Романтизм как эпоха в истории европейской литературы


Актуальность темы исследования определяется следующими положениями. В Англии, как и в других странах Западной Европы, календарный XIX век не совпадал с историко-литературным и общекультурным. И так же как на континенте, здесь были свои исторические ориентиры, свои события, определявшие характер развития культуры и литературы. Война за независимость в Америке, годовщина «Славной революции», столетие которой торжественно отмечалось в Англии, аграрно-промышленный переворот середины XVIII в., Французская революция предшествовали не менее важным событиям в истории страны — массовой расправе с рабочими (названной Питерлоо по аналогии с Ватерлоо), упорной борьбе за реформу, закончившейся победой буржуазии в 1832 г., мощному чартистскому движению, проявившемуся в создании конкретной политической программы и объединении рабочего класса и всех трудящихся. Эти события в Англии конца 30 – 40-х годов имели огромное значение, так как продемонстрировали достаточно высокий уровень социальной и политической зрелости трудящихся, готовых добиваться избирательной реформы и власти в стране. На протяжении XVIII в. в Англии наметились многие существенные особенности романтического мироощущения — ироническая самооценка, антирационализм, представление об «оригинальном», «необычайном», «неизъяснимом», тяга к старине. И критическая философия, и этика бунтарского индивидуализма, и принципы историзма, в том числе идея «народности» и «народного», развились со временем именно из английских источников, но — уже в других странах, прежде всего в Германии и во Франции.

Романтизм в Англии оформился раньше, чем в других странах Западной Европы. Романтические тенденции долгое время существовали подспудно, не вырываясь на поверхность, чему в немалой степени способствовало раннее возникновение сентиментализма. Само слово «романтический» как синоним «живописный», «оригинальный» появилось в 1654 г. Оно было впервые употреблено художником Джоном Эвелином при описании окрестностей Бата. Позднее, в начале XVIII в. это слово использовалось уже многими писателями и поэтами, в том числе и теми, которые обычно ассоциируются в нашем сознании с понятием «классицизм». Например, А. Поуп называет свое состояние романтическим, связывая его с неопределенностью, зыбкостью чувств. Эти незримо существовавшие романтические мироощущения проявились в целой системе свойственных только Англии явлений, что дает право нашим исследователям, пишущим о специфике английского романтизма, говорить о предромантизме, хронологически предшествующем собственно романтизму.

Цель работы заключается в исследовании сущности и особенностей английского романтизма.

Задачи исследования:

– дать общую характеристику романтизма и выявить особенности английского романтизма;

– охарактеризовать основные этапа развития английского романтизма.

 

Определение романтизма. Романтизм — идейное и художественное направление в европейской и американской культуре конца XVIII — первой половины XIX вв., отразившее разочарование в итогах Великой французской революции и идеологии Просвещения. Романтизм противопоставил нивелированию личности устремленность к безграничной свободе, жажду совершенства и обновления.

Не приуроченный ни к одной из стран исключительно, завоевавший не одну только Европу, но и Америку, романтизм оказался целой эпохой культуры, как это было до того с Ренессансом, с классицизмом, с Просвещением. Он подчинил себе все области художественной жизни, философию, науки исторические и филологические, многие отрасли естествознания.

Время распространения романтизма охватывает период от 90-х годов XVIII в. до середины XIX в. В различных странах по-разному датируется его апогей. Лучшим временем романтизма можно назвать период 1796 – 1830 годов, период европейских революций и национально-освободительного движения.

Одно из глубоких определений романтизма дал немецкий философ Ф. Шеллинг: «Прекрасное было время.., человеческий дух был раскован, считал себя вправе противополагать всему существующему свою действительную свободу и спрашивать не о том, что есть, но что возможно».

Главный интерес романтиков относился к невоплощенному. Для них всего важнее было все едва родившееся или стоящее на пороге рождения, лишенное еще формы, находящееся в становлении. Философия молодого Шеллинга рассматривает весь мир, природу и человека как вечное творчество.

Ф. Шеллинг, писатель и философ Фр.Шлегель и их друг философ и поэт Фр. Новалис исповедуют культ бесконечного. Разомкнутый кругозор, вечно отступающая перед художником, его «романтическое томление» слиться с нею – таковы признаки романтической настроенности. Художник К.-Л. Фридрих пишет пейзажи без горизонта, томительные своей широтой, ощущением безбрежности природы, и человеческой души, обращенной к ней.

Необычайное, странное, неизведанное — это и есть основа романтической поэзии. У Новалиса в его философских фрагментах мы читаем: «Искусство удивлять нас приятным образом, искусство представлять перед нами тот или иной предмет так, чтобы он казался странным и все же знакомым, манящим, что и составляет поэтику романтизма».

Романтики объявляли о своей любви к чудесам и волшебству. «Романтическая ориентация» находит для вещей уже известных новые, еще никем не установленные связи. Новое осмысление вещей придает им романтический колорит, мы их узнаем и не узнаем, новое истолкование    это и новый колорит, странность, причудливость. Смешение знакомого с незнакомым, известного с неизвестным, явного с таинственным романтики считают особо выразительным явлением в поэзии, в живописи, в музыке.

Фр. Шлегель, а вслед за ним немецкий эстетик Карл Зольгер и отчасти Жан Поль Рихтер развили особую теорию «романтической иронии». Независимо от теоретиков позицию «романтической иронии» разработали в художественной своей практике Людвиг Тик и Франс Брентано в Германии, Байрон в Англии, Мюссе во Франции, Романтический юмор состоит в том, что подчеркивается относительность, иллюзорность многих форм жизни.

Просвещение и романтизм. Романтики начали с отрицания ценностей эпохи Просвещения. «Царство разума», обещанное просветителями, не состоялось.

К концу XVIII в. эпоха Просвещения обнаружила свою исчерпанность; круг развития ее идей замкнулся. Во второй половине века в недрах самого Просвещения началось брожение. Достаточно назвать «Племянника Рамо» Дидро, в котором были взяты под сомнение многие коренные положения просветительского мировоззрения.

В Европе после французской революции жизнь поставила перед романтиками множество таких вопросов, которых просто не существовало для Вольтера или Руссо.

Жизнь не укладывалась в схемы просветителей, Романтикам открылась противоречивость действительности, они стихийно подошли к пониманию диалектики: в структуре человеческой личности, в обществе, в природе.

Историзм. Открытием романтиков был историки. Историческое событие часто составляло основу сюжета трагедии классицизма. Но драматурга не интересовали особенности изображаемой эпохи. Он ставил и разрешал проблемы долга и страсти (в театре даже не было исторических костюмов — играли в современных).

Современники эпохи революционного переворота во Франции, свидетели того, как на протяжении одного поколения изменились не только политические учреждения, но и весь уклад жизни и самые взгляды на жизнь, нравы, привычки и даже одежда людей, романтики сумели увидеть и в прошлом характеры, сформированные своим временем.

Народность. Понятие «народность», уже выдвинутое в XVIII в. немецким философом и просветителем И.Г.Гердером, приобрело у романтиков особую популярность, при этом трактовалось оно в разных смыслах. Несомненной заслугой их явилось обращение к фольклору. В эпоху романтизма были собраны и опубликованы сборники народных песен и сказок. Особенно значительна была роль бр. Гримм: «Сказки», ими собранные и изданные, приобрели мировую известность. В Германии имел большой резонанс «Волшебный рог мальчика» – собрание народных песен, изданное Арнимом и Брентано. В Англии нужно отметить собрание шотландских баллад, изданное Вальтером Скоттом.

Народность в понимании гейдельбергских романтиков означала обращение к некоему духу нации. И гейдельбергские романтики в Германии, и поэты «озерной школы» в Англии поэтизировали черты патриархальной отсталости, понимали покорность и религиозность как исконные черты народа. Приверженность патриархальным обычаям у шотландских горцев в романах В. Скотта, наоборот, сочетается с их борьбой за свои права, а в романах В. Гюго и Ш. де Костера народ выступает как активная революционная сила. Следовательно, понятие народности у разных романтиков не было одинаковым. Это и понятно: идеалы у романтиков были разные.

Романтический идеал и два типа личности. Понятие романтического идеала по существу было безбрежным. Одни его искали в природе, другие — в мире искусства, третьи – в упоении борьбой, в сопротивлении любым косным силам. Это давало основание делить романтизм на реакционный, созерцательный, либеральный, прогрессивный и т.п. Правильнее говорить не о прогрессивности или консервативности самого романтизма, а о социальных, философских, политических взглядах конкретного писателя.

Пафос романтиков связан прежде всего с утверждением ценности личности, что нашло выражение и в образах романтических героев. Просветители XVIII в. создали немало положительных героев, носителей высоких моральных ценностей, воплощавших, разум и естественные нормы. Романтический герой — это не обязательно положительный герой, а герой, который отражает тоску поэта по идеалу. Так, в «Корсаре» Байрона даже не встает вопрос о том, положительный или отрицательный образ Конрада — он заключает в своем облике, в своих деяниях неукротимую силу духа. Это «личность, опёршаяся на самое себя» (В.Г. Белинский), личность, противопоставляющая себя окружающему миру,

Но в недрах романтизма складывается и другой тип личности -личность художника, поэта, музыканта, живописца. Она также вознесена над толпой обывателей, собственников, чиновников, светских бездельников. Здесь речь идет о правах истинного художника судить о мире и людях. Романтический образ художника (в частности, у немецких писателей) совсем не адекватен байроновскому герою. Это универсальная личность, стремящаяся к высшей гармонии.

Судьба жанров. Переход от Просвещения к романтизму был ознаменован коренными изменениями в структуре и иерархии жанров. Хотя в разных странах процесс этот протекал по-разному, можно наметить некоторые общие его черты. Субъективизм романтиков, их эмоциональность к изображаемому обусловили не только расцвет лирики, но и вторжение лирического начала во все жанры.

