 1.-С. 60-61.
    26. Золотухин В.М. Генезис и актуализация понятия «терпимость» в европейской философской традиции: Автореф. дис…. д-ра филос. наук. — Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 1996.
    27. Клибанов А.И. Народная социальная утопия в России. Период феодализма. — М,: Наука, 1977.
    28. Комогоров П. Ф. Формирование толерантности в межличностных отношениях студентов высшего учебного заведения: Дис…. канд. пед. наук. — Курган, 2000
    29. Колотухин В.М. Две концепции толерантности. — Кемерово: Изд-во КГТУ, 1999.
    30. Круглова Н.В. Толерантность: генезис и типология: Дис. … канд. филос. паук. — СПб., 1998.
    31. Кудзиева Н.Ю. Формирование толерантности у субъектов высшего профессионального образования: Дис. …канд. пед. наук.-М., 2003.-
    32. Лекторский В. А. О толерантности //Философские науки,- 1997. — №3 —4.— С. 14—18.
    33. Лютер М. О светской власти и о том, в какой мере ей следует повиноваться // Источники по истории Реформации. — М.: Печатня СП. Яковлева, 1906.
    34. Магомедова Е.В. Толерантность как принцип культуры: Дис. … канд. филос. наук. — Ростов-н/Д, 1999.
    35. Майковский М. Толерантность как объект социологического исследования // Век толерантности: Научно-публицистический вестник. -2001. — № 1. — С. 47 — 51.
    36. Миргалимов И.М. Социально-педагогическое моделирование профессиональной направленности в вузах культуры (ценностно-содержательные аспекты): Дис. …д-ра пед. наук. — Казань, 2000.
    37. Михайленко В.И.Толерантность в международных отношениях // Толерантность. Вестник Уральского межрегионального института общественных отношений. — 2002. -№ 1. —С. 15 — 16.
    38. Мольденгауэр Н.В. Межэтническая толерантность учащихся многонациональной школы: Дис. … канд. психол. наук. — М., 2001.
    39. Монтескье Ш. Избранные произведения. — М.: Госполитиздат, 1955.
    40. Солдатова Г., Кравцова О., Шайгерова Л. Мастерская «Тренинг толерантности // Век толерантности: Научно-публицистический вестник. -2001. — № 1.
    41. Солдатова Г.У., Шайгерова Л.Л., Шарова О.Д. Жить в мире с собой и другими. — М.: Генезис, 2000.
    42. Скворцов Л.В. Перспективы толерантности // Человек: образ и сущность (гуманитарные аспекты). Толерантность и архитектоника эмоций / Под ред. Л. В. Скворцова. — М.: ИНИОН РАН,1996
    43. Скворцов Л.В. Толерантность: иллюзия или средство спасения?// Октябрь. — 1997. — № 3. — С. 138 —155.
    44. Скрябина О.Б. Педагогические условия формирования коммуникативной толерантности у старшеклассников: Автореф. дис. … канд. пед. наук. — Кострома , 2000.
    45. Соколов В.М. Толерантность: состояние и тенденции // Социологические исследования. — 2003. — № 8. -С.56-61.
    46. Солдатова Г. Практическая психология толерантности, или как сделать так, чтобы зазвучали лучшие струны человеческой души? //Век толерантности; Научно-публицистический вестник. -2003. -№ 6. — С. 45.
    47. Соловьев Э. Г. Новый мировой порядок: толерантный мир или апофеоз конфронтационпости // Вестник Московского университета. Сер. IV Социология и политология. — 2002. -№3.- С. 19-21.
    48. Социальное управление: Словарь / Под ред. В.И. Добрснькова, И.М. Слепенкова, — М.: Изд-во МГУ, 1994.
    49. Социологический энциклопедический словарь / Под ред. Г.В. Осипов.- М.: ИНФРА-М, 2010.
    50. Стрельцова Е.А. Диалоговая интерпретация знания как средство воспитания толерантности у студентов (на материале общепрофессиональных экономических дисциплин): Дис…. канд. пед. наук. — Волгоград, 2003,
    51. Перцев Л. В. Ментальная толерантность//Толерантность. Вестник Уральского межрегионального института общественных отношений. -2002. -№ 1. —С. 32.
    52. Погодина А. А. Толерантность: термин, позиция, смысл, пpoгpaмма //www. tolerarice.org.ru
    53. Ревуненкова H.B. Ренессансное свободомыслие и идеология Реформации. — М.: Мысль, 1986
    54. Форсова В.В. О религиозных корнях толерантности // Социологические исследования. — 2004. -№ 1.-С. 54-55.
    55. Уолцер М. О терпимости. — М.: Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 2000.
    56. Узнадзе Д.Н. Теория установки. — М.: Изд-во «Институт практической психологии», Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997.
    57. Французские просветители XVIII века о религии .-М.: Госполитиздат, 1960.
    58. Хеффе О. Плюрализм и толерантность: к легитимации в современном мире // Философские науки. — 1991. -№ 12.-C.21 -22.
    59. Шемякина О. Эмоциональные преграды во взаимопонимании культурных общностей (заметки историка о межгрупповой враждебности) //Обществе иные науки и современность.- 1994.-№4,-С.18.
    60. Ядов В.А. Диспозиционная концепция личности //Социальная психология. История. Теория. Эмпирические исследования / Под ред. Е.С. Кузьмина, В.Е Семенова.-Л.: Изд-во ЛГУ, 1979.-С. 106- 120.
    61. Marcuse H. Repressive Tolerance// Wolff R. P., Moore B. Jr., Marcuse H. Critique of Pure Tolerance. — Boston: Beacon, 1965.-P. 109.

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->