Дальнейшая эволюция социальной рекламы в СССР

Описанная в предыдущем разделе общественная и творческая ситуация 20-х гг. значительно изменяется в последующие годы. Командно-административный стиль управления в экономике, нарастание тоталитаризма в политике создавали тот общественный климат, в котором пресекались «незапланированная» индивидуальная инициатива и несанкционированные общественные начинания.

Социальное обеспечение законопослушного населения постепенно полностью брало на себя государство. В Конституции 1936 г. было закреплено право всех граждан на социальное обеспечение по старости, болезни, утрате трудоспособности. Однако эта декларация еще тридцать лет вплоть до 1964 г. не соответствовала реальному положению дел в части обеспечения сельских жителей.

С 1925 г. в стране начал выходить ежемесячный журнал «Социальное обеспечение», довольно оперативно отслеживающий болевые точки в положении нетрудоспособных граждан и принимающий посильные меры для их устранения. В объявлении о подписке редакция так характеризовала свою программу:

«Журнал издается Наркомсобесом1 и обслуживает работников социального обеспечения, крестьянской взаимопомощи и общества слепых и глухонемых на местах. Журнал всесторонне освещает теорию и практику советского социального обеспечения, кооперации инвалидов, обществ слепых и глухонемых, осуществляет взаимную информацию и обмен опытом работы мест и дает разъяснения по всем вопросам социального обеспечения».

Журнал довольно успешно выполнял перечисленные задачи. Его главные рубрики напоминают основные разделы дореволюционных изданий «Вестника благотворительности» и «Трудовой помощи». Здесь также есть официальный отдел, информирующий об очередных постановлениях правительства в социальной области, разделы «Работа на местах» и «Хроника», которые освещают деятельность низовых ячеек в сфере государственного призрения. Специфичен для 30-х гг. раздел «Критика и самокритика», гневно бичующий «отдельные недостатки». Содержательны материалы отделов «Трудоустройство» и «Социально-бытовая работа».

Варианты хроникальной информации, как указывалось в предыдущей главе, содержат определенный рекламный потенциал, ориентируя читателей в происходящем. Приведем образец публиковавшейся хроники:

«Протезный трест по постановлению Совета Народных комиссаров передан Наркомздравом в систему Народного Комиссариата социального обеспечения».

«В Московском областном отделе социального обеспечения проработан проект положения об учебно-производственных мастерских для инвалидов в колхозах и представлен на заключение в Мособлколхозсоюз».

«Народным Комиссариатом социального обеспечения намечено к трудоустройству на 193! г. 189 100 человек и к обучению 42 728 человек».

В последнем объявлении речь шла о трудоустройстве и обучении именно инвалидов. Этой проблеме издание уделяло последовательное настойчивое внимание на протяжении всех лет своего существования. По этой теме журнал публикует не только хроникальные заметки и аналитические статьи, но и лозунговые изречения рекламного характера. Мы видим их, например, в № 1 за 1931 г. На странице 11 читаем выделенные шрифтом и версткой строки:

Не только силами и средствами СОБЕСА, но силами и средствами СОВЕТСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ инвалиды войны и труда должны стать активными работниками Страны Советов.

А на странице 15 эта мысль выражена более афористично и «рекламно»:

Инвалид — не иждивенец государства, а помощник строительства социализма в СССР.

Здесь временами появляются (преимущественно на второй-третьей сторонах обложки) полноценные рекламные объявления, приглашающие ограниченно трудоспособных граждан в учебные заведения.

В техникум, принимаются инвалиды войны, труда, случая, детства — третьей группы, представившие справку ВТЭК об отсутствии препятствий к обучению по вышеуказанным специальностям. При приеме предоставляется преимущество инвалидам войны и командированным органами кооперации инвалидов или социального обеспечения. Возраст — от 16 до 35 лет».

Далее перечислены необходимые для поступления документы.

Незадолго до начала Великой Отечественной войны появляется еще одно приглашение на учебу:

АРМАВИРСКИЙ учебно-производственный комбинат ОБЪЯВЛЯЕТ прием заявлений от инвалидов на обучение по профилям:

столярному

слесарному

швейному

трикотажному

Иногда на второй или четвертой сторонах обложки публиковалось следующее:

СВОЕВРЕМЕННОЕ ремонтирование ортопедической обуви УВЕЛИЧИВАЕТ СРОК ЕЕ НОСКИ.