Романтики создают богатую пейзажную лирику. Романтический пейзаж приходит на смену описательному в поэзии классицизма. Пейзаж романтиков связан с новым пониманием отношения человека и природы. Как и в поэме, в пейзажной лирике весьма значим лирический герой с его сложным внутренним миром.

Лиризмом, музыкальностью проникнуто и изображение человеческой личности. Романтики отказались от старой портретной характеристики, они старались передать в человеке прежде всего его душевную настроенность, как бы общую музыкальную тональность, ему свойственную. Портрет сохраняется у них чаще всего в гротеске, например у Гофмана. Нередко весь образ сводится у романтиков к единому порыву страсти, как у Байрона, или к антитезе страстей, как у Виктора Гюго.

Романтики вносили лирическое начало во все области искусства. Эпоха романтизма в литераторе – эпоха стиха и стихотворцев, как правило, прозаики были также стихотворцами, как Франс Новалис, Людвиг Тик, Виктор Гюго, Вальтер Скотт. Чистый прозаик, подобный Гофману, был редким явлением. Проза была тщательно организована в звуковом отношении, обогащена тропами и украшениями. Такова, например, романтическая проза Шатобриана.

Эпоха романтизма знаменита такими великими произведениями, как «Дон Жуан» Байрона, «Пан Тадеуш» Мицкевича, в которых стих соперничал со свободной повествовательной прозой.

Важнейшим художественным открытием в системе жанров была романтическая поэма — едва ли не ведущий жанр в эпоху романтизма. И когда говорят о романтическом герое, то чаще всего имеют в виду героя поэмы. Через образ центрального (программного) героя поэмы полнее и ярче раскрывается мировоззрение автора, особенности его романтического идеала. В романтической поэме, помимо действующего персонажа, присутствует и лирический герой, авторское «я».

Ведущим жанром немецкой литературы романтизма была новелла. Среди немецких новеллистов такие выдающиеся мастера, как Генрих Клейст и Э.Т.А. Гофман.

Под пером Клейста новелла обрела невиданную до того масштабность: он ставил своих героев перед неразрешимыми противоречиями, обнажая несовершенство современного мироустройства:

Наряду с такой «трагедийной» новеллой в немецкой литературе получила большое распространение новелла-сказка (Л. Тик, А. Арним, К. Брентано и прежде всего Э.Т.А. Гофман), Литературная сказка как жанр существенно отличается от народной наличием романтического идеала, чаще всего воплощенного в образе романтического героя; фантастика в ней является плодом воображения автора (что не исключает использования отдельных фольклорных мотивов).

Крупнейшим художественным открытием эпохи явился исторический роман, основоположником его стал В. Скотт. Опыт английского бытового романа XVIII в. он переосмыслил и применил для изображения событий прошлого. Читатель был изумлен тем, как искусно его переносили в другой век, заставляли почувствовать неповторимую атмосферу XI в. в Англии («Айвенго» В. Скотта) или XVII в. во Франции («Сен-Мар» А. де Виньи). Эпоха романтизма отмечена блестящими творениями в области исторического жанра, принадлежащими перу В. Гюго, Ф. Купера, А. Мандзони, Г. Клейста, А. Дюма.

Художественные завоевания романтиков, открытие и развитие ими новых жанров, пристальное внимание к судьбам человеческой личности, мастерство анализа человеческих страстей, диалектика добра и зла, которую они так настойчиво раскрывали в поведении своих героев,— все это вошло в золотой фонд мировой культуры.

Романтизм как литературное направление возникает на рубеже XVIII и XIX столетий. Становление романтизма в литературе происходит под влиянием Французской буржуазной революции 1789 —1794 гг.

Какими бы ни были острыми разногласия между течениями и отдельными поэтами, сколь напряженной ни была бы полемика между ними, безусловно, существуют общие эстетические принципы, связанные с определенными идеологическими исканиями эпохи, составляющие общую основу для развития романтизма как литературного направления.

Первый критерий общности состоит в реакции на переломный характер эпохи, на Французскую буржуазную революцию и ее последствия. Шелли в письме к Байрону заметил, что «французская революция может быть названа основным содержанием эпохи, в которую мы живем».

В эстетике романтизма большое место занимает возвышенное и прекрасное. Правда жизни для романтиков состояла в пересоздании реальности с помощью поэтической фантазии. Мощным средством воздействия на индивида и на все общество считалась поэзия. В поэтическом творчестве главным оказывались эмоциональная стихия и воображение. Полет фантазии требовал особых художественных средств. Отсюда обращение к условным приемам: символу, аллегории, гротеску. Романтики считали воображение высшей формой познания. Поэтическое воображение ставилось выше разума, так же как поэзия объявлялась самой важной формой человеческой активности. Искусство было откровением, поэтическое воображение с помощью интуиции проникало в таинственный мир красоты. Романтики высоко ценят в искусстве его нравственное воздействие на души людей. Для одних романтиков искусство — источник нравственного самоусовершенствования, для других — сила, побуждающая к революционному действию.

Поэтическое воображение, открывающее красоту, осмысливалось романтиками по-разному. «Лейкисты» видели в нем божественное откровение, лондонские романтики считали, что воображение открывает срасоту реального мира, однако противопоставляли этот открытый ими идеал красоты самой действительности. Байрон в своих высказываниях отвергал первенствующую роль воображения в творчестве. Тем не менее в своих художественных произведениях Байрон обнаруживает характерный для романтиков полет воображения и поэтическую фантазию. С точки зрения Шелли, воображение способно обнаружить «интеллектуальную красоту» (intellectual beauty), активно воздействующую на сознание людей. Романтики восторгались гением Шекспира, шекспировское воображение воспринимались ими как свобода творческой активности, как способность проникновения в мир человеческих страстей.

Повышенная роль эмоционального начала и воображения в романтическом искусстве, субъективизм в изображении действительности, особо активная роль автора в мире художественных образов определяются также и недоверием к рациональному, рассудочному объяснению реальности. В этом — второй общий критерий романтизма.

Эстетика романтизма связана с философскими идеями И. Канта, Г. Фихте, Ф. Шеллинга. Защита свободной фантазии художника, не стесненной никакими правилами, близка мысли И. Канта о том, что гений стоит выше существующих рационалистических норм и свободно творит свой мир. Выступления романтиков против регламентирующего подхода к искусству определялись во многом идеей Ф. Шеллинга о бесконечном как вечной смене форм жизни, как непрекращающемся развитии мысли.

Третьим общим критерием романтизма является обращение внутреннему миру человека, к раскрытию его чувств, дум v переживаний. Отвергая враждебную социальную действительность романтики уходили в субъективный мир личных переживаний, открывал нравственные ценности в душе человека.

Для романтиков характерно обращение к природе, в которой от ищут гармонию и красоту, обращение к народному творчеству Общество и мир воспринимаются ими как нечто универсальное. Интерес к индивидуальному в человеке сочетается со стремлением к универсальному. Внимание к личному как бы уравнивает душевный мир человека с универсальным миром общества и вселенной. В романтическом методе социальное и психологическое выступает как философско-универсальное и символическое. Шелли говорил в статье «Защита поэзии»: «Поэзия — универсальна. Она содержит в себе зародыше все побуждения или действия, которые только возможны бесконечном разнообразии человеческой природы».

Родоначальником романтизма в английской литературе считаете поэт Уильям Блейк (William, 1757 –1827), представителя «старшего» поколения романтиков. Страстная поэзия Блейка содержи больше философии обобщения, охватывающие судьбы всего мира.

В английском романтизме было три основных течение «лейкисты» (поэты «озерной школы» — Вордсворт, Колридж, Саути), –романтики младшего поколения — Байрон и Шелли; лондонски романтики — Ките, Лэм, Хэзлитт, Хант.

Романтизм в Англии отличается национальным своеобразием. В произведениях английских романтиков сказывается национальная традиция фантастико-утопического, аллегорического и символического изображения жизни, традиция особого драматического раскрытия лирических тем. В английском романтизме сильны просветительские идеи (у Байрона, Скотта, Хэзлитта).

 

Романтизм в Англии отличается национальным своеобразием. произведениях английских романтиков сказывается национальна традиция фантастико-утопического, аллегорического и символической

 

 

 

Глава 2. Романтизм в Англии

 

Романтизм как господствующее направление утверждается в английской культуре в конце XVIII в.

Огромное значение для развития английской литературы имело творчество выдающихся поэтов-романтиков – В.Вордсворта и С.Т.Колриджа, – представителей «озерной школы» (или лейкистов).

Несколько особняком стоит творчество Вильяма Блейка (1757-1827), раньше других английских романтиков выступившего против традиций классицизма.

В 10-е годы XIX в. выступает второе поколение английских поэтов-романтиков — Байрон, Шелли, Ките, В 20-е годы, после их гибели, английский романтизм приходит в упадок. После смерти В. Скотта (1832) романтизм исчерпывает себя как направление, уступая место другим течениям в литературе.

 

2.1. Первый этап романтизма в Англии

 

Начало развития романтизма в Англии отмечено продолжением тенденций, возникших в эпоху Просвещения. Уже во второй половине XVIII в. необходимым элементом поэзии считаются такого рода приключения, обстоятельства и чувства, в которых есть что-то необычное, таинственное, чудесное. Они назывались «готагтйс» – так стали называть новые эстетические ценности, отличающиеся от «разумного» идеала прекрасного в классицизме.

Предтечей английского романтизма стал Уильям Блейк. В «Песнях невинности» и «Песнях опыта» Блейк нашел свой индивидуальный поэтический голос, В «Песнях невинности» передается счастливое мироощущение младенчества и детства. Оно сродни райскому. Поэт видит в ребенке лучшие естественные свойства человека. Природа в этом цикле — гармоническое содружество всего живого («Сон»), в ликующем хоре сливаются щебет птиц, журчание ручейка, блеянье ягнят и звонкие детские голоса. «Песни опыта» лишены этой гармонии. Страшна картина бытия –горький и печальный опыт.

