Формирование плакатов социальной направленности на рубеже XIX — XX веков

Появление изобразительной социальной рекламы — плакатов, художественных афиш, открыток в первую очередь связано с деятельностью благотворительных обществ. Первоначально это были преимущественно разовые заказы художникам, связанные с организацией филантропических базаров и балов.

Один из ранних сохранившихся плакатов на эту тему — лист замечательного художника Л. Бакста 1899 г. (рис. 10).

Речь идет о Большом благотворительном базаре кукол, который устраивался в пользу общества при городских родильных приютах. Большую часть плакатного пространства занимает изображение девочки, обнимающей фигурку вечно грустного Пьеро. На листе указаны адрес базара и цена входного билета от 1 рубля. Рисунок выдержан в строгой манере, изображение лишено явно выраженной экспрессии, но интерес к рекламируемому событию он, несомненно, способен вызвать у неравнодушной части аудитории.

Другой плакат неизвестного художника зазывает на вербный базар 1910г.

Он решен в отчетливых лубочных традициях. Крестьянский парубок в красной косоворотке, плисовых штанах и лаптях накинул на левую руку цветастое ведерко с пасхальными яйцами, а правой рукой демонстрирует зрителям одно из этих яиц. Текст гласит:

«Вербный базар Московских городских попечительств о бедных во всех залах российского благородного собрания 8,9, 10 и 11 апреля»,

Выполненный довольно бесхитростно и статично, плакат привлекал внимание лубочной яркостью красок и общей атмосферой праздничности, характерной для пасхальных дней.

Во втором десятилетии XX в. плакаты благотворительной тематики тесно связаны с днями целенаправленных пожертвований, о которых подробнее пойдет речь дальше. В приглушенных серо-коричневых тонах исполнен неизвестным художником плакат для самого первого «Дня Белого цветка», состоявшегося 20 апреля 1911 г, в защиту больных туберкулезом.

Его сюжет всецело соответствует теме дня. В центре композиции — иконописный лик стоящей женщины с ромашками в руках. К ней протягивают руки множество желающих получить цветок. Здесь видны лица и жесты очень молодых юношей и девушек, частично — подростков и детей. Нет, это не образцы жертвователей, стремящихся получить цветок в обмен на внесенную лепту. Напротив, за цветками страстно тянутся уже заболевшие люди, надеясь, благодаря жертвователям, получить исцеление. Это подтверждают сентенции, начертанные в верхней и нижней частях композиции. Вверху: «Здоровье — счастье», внизу; «Помогите бороться с чахоткой».

В отличие от двух ранее рассмотренных нами статичных плакатных изображений здесь присутствует страстная экспрессия. Руки страждущих тянутся к женщине-благотворительнице в динамичном порыве. Искусствовед Е. Черневич относит это произведение к стилю модерн, что подчеркивается плавностью опорных линий рисунка и ярко выраженной экспрессией изображения. Думается, этот плакат, распространенный среди потенциальных жертвователей, значительно расширил число откликнувшихся на призыв «Помогите бороться с чахоткой».

Менее выразительна аналогичная по смыслу работа, посвященная «Дню Белой ромашки» в Нижнем Новгороде 16 августа 1913г.

Здесь нет сюжета — это скорее художественная афиша, нежели плакат. Главный изобразительный прием здесь — сами цветы ромашки, включенные в зеленые гирлянды, обрамляющие лист. Текст призывает: «Купите цветок ромашки. Ваши копейки пойдут на борьбу с чахоткой». Это высказывание, на наш взгляд, звучит достаточно лаконично и убедительно2.

Примечательно, что оплата работ по расклейке плакатов на городских улицах и в трамваях, составляла раздел обязательных расходов. В отчете о проведении «Дня фиалки» 29 марта 1912 г. в Петербурге значилось:

«Печатание плакатов для трамвая, циркуляров, квитанций, удостоверений, воззваний и др. -208р. 25 к.

По сравнению с чистым доходом в 35 000 рублей эта сумма, разумеется, была вполне приемлемой.