МОСКОВСКИМ протезно-ортопедическим заводом имени К. Маркса принимается в ремонт всевозможная ортопедическая обувь

Срок исполнения ~ 10 дней.

Дирекция завода. Адрес.

С началом войны журнал переориентировался на армейскую проблематику и организацию помощи семьям красноармейцев. После окончания 1942 г. издание прекратило свой выход до 1956 г. В возобновленном варианте журнал сохранил свою основную структуру, изменив наименования некоторых разделов. Теперь здесь регулярно появляются рубрики: «Пенсионное обеспечение», «Трибуна передового опыта», «Протезирование и протезостроение», «Наши консультации» и даже освещение европейского опыта социальной работы в разделе «За рубежом».

Подобно тому, как это было в 30-е гг., некоторые опорные социально-политические тезисы текущего времени на страницах журнала обрамляются и даются как отдельные врезки. Но им уже недостает лозунговой выразительности. Это очередные повторы из руководящих постановлений партии и правительства.

Журнал «Социальное обеспечение» интересен для нас самим фактом своего существования и обсуждаемой в нем проблематикой. Его вклад в собственно рекламный процесс надо признать ограниченным.

По контрасту с основной аудиторией этого журнала — ограниченно трудоспособными людьми ведущий рекламный пафос предвоенного десятилетия направлен на утверждение здоровья, бодрости, крепости духа и тела, гимнастической закалки и т. п. Из репродукторов по утрам, а иногда и в другое время суток постоянно звучала песня:

Чтобы тело и душа были молоды, Ты не бойся ни жары и ни холода, Закаляйся как сталь!

Живописные и фотоплакаты на эту тему присутствовали на стенах заводских «красных уголков», фабричных и вузовских общежитий, столовых, клубов и т. п. Здесь и лист К. Иванова с текстом под соответствующей иллюстрацией: «Сначала обтирались холодной водой, а теперь купаемся в проруби», и требовательная рекомендация И. Шервинской: «Начинай и кончай день гимнастикой».

Одной из наиболее тиражируемых в 30-е гг. стала работа художника А. Дейнеки «Физкультурница».

Первый план занимает здесь развернувшаяся перед броском метательница диска. Автору удалось передать в динамике этой фигуры настроение порыва в будущее, здоровую жизнеутверждающую решимость преодолеть любые препятствия. Этими настроениями жила большая часть современников А. Дейнеки. В образе физкультурницы художник передал и личные чувства той поры — отсюда захватывающая энергетика этого изображения, его удивительная притягательность. В плакате на втором плане присутствует стрелок из винтовки, всматривающийся в мишень, а на дальнем плане видны бегуны на дистанции и мотоциклисты — ранние предтечи современных байкеров.

Завершались эти строки изображением значка ГТО (Готов к труду и обороне). Помимо своего общемировоззренческого звучания плакат Дейнеки демонстрировал набор тех норм, которые требовалось исполнить, чтобы по праву носить такой значок. Это были бег, стрельба, плавание (для него в плакате не осталось места), вождение машины или мотоцикла.

Говоря о плакатном творчестве А. Дейнеки, художница Н. Ватолина впоследствии вспоминала: «Дейнека, оказавший такое огромное влияние на современников и на последующие поколения, определил эпоху, в которой была своя неповторимая выразительность, своя сила. Основная социальная тональность: все только начинается и начинается нами — первыми людьми на нехоженой земле. Все — новое, все — по-другому: и труд, и любовь, и материнство, и спорт».

Особые надежды в этот предвоенный период общество возлагало на авиацию. Именно туда направлялась самая крепкая, здоровая, выносливая часть молодежи. Мечтой стать летчиками буквально бредили подростки. Отсюда массовое производство плакатов с парящими в небе самолетами, парашютистами и авиаторами, одаряющими зрителей белозубыми улыбками.

Прошло три десятилетия, и эту нишу заполнила тема космонавтики, о которой разговор впереди. Но пока, в 30-е гг. основные позитивные ценности: патриотизм, мужество, целеустремленность плакатное, пропагандисте рекламное творчество реализует через прославление героев, преодолевших Северный полюс и достигших Америки — Чкалова, Байдукова, Белякова и первых Героев Советского Союза — летчиков, спасших экспедицию с потерпевшего катастрофу ледокола «Челюскин».

Характерен в этом отношении плакат М. Подольского и И. Ткаченко (1936 г.), по верхней кромке которого идут слова «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». Фон составляют несколько летящих самолетов, а на переднем плане изображен экипаж летчиков-полярников, лица которых имеют портретное сходство с чествуемыми героями, но без упоминания их имен.