Темы двух циклов перекликаются, но эмоциональное звучание их прямо противоположно. Сад любви первого цикла оборачивается кладбищем во втором. Как хороши плоды дерева, но сок, которым они налились, ядовит. Кроткому ягненку в «Песнях опыта» противопоставлен играющий страшной красотой тигр. Поэт спрашивает: «Неужели та же сила, та же мощная ладонь и ягненка сотворила, и тебя, живой огонь?». Контрастное видение Блейка истинно романтично. Признание пришло к нему после смерти, с укреплением романтического мироощущения в обществе.

Первый этап развития английского романтизма был представлен поэтами «Озерной школы». Термин возник в 1800 г., когда Вордсворт был объявлен критиками главой этой школы. Иногда эту группу называют лейкистами (от английского слова lake -озеро).

В произведениях Вордсворда, родившегося в Озерном крае на севере Англии, запечатлены живописные виды Камберленда: синяя река, озеро и золотые нарциссы на его берегу, зимний вечер.

Роль Озерной школы в истории литературы значительна — ее представители открыто отошли от классицизма. Они интересовались внутренним миром человека, всматривались в жизнь природы, работали над языком, собирали и изучали фольклор. Их отвращал аграрно-промышленный переворот и новая цивилизация. Лейкисты изображали английское средневековье, они интересовались непреходящими ценностями прошлого – бытом, нравами и религиозными верованиями, народными балладами. Вслед за сентименталистами они предпочитали размытое, смешанное видение, рожденное не разумом, а чувством.

При всем различии индивидуальностей поэтов-лейкистов в судьбах Вордсворта, Колриджа и Саути было много общего. Каждый из них поначалу приветствовал Французскую революцию, но после якобинской диктатуры отступался от нее. К концу жизни каждый лейкист переставал писать стихи.

Сборник «Лирические баллады» (1798) совместное произведение Вордсворта и Колриджа. Предисловие к нему, которое стало манифестом раннего английского романтизма, написано через два года Вордсвортом, как и большинство стихотворений сборника. Со слов Колриджа юный Хезлит (в будущем критик) записал: «Он сказал, что «Лирические баллады» — эксперимент, который он и Вордсворт собираются предпринять, чтобы посмотреть, как публика воспринимает стихи, написанные более естественным и простым языком.» Не менее красноречиво продемонстрировали особенности принципов новой школы вошедшие в сборник стихи Колриджа, ярко иллюстрировавшие теоретическую декларацию Вордсворта. Лейкисты трансформировали балладу, они сделали самостоятельным жанром дружеские послания, настойчиво стремились восстановить утраченные связи человека с природой.

И Вордстворт и Колридж в период создания баллад стремились следовать правде природы, не копируя ее, а дополняя своим воображением. Вордсворт считал, что чувства простых людей истиннее, чем чувства привилегированных. Рассматривая вселенную как проявление абсолютного духа, они утверждали, что именно поэт должен поддерживать связи между людьми и Творцом и были убеждены, что интуиция выше разума,

Именно с «Лирических баллад» определились и различия между двумя поэтами: Колриджа интересовало сверхъестественное, которому он придавал черты естественности, Вордсворт же стремился «придать прелесть новизны повседневным явлением … разбудив сознание от летаргии и открыв ему очарование и чудеса окружающего нас мира». Вордсворд к тому же стремился отождествить язык поэзии и прозы, переложить стихами разговорную речь простых людей

«Откроем свои сердца и, выйдя из своих собственных «я», посмотрим на тех людей, которые ведут самую простую жизнь в наибольшем согласии с природой; на людей, не знавших ложной утонченности, искусственных прихотей» — писал Вордсворт в предисловии к «Лирическим балладам».

 

2.1.1. Уильям Вордсворт (1770 – 1850)

 

Поэтическое дарование Вордсворта пробудилось в 14 лет. Один из основных образов в его лирических стихах романтизированный образ нищего скитальца. Порой он осмыслен как часть природы, а иногда (образ странника) несет философский смысл. Нищете разорившихся крестьян посвящены стихотворения «Алис Фелл, или Бедность», «Последний из стада», «Мать моряка», «Мечты бедной Сюзанны», поэма «Старый Камберлендский нищий». Поэта умиляет жизненная мудрость неиспорченной, по-детски чистой невинной души. В связи с этим он пишет стихотворение «Юродивый мальчик», вызвавшее ироническое отношение критиков, В стихотворении «Мечты бедной Сюзанны» речь идет о женщине, которая, попав в город, тоскует по родному дому, похожему на голубиное гнездо. Образ Люси проходит через многие стихотворения Вордсворта («Она обитала среди нехоженых путей», «Люси Грей»). Проникновенный лиризм окутывает образ этой одухотворенной девушки из деревни, некогда жившей «средь солнца и ливня», живописных ручейков, зеленых холмов, рядом с лиловой фиалкой. Вордсворт очень тонко передавал краски, запахи и звуки природы. Его пейзажные стихотворения («Кукушка», «Как тучи одинокой тень», «Тисовое дерево» и т.д.) прекрасны.

Философской лирике Вордсворта («Утраченная любовь», «Далекому другу», «Венеция, Англия и Швейцария», «Лондон, 1802») свойственны элегические настроения, вызванные тоской по безвозвратно ушедшей юности, унесшей с собой надежды и иллюзии.

В поэме «Прелюдия», носящей автобиографический характер, Вордсворт подводит итог своему духовному развитию. В «Прогулке» – поэме, написанной в форме беседы поэта, странника, отшельника и пастора, Вордсворт подводил итоги своим долгим поискам путей обновления поэзии. Особое место в этой поэме отведено воображению.

Вордсворт расширил тематический диапазон поэзии. Он использовал в своих стихах просторечие, вводя в жанры элегии, посланий и сонета бытовые живописные детали, придав им легкость и простоту. Его творчество — эпоха в развитии лирической поэзии Англии. В 1843 г. после смерти Саути Вордсворт занял место придворного поэта-лауреата.

 

2.1.2. Самюэл Тейлор Колридж (1772 – 1834)

 

С 17 лет Колридж мечтал о «радостной свободе» и объединении всех людей под ее знаменем. Однако якобинская диктатура остудила пыл этого юноши. Окрыленный успехом «Лирических баллад», он провел год в Германии, углубленно изучая философию и литературу. Вернувшись на родину, поселился по соседству с Вордсвортом и писал стихи,

Трагическая смятенность господствует в творчестве юного Колриджа. Мыслью о призрачности мирского счастья проникнута «Ода к уходящему году» (1796). Сам Колридж в письме к другу, предпосланному в качестве предисловия к «Оде», с гордостью заявляет, что содержащиеся в ней «бурные переходы и порывы фантазии и чувства» являются «основными достоинствами возвышенной оды» как жанра, Для этой оды примечательно, что ее автор считает себя поэтом-пророком. Через полтора года в его поэме «Кубла Хан» Бард-Пророк станет еще и Магом. Это знаменательно для Колриджа, в восприятии которого даже в самом обыденном чувствуется присутствие таинственного. Осуждение пути, по которому идет Англия, звучит в стихотворениях «Ода к уходящему году».

Конец XVIII – начало XIX вв. – наиболее плодотворный период в творчестве поэта, тогда были созданы самые значительные и известные его произведения: «Сказание о Старом Мореходе» (1797), «Кристабель» (1797), «Кубла Хан» (1798). В эти годы Наполеон для Колриджа — «безумный мечтатель безумного мира», настоящая свобода ассоциируется исключительно с природными стихиями.

Когда Колридж вспоминал, как были задуманы «Лирические баллады», он отмечал: «было решено, что мои усилия будут обращены на сверхъестественные или, по крайней мере, на романтические лица и характеры, но так, чтобы придать эти призракам воображения человеческое правдоподобие…». Редко бывало, чтобы поэтическая программа с такой полнотой была бы осуществлена. Действительно в «Сказании о Старом Мореходе», как и в не вошедших в «Лирические баллады» «Кристабели» и «Кубла Хане», поэтическая убедительность сопутствует такому полету воображения, что рядом с ним ужасы готического романа могут показаться бутафорией. В «Сказании о Старом Мореходе» убийство альбатроса нарушает гармонию животворящей природы. Оно приобретает символическое значение: свершилось преступление против самого принципа Жизни. Не случайно Колридж сказал, что он написал «Морехода» вместо «Скитаний Каина». Эти образы похожи: Морехода, нарушившего великую гармонию бытия, как и Каина, постигла кара – он отчужден от себе подобных. На палубе своей плавучей тюрьмы-корабля он окружен мертвецами, чьи глаза его проклинают, хотя в конце-концов Мореход прощен. Ничего подобного ни в «Кристабели», ни в «Кубла Хане» нет.

«Кристабель» – неоконченная поэма, в которой создана тревожная атмосфера смутно угадываемой тайны, определенность развязки сняла бы все напряжение. Автор отказался и от внешних примет образа «Джеральдины-оборотня», чтобы ничего не навязывать воображению читателя, зато передал с необыкновенной убедительностью муки одиночества героини Кристабель. Она, скованная злыми чарами, охваченная оцепенением, чувствует себя отверженной, хотя и находится под родным кровом. Любящий отец не понимает и отталкивает свое одичавшее дитя. Гипнотическое воздействие Джеральдины на Кристабель так сильно, что та, вопреки своей чистоте, усваивает змеиный взгляд и шипенье оборотня.

В «Муках сна» (1803) Колридж пишет о чудовищных кошмарах, охватывающих спящего (в этих мотивах дала себя знать его наркомания).