Общая активизация благотворительной деятельности в годы Первой мировой войны значительно интенсифицировала производство социального плаката. В это творчество включаются первоклассные художники: братья А.М. и В.М. Васнецовы, К. Коровин, Л. Пастернак и др. Социальный плакат в России 1914-1916 гг. характеризуется многообразием стилей, тематическим богатством и по большей части довольно подробным текстовым сопровождением. Основные сюжеты этих произведений связаны с фронтовыми буднями, но и «дела домашние» не остаются без внимания художников.

В преддверии новогодних праздников 1914 и 1915 гг. тиражируются плакаты, призывающие жертвовать на новогодние подарки для детей фронтовиков. Одна из работ 1914 г. принадлежит Л.М. Браиловскому.

В центре расположены стилизованные под рукописный шрифт слова: «Куклы в пользу детей, сирот воинов». Текст обрамлен игрушечными персонажами. Здесь мишка, матрешка, петрушка, кукольная красавица. Но на переднем плане — свидетельство военного времени — оловянный солдатик и фигурка сестры милосердия. Подпись призывает:

«Спешите принять участие в устройстве Рождественской продажи кукол и игрушек в пользу детей воинов».

Далее пояснения мелким шрифтом:

«Давайте игрушки, кукольные комнаты, обстановку, кукол, материалы и рабочие руки для обшивания их, книжки с картинками и т. п., деньги для организации продажи. Выручка будет употреблена на платье и пищу детям, с отчислением на елку для беднейших. Новые вещи и деньги просим присылать в Центральное Бюро {дан адрес — прим. авт.). Подержанные игрушки на имя Центрального Бюро в библиотеку — читальню «Друг детей» (дан адрес — прим. авт.). Крайне важно заранее знать, чем мы будем располагать для продажи, потому просим всех присылать письменное извещение о намерении пожертвовать что-либо. Справки можно получать в Центральном Бюро ежедневно от 2 до 4, кроме воскресенья. Продажа состоится в начале декабря».

Мы привели дословно этот служебный комментарий, чтобы дать современным читателям представление об этапах организационной профессиональной работы, необходимой для успеха любых филантропических начинаний.

Детскому новогоднему празднику следующего года предшествовало появление плаката неизвестного художника, на котором изображена елочная ветка с единственной игрушкой и ярко горящей свечой. В данном случае лаконизм выразительных средств, на наш взгляд, способствует эффективности рекламного обращения. Строка, набранная крупным шрифтом, — «Вспомните, как вы были детьми!» дополняет возможность эмоциональной включенности зрителя в ситуацию. Более мелкий шрифт завершает оформление листа:

«Помогите устроить Рождественский праздник обездоленным войной детям. Всякий может помочь этому делу. Нужны игрушки, хотя бы поломанные, вещи для подарков и елочные украшения»1.

В мае 1915 г. Московский совет детских приютов дважды проводит кружечный сбор пожертвований в пользу призрения сирот погибших воинов. Акции предваряются выпуском плакатов. В первом случае автор — художник Г.П. Пашков, во втором — художник З.Е. Пичутин.

Стиль этих двух работ контрастно отличается друг от друга. Пашков тяготеет к неорусской символике, не чужд яркости лубочной декоративности. День сирот воинов, объявленный на 8 — 9 мая этот художник подает под знаком жар-птицы, выпестовывающей подснежник (рис. 16). И слоган плаката — в созвучии с образами предшествовавших трех лет звучит так: «Кулише подснежник!!»

Сюжет и художественное воплощение плаката 3. Пичугина — предельно сдержанны (рис. 17). На его дальнем плане — локальный фронтовой эпизод: умолкшая пушка и погибший солдат рядом с орудием. На переднем плане — осиротевшие дети — брат и сестра в потрепанной одежонке, смотрящие прямо на зрителя. Рядом надпись:

«30—31 мая — день сирот воинов. Сбор в пользу детей, призреваемых в приюте — убежище Московского совета детских приютов»\

Благотворительный плакат периода Первой мировой войны не ограничивался тематикой беспризорного детства. Художники, откликаясь на просьбы филантропических обществ, стремились посильно участвовать в поиске средств для помощи увечным воинам. Вероятно, первое место по силе впечатления, произведенного на публику, и степени отклика занимает произведение Л.О. Пастернака «Раненый солдат».