Близкую тему раскрывает плакат П. Караченцова (1937г.) с красным флагом, водруженным на Северном полюсе, и самолетом, парящим над высшей точкой земного шара.

Работа В. Кулагиной (1930 г.) напрямую связывает авиационную тему с обороноспособностью страны (рис. 38). Здесь зрителю адресуется призыв «На оборону СССР» и демонстрируются летящие самолеты на первом плане1.

В последних случаях можно говорить о пропагандистском содержании и рекламной подаче главных мировоззренческих идей, циркулировавших в обществе: бескомпромиссной преданности интересам Отечества, постоянной мобилизованности перед надвигающейся и, как считалось тогда, неизбежной агрессией буржуазных стран. Именно согласно этой логике конструировались плакаты по охране здоровья, по охране труда и технике безопасности. В последнем случае пропагандистский пафос отступал перед инструктивным стилем текстов, сопровождающих подобные визуальные публикации.

Во второй половине 30-х гг., когда была преодолена повальная неграмотность, в официальных кругах возникла иллюзия, что такое повышение культурного уровня народа стало ограничителем для тяги к алкоголю. В официальной пропаганде существовала версия, что алкоголизм — пережиток капитализма и его масштабы существенно сократились. Тем не менее визуальная агитация против злоупотребления алкоголем велась на всем протяжении советского периода нашей истории, хотя реальное производство соответствующих плакатов то расширялось, то сокращалось.

Заметным явлением в данном плане стала серия сатирических листов трех художников, объединенных псевдонимом Кукрыниксы2, «Горячая промывка» (1933г.).

Как справедливо пишут, комментируя эту серию, искусствоведы, «будучи переизданными, они могли бы оказаться очень полезными и сегодня». Особенно выразителен лист под заголовком «Катастрофический машинист». На зрителя на всех парах несется паровоз, из окна которого выглядывает машинист. Он оперся на правую руку, а в левой у него стакан с «горячительной». Виден и натюрморт из куска колбасы и надкушенного огурца. Критика отмечала: «С большим мастерством и жизненной достоверностью создали Кукрыниксы характерный облик пьяницы. Он типичен и одновременно «портретен», так как в нем сохранены индивидуальные черты того машиниста, который столь щедро «снабдил» художников материалом. Это был новый штрих в сатире, посвященной внутренней тематике».

Большое распространение получили плакаты П. Соколо-ва-Скаля «Последнее предупреждение» 1929 г. (рис. 39) и «Бей по врагу культурной революции» неизвестного художника (рис. 40).

Соколов-Скаля рисует образ вконец опустившегося человека, хлещущего алкоголь прямо из горлышка. Его за ворот рубахи оттаскивает рука отсутствующего в кадре человека. На дальнем плане — крохотные фигурки трех членов семьи пропойцы — жены и двух малолетних детей. В нижней части листа слова: «Стой. Последнее предупреждение». Лист производит жуткое, зловещее впечатление, изображенный пьяница вызывает у нормального человека отвращение. Но вот мог ли он вызвать отвращение к алкоголю у тех, кому плакат адресовался, трудно сказать. Оставалось на это надеяться.

Изобразительно лаконичен плакат на антиалкогольную тему неизвестного художника. Здесь мишень частично закрывает водочную бутылку, и по этой мишени каждому зрителю автор предлагает бить без промаха.

Нимало не сократилась в 30-е гг. и нацеленность плакатной рекламы на утверждение женского равноправия. Тематику работ А. Страхова-Браславского и Г. Шегаля, о которых шла речь в предыдущем разделе, продолжили художники Кулагина и Лодыгин.

Первая работа по степени жесткости и примитивизма изображения, прямолинейной требовательности призыва перекликается с листом Страхова-Браславского. Тяжеловесно исполненная фигура работницы с призывно поднятой правой рукой и газетой «Правда» в левой обращается к большому скоплению людей на заводском дворе. Ее призыв чеканным шрифтом изложен в верхней части плаката: «Ударницы заводов и совхозов, вступайте в ряды ВКП (б))».