Фрагмент поэмы «Кубла Хан» в своих 54 строках сосредоточил квинтэссенцию романтических взглядов Колриджа. Живописные яркие образы сменяют один другой: великолепный дворец героя на краю пропасти, на дне ее в муках и содроганиях рождается священная река; женщина в лунном свете, призывает своего любовника-демона; зловещие голоса в грохоте водопада, пророчащие войну… Отрывок завершается призывом сторониться поэта-мага.

В названных поэмах очень резки перебои метра и ритма, броски воображения, фантастичность образов, богатство и яркость колорита: например, в «Старом Мореходе» — кровавый диск солнца на фоне медного небосвода, синие, зеленые, бархатно-черные, сверкающие золотом морские змеи.

В конце жизни Колридж углубленно занимается историей английской поэзии (особенно его интересует Шекспир), теорией искусства, богословием.

Теория воображения Колриджа стала основой литературной критики эпохи раннего романтизма. Вальтер Скотт пользуется его терминологией в статьях о Шелли.

 

2.1.3. Роберт Саути (1774-1843)

 

С начала своего творчества Саути был тесно связан с Колриджем, разделял многие взгляды Вордсворта.

Творчество Саути делится на два периода: первый – с 1794 по 1813 г., второй – с 1813 по 1843 гг. (писал в основном прозу). Саути начал свой творческий путь балладами. В стихотворениях «Жалобы бедняков», «Жена солдата», «Похороны нищего» он сочувственно констатирует факты нищеты крестьян.

В балладе «Жалобы бедняков» в ответ на расспросы богатого собеседника, на что ропщут бедняки, поэт выводит целую вереницу бедняков, просящих милостыню в морозную ночь. В своих балладах Саути преимущественно использует средневековые сюжеты. Он заимствовал форму народной баллады («Суд над епископом», «Талаба-разрушитель», «Проклятие Кехамы», «Родерик, последний из готов»). Саути сосредоточивает свое внимание на чудесном. Схемы сюжетов его баллад таковы: епископ собрал всех голодающих просителей в амбар и его поджег, возмездие настигает его в неприступной Рейнской башне; страшилище преследует преступника, утопившего в реке младенца, и т.д. В балладе «О том, как одна старушка ехала на черном коне вдвоем, и кто сидел впереди», используется мотив борьбы дьявола за душу умершей. Поэмы Саути «Мэдок», «Талаба-разрушитель», «Проклятье Кехамы», «Родерик, последний из готов» объединены общностью восточной проблематики и сходством характеров главных героев, которым вера помогает одолеть врагов. Став поэтом-лауреатом, Саути писал о событиях при дворе.

Творчество Саути выразило наиболее слабые стороны поэзии лейкистов, однако и оно способствовало большей гибкости языка и внесло некоторые изменения в литературный стиль эпохи.

 

2.2. Второй этап романтизма в Англии

 

2.2.1. Байрон (1788 – 1824)

 

Крупнейший представитель второго поколения английского
романтизма Джордж Ноэл Гордон Байрон – поэт общеевропейского масштаба. Его романтическое мироощущение обостряла парадок-сальная ситуация, которая постоянно возникала в его жизни, благодаря ей, он чувствовал себя избранным и отверженным одновременно Байрон был необыкновенно красив, но хром с рождения; древний род его вел свое происхождение от английских и ирландских королей, но революция XVIII в. пресекла преуспевание его рода, а отец промотал все состояние; наследственный замок представлял собой руины.

Летом 1807 г. юноша составил сборник своих стихотворений и опубликовал под названием «Часы досуга». Анонимная отрицательная рецензия «Эдинбургского обозрения» оскорбила поэта, Байрон написал в ответ сатирическую поэму «Английские барды и шотландские обозреватели», обнаружив такую остроту и игру воображения, которая поразила всех. Досталось даже поэтам Озерной школы и Вальтеру Скотту. Это произведение Байрона можно рассматривать как литературный манифест.

В 1809 – 1811 гг. Байрон совершает заграничное путешествие. Самым замечательным плодом путешествия были две первые песни поэмы «Паломничества Чайльд Гарольда», отражающей разочарование индивидуалиста-бунтаря, носителя общественных умонастроений начала XIX в. К ней восходит начало литературной славы Байрона. Поэма, изданная Мирреем (ставшим постоянным издателем Байрона) в марте 1812 г., имела шумный успех. Она написана в форме путевого дневника. Поэт и его герой путешествовали почти по одному маршруту – Португалия, Испания, Албания, Греция, Турция, снова Греция. Оба были знатны, покинули полуразрушенный родовой замок, оставили там мать и сестру. Прежняя жизнь каждому из них постыла, каждый отправился в путешествие без определенной цели. Все эти совпадения привели к отождествлению автора и героя. У Чайльд Гарольда мало черт, которых не было бы у Байрона, но душевный настрой поэта несомненно сложнее, чем у его героя. Герой Байрона прямо охарактеризован в немногих строфах, а косвенно – через приписанные ему стихи. Например, «Стансы Инессе»:

Бегу от самого себя,

Ищу забвения, но со мною

Мой демон злобный – мысль моя,

И в сердце места нет покою.

В продолжение всей поэмы читатель слышит в основном Байрона, а не его героя. Войны, революции, борьба за свободу, бедность народа, тирания — все подвергается его суду, все переживается лично, это и пленило европейских читателей. Байрон противопоставляет величественное великолепие природы бессмысленной жестокости человека, усеявшего развалинами склоны гор и берега живописных рек. Даже перечисление деталей пейзажа превращается в стремительный поток, увлекающий читателя сменой впечатлений. В описаниях Байрона нет полутонов: все передано контрастными средствами, У поэта судьбы народа и свободы в любой стране вызывают сильные чувства — ненависть, ликование, ужас, жажду подвига и безмерную скорбь о павших и покорившихся.

Вторая песнь Чайльд Гарольда была написана во время пребывания Байрона в Греции. Герой впервые представлен в реальной ситуации, но его не интересуют реальные места кровавых битв, связанные с прекрасным прошлым древней Греции. Байрон интересуется духовными ценностями «чужих» народов. Пренебрежение к общепринятым представлениям о полудиких племенах, любознательность, стремление к точности и к объяснениям особенностей незнакомой жизни придают тексту Байрона обаятельную новизну и широту. Утрата независимости некогда славной Греции, унижение перед турецкими завоевателями воспринимается Байроном как личная трагедия. Лиризмом пронизано все повествование, где скорбь по разрушенной прекрасной Греции смешивается с нотками печали из-за необходимости возвращения к скуке обычной жизни.

Внезапный успех Чайльд Гарольда никого так не удивил как самого создателя. «В одно прекрасное утро я проснулся и узнал, что знаменит», — написал он позже. Перед первым поэтом Англии распахнулись все двери знатных домов. Своим долгом он счел открыть всем глаза на положение народа, трудом которого достигнуто благополучие и богатство страны. Лорд Байрон произнес свою первую речь в парламенте, выступив против законопроекта о смертной казни «луддитам», Речь была построена по всем правилам античной риторики.

Бунт поэта против действительности проявился в созданных им героях восточных поэм. Страсти их сильнее воли и разума.

Объединяет героев отчаяние, присущее автору. Поэмы Байрона «Гяур», «Абидосская невеста», «Корсар», «Лара», «Паризина», «Осада Коринфа» написаны за три года. При всем сходстве характеров героев они не повторяют друг друга. Их объединяют отвращение к цивилизации, прославление гордого одиночества, защита естественного чувства, торжествующего над убожеством принятых в свете норм, атмосфера таинственной печали и предельного напряжения страстей.

Вокруг Байрона рождается много толков. В начале 1815 г. он женится на Анабелле Милбэнк, но в конце года они расходятся. В 1816 г. Байрон оставил Англию. Во время путешествия на Восток он пишет много лирических стихотворений, Среди них выделяется цикл «Еврейские мелодии» («Она идет во всей красе…», «Душа моя мрачна», «Солнце неспящих»). В 1816-1818 годах он создает новую лирику, в частности, «Монодию на смерть Шеридана», где творчество трактуется как героическое действие. Лирика Байрона пронизана трагизмом. Новизна ее в том, что горести любви понимаются поэтом как часть скорбного бытия людей, с рождения обреченных на непонимание («К Тирзе», «Прости», «Расставание», «Стансы»).

Библия была одной из любимых книг Байрона, его восхищала поэзия Ветхого Завета. В цикле «Еврейские мелодии» 23 стихотворения, основанных на псалмах и книгах библейских пророков («Видение Валтасара» — Книга Даниила, 5). В.М.Жирмунский писал, что «Еврейские мелодии» были пронизаны духовным максимализмом, присущим Байрону».

Перед тем, как покинуть Англию, Байрон написал прощальные «Стансы к Августе». Он думал, что едет надолго, оказалось, навсегда.

После недолгого путешествия по Фландрии Байрон прибыл в Швейцарию и поселился неподалеку от Женевы. Здесь он провел в одиночестве полгода, общаясь с таким же изгнанником, как он, поэтом Шелли. Байрон вскоре принялся за продолжение «Чайльд-Гарольда». В поэме преобладает лирическое начало, автора в ней больше, чем героя. Начало и конец 3-й песни обращены к дочери поэта. Роль лирических отступлений в этой песне заметно возрастает. Духовная жизнь автора и его героя соотнесены с природой, то контрастируя, то гармонируя с ней. Байрон проводит прямую аналогию бури в горах с бурей в душе. На родине поэта поэма была встречена с восторгом. Такое же восхищение вызвала и его лирическая драма «Манфред», начатая чуть позже и законченная в Италии в начале 1817 г. Байрон сам отмечал сходство между первыми сценами «Манфреда» и «Фауста» Гете, но он не знал немецкого и «Фауста» не читал. В отличие от Фауста Манфред жаждет не постижения тайн бытия, а забвения и освобождения от слишком большого опыта, жаждет обрести душевный покой. Манфред чувствует себя чужим среди людей. Смерть возлюбленной вызвана разрушительной природой его чувств. В отличие от героев восточных поэм Манфред обладает способностью к самоанализу. В его образе трагизм мироощущения Байрона достигает апогея. Поэт создал произведение поразительной новизны.