Об истории этого произведения автор рассказывает так: «Плакат, рисованный мной на литографическом камне большого размера, изображал в немногих красках раненого солдата с белой повязкой на голове, который прислонился к стене и вот-вот упадет».

Работа готовилась для сбора пожертвований в пользу фронтовиков, который Московская городская управа проводила 20, 21 августа 1914г. Реакция аудитории на плакат оказалась предельно сочувственной. Л.О. Пастернак впоследствии вспоминал: «Я никогда и представить себе не мог того успеха, который выпал на долю этого плаката, когда он был расклеен

по всей Москве в день сбора пожертвований. Толпы стояли перед ним, бабы плакали…»

Воздействие талантливо воплощенного образа раненого воина далеко выходило за пределы прагматической задачи, поставленной перед художником: помочь конкретному сбору средств. Посредством кисти Л.О. Пастернака благотворительная социальная реклама превращалась в рекламу социально-политическую. Облик раненого солдата явился не только призывом к пожертвованиям. Он стал одновременно и обличением антигуманной сущности войны, что было увидено и отмечено современниками.

От предельной реалистичности работы Л.О. Пастернака решительно отличается изобразительный почерк братьев Васнецовых и К. Коровина. Для них характерен исторический, старославянский, даже сказочный контекст трактовки сюжетов. В.М. Васнецов в плакате, призывающем к участию в благотворительном базаре 5, 6, 7 декабря 1914г., дает изображение богатыря, поражающего трехглавого дракона (рис. 19). Одна голова чудовища уже отсечена мечом, который теперь обагрен зловещей кровью. Но противник витязя еще силен — это хорошо передано напряженно выстроенной композицией. Сопроводительный текст использует элементы старославянского шрифта.

Здесь говорится:

«Продажа теплых вещей для отправки в действующую армию. Павильоны колоний союзных государств, выставка военных трофеев, доставленных с театра военных действий. Продажа открыток известных русских художников. Моментальные фотографии. Беспроигрышные лотереи. Разные игры и продажи. Базар игрушек. Аукцион вещей. Входная плата один рубль. Двое детей при одном взрослом бесплатно».

На историческую память о героическом завоевании Сибири Ермаком опирается А.М. Васнецов в плакате, выпуск которого приурочен к 26 октября 1915г. — дню сбора пожертвований, организованному Московским отделом Сибирского общества помощи больным и раненым воинам и пострадавшим от войны (рис. 20).

Константин Коровин в аналогичном по целям плакате вызывает в памяти окружающих облик Дмитрия Донского, освободителя русской земли от татаро-монгольских захватчиков (рис. 21).

В этом изображении ощутима дань иконописным традициям. Князь в древнерусских латах осенен хоругвью, над которой видны даты: 1380— 1914. Так, от текущих событий перебрасывается зримый мост к дате поражения вражеских полчищ на Куликовом поле1.

От имени Общества Красного Креста создает плакат художник А.Е. Архипов. Работа примечательна тем, что ее содержанием стали образы двух фронтовых сестер милосердия.

Текст публикуется как бы от лица этих молодых девушек. Он таков:

«На передовых позициях работает только Красный Крест, направив туда 164 лазарета и 22 отряда, при 55 000 кроватей работают: врачей — 696, сестер — 6689, санитаров — 8000».

Эффективность этого рекламного произведения была высокой. Она выражалась не только в сумме собранных денег, но и в новом потоке добровольцев — женщин и девушек, пополнивших ряды фронтового медперсонала.

Невзгоды мирного населения, особенно беженцев, также нашли отражение в благотворительном плакате. Мы упоминали выше о широко раскинутой в годы войны сети бесплатных столовых. Интерьер такой столовой в разгар ее работы показан на плакате Г.Д. Алексеева «На продовольственную помощь малоимущим г. Москвы» от ноября 1916 г.