Сюжет плаката Лодыгина (1933г.) исполнен изящнее, просветленнее, но композиция его излишне статична. Слоган конкретен и ясен: «К учебе, к станку, к общественной жизни». Адресуются эти слова всей женской аудитории страны, а также двум молодым привлекательным женщинам, изображенным на плакате, которые, судя по их облику, этот призыв уже осуществили. Здесь работница в традиционной красной косынке обращается к соратнице — инженеру-конструктору (это ясно из лежащих на переднем плане чертежных инструментов) за советом по поводу какого-то технического усовершенствования. Плакату, повторим, недостает экспрессии, но общее впечатление он производит вполне жизнеутверждающее.

В центре развития агитационно-просветительной и рекламной работы продолжает оставаться продвижение книг к читателям. В 20-е гг. это были в первую очередь буквари, в 30 и 50-е — политическая и специальная литература. Литературные вечера и читательские конференции присутствовали в качестве обязательных мероприятий в деятельности подавляющего большинства библиотек. Разумеется, иногда они проходили скучно, формально, в режиме «обязаловки». Однако достаточно было и иных примеров: подлинных празднеств книги, особенно для детской и молодежной аудитории. Центром таких событий стал Дом детской книги, открытый в Москве по инициативе Детгиза. У истоков его создания были известные и любимые детские писатели: К. Чуковский, С, Маршак, А. Барто, С. Михалков, встречи с которыми проходили живо, интересно, увлекательно.

Относительно налаженный ритм социальной работы в стране и наработанные направления социальной рекламы были прерваны началом Великой Отечественной войны. Концентрация всех общественных сил во имя отпора врагу воплотилась в повсеместно звучавшем лозунге «Все для фронта, все для победы!». Усилия художников-плакатистов всецело переориентировались на фронтовую тематику. Лишь некоторое время спустя они начали обращать внимание и на проблемы тыла: ударную работу в цехах эвакуированных заводов, уборку хлеба для армии, самоотверженный труд женщин, заменивших мужчин на рабочих местах.

С большим эмоциональным накалом демонстрировались в газетах и журналах зверства фашистов на оккупированных территориях, и этому также посвящались плакатные изображения, консолидировавшие общество перед лицом смертельной угрозы. Правомерно сказать, что в этих случаях социальная реклама тесно взаимодействовала с политической пропагандой во имя общей цели — победы над агрессором.

Огромный пласт изобразительной рекламно-пропагандистской продукции выпустило в эти годы объединение «Окна ТАСС», руководителем, которого был художник П. Соколов-Скаля. Вспоминая степень взаимодействия с людьми, которой достигали плакатисты той поры, этот автор писал: «Я воюю, мое оружие — триста моих плакатов, которые я сделал во время войны. Я вижу свои плакаты на улицах Москвы, на стенах домов, в витринах магазинов. Смех женщины над колченогим Геббельсом, которого я изобразил, нахмуренное лицо рабочего, рассматривающего девушку, угоняемую гитлеровцами в рабство, говорят мне: это оружие действует. Мне пришлось бывать на фронте. И там видел я наши плакаты на дереве в лесу или на телеграфном столбе у фронтовой дороги».

Приведем один из сюжетов этого художника 1941 г. На переднем плане — падающий горящий немецкий самолет, в последнем рывке очерчивающий дымную петлю. Нанесшие этот смертельный удар два советских самолета победоносно парят в воздухе. Текст гласит:

«На земле и над землей Мы зажмем врага петлей»,

Критика отмечала, что в военный период вновь стал востребованным жанр народной картинки — лубка. Он характеризуется повествовательно развернутым сюжетом и обстоятельным текстом. То, что невозможно воспринять, наскоро пробегая по улице, можно многократно перечитать во время долгого сидения в окопах. В этой форме успешно работали братья Аладжаловы, Б. Мухин, М. Нестерова.

Критики послевоенной поры отмечали, что недостатком работы художников над плакатами в годы войны являлась сравнительная малочисленность работ, обращенных к труженикам тыла, и то, что «по своему качеству они далеко отставали от плакатов, посвященных фронтовой тематике».

Это закономерно вызывает сожаление, поскольку героизм тыловых будней в цехах Магнитки, в осажденном Ленинграде, на колхозных полях, предельное напряжение всех сил, полная самоотдача тружеников тыла не уступали армейским подвигам.

В тылу с первого месяца войны возникает всенародный порыв, который облечен в полузабытое сочетание слов «добровольное пожертвование». С не меньшей интенсивностью, чем мы это видели в России в начале Первой мировой войны, население вносит посильные пожертвования в Фонд Красной армии, в Фонд обороны, в Фонд помощи детям фронтовиков. И подобно тому, как это происходило в 1914 г., центральные газеты «Правда», «Известия», «Комсомольская правда» подробно освещают ход пожертвований, сданные на военные нужды суммы, различные инициативы общественных организаций и отдельных граждан.