Летом 1816 г. Байрон написал еще два стихотворения, обращенных к Августе – «Послание к Августе», где становится ясным представление поэта об идеале. С особенной глубиной он открывает свои чувства в двух знаменитых стихотворениях «Тьма» и «Сон». Они написаны белым стихом, таким необычным в ту пору для лирики. В каждой строфе «Сна» поэт последовательно рисует картины своей жизни от влюбленного мальчика до трагедии его семейной жизни…

За полгода, проведенные в Швейцарии, Байрон обрел новый голос. Он посетил замок в окрестностях Женевы, где томился в XVI в. мученик борьбы за Женевскую республику Франсуа Боннивар, и написал о его заключении в поэме «Шильонский узник». Впервые он создал произведение, герой которого был противоположен ему самому: кротость духа Боннивара, его долготерпение не имели аналогии в творчестве поэта.

С осени 1816 г. до июля 1823 г. Байрон жил в Италии. Здесь поэт начал вести светский образ жизни, резко отличный от жизни в Швейцарии. Глубокой его привязанностью стала юная графиня Тереза Гвиччоли, урожденная Гамба, ради него оставившая своего богатого мужа. По ее просьбе Байрон написал терцинами (до него и Шелли никто из английских поэтов не отваживался на это) поэму «Пророчество Данте» (1821), где предвещает Италии победу над врагами. Отец и брат Терезы, графы Гамба, восхищались Байроном, с их помощью он был принят в тайное общество карбонариев, составивших заговор против австрийцев. Поэт увлекся деятельностью заговорщиков, давал им деньги на приобретение оружия, а для его хранения отдал нижний этаж своего палаццо.

Раздумья об Италии, ее величии в прошлом и нынешних несчастьях составляют 4-ю главу «Чайльд Гарольда» (1818). В основном перед нами лирические излияния самого поэта. Обращение Байрона к свободной стихии моря, ко всему прекрасному в природе и в искусстве, призыв к свободе человека — все это снова вызвали восторг читателей. Лирический элемент преобладает и в поэме «Жалоба Тассо» и в «Оде к Венеции», хотя лирических стихов в этот период поэт пишет значительно меньше.

В процессе работы над 4-й песней «Чайльд Гарольда», вдохновленный легкостью итальянских шутливых поэм ХV – XVI вв., Байрон написал насмешливую и несколько циничную, свободную от всяких ограничений и правил поэму «Беппо». Те ситуации, которые в восточных поэмах Байрон рассматривал в трагическом плане (любовный треугольник), теперь им вышучиваются: муж с возлюбленным стали друзьями. Речь героев (будничная, и обилие конкретных деталей довершают поэмы. Заостряется она и «лирическими отступлениями», представляющими собой иронические объяснения в любви к Англии, ее правительству, свободам, налогам, постоянной армии и долгам.

Высокая поэзия «Чайльд Гарольда» и пародийность «Беппо» – две стороны творческих исканий Байрона итальянского периода.

В написанной осенью философской драме «Каин» библейский миф об убийстве Авеля его старшим братом Каином поэт трактует как борьбу человека против мирового зла. Каин восстает против мира, созданного «всемогущим тираном» Богом на мучение людям. Его возмущает покорность брата и родителей и восхищают речи Люцифера о бессмыслице всего сущего. Так же, как и «Манфред», «Каин» — монодрамма — все действие в ней сосредоточено на одном герое. Но в отличие от Манфреда Каин мыслит категориями не личными, а всеобщими, он хочет обнаружить истоки страданий всех людей. Антиподами Каину выступают все члены его семьи, даже его возлюбленная Ада. Идейное содержание драмы заключается в вечности человеческих страданий и противоречий. Автор делает вывод, что познание ведет к скорби и сознанию собственного ничтожества. Люцифер показывает Каину необозримое множество звезд, движущихся в мировом пространстве, и доказывает ему как ограничены его представления о мироздании, а, следовательно, и о добре и зле. Каин убивает своего брата под давлением злобных чувств, внезапно овладевших им, они усилены коварными вопросами Люцифера. Публикация вызвала бурю негодования. Писатель пытался защищаться: «Не может Люцифер рассуждать как епископ», — но не был услышан.

«Дон Жуан» — центральное произведение зрелого Байрона. В поэме преобладает авторский монолог, но он гораздо разнообразнее авторской речи в «Чайльд Гарольде». Из ста песен, которые думал написать автор, написаны лишь 16 (17-я только была начата). Отнесение событий к концу XVIII в. — условно. По существу, перед нами роман, где герой — бунтарь романтического толка. Нравы испанской знати, картины жизни на острове пиратов, великосветские салоны Лондона, поле битвы, невольничий рынок, гарем турецкого султана, дворец Екатерины II — таковы разнообразные картины поэмы. Байрон мастерски использовал строфическую форму октавы, открыл новые для английской поэзии возможности живого разговорного языка. В отличие от первых песен, в которых мелькало множество лиц и стран, действие последних глав происходит в замке лорда Генри. Здесь Байрон сосредоточился на укладе жизни в поместье крупного вельможи, не выходя за рамки будничных отношений. В последних стихах Байрон разоблачает Англию как страну мнимой «свободы и добродетели», он пишет о «духе» золота, который правит блестящим миром политиков, дипломатов и денди. Вместо прежнего интереса к проблеме «человек и мир» в поэме «Дон Жуан» возникает сопоставление «человек и среда». В центре ее герой, не возвышающийся над окружающей действительностью. При всем том Дон Жуану присущи и сопротивление злу, и чувство справедливости, В письме к издателю Байрон писал, что его герой окончит жизнь в революционном Париже.

В 1823 г. летом Байрон отправился в Грецию, чтобы принять участие в освободительной борьбе греческих патриотов против турецкого ига. Ему было поручено командовать одним из отрядов. Среди стихотворений, посвященных борьбе греков, есть стихотворение, озаглавленное «В день моего тридцатишестилетия», в котором грусть по прошедшим годам сменяется пламенными строками, прославляющими героя, отдавшего жизнь в борьбе:

Достойней нет солдатской доли; Могила — здесь перед тобой. На вольной воле, в чистом поле Найдешь покой…

И действительно Байрон погиб в Греции.

 

2.2.2. Шелли (1792 – 1822)

 

Перси Биши Шелли — английский поэт, романтик, был менее популярен при жизни, чем Байрон, его поэтическая слава возросла после смерти. Сын богатого землевладельца Шелли рано откололся от своей среды. В пансионе, куда его отдали, он заслужил репутацию безбожника. Из университета был исключен за публикацию брошюры «Необходимость атеизма». После этого родители на какое-то время лишили его поддержки, он вел скитальческую жизнь в окружении молодежи и приобщился к освободительному движению в Ирландии, Поворотным пунктом в жизни поэта было знакомство с домом В.Годвина, через который, как своего рода школу радикализма, проходили многие романтики. С этим же домом связана и личная судьба Шелли, его жизненная драма, Родная дочь Годвина, Мора, стала гражданской женой Шелли. Узнав об этом, покончила с собой. В 1818 г., после того как брак Шелли с Мери Годвин был юридически оформлен, молодая чета оставила Англию. Для Шелли это путешествие оказалось последним.

Первая поэма Шелли «Королева Маб» (1818) еще носит на себе печать ученичества, однако по дерзости и грандиозности замысла она не уступает лучшим творениям поэта.

В ранний период творчества Шелли считал основой мироздания великую цепь бытия, согласно которой все во вселенной — от атома до созвездия взаимосвязано, упорядочено, имеет строго определенное назначение. Концепция эта, унаследованная от предшественников (ей отдали дань Шекспир, Мильтон и Поп), в дальнейшем все более смыкается с шеллингианской «философией тождества». В эту пору бытие понимается поэтом как единство, управляемое законами аналогии.

Центральная идея поэмы «Королева Маб» связана с движением истории, а не с традиционным развитием характера и личных судеб героев. Поэма написана в форме романтического видения. Волшебница Маб, фея-хранительница человеческих судеб, является во сне прекрасной девушке Иоанте и увлекает ее душу в заоблачные выси, чтобы открыть ей смысл бытия и законы движения истории. Жанр видения позволяет автору создать философски обобщенную, поэтически впечатляющую картину истории человечества от ее истоков до теряющихся в вечности контуров будущего. При этом вечность осмысляется поэтом как сфера абсолютного добра, истины и красоты, как сфера бесконечной и универсальной гармонии. Человечество, согласно Шелли, сможет приобщиться к вечности, лишь установив на земле справедливый и гармоничный общественный порядок. С точки зрения вечности жизнь человека эфемерна. Но человек способен преодолеть всесокрушающее время, наполнив каждый миг своего существования напряженной деятельностью ума и сердца .

В первой поэме Шелли отчетливо различимы три временных пласта; время реальное, служащее рамкой всего полотна, — это несколько предрассветных минут или часов, в течение которых возлюбленный Иоанты, склонившись над ней, оберегает ее сон; время магическое — время, проведенное духом Иоанты в пути через необозримые просторы вселенной в фантастической колеснице королевы Маб и в ее дворце; время историческое и утопическое – картины настоящего и будущего, которые благодаря чарам феи открываются перед пробужденной от сна душой Иоанты. Художественная вселенная Шелли имеет множество точек соприкосновения с реальным историческим временем и географическим пространством: это и намеки на известные исторические события {пожар Москвы, отступление французской армии из России),.и реальные топонимы (вечный Нил, Афины, Рим, Спарта, Гренландия, Англия).

Шелли был противником восстаний и гражданских войн. Главные надежды он связывал с мирным бескровным развитием, с нравственным совершенствованием. Автор «Королевы Маб» верит, что человечество придет к золотому веку.