Эта работа со строгой документальностью изображает людей, сидящих за столом, где стоят тарелки с хлебом и судки с супом, которыми утоляют голод пришедшие. Здесь люди разных возрастов, национальной принадлежности, былого достатка. Вернувшийся с фронта солдат прислонил к спинке стула свой костыль. На первом плане довольно дородная женщина увещевает двух малолетних детей, примостившихся вдвоем на одном стуле. Скорее всего, она говорит о том, что похлебку, которая хоть и не очень вкусная, надо доесть, так как на другое рассчитывать не приходится. Шаркающий ногами лысый старик наконец-то нашел свободное место и осторожно ставит свою миску с похлебкой на стол. Как отмечали исследователи, изображение исполнено в стиле карандашной зарисовки и производит впечатление мгновенного оттиска с натуры. Плакат буквально излучает атмосферу подлинности.

Получили отображение в изобразительной социальной рекламе такого рода и заботы о приемлемом содержании российских пленных, и стремление «хорошо и почетно» обустроить жизнь в домах инвалидов, и даже вполне оправданное беспокойство о выживаемости на фронте лошадей и санитарных собак. Вполне логично в последнем случае благотворительную акцию приняли на себя артисты московских цирков. Как следует из надписи на плакате, 9 ноября 1916 г. состоялись два грандиозных цирковых представления, сбор от которых был направлен на противогазы и медикаменты для «братьев наших меньших». Лист с изображением фронтового эпизода: погибшая лошадь, сброшенный ею, но еще живой солдат, ласкающий нашедшую его собаку.

Широкое присутствие в общественной жизни социального плаката в годы войны подкреплялось вездесущим проникновением в быт художественных почтовых открыток. Эта форма коммуникации действовала в России с 80-х г. XIX в. Вначале наиболее популярны были рождественские и пасхальные поздравительные открытки, затем тиражируются репродукции художественных полотен, позже вошли в моду этнографические и комические сюжеты. Коммерческая реклама активно вовлекла в свою орбиту этот способ массовой коммуникации.

С благотворительными целями открытки издавались уже в годы Русско-японской войны. В этот период Российское общество Красного Креста выпустило несколько серий открытых писем с призывами о помощи раненым воинам. Прибыль от продажи таких открыток шла на санитарно-медицинское обслуживание демобилизованных воинов. По заказу Общества Л. Бакст создал рекламный плакат, популяризирующий эту форму благотворительности.

На плакате изображена семья воина: зрелая женщина и девочка, обе держат в руках открытые письма. Девочка разглядывает рисунок на оборотной стороне открытки. Женщина смотрит на зрителя. Перед ней на столе еще ворох открыток. Текст гласит: «Художественные открытые письма Красного Креста продаются здесь, продаются везде».

«Здесь» в данном случае означает — в помещениях местных отделений общества Красного Креста, «везде» — в почтовых учреждениях России.

Когда 20 октября 1912 г. в Петербурге проводился «День счастливого листка», в качестве такого «листка» участникам вручались художественные открытки. Для этого их было отпечатано 70 000 экземпляров. Данный опыт был продолжен в годы Первой мировой войны. Выше мы привели слова из обращения к плакату В.М. Васнецова о продаже на благотворительном базаре «открыток известных русских художников». Современники событий нередко упоминали и об оперативном тиражировании благотворительных плакатов в открыточном варианте. Так, Л.О. Пастернак, рассказывая о популярности листа «Раненый солдат», пишет: «Сбором занимались известные артисты театров с Собиновым во главе. Продавали за большие деньги открытки, отпечатанные в десятках и сотнях тысяч экземпляров с репродуцированным моим «раненым солдатом»… Появились подделки под этот плакат в виде конфетных оберток, этикеток и даже товарных знаков».

Социальное влияние подобных открыток шло в нескольких направлениях. Это и непосредственное воздействие на зрителя содержанием изображения, это, конечно, помощь в сборе пожертвований в виде нередко весьма приличных сумм, и наконец, это — вовлечение новых людей в сферу социальной работы. Нередко маленькая картинка пробуждала у получившего ее адресата великодушное стремление оказать посильную помощь нуждающимся в ней соотечественникам.

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->