31 июля 1941 г. в «Правде» опубликовано письмо рабочих Ленинградского завода «Красный пролетарий». Это обращение ко всем трудящимся СССР ежемесячно отчислять однодневный заработок в Фонд обороны. Вскоре появились отклики различных предприятий, поддержавших этот призыв.

В октябре 1941 г. комсомольцы Омской области выступили инициаторами постройки на собственные средства эскадрильи самолетов. Почин подхватили многие молодежные коллективы. Уже в начале 1942 г. на добровольные взносы молодежи построены авиаэскадрильи «Омский комсомолец», «Сталинградский комсомолец», «Комсомолец Грузии», «Комсомолец Чувашии».

Этот почин вышел далеко за пределы молодежных сообществ. 17 января 1943 г. работники Томской железной дороги внесли свыше 6 201 млн руб. на строительство эскадрильи боевых самолетов «За нашу Родину»1.

19 марта 1943 г. в «Правде» опубликовано письмо бойцам-таджикам от таджикского народа (390 тыс. подписей), где сообщалось, что земляки внесли 81 млн руб. на строительство танковой колонны «Колхозник Таджикистана».

В эту общую копилку стали вноситься не только общественные, но и индивидуальные пожертвования известных людей, перечислявших на нужды фронта свои ранее полученные денежные премии, гонорары, прочие накопления. В 1942 г. всю страну облетела информация о патриотичном поступке колхозника Саратовской области Ферапонта Головатого. Все свои накопления — около 100 тыс. руб. — он адресно перечислил в Фонд обороны на покупку истребителя для летчика — земляка майора Б.Н. Еремина, воевавшего на подступах к Сталинграду. На самолете значилась надпись: «Сталинградскому фронту от колхозника артели «Стахановец» Головатого Ф.П. на окончательный разгром врага». Самолет успешно действовал два года, выработал свой ресурс и был отправлен в музей. Узнав об этом, Ф.П. Головатый организовал односельчан на покупку еще одного истребителя. Б.Н.Еремин на этих двух самолетах лично сбил 8 вражеских объектов, 18 — уничтожил в групповых боях.

Примеру Ф.П. Головатого последовали многие советские граждане. М.Шолохов передал фронту свою Сталинскую премию за «Тихий Дон». К. Чуковский и А. Толстой внесли на покупку самолетов по 100 тыс. руб., А.Твардовский и Лебедев-Кумач — по 50 тыс. руб. Кукрыниксы совместно с поэтами

С. Михалковым и С.Маршаком построили на свои деньги танк «Беспощадный», который дошел до Берлина.

Всего за время войны, как это сообщалось в мае 1944 года, трудящиеся внесли в Фонд Красной армии и в Фонд обороны 14 млн руб. деньгами, более 4 млрд руб. облигациями государственных займов, а также много золота, серебра и драгоценностей1.

В этом плане широко распространенный плакат «Ты чем помог фронту? » дополнительно стимулировал интенсивность массовых пожертвований (рис. 42).

И хотя после войны идея филантропии, благотворительности по-прежнему оставалась как бы вне закона, процессы такого рода продолжали доказывать свою жизнеспособность. Одним из самых распространенных был призыв помочь разоренным войной сельским жителям. Эта цель так же, как и общее восстановление народного хозяйства, стала предпосылкой многолетних государственных займов, продолжавшихся в 50-е гг. и не пользовавшихся популярностью. Однако сам настрой на добровольную помощь со стороны граждан продолжал культивироваться государством. Стали традиционными поездки служащих, преподавателей, студентов в колхозы для помощи в страдную пору сенокоса, заготовки кормов, сбора урожая. Этой тематике посвящено немало рекламно-пропагандистских вербальных и визуальных текстов.

Успешно работают в области колхозной тематики в первые послевоенные годы художники М. Соловьев и В. Говорков. У первого преобладают бесхитростные повествовательные композиции.

Вот колхозница с круглым караваем хлеба на первом плане (рис. 43). Очень «вкусно» показана пышная и душистая хлебная краюха, такая привлекательная для многих в голодном 1947 г. Надпись фиксирует неопровержимое:

«Хорошо трудиться —

Хлеб уродится».

В другой работе этот автор призывает;

Ни одного колоса

не оставим в поле!