Началом нового периода в творческом становлении Шелли можно считать его первый отъезд из Англии в июле 1814 года. Он побывал в Париже, Швейцарии, Германии, Голландии. Живя в Англии с осени 1814 года до весны 1816 г. Шелли написал большую поэму «Аластор, или дух одиночества» (1816). Аластор не собственное имя героя, оно означает по-гречески «дух одиночества», то есть злой дух, погубивший героя, молодого поэта. Исповедальный тон характеризует эту поэму. В центре ее герой, обреченный на непонимание и враждебность окружающих. Шелли передает в этой поэме горестные переживания нескольких лет своей жизни, свои разочарования и поражения. К этому времени Шелли понял, что его попытки оказать деятельную помощь людям обречены на провал. «Аластор» повествует об опасностях, подстерегающих молодого идеалиста, утратившего веру. Шелли обобщил душевный опыт целого поколения радикалов. В поэме «Аластор, или дух одиночества» поэт, по его собственным словам, показывает юношу, отличавшегося неиспорченностью чувств. Пока он стремится к бесконечному, он радостен и спокоен, но постепенно он начинает жаждать живого общения с родственным ему по духу существом, которое он создает в своем воображении. Все силы чувства сосредоточены на таинственном и прекрасном видении девы, голос которой полностью совпадал с голосом его души, но в радостный миг соединения видение исчезло навсегда. На утлом челноке в отчаянии плывет герой поэмы по бурному морю, затем попадает в долину с вековыми деревьями, здесь его оставляют силы, и он погибает, Никто больше не вспомнит юношу, в душе которого звучала музыка небесных сфер.

В поэме «Аластор» риторическая декламация «Королевы Маб» сменяется анализом душевных состояний и поэтическим воспроизведением субъективно воспринимаемой действительности.

Разумеется, Шелли читал «восточные поэмы» Байрона, но бурные страсти байроновских героев, их неудержимость в любви, мести и борьбе, нередко кровавой и безжалостной, были ему чужды. Учителем и образцом для поэта был Вордсворт.

В 1816 г. Шелли пишет философское стихотворение «Гимн интеллектуальной красоте». Это рассуждение о возвышенной красоте и, вместе с тем, взволнованный рассказ о том, как впервые прекрасный образ посетил его на пороге юности. «Все в мире преходяще, — утверждает поэт, — вечно лишь «сиянье красоты».

В этом гимне имеются черты, характерные для всей поэзии Шелли, стремление к бесконечности, жажда постижения мира как некоего единства, романтическое томление по идеалу, любовь к прекрасному в природе и в человеческом духе.

Близкие Байрону идеи Шелли сформулировал в предисловии к поэме «Восстание Ислама» (1818). Это наименее популярное его произведение. Политические и нравственные идеи здесь господствуют над всеми другими, они так упорно провозглашаются героем и самим автором, что мало впечатляют. «Восстание Ислама» представляет собой картину революции; изображение аллегорическое и абстрактное, Тирания в драматической поэме Шелли побеждает благодаря своей устойчивости, но, дает он понять читателю, эта победа временная, в конечном счете победит гармония и справедливость.

Итоговым изложением взглядов Шелли на назначение искусства оказался его незавершенный трактат «Защита поэзии» (1811). Шелли верит в способность поэзии просвещать и возвышать человека с помощью образов, тяготеющих к идеалу. Поэзия, считает Шелли, совершенствует нас не потому, что излагает моральные доктрины, а потому, что вызывает восхищение воплощенной в ней любовью и красотой. Шелли приписывает поэзии магическую силу: «Она приподнимает покров со скрытой красоты мира».

Первые произведения Шелли итальянского периода были задуманы и начаты им еще в Англии. Мысли Шелли о своем признании выражены во фрагменте «Принц Атаназ» (1817). Атаназ встретился в жизни только с непониманием и враждой; пережил тяжелое разочарование в женщине, которая пленила его своей любовью, но не дала обещанного счастья, он состарился молодым, но не изменил принципам альтруизма и самоотречения и по-прежнему пренебрегает собственным благом ради счастья ближних. Это идеализированный портрет самого поэта. Фрагмент носит явно экспериментальный характер: впервые в творчестве Шелли появились терцины, впервые возникла и не свойственная ему ранее прямота выражения.

Почти во всех крупных поэтических произведениях Шелли фигурирует протестующий герой, близкий духу самого поэта. От произведения к произведению внутренний облик его меняется, его эволюция отражает эволюцию творческих и духовных поисков самого автора. Они привели поэта к созданию образа Прометея в лирической драме «Освобожденный Прометей». Шелли создает героя, являющего собой образец альтруизма, духовной стойкости, самопожертвования во имя свободы и счастья людей.

Шелли работал над «Освобожденным Прометеем» в сентябре 1818 г. и весной 1819 г. Поэт выбрал для своей драмы героя древнего мифа и античной трагедии, не раз привлекавшего внимание поэтов, художников и музыкантов. Гетевская интерпретация Прометея несла в себе идею самоутверждения личности, бунтующей против деспотической власти. У Байрона же древний титан представлен как символ «судьбы и силы» человечества, тысячелетняя пытка не смогла сломить его могучую волю.

Идея байроновского стихотворения созвучна идее поэмы Шелли. Но основным источником поэмы Шелли является трагедия Эсхила «Прикованный Прометей». Изначально, по Шелли, «мир есть воплощение света и любви». Сатурн приходит на смену вечным формам и приносит в мир «время». Прометей, видя преимущества Зевса, вручает ему власть во вселенной с условием не ущемлять свободы человека, но Зевс превращается в самодержца. Стремясь облегчить участь людей, Прометей Шелли, как и герой Эсхила, передает им в дар божественный огонь, вселяет в их души надежду и любовь, обучает ремеслам, искусствам и наукам. Его дары способствуют совершенствованию человека, помогают ему, вопреки воле Зевса, возвысится над первобытным состоянием. И тогда Зевс повелевает Гефесту приковать Прометея к скале в горах Кавказа. Герой Шелли, как и герой Эсхила, владеет тайной будущего низвержения Громовержца и мог бы положить конец своим страданиям, открыв ее своему мучителю, но он предпочитает противостояние. Шелли указал на отличие своей трактовки мифа о Прометее от трактовки Эсхила. У древнегреческого драматурга восстание Прометея против богов завершалось его примирением с ними. «Говоря правду, я испытывал отвращение к такой слабой развязке как примирение поборника человечества с его утеснителем», – пишет поэт. В драме Шелли освобождение Прометея достигается посредством вмешательства сил сочувствующей ему природы и воле сына Зевса — Демогоргона, который свергает отца-титана. Власть богов оказывается низвергнутой, Прометей сбрасывает оковы, и вся земля празднует освобождение.

Шелли в «Освобожденном Прометее» следовал формам античной драмы, в его произведении много возвышенных монологов, есть и лирический хор. В отличие от строгих правил классической драмы, с тремя единствами, Шелли создает свободную романтическую композицию, приближающую его произведение к жанру поэмы. Поэтическая речь Шелли порывиста и стремительна, свои мысли и чувства он часто воплощал в образы, почерпнутые из жизни природы, особенно охотно привлекая явления стихийного и космического порядка. Высокая, нередко латинизированная лексика, двойные эпитеты, метафоры и другие тропы присущи стилю «Прометея».

Переход от высокой лирики и нравственной красоты «Освобожденного Прометея» к изображению низменных страстей и душевному уродству человека были осуществлены писателем в трагедии «Ченчи» (1819). На первый взгляд он кажется очень резким и неожиданным. Однако здесь есть своя логика. Шелли понимал, что «Прометея» могут оценить лишь немногие, близкие ему по духу люди; между тем желание просвещать вынуждало искать-способы воздействия на широкие читательские круги. Эти поиски привели его к театру. В старинной итальянской хронике Шелли нашел историю дворянского семейства Ченчи. Граф Ченчи — жестокий деспот в семье и порочный человек — совершает насилие над собственной дочерью Беатриче. Она, ее мачеха и братья решают убить Ченчи. Беатриче нанимает убийц, и они осуществляют ее волю. Следствие, назначенное римским папой, устанавливает вину Беатриче. Вынужденная сознаться в убийстве, девушка мужественно идет на казнь. В этом произведении Шелли оставляет позицию пассивного сопротивления.

Трагедия «Ченчи», написана превосходным белым стихом. Ее язык суров и благороден. Пьеса была поставлена только после смерти поэта. В отличие от поэзии Байрона с его «мировой скорбью» и разочарованным мрачным героем лирический герой Шелли пребывает в гармонии с самим собой и тяготеет к гармонии с внешним миром. С миром природы он слит, в обществе людей, хотя и одинок, но верит, что его беды и тоска временны. По Шелли жизнь человека подчиняется общим природным законам вечного движения («Изменчивость»). В крошечной птице, заливающейся щебетом в небе, поэт видит воплощение радости бытия («Ода к жаворонку»).

Ни в одном из жанров, в котором творил Шелли, он не добился такого совершенства как в лирике. Природа предстает в его поэзии одухотворенной. Цветы, деревья, море, горы, небо уподобляются живым существам, Шелли видит в природе основу вечной силы, способной к обновлению. Красота природы для Шелли не только в гармонии, но и в одухотворенности, о которой он пишет в «Гимне духовной красоте». Поэтический взгляд Шелли на природу был выражением философии пантеизма, которого он придерживался.

Любовная лирика поэта сочетает выражение глубоких чувств с философским взглядом на жизнь. Поэт видит в любви одно из высших проявлений природных сил: подобно тому, как ветер ласкает землю, так все существа стремятся друг к другу, побуждаемые любовью. Шелли более всех своих литературных современников воплотил в себе органическую цельность натуры, гармоническое единство человека и художника.