 

Композиционно более изобретателен художник В. Говорков. Но в отношении лозунгов он следует стилю соратника. Таков плакат 1947 г. «В пору рабочую пашут и ночью» (рис. 44). и плакат 1948 г. «Посеем в пору — соберем зерна гору!» (рис. 45).

Важным направлением социально-политической пропаганды и рекламной деятельности в послевоенные годы стало преодоление демографического урона, нанесенного войной. В плакатном творчестве на передовые рубежи выдвигается тема детства, опеки детей-сирот, правила качественного ухода за младенцами и т. п. Выдающийся художник-фронтовик Н. Жуков, автор великолепно исполненного плаката, адресованного бойцам с фашизмом «Бей насмерть!», теперь переходит к лирической трактовке образов детей. В интервале 1947— 1950 гг. им создана галерея веселых, изящных, трогательных зарисовок детей.

Воплощает детскую тему художник и в плакате, созданном в 1947 г. Выстроенный здесь сюжет заметно отличается своей официозностью от цикла «домашних» зарисовок. Здесь не дом, а детский приют. Над детской кроваткой с ребенком двух-трех лет склонилась воспитательница. Жест ее поднятой руки как бы отклоняет какую-то приближающуюся угрозу. На стене виднеется плакат, изображающий Сталинас девчушкой на руках. Текст, завершающий композицию, призывает: «Окружим сирот материнской лаской и любовью!» Призыв — чрезвычайно актуальный и для нашего времени.

Тему здоровья новорожденных поднимает работа Н. Ва-лерианова «Кормите ребенка грудью» (1957 г.) тоже исполненная без изысков. Молодая привлекательная женщина любуется младенцем, готовясь взять его на руки. Дополнительный текст-подпись осведомляет: «Молоко матери лучшая пища для грудного ребенка». Тема также вплоть до наших дней актуальна, но решена в данной работе весьма трафаретно.

В послевоенные годы интенсивно развивалось движение за мир. Начало ему было положено сразу после завершения войны недавними бойцами Сопротивления во Франции, а возглавил движение всемирно известный физик Ф. Жолио-Кюри. С 20 по 25 апреля 1949 г. параллельно в Париже и Праге состоялись заседания Первого Всемирного конгресса сторонников мира, избравших Постоянный комитет Всемирного конгресса сторонников мира. В том же году в августе в Москве состоялась Первая Всесоюзная конференция сторонников мира и выбран Советский Комитет защиты мира в составе 79 человек. Этот комитет стал организатором многих важных социальных программ. Именно он инициировал Международные фестивали, в том числе VI Международный фестиваль молодежи и студентов в защиту мира в 1957г. в Москве. По инициативе Всемирного совета сторонников мира, сменившего первоначальный Постоянный комитет, была развернута всеобщая борьба за ядерное разоружение, прекращение атомных испытаний, за помощь беднейшим африканским и азиатским государствам, за поддержку населения тех стран, которые подверглись стихийным бедствиям. В ряду этих начинаний и поддержка международного признания равноправия женщин, организация Комиссии Всемирного Совета мира по правам человека. В различных странах периодически проводились марши мира, демонстрации протеста против очередных атомных испытаний, сбор средств в пользу жертв стихийных бедствий.

Мировая общественность призывала правителей посредством демонстраций, уличных шествий, плакатов не повторять зловещий опыт Хиросимы и Нагасаки. В 50-е гг. в Западной Германии ширится движение «Запретить бомбу!». Требование подкрепляется шествиями, в ходе которых, например, люди, изображающие скелетов, несли транспаранты с надписью «Переговоры лучше звона сабель», а за ними двигались макеты атомной бомбы, где бросалась в глаза надпись: «Бомба — это самоубийство: вспомните Хиросиму».

В Англии всемирный резонанс получили походы женщин к американской ракетной базе в Альдермастоне с требованиями ядерного разоружения, ярко и впечатляюще оформленные левыми художниками1.

В СССР также велась подобная работа, в частности, сбор средств на проведение различных акций, связанных с движением за мир, на предприятиях и в учебных заведениях, его стимулировали разнообразные конференции и митинги, связанные с поддержкой стран, подвергшихся агрессии. Такими были, например, демонстрации у посольств Англии и Франции против вооруженного нападения на Египет в 1956г., манифестации в поддержку суверенитета Палестины, против американской агрессии во Вьетнаме и т. п.

В этой интенсивной социально-политической работе после войны заметное место принадлежало плакатному творчеству, о котором подробнее пойдет речь в следующем разделе.

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->