 

2.2.3. Вальтер Скотт (1771 – 1832)

 

Основоположник исторического жанра в литературе Вальтер Скотт, шотландский баронет, по праву считал себя частицей истории: его семейные анналы входили в шотландскую летопись. Посредством самообразования он приобрел обширные историко-этнографические знания, Став юристом, занялся адвокатурой, а, затем получил должность шерифа, обязанности которого исполнял до конца своих дней. Хотя склонность к творчеству проявилась у Скотта рано, свои стихи он опубликовал впервые, когда ему исполнилось 33 года, а художественную прозу – в 42 года, и был признан сразу.

Когда в 1802 г., в пору оживленного обсуждения вордсвортских «Лирических баллад» (1802), он напечатал свои «Песни шотландской границы», а через 3 года поэму «Песнь последнего менестреля», со стороны читателей ему был оказан благожелательный прием. Среди его баллад и поэм наиболее значительны: «Замок Смальгольм» (1802), «Мармион» (1808), «Дева озера» (1810) и «Рокби» (1813). В своей поэзии он опирался на традиции старинной песни.

Поэмы Вальтера Скотта были написаны на легендарно-исторические сюжеты: первая из них «Песнь последнего менестреля» уводила читателя в XVI в., воссоздавая эпизоды феодальных распрей, стычек баронов, турниров.

Пантеизм — религиозные и философские учения, отождествляющие Бога и мировое целое.

Поэма «Дева озера» полна романтических приключений. Красочные картины шотландской природы перемежаются в ней с рассказами о битвах и поединках. Эти поэмы отличались романтическими сюжетами. Уже в них проявился присущий В.Скотту дар рассказчика. Его поэтический талант сказался во вставных песнях и балладах, которыми он перемежал повествование. Талант Скоттз проявился в его прозе ярче, чем в поэзии. Его романы исторического жанра принято делить по тематике на две группы: шотландские, из которых наиболее важны «Уэверли»(1814), «Гай Мэннеринг» (1815), «Пуритане» (1816), «Роб Рой» (1818), и английские, из которых самые известные: «Айвенго» (1819), «Кенильворт» (1821), «Вудсток» (1826). Некоторые его романы созданы на материале истории Франции и Византии: «Квентин Дорвард» (1823), «Граф Роберт Парижский» (1832), но их сюжеты всегда пересекаются с событиями из английской истории. Некоторые романы самим В.Скоттом были объединены в циклы: «Рассказы трактирщика» (в их число вошли «Пуритане», «Черный карлик», «Легенда Монтрюзе»); «Рассказы крестоносцев» («Обрученные», «Талисман»). «Рассказы дедушки» были задуманы как беседы с внуком об истории Шотландии, но потом стали просто хроникой исторических событий. «Современным» романом среди книг В. Скотта является лишь роман «Сент-Ронанские воды».

До В. Скотта роман в Европе было принято считать легкомысленным жанром. Его существенными признаками обычно считали «фантастическое сцепление необычных происшествий» и любовную интригу. Сентиментальным романам вменяли в вину ограниченность изображения сферой частной жизни, романам нравоописательным — дидактичность, а тем и другим — отсутствие художественно выраженной идеи, примат занимательности. Романы В. Скотта, с точки зрения его современников, были избавлены от всех этих недостатков. В них видели органическое слияние идей с особенностями века, страны, индивидуальными характерами. Его романы отличались необыкновенной широтою и верностью изображения, точным воспроизведением местного колорита. В нем видели синтез поэтических родов. В терминах старой английской дихотомии исторический роман для В. Скотта это не novel («повествование, в котором события не противоречат обычному ходу вещей в человеческой жизни и современному состоянию общества»), а romanc — «вымышленное повествование, интерес которого держится на чудесных необыкновенных происшествиях»; иными словами не смешение «правды» и «вымысла», а «чистый вымысел», основанный на истории, а, следовательно, с точки зрения романтика, правда в высшем смысле.

В. Скотт называет свои исторические романы «живой художественной картиной». Они создают пространственный статичный обобщающий образ эпохи, оперируя только теми ее существенными признаками, которые сохранились в памяти культуры, Скажем в «Айвенго» (яркий пример жанра исторического романа) создается картина не конкретного периода английской истории, а всего средневековья, каким его помнит XIX в., и потому Скотт, по его собственному признанию, «смешал нравы двух или трех столетий и приписал царствованию Ричарда I явления, имевшие место либо гораздо раньше, либо значительно позже изображенного времени». Гейне проницательно заметил: «Вальтер Скотт описывал свою собственную эпоху и облек в старинные костюмы своих современников». Благодаря этому читатель впервые получил возможность идентифицировать себя с героями его произведений.

Следует отметить некоторые общие композиционные особенности романов В. Скотта, Прежде всего, рассказчик сам по себе почти безликий, выполняет не столько выразительную, сколько существенную роль. Он пересказывает прошлое и служит связующим звеном между стариной и современностью. Он не участник событий, поскольку времена описываются слишком давние, но все же их наследник. Повествование преподносится читателю как передаваемая из поколения в поколение правда о прошлых днях. Романист показывает прошлое как источник современности. Многих современников поразил созданный В. Скоттом образ автора -невозмутимого, бесстрастного реставратора и регистратора исторических событий, настолько умело прячущего свои мысли и чувства, что его присутствие в романе делается неощутимым.

Иллюзия абсолютного беспристрастия, которое столь поражало современников и близких потомков В. Скотта, создавалось в его романах еще вполне традиционными, «до флоберовскими» средствами. Как известно, Флобер, также стремившийся к полной объективности, считал, что путь к ней лежит через устранение из текста авторского «я». «Художник — утверждал он, — в своем творении должен быть как Бог в мироздании, невидим и всемогущ, пусть его ощущают повсюду, но нигде не видят». Объективность В. Скотта носит принципиально иной характер: рассказчик хорошо заметен, но не всемогущ, его видят и слышат, но не чувствуют, он может свободно вторгаться в повествование, прерывая его всяческими комментариями и пояснениями от первого лица, может прямо обратиться к читателю, чтоб разъяснить ему свой замысел, предуведомить о содержании следующей главы или просто пошутить, и при этом постоянно подчеркивает свою зависимость от источника, от реального факта, который как бы ведет его за собой.

Действие в романах Вальтер Скотта обычно протекает в переломные моменты истории, когда существует отчетливый конфликт между традиционным, уходящим, с одной стороны, и новым, предвещающим будущее, — с другой. Скотт считал, что лишь «резкий контраст, вызванный сопротивлением старых нравов новым, порождает свет и тени, столь необходимые для создания яркого романа». Писатель остается над схваткой и не высказывает никому из противников предпочтения. Его расколотый надвое мир — это мир антагонистов-двойников, мир подобий и отражений, ибо все воинствующие приверженцы идеи, будь то католики или протестанты, роялисты или республиканцы, для сознания XIX в. равно чужды своей нетерпимостью и равно героичны своей отвагой, искренностью и мужеством.

Автор смотрит на исторические события со стороны, и поэтому оценивает политиков не как государственных деятелей, а как частных лиц. «Сквозной герой» (например, Айвенго) выражает в романе позицию автора, его нравственные нормы близки к нормам XIX в., он честен, отважен, добропорядочен, благоразумен, осуждает все проявления фанатизма и жестокости и олицетворяет компромиссный путь — по убеждению Вальтер Скотта, единственно верный путь исторического развития общества. Как одежда и утварь, нравы выступают в функции знаков изображаемой эпохи и становятся носителями исторического колорита. Это всего навсего внешняя оболочка личности, своего рода ее исторический «костюм», по которому опознается эпоха и страна, характер же человека определяется, во-первых, «видовыми» признаками, относящими его к какому-то социально-психологическому типу (например, «честный буржуа» или «благородный разбойник»), и, во-вторых — «страстями», которые, как считал Вальтер Скотт, «одинаково волнуют человеческое общество, независимо от того, бьется ли сердце под стальными латами, под парчовым камзолом XVIII в. или под голубым фраком и белым жилетом наших дней».

Вальтер Скотт считал художественную интуицию высшим типом познания и считал себя обязанным абсолютно свободно обходиться с фактами, смело отбрасывать их, если они мешали почувствовать главное — дух изображаемой эпохи.

Среди действующих лиц романов В. Скотта всегда есть реальные исторические лица. Тщательно вырисовывая портреты этих персонажей (королевы Елизаветы в «Кенильворте», короля Ричарда Львиное сердце в «Айвенго», французского короля Людовика XI в романе «Квентин Дорвард»), автор никогда не делает их главными героями романтического сюжета. В своих произведениях Вальтер Скотт, как правило, пользуется небольшим набором стилевых и композиционных приемов. Сюжетные схемы и типы персонажей переходят в различных комбинациях и обличьях из одного романа в другой; храбрый благородный герой, кроткая трогательная героиня {как правило, голубоглазая блондинка, она часто выступает в паре со страстной героиней — черноглазой брюнеткой). В круге его героев встречается и некое «дикое существо» (колдун, ведьма, безумная прорицательница, слабоумный, цыган, фея и другие характерные персонажи), которое помогает главному герою, а еще «честный, но недалекий отец», барон-землевладелец и, наконец, преданный слуга. Действие романов В. Скотта охватывало все слои общества, С одинаковой тщательностью он рисовал характеры и вельможи, и слуги, и купца, и вождя клана, с вниманием ко всем деталям изображал колпак раба и шлем рыцаря, убогое жилище в горах и замок феодала. За всем этим стояла особая концепция человека и его места в истории.

Популярность писателя была так велика, что 20 – 30-е годы прошлого века можно было бы назвать его именем. А ведь он начинал анонимной публикацией. Для него было большой неожиданностью коммерческий успех его первого детища — романа «Уэверли» и восторженный прием его читателями. Байрон написал после чтения романа: «Я не читал романа прекраснее и увлекательнее «Уэверли»!» В предисловии-послесловии к «Уэверли» Вальтер Скотт писал: «предоставляю публике отгадать причины, заставившие меня скрыть свое имя… Может быть, я новичок в литературе и не хочу принять непривычного имени «Автор». Может быть, я принадлежу к такому важному званию, в котором унизительно быть романистом, или живу в большом свете, где всякое покушение авторствовать кажется педантством. Может быть, я еще так молод, что мне рано называться писателем, или так стар, что пора отказываться от этого названия», Подобный игровой, мистифицирующий подход к созданию образа таинственного безымянного автора не имел прецедентов в английской литературе того времени. Только в 1829 г. Вальтер Скотт в предисловии к собранию своих романов расстался с маской Великого Неизвестного, как называла его до тех пор читающая публика.

 

2.2.4. Озерная школа

 

К группе романтиков, составлявших «озерную школу», относятся Вордсворт, Колридж и Саути. Их объединяет не только то, что они жили на севере Англии, в Кемберленде, в краю озер (отсюда их называют «лейкистами», от 1аkе— озеро), но некоторые общие черты их идейного и творческого пути.

Явившись новаторами в поэзии (это относится к Вордсворту и Колриджу), они в ранний период творчества прокладывают дорогу романтическому искусству в в Англии). Байрон и Шелли полемизировали с «лейкистами» как своими идейными противниками, хотя они испытывали влияние Вордсворта и Колриджа. Пантеизм Вордсворта оказал воздействие на Байрона; способ изображения природы у Вордсворта находит развитие в стихах Шелли. Шелли создал пародию на поэму Вордсворта «Питер Белл» (Ре1ег Ве11, 1819), но он же отдал дань уважения этому поэту в сонете «К Вордсворту» (То Wordswoth, 1816).

 

2.2.5. Лондонские романтики

 

Джон Ките (Jonh, 1975 – 1795-1821). Поэт-лирик, писавший на высокие темы любви, красоты, искусства, Джон Ките был человеком драматической судьбы. Отказавшись от занятий медициной, Ките посвятил себя поэтическому творчеству. Но жизнь его была недолгой: в 25 лет он умер от туберкулеза. Ките создал произведения, ставшие шедеврами английской поэзии. По своим социальным и эстетическим взглядам Ките относится к течению лондонских романтиков. Ближе всех к нему был Хэзлитт.

Течение лондонских романтиков демократично в своей основе. Ките, Хэзлитт, Лэм, Хант выступали с критикой общественных порядков и торийской политики Англии, предлагали радикальные реформы, защищали права личности, высказывали прогрессивные этические и эстетические идеи.

Ките — мастер сонетной формы стиха. Его сонеты отличаются глубиной философской мысли и вместе с тем простотой музыкальной и гармонической формы. Тема поэта, его творческого самосознания и отношения поэзии к жизни — основное содержание сонетов Ките.

Романтический идеал Китса — в поисках и утверждении первозданной красоты. Он видит красоту в реальном мире, воображение открывает эту красоту и воссоздает ее в поэтическом произведении.

Ките обращался к различным жанровым формам — сонету, оде; балладе, исторической трагедии («Оттон Великий» — Otho the Great, 1819) и поэмам: незавершенная сатирическая поэма («Колпак и бубенцы» — The Cap and Bells), идиллическая («Эндимион», 1817), трагическая («Изабелла», 1818, «Ламия», 1819), героическая («Гиперион», 1818).

 

2.2.6. Джейн Остен (Jane Austen, 1775-1817)

 

Джейн Остен родилась в семье сельского священника и провела свою жизнь в кругу домашних забот. В своем раннем произведении «Нортенгерское аббатство» (Northanger Abbey, 1797—1803) она создала пародию на готический роман. Авторская ирония окрасила приключения юной фантазерки, которую родители отправили на модный курорт, надеясь, что она там устроит свою судьбу, удачно выйдя замуж. Роман шокировал своим откровенным презрением к обывательскому сознанию и был опубликован лишь после смерти автора — в 1818 г.

Социально-обличительная направленность традиции У. Годвина нашла таким образом продолжение в творчестве Д. Остен. В. Скотт высоко оценил творчество писательницы: «Предпочитая обыденные происшествия и героев, ведущих обычный образ жизни, она создала зарисовки, обладающие подлинным чувством и оригинальностью». Талант Д. Остен отметил и драматург Р. Шеридан, но подлинное признание пришло лишь в XX в., когда повысился интерес к внутреннему миру, а повествование стало отличаться тончайшей иронией и динамизмом.

В романе «Чувства и чувствительность» (Sense and Sensibility, 1811), во многом автобиографичном, писательница отдает дань поэтике заглавий в духе нравственных канонов эпохи Просвещения. Современники отмечали в нем счастливое сочетание здравого смысла и остроумия, хорошее знание людских характеров, ненавязчивую поучительность и изящество формы.

«Гордость и предубеждение» (Pride and Prejudice, 1813) — роман о любви, свободной от сословной гордости и иных заблуждений. Герои его — богатый, умный и образованный аристократ Дарси и девушка из бедной семьи Элизабет Беннет, наблюдательная, остроумная, радостная, остро чувствующая вульгарность и ничтожность своих родственников. Молодые люди проходят сложный путь от предубеждения по отношению друг к другу до осознания своей ошибки и торжества подлинных чувств, обретения взаимного счастья.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Таким образом, обобщая проведенное в курсовой работе исследования можно сделать следующие выводы. Романтизм наследует эмоциональный фокус сентиментализма и даже отчасти его ключевой конфликт, но конфликт добродетели и порока не разрешается в пользу добродетели, а вернее, ставится принципиально по-иному.

Романтизм – одно из самых неоднозначных течений в европейской литературе и одновременно – одно из самых плодотворных. Всем понятно, что такое романтизм, и вместе с тем попытки дать ему узкое научное определение натыкаются на невероятное художественно-философское разнообразие произведений, авторы которых именовали себя и именовались другими романтиками. Была даже написана работа «О разграничении романтизмов» — именно так, романтизмов во множественном числе. В данной лекции романтизм будет пониматься не только как формальное литературное течение, но и как определенная философия, и именно через эту философию мы и попытаемся определить романтизм.

Образы и сюжеты романтики брали из Библии, которая в стране протестантизма была настольной книгой даже у таких писателей, как Байрон. Его «Каин» основан на переосмысленном библейском сюжете. Античность .лежит в основе поэмы Шелли «Освобожденный Прометей». Вместе с тем романтики создавали собственные мифы и собственную мифологию, как У. Блейк («Бракосочетание неба и ада», «Книга Уризена») или Колридж, автор «Старого моряка». При этом иногда происходило переосмысление уже известного сюжета с изменением имени главного персонажа: так Байрон в «Манфреде» переработал сюжет Фауста, ранее использованный Гёте. Так называемые вечные образы — Прометей (Байрон, Шелли), Дон Жуан и Каин (Байрон) постоянны в английском романтизме, но всегда получают особую авторскую, романтическую трактовку, усиливающую или трансформирующую обычные характеристики персонажа. Необходимо отметить, что идейное наполнение мифа или символического персонажа всегда высоко гуманистично.

Мысль часто соединена с иронией, что является отличительной чертой английской литературы на всех этапах ее развития. Ирония лежит в основе поэмы Байрона «Беппо», она создает особое очарование романа «Дон Жуан». Английская ирония эксцентрична, это не романтическая ирония, столь любимая немецкими романтиками.

Контраст — это тоже один из приемов романтизма, вытекающий из глобальности его идей и служащий средством передачи эмоций или неординарных идей. Контрастность на раннем этапе романтизма еще носит в себе отпечаток рационалистической строгости и однозначности. Уже у «лейкистов» и В. Скотта границы не будут столь резко прочерчены, хотя контраст как принцип видения и отражения останется в творчестве всех романтиков.

Английский романтизм — это прежде всего поэзия, притом — лирическая поэзия, где личность поэта выражена в наибольшей степени, о чем бы он ни писал. Часто трудно отличить, а иногда и невозможно, лирического героя от собственно автора, как это происходит у Байрона, например, в «Чайльд Гарольде». Тематика поэзии, передачи индивидуального переживания, связана очень часто с образом моря или корабля, ладьи: Англия — морская держава

Английские романтики теоретически осмысливали новое искусство в своих литературных манифестах: Вордсворт — в «Предисловии к историческим балладам», Колридж — в «Литературной биографии», Шелли — в «Защите поэзии».

Новое слово было сказано английскими романтиками в области историзма. В. Скотт впервые соединил судьбу человека и судьбу страны в определенное историческое время. Его местный колорит еще имеет декоративную функцию, но всегда связан с подлинными историческими реалиями. События могут быть трактованы довольно свободно, но автор всегда передает основные конфликты времени. Роман Скотта стоит у истоков не только романтического исторического колорита Европы и Америки, он предваряет реалистический роман, в котором обстоятельства обретут способность формировать личность персонажа.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Библиография

 

  1. Андреев Л.Г. История зарубежной литературы 1945 – 1980. – М,: МГУ, 1989.
  2. Адмони В., Сильман Т. Томас Манн: Очерк творчества. Л., 1960.
  3. Аникин В.П., Михальская Н.П. История английской литературы. –М.: Высшая школа, 1985.
  4. Аникст А. История английской литературы. М., 1956.
  5. Берковский Н.Л. Романтизм в Германии. Л., 1973.
  6. Зарубежная эстетика и теория литературы XIX – XX в.в. М., 1987
  7. История зарубежной литературы XIX в. / Под ред. А.С. Дмитриева. Ч. 1. –М.: МГУ, 1979.
  8. История зарубежной литературы ХIХ века / Под ред. Н.А.Соловьевой. М.: Высшая школа, 1991
  9. Черноземова Е.Н. История английской литературы. Практикум. –М.: Флинта. Наука, 1998.

 

 

 

 


 

Комментирование закрыто.

Вверх страницы
Statistical data collected by Statpress SEOlution (blogcraft).